УДК 342.56

ЗАКОН И ПОДЗАКОННЫЙ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЙ АКТ: ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ

Д.Г. Морозов

Помощник судьи Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга
191023, г. Санкт-Петербург, ул. Караванная, д. 20
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье рассматривается дискуссионный вопрос о соотношении закона и нормативно-правового акта на всей территории Российской Федерации. Законы регулируют наиболее важные общественные отношения, они устойчивы, стабильны и относительно неизменны. Высшая юридическая сила законов заключается в том, что все иные нормативные правовые акты в государстве должны издаваться на основании законов и не могут им противоречить. Поэтому для правового государства важно регулировать все вопросы, особенно те, которые затрагивают права, свободы и обязанности, законом и только законом.


Ключевые слова: суд; нормы права; государство; право; закон; верховенство права; принципы права

 

Всякое государство связано с правом, без издания законов и других нормативно-правовых актов государство не может управлять поведением граждан, деятельностью предприятий. Государственная воля находит высшее выражение в праве. Государство контролирует выполнение законодательства, применяет принуждение к тем, кто его нарушает. Право закрепляет устройство государства, определяет компетенцию его органов.

Вопросу о соотношении закона и подзаконного нормативного правового акта, а также общему подходу к его исследованию традиционно уделялось внимание в юридической литературе [6, с. 252].

В настоящее время, в период модернизации российского законодательства, данный аспект юридической науки и практики требует к себе особого, повышенного внимания.

Закон как источник права существовал уже в самых древних государствах. Известны Законы Хаммурапи (XVII в. до н.э.), Законы Ману (1 в. до н.э.) и целый ряд других правовых памятников данной формы. В древних государствах основные правовые нормативы выражали, как правило, личную волю монарха (фараона, царя, императора и т.д.) и воплощались в самых различных формах, в т.ч. и в форме закона [17, с. 682]. На формирование теории закона в XVII-XVIII вв. наибольшее влияние оказали две классические теории − теория разделения властей (Д. Локка [10, т.2, с.235], Ш.Л. де Монтескье [12, с. 800] и др.) и теория народного суверенитета (Ж.-Ж. Руссо) [19, с. 416]. Исходя из необходимости подчиненного положения исполнительной власти по отношению к законодательной был сформулирован тезис о верховенстве закона с точки зрения юридической и политико-организационной.

Проблема взаимоотношения нормативных актов различной юридической силы возникла не сейчас, она имеет давнюю историю. Еще в конце XIX в. русский ученый М.Н. Коркунов рассматривал ее в работе «Указ и закон» (1898 г.). Обращались к этой теме и другие русские ученые. Русские ученые-юристы, рассматривая вопросы соотношения закона и других актов, исходили из необходимости проведения демократических преобразований, которые могли бы сбалансировать это соотношение. Н.М. Кор­кунов в работе «Указ и закон» [5, с. 416] основывался на западноевропейской модели разделения властей в государстве.

В советское время в науке неоднократно обращалось внимание на противоречия между различными видами нормативных правовых актов, в частности на противоречия между указами президиумов верховных советов Союза ССР, союзных республик и законами, принимавшимися верховными советами соответствующего уровня, между законами и правительственными актами, особенно между законами и ведомственными нормативными актами [4, с. 111]. Указы того времени носили противоречивый характер, что было обусловлено противоречиями принимавших их президиумов верховных советов Союза и республик, это вызвало широкую дискуссию о соотношении закона и указа в сер. 50-х – нач. 70-х гг. прошлого столетия. Юридическая практика того времени была такова, что президиумы в период между сессиями верховных советов восполняли частично или полностью функции представительных органов государственной власти, в т.ч. и законодательные изданием указов об отмене или изменении действующих законов. Основной вопрос, который рассматривался в ходе этой дискуссии: имеют ли право президиумы верховных советов изменять или отменять своими указами действующие законы, принимаемые на сессиях верховных советов союзного и республиканского уровней? Многие исследователи подвергали сомнению такого рода практику, указывая на различия в юридической силе закона и указа, оставляя верховенство за законом [23, с. 30–31].

Некоторые ученые полагали, что для конституционного положения об обязательном соответствии закону всех остальных нормативных актов может быть только одно исключение − это указы президиумов верховных советов. Так, И.С. Самощенко, называя закон юридически первичным актом по отношению ко всем остальным актам (юридически производным), предложил по аналогии с другими социалистическими государствами того времени считать, что указы президиумов все-таки могут «иногда отменять или изменять действующие законы» [7, с. 17]. Те указы, которые изменяли или дополняли действующие законы, стали именовать «актами законодательного значения» [20, с. 7], в других случаях их называли «указами законодательного характера».

В соотношении закона и указа в этот период главный акцент делался на юридическом аспекте соотношения двух различных видов актов, т.е. на соотношении юридической силы закона и юридической силы указа. Определения понятий «соотношение закона и указа», «соотношение нормативных актов различной юридической силы» специально не рассматривалось и в ходе этой дискуссии, однако в ней были обстоятельно рассмотрены вопросы юридической силы различных видов нормативных актов, юридическая природа нормативных актов, юридические средства определения соотношения актов различной юридической силы [11, с. 100].

Проблемы взаимоотношений нормативных актов различной юридической силы в не меньшей степени есть и в правовой системе современной России.

Каких-либо всесторонних теоретических исследований по проблемам соотношения закона и подзаконного нормативного правового акта в нашей стране не проводилось, хотя одним из условий формирования правового государства является наличие согласованного и непротиворечивого законодательства (в широком смысле − как совокупность всех нормативных правовых актов).

Закон, в отличие от подзаконного нормативного правового акта, может издаваться и, как правило, издается в отсутствие какого-либо акта. Официальное опубликование – необходимое условие вступления в силу всякого закона. « На территории Российской Федерации применяются только те федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания, которые официально опубликованы» [15]. В некоторых случаях указания на необходимость принятия конкретного закона и принципиальное регулирование общих вопросов может содержаться в Конституции, но чаще всего закон издается именно в отсутствие какого-либо акта. В законе тем самым осуществляется первичное регулирование общественных отношений, в подзаконном нормативном правовом акте, как правило, – вторичное регулирование общественных отношений.

Закон и подзаконный нормативный правовой акт являются основными разновидностями одного источника права − нормативного правового акта. Однако данный источник права не единственный в правовой системе Российской Федерации. В законодательстве закреплена множественность источников права и их разновидностей.

В последние годы с новой силой обострилась дискуссия о формировании в Российской Федерации такого источника права, как судебный прецедент.

Судебный прецедент как основной источник права используется в странах англосаксонской правовой семьи, население которых составляет ни много ни мало одну треть населения всей планеты. Как дополнительный источник права судебный прецедент используется и в странах романо-германской правовой семьи. К примеру, во Франции нормативный характер имеют решения Кассационного суда Франции, а в ФРГ решения Федерального конституционного суда [2, с. 141].

Специфическое значение имеет данный источник права для России. В начале ХХ в. было принято рассматривать решения судов в качестве вспомогательного источника права [1, с. 18]. Г.Ф. Шершеневич подкрепляет это положение на примере деятельности коммерческих судов, которым в дореволюционной России было предоставлено исключительное право «за недостатком законов основывать свои решения на «примерах» решений, в том же суде состоявшихся» [24, с. 89].

К особенностям закона в отличие от других форм нормативных правовых актов следует отнести их устойчивость, стабильность и относительную неизменность. Законом закрепляются принципиальные, основополагающие, устойчивые отношения, свойственные данному строю, обществу в относительно длительный, обозримый период его существования.

Именно в законах осуществляется первичная регламентация наиболее важных для общества и государства отношений. По предметам исключительного регулирования законом границы регулирования федеральным законом ничем не могут быть ограничены, т.к. в федеральных законах по предметам их исключительного регулирования могут быть закреплены в том числе и нормы, регулирующие какие-то детали определенных видов общественных отношений. По другим предметам закон может устанавливать общие рамки и направления правового регулирования, оставляя место для регулирования подзаконными нормативными правовыми актами.

В 80-е гг. Ю.А. Тихомиров предложил рассматривать проблему соотношения закона и подзаконного акта посредством анализа законодательства о статусе государственных органов, их текущей нормотворческой деятельности, «который бы включал анализ не только подзаконных нормативных актов, но и подзаконных актов ненормативного характера» [22, с. 257]. Позднее Ю.А. Тихомиров и ряд других авторов предложили «рассматривать соотношение конституции, закона и подзаконного акта в контексте взаимодействия государственных органов, предприятий и иных организаций» [17, с. 36–41].

Понимание соотношения закона и подзаконного нормативного акта в советское время исходило на практике главным образом из того, что ни один закон не мог действовать без целой системы конкретизирующих и развивающих его подзаконных нормативных актов.

В 1995 г. в работе А.С. Пиголкина [16, с. 6] на примере соотношения закона и нормативного указа Президента Российской Федерации были предложены несколько подходов к анализу проблемы предметного соотношения закона и конкретного подзаконного нормативного правового акта. В 1999 г. в совместной монографии В.О. Лучина и А.В. Мазурова дана общая характеристика проблемы соотношения нормативных указов Президента Российской Федерации с другими нормативными правовыми актами, в т.ч. с законами [10, с. 58–86].

На то, что в рассмотрении соответствия одного вышестоящего акта другому главный акцент делается на содержательной стороне, неоднократно указывалось различными учеными. Так, Ю.А. Тихомиров «соответствие всех правовых актов Конституции» определяет как «совершение действий и принятие правовых актов на основе идей конституционализма, отраженных в федеральной Конституции» [21, с. 35]. В юридической науке есть определения других понятий, схожих с понятием «соотношение закона и подзаконного нормативного правового акта». Ю.А. Тихомиров и И.В. Котелевская предложили использовать понятие «соотношение правовых актов». Они называют это понятие емким. И действительно, этим понятием, по их мнению, выражаются: 1) положение конкретного правового акта в правовой системе, 2) отражение в нем объема полномочий соответствующего субъекта права, 3) соподчиненность по юридической силе.

Ю.П. Лифшиц, давая определение «конституционному нормативному акту», считает, что «это акт, который по содержанию соответствует Конституции и органическим законам, международным правовым договорам, текущим законам (для подзаконных актов), а также принят, опубликован и введен в действие в соответствии с установленной в Конституции процедурой управомоченным на то субъектом нормотворчества в пределах конституционно закрепленной за ним компетенции согласно принципа разделения властей» [8, с. 5].

Для понимания сущности подзаконного акта важно установить характер его связи с законом, который выражается в таких юридических формулах, как «на основании и во исполнение закона», «не должны противоречить закону», «в соответствии с законом». Обоснованной является трактовка С.А. Ивановым выражения «на основании и во исполнение закона», в соответствии с которой подзаконные акты по отношению к закону занимают подчиненное положение и основанием их издания является закон. Тезис о том, что именно в соответствии с этой формулировкой «подзаконный акт не может иметь содержательных расхождений с законом, к примеру, в подзаконном акте не могут быть установлены принципиально иные, чем в законе права и обязанности субъектов права» [3, с. 15], представляется сомнительным. Действительно, при наличии указанного пояснения или без него подзаконный акт не должен противоречить закону. Это следует из самой этимологии термина «подзаконный акт». Но имеется еще и хронологическая сторона вопроса, т.е. последовательность издания актов разной юридической силы. Именно в таком ключе выполнена норма ГК РФ: «На основании и во исполнение настоящего Кодекса и иных законов, указов Президента РФ Правительство РФ вправе издавать постановления, содержащие нормы гражданского права». Наиболее точно сформулированы в ГК РФ пределы ведомственного правотворчества: «органы исполнительной власти могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, в случаях и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами» (п. 7 ст. 3 ГК РФ). Таким образом, ведомственное правотворчество разрешается законом, который, естественно, принимается раньше.

Соотношение, установленное формулировкой «не должны противоречить закону», оставляет для подзаконных актов «возможность нормативного регулирования отношений в отсутствие закона по вопросам, напрямую закрепленным в ведении органа, издающего данный вид актов» [3, с. 15].

Таким образом, проблему соотношения закона и подзаконного нормативного правового акта следует связывать с определением и установлением связей и взаимозависимостей между нормативными правовыми актами разной юридической силы и различных уровней.

В вопросе определения оптимального соотношения закона и подзаконного нормативного правового акта важно учитывать, во-первых, определение степени иерархической зависимости и подчиненности подзаконных нормативных правовых актов по отношению к закону, во-вторых, определение оснований издания подзаконных нормативных правовых актов и рамок их принятия, в-третьих, установление предметных сфер регулирования соотносимых актов. Каждый из трех аспектов проблемы соотношения закона и подзаконного нормативного правового акта не может существовать сам по себе, не может быть изолирован от других, все они взаимосвязаны и взаимообусловлены и представляется необходимым, чтобы все эти аспекты были четко и однозначно сформулированы и нормативно закреплены.

В целом ряде случаев соотношение определенного вида подзаконных нормативных правовых актов с законом опосредуется нормативным правовыми актами, занимающими между ними промежуточное положение. Например, нормативные указы Президента Российской Федерации опосредуют соотношение федерального закона и постановления Правительства Российской Федерации. Зачастую нормативные указы не укрепляют двусторонние связи федерального закона с постановлениями правительства, а, наоборот, ослабляют их, пытаются поставить издание постановлений Правительства Российской Федерации главным образом в зависимость от издания нормативных указов. Такая практика в современных условиях представляется неоправданной.

Оптимальное соотношение закона и подзаконного нормативного правового акта предполагает последовательное согласование норм подзаконных нормативных правовых актов с нормами законов, отсутствие каких-либо расхождений и противоречий с нормами законов. Только единая, лишенная противоречий система действующих нормативных правовых актов может выступать эффективным регулятором общественных отношений в Российской Федерации.

 

Библиографический список

  1. Вишневский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1914. С. 18.

  2. Давид Р. Основные правовые системы современности. М.: Прогресс, 1988. 496 с.

  3. Иванов С.А. Соотношение закона и подзаконного акта: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. 23 с.

  4. Кирин В.А. К вопросу о соотношении общесоюзного и республиканского законодательства (на опыте уголовного законодательства) // Советское государство и право. 1963. №8. С. 111–122.

  5. Коркунов Н.М. Указ и закон. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1894. 416 c.

  6. Кузнецов И.Н. К вопросу о юридической природе Указа Президиума Верховного Совета и его соотношении с законом // Вопросы советского государственного права. М., 1959. С. 252.

  7. Лазарев Л.В. О соотношении закона и указа // Советское государство и право. 1965. №5. С. 62–69.

  8. Лифшиц Ю.П. Критерии оценки конституционности нормативных актов. М.: ИГП РАН, 1994. С. 5.

  9. Локк Дж. Два трактата о правлении: соч.: в 3 т. М.: Мысль, 1988. Т. 2, кн. 2.

  10. Лучин В.О., Мазуров А.В. Указы Президента Российской Федерации: основные социальные и правовые характеристики. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. 303 с.

  11. Мицкевич А.В. Акты высших органов Советского государства (Юридическая природа нормативных актов высших органов государственной власти и управления СССР). М.: Наука, 1968. 175 с.

  12. Монтескье Ш.Л. О духе законов, или об отношениях, в которых законы должны находиться, к устройству каждого правления, к нравам, климату, религии и торговле и т.д. СПб.: Изд-во Л.Ф. Пантелеева, 1900. 800 с.

  13. Муравский В.А. Закон и актуальное право в правовых системах стран Древнего мира: препринт. Екатеринбург: Изд-во УРО РАН, 2006. 608 с.

  14. Ноздрачев А.Ф. Пределы конкретизации законов и подзаконных актов министерствами и ведомствами Союза ССР (по материалам функциональных министерств и ведомств Союза ССР) // Учен. зап. ВНИИСЗ. 1968. Вып. 12.

  15. О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального собрания: Федер. закон Рос. Федерации от 14 июня 1994 г. №5-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №8. Ст. 801

  16. Пиголкин А.С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1972. 23 с.

  17. Пиголкин А.С. О соотношении законов и указов Президента в Российской Федерации // Вестник межпарламентской ассамблеи. 1995. №1. С. 36–41.

  18. Попова В.И. Соотношение актов Совета Министров союзной республики с актами других органов государственного управления: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1973. С. 18–19.

  19. Руссо Ж.-Ж. Об Общественном договоре, или Принципы политического Права / пер. с фр. А.Д. Хаютина и В.С. Алексеева-Попова. М.: КАНОН-пресс: Кучково поле, 1998. 416 с.

  20. Самощенко И.С. Иерархия и основные подразделения нормативных актов социалистического государства // Учен. зап. ВНИИСЗ. 1968. №15. С. 3–17.

  21. Тихомиров Ю.А. Критерии конституционности правовых актов. // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1996. №6. С. 35–41.

  22. Тихомиров Ю.А. Теория закона. М.: Наука, 1982. 257 с.

  23. Цвик М.В. О подзаконности указов Президиума Верховного совета СССР // Учен. зап. Харьк. юрид. ин-та. 1956. Вып. 7. С. 30–31.

  24. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: учеб. пособие: в 2 т. М., 1995. Т. 2. С. 89 (репринтное издание).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.