УДК 347.440

ДОГОВОРЫ ОБ ОБЪЕДИНЕНИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ТИП ДОГОВОРОВ

Ю.С. Харитонова

Доктор юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского центра
Московская академия экономики и права
117105, г. Москва, Варшавское шоссе, 23
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Обосновано выделение самостоятельного типа договоров – об объединении по критерию направленности на результат, в которых осуществляется деятельность нескольких лиц для достижения общих целей. Объединение как признак означает, что стороны, совершая действия в рамках договора, должны преследовать одну и ту же цель, средством достижения которой может быть совместная деятельность. Определены признаки данного типа, выделены разновидности договора, проведена классификация договорных конструкций данного типа по критерию направленности на создание юридического лица или неправосубъектного образования.


Ключевые слова: договоры об объединении; тип договора; неправосубъетные образования; совместная деятельность; общецелевые договоры

В настоящее время на практике применяется бесчисленное количество разновидностей договоров, многие из которых построены по моделям, не упомянутым в Гражданском кодексе Российской Федерации. И все же выделенные в нем модели договоров являются достаточно представительными. Как полагал М.И. Брагинский, в этой связи классификация договорных моделей, содержащихся в ГК, позволяет распространить ее исходные положения и на всю массу предусмотренных и не предусмотренных в других правовых актах договоров [5, с. 320]. В связи с этим возникает необходимость выделения нескольких больших групп договоров, обладающих общими классификационными признаками.

М.В. Гордон предлагал выстроить все известные договоры в ряд, используя единый критерий – «результат» [8, с. 85]. Используя достаточно последовательно этот принцип «направленности результата», среди типов гражданско-правовых договоров можно выделить договоры об объединении лиц, в которых осуществляется деятельность нескольких лиц для достижения общих целей. Признак объединения означает, что стороны, совершая действия в рамках договора, должны преследовать одну и ту же цель, средством достижения которой может быть совместная деятельность.

В литературе признается, что отношения по поводу совместной деятельности составляют особую группу договоров. М.И. Брагинский выделял в системе гражданско-правовых договоров специальный тип – договоры о создании коллективных образований, в который он включил, наравне с простым товариществом, и учредительные договоры, а также договоры о создании акционерного общества [4, с. 52]. Он считал, что основная проблема любой классификации состоит в выборе того единственного основания, которое должно быть положено в основу деления. Однако прежде всего необходимо установить саму возможность существования такого критерия, с помощью которого может быть произведена в полном объеме соответствующая классификация. Если обратиться к легальным определениям договоров в ГК и тем самым к выражению их сущности, то таким критерием придется признать содержание договора, т.е. круг прав и обязанностей сторон. Но данный критерий в силу того, что он является достаточно общим и абстрактным, нельзя формализовать. Учитывая это, мы берем за основу деление договоров на типы «направленность результата».

Мы предлагаем выделять группу договоров об объединении лиц, несколько уточнив классификацию гражданско-правовых договоров и расширив число входящих в нее договорных конструкций. Рассмотрение этой группы за счет включения в нее договоров о создании неправосубъектных образований, в том числе субъектов налоговых или конкурентных правоотношений, позволяет дать всей группе и новое название, более точно отражающее суть таких объединений на абстрактном уровне: договоры об объединении.

Обратим внимание, что такое объединение может предполагать как объединение имущества, так и объединение лиц, что неразрывно связано в нашем представлении. Когда объединяются лица, их деятельность будет осуществлять на базе имущества или умений. И наоборот, если объединяется имущество, за ним стоят определенные лица, управляющие имуществом, обеспечивающие его эффективное использование, извлекающие его полезные свойства.

Допуская, что цели, преследуемые участниками договора, могут иметь разное фактическое содержание, подчеркнем правовой характер цели, ради достижения которой объединяются стороны в договоре об объединении. Как указывает С.Ю. Филип­пова, общие правовые цели – это цели, для достижения которых требуется консолидация усилий нескольких лиц; они характеризуются однонаправленностью [21, с. 16].

Реализуются общие правовые цели в различных правовых связях, в настоящее время не выделенных в единую группу, хотя подобные попытки делаются в литературе; в частности, В.А. Беловым правоотношения по достижению общей цели названы «корпоративными» [1, с. 47 и след.]. Мы можем согласиться с приведенным высказыванием. Договоры об объединении следует рассматривать как договоры о создании корпораций, корпоративные договоры.

Общие цели возникают у различных групп лиц: семьи; лиц, совместно проживающих в жилом помещении; лиц, совместно занимающихся предпринимательской деятельностью; лиц, обладающих сообща одним имуществом; лиц, принявших на себя общее обязательство, и др. Но в отличие от иных договоров, участники которых имеют общие цели, например многосторонних (финансовая аренда, организация смешанных перевозок и др.), рассматриваемые соглашения направлены на совместную деятельность по созданию и управлению коллективными образованиями, как признаваемых, так и не признанных субъектами права.

Основными признаками рассматриваемого договорного типа следует назвать: наличие общей правовой цели участников; объединение усилий участников и их деятельности для достижения этой цели; управление деятельностью объединения.

Общей целью участников договора об объединении может быть осуществление либо предпринимательской деятельности, либо иной деятельности, не противоречащей закону. Функция общей цели участников договора состоит в том, что ее наличие характеризует их деятельность в рамках договора как совместную. Указанная общая цель, как правило, реализуется не непосредственно в рамках договора, а в результате совместного вступления его участниками в иные правоотношения.

О совместной деятельности участников договора в Гражданском кодексе РФ речь идет только в гл. 55 «Простое товарищество». Как правило, условие о совместной деятельности предполагает соглашение товарищей в простом товариществе об образовании определенной организационной общности, т.е. принятии на себя обязанностей по непосредственному личному участию в делах товарищества. По нашему мнению, цель совместной деятельности товарищей сама по себе не составляет предмет договора и не является достаточной для идентификации его предмета. Признаки договора об объединении проявляются в определении предмета договора. По нашему мнению, предмет такого договора – ведение общей деятельности участников, направленной к достижению общей для всех участников правовой цели, а также организация их совместной деятельности, если таковая необходима (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 18 мая 2004 г. №Ф08-2062/2004-801А). В них обязательно предусматривается предоставление корпоративных прав, а также перераспределение полномочий управления между участниками. Предметом договора простого товарищества является организация совместной деятельности товарищей [13, с. 28; 10, с. 160].

Договоры об объединении предполагают наличие управления действиями объединившихся сторон.

С.Ю. Филиппова также предлагает рассматривать группу лиц, объединенную общей правовой целью, в качестве некой системы, в которой правовая цель является фактором, объединяющим формально (юридически) независимых, не связанных между собой лиц в единое целое. Эта группа самоуправляется и в то же время подвергается воздействию извне. Это связано и с тем, как автор представляет совместную деятельность по достижению общей правовой цели. Совместная деятельность – первое частноправовое средство достижения однонаправленных правовых целей. Как исполнение обязательства – основное средство достижения противоположных правовых целей, так и совместная деятельность – основное правовое средство достижения однонаправленных правовых целей [21, с. 123]. На наш взгляд, здесь необходимо уточнение.

Совместная деятельность нескольких лиц требует управления, и в частности координации действия всех участников. Добиваясь общей цели, участники объединений вступают в гражданско-правовые отношения: заключают договоры, создают имущество. Поэтому, например, в законе различаются управление общими делами товарищей (руководство совместной деятельностью) и ведение общих дел (представительство интересов коллектива товарищей вовне). В договоре простого товарищества неизбежно возникают внутренние организационные отношения, направленные на координацию деятельности участников товарищества [22, c. 85]. Показательной в данном случае является правовая позиция Высшего арбитражного суда РФ в отношении договора простого товарищества: особенностью такого договора является то, что отношения простого товарищества связывают участников договора, но не обязывают (постановление Президиума ВАС РФ №7274/99 от 8 августа 2000 г.). По крайней мере, на стадии создании общего имущества. Из этого можно сделать вывод, что договор простого товарищества, по сути, является договором о создании и управлении общей долевой собственностью. Целью объединения участников выступает не товарообмен, а его организация, т.е. установление взаимосвязей участников будущего товарообмена. При этом возникает необходимость в обеспечении слаженных действий всех участников внутри возникающей системы для достижения их единства в отношениях с внешними партнерами. В данном случае и появляется внутренне обусловленная потребность в наведении того самого порядка в действиях участников договорной конструкции, который именуется управлением. Вовне корпоративность объединения выражается в возможности для него в том числе иметь имущество на правах общей (долевой или совместной) собственности, пользоваться нематериальными благами участников, если это предусмотрено договором (деловая репутация, интеллектуальная собственность), предусмотренных законом мерах ответственности перед третьими лицами. Те же элементы управления мы видим, как отмечалось выше, и в иных договорах об объединении.

Таким образом, признаком договора об объединении является корпоративный характер отношений между его участниками. Создаваемое коллективное образование, зачастую не будучи юридическим лицом, вместе с тем представляет собой определенную корпоративную структуру: для осуществления эффективной совместной деятельности требуется согласование воли участников по ее ведению путем единогласного решения коллектива и подчинение этому решению участников в будущем. Корпоративных характер отношений участников договора об объединении проявляется, как представляется, в том, что их основными правами считаются: 1) право на участие в управлении общими делами (например, в простом товариществе, договоре о создании КФХ, ФПГ); 2) право на информацию (акционерное соглашение, договор о создании консолидированной группы налогоплательщиков); 3) права, возникающие в отношении общего имущества, в том числе на получение доли прибыли (например, в договоре о создании консорциума, в простом товариществе). Не эти ли полномочия выделяют у участников такой общепризнанной корпорации, как акционерное общество? Именно указанные права обозначаются обычно как права акционеров на управление обществом. Нельзя также забывать и о процессе управления в объединении, направленном на внутренние взаимосвязи участников и упорядочение их действия как организованной системы. В связи с этим представляется возможным говорить и в отношении иных образований, основанных на соглашении о ведении совместной деятельности, как о корпоративных.

К числу договоров об объединении могут быть отнесены следующие их виды: договор простого товарищества, договоры о создании юридического лица, договоры о создании хозяйственных обществ, договоры о слиянии или присоединении, о создании финансово-промышленной группы, консорциума или синдиката, соглашение о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, акционерные соглашения и соглашения участников общества с ограниченной ответственностью, договоры об объединении товариществ собственников жилья для совместного управления общим имуществом в многоквартирных домах, соглашения о создании общин малочисленных народов и казачьих обществ как примеров самоорганизации граждан, а также некоторые другие.

Перечень обозначенных выше договоров таков, что требуется создание многоступенчатой классификации договоров. Для дальнейшей классификации обозначенных выше видов договоров об объединении можно использовать самостоятельные классификационные критерии. При этом имеется в виду, что договоры, объединенные в определенные группы, на каждой последующей ступени отражают особенности предшествующих. Рассматриваемые соглашения направлены на совместную деятельность по созданию и управлению коллективными образованиями как признаваемых, так и не признанных субъектами права.

Таким образом, в зависимости от того, создается ли субъект права или нет, видами данного типа будут договоры о создании правосубъектных (юридических лиц) и неправосубъектных образований.

При наличии разницы в данных договорных конструкциях, в них есть и много общего. Поэтому следует идти по пути выделения группы договоров, которые приводят к различным результатам в смысле создания нового субъекта права, но по процедуре их исполнения они одинаковы – происходит объединение усилий для достижения общей цели. Все перечисленные договоры, как направленные на создание нового субъекта права, так и не имеющие результатом образование юридического лица, являются по своей природе консенсуальными, многосторонними, взаимными, возмездными. Указанные договоры подчиняются общим правилам о сделках и договорах (ст. 153–181, 420–453 ГК), если иное не установлено законом или не вытекает из существа этих договоров. Договоры данной группы часто являются непоименованными, что затрудняет их применение на практике.

Существенная особенность договоров об объединении заключается также в специальном режиме, установленном для внесенного его участниками имущества, а также для достигнутого совместными действиями сторон результата и прежде всего полученных плодов и доходов. Это имущество составляет общую долевую собственность участников договора. Так, совместная деятельность товарищей выражается во внесении ими вкладов в общее дело и в дальнейших совместных действиях (без образования юридического лица) для извлечения прибыли или достижения общей цели. При этом каждый товарищ должен внести в общее дело вклад. В результате участия в формировании имущества полного товарищества образуется общее имущество товарищей (ст. 1042 ГК). Однако, как представляется, образуется оно не всегда. Например, в договоре о создании консолидированной группы налогоплательщиков или в договоре о создании консорциума общее имущество не создается.

В связи с этим часто такие договоры об объединении квалифицируются как договоры простого товарищества и подчиняются правилам гл. 55 ГК. Однако это невозможно, если договор не полностью отвечают требованиям данной главы, например не предполагает создания общего имущества для достижения общей цели. Так, суд не признал договором простого товарищества сделку, по которой одно лицо выделило землю для застройки, а другое возвело на ней торговую точку и обязалось выплачивать первому определенные денежные суммы - «взносы на осуществление совместной деятельности» (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 18 мая 2004 г. №Ф08-2062/04-801А). Представляется, что для решения данного вопроса целесообразно допустить субсидиарное применение правил гл. 55 ГК к договорам, предполагающим объединение лиц, внеся соответствующие изменения. Тогда здесь можно будет говорить и об учредительных договорах, и о реорганизации, и о создании ФПГ на договорной основе и др.

К договорам о создании юридических лиц относятся договоры о создании юридического лица, а также договоры о реорганизации.

Под договорами о создании юридического лица следует понимать учредительные договоры, которые прекратили свое существование как учредительный документ для некоторых видов юридических лиц. Однако, на наш взгляд, не важно, где содержатся нормы об объединении, в учредительном договоре или уставе. Это не меняет сущности договора об объединении. Даже в условиях, когда единственным уставным документов организации будет только устав, в нем фактически содержатся и положения об объединении участников юридического лица. Ведь учредительные договоры включают в свой предмет не только то, что относится к порядку создания юридического лица, но и осуществляют внутреннее регулирование отношений, которые возникают и после создания юридического лица, конкурируя в этом последнем с уставом [14, c. 73]. Эти же положения будут содержаться в уставе юридического лица в соответствии с проектом Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Участники договора слияния или присоединения – юридические лица (все - при слиянии и присоединенное юридическое лицо – при реорганизации путем присоединения) после заключения договора прекращают существование в качестве субъектов права. Это происходит при слиянии в момент государственной регистрации вновь созданного юридического лица, а при присоединении – в момент внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица (п. 4 ст. 57 ГК). Однако мы полагаем, что названные договоры следует считать самостоятельными непоименованными договорами, которые можно отнести к типу договоров об объединении (корпоративных договоров). Реорганизация в форме присоединения рассматривается как частный случай слияния [6, c. 221], поэтому к договору о присоединении, как представляется, применимы правила и выводы в отношении договора о слиянии.

Как убедительно доказал П.А. Марков, договоры слияния или присоединения (договоры о реорганизации) представляют собой самостоятельный вид гражданско-правовых договоров. Данные договоры направлены на создание нового юридического лица и сопутствующее этому процессу правопреемство, чем принципиально отличаются от договора простого товарищества. Кроме того, это сделки, предметом которых являются имущественные комплексы. Названные договоры следует считать самостоятельными непоименованными договорами, которые можно отнести к разновидности договоров об объединении. Автор также замечает, что для договора о реорганизации может не требоваться ведение совместной деятельности, но всегда необходимо наличие общей цели – создание нового субъекта права [17, c. 15].

К договорам о создании неправосубъектных образований следует отнести простое товарищество, договоры о создании консорциума, синдиката, холдинга, финансово-промышленной группы, акционерные соглашения и соглашения участников ООО, договор о создании консолидированной группы налогоплательщиков, о создании крестьянского (фермерского) хозяйства.

Наиболее пристальное внимание в этой группе обычно уделяется простому товариществу. Его место в системе гражданско-правовых договоров обусловлено тем, что это – единственный урегулированный ГК договор об объединении лиц. Кроме того, в простом товариществе можно обнаружить квалифицирующие признаки договоров об объединении.

В простом товариществе осуществляется деятельность нескольких лиц по созданию общей имущественной базы для ведения определенной деятельности, которая признается совместной. При этом интересы участников такого договора направлены на достижение общей цели, а встречные интересы, обычные в двусторонних договорах, отсутствуют (см. ст. 1041 ГК). Такое объединение лиц, ведение его сторонами совместной деятельности мы предлагаем избрать в качестве основного признака договора простого товарищества.

Законодательство допускает существование и иных договорных объединений, которые не имеют статуса юридического лица, но при определенных условиях могут рассматриваться в качестве участников правовых отношений, например, конкурентных. Такими условиями, например, будут являться условия, предусмотренные правилами ст. 9 «Группа лиц» Федерального закона от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции». К таким договорным объединениям, как отмечает О.А.Городов, могут быть отнесены: простое товарищество, консорциум, синдикат [9, c. 358].

Есть мнение, что правовой основой организации и деятельности большинства консорциумов, картелей, синдикатов, пулов и прочих подобных объединений в российском праве является договор простого товарищества (о совместной деятельности, сотрудничестве) [20, 23]. Однако выделение группы договоров об объединении позволит избавиться от необходимости каждый раз делать множество оговорок о том, почему картель или синдикат приравнен к простому товариществу. О.А. Беляева, поддерживая в целом такой подход, указывает на его неполноту, поскольку «имеется признак, по которому можно провести различие между собственно договором простого товарищества и иными договорами о совместной деятельности: это соединение вкладов, ведущее к созданию общего имущества товарищей» [2, c. 120].

Консорциум представляет собой временное договорное объединение лиц, обладающих статусом предпринимателя и (или) коммерческих организаций, сохраняющих свою юридическую самостоятельность и объединяющихся с целью реализации какого-либо промышленного или финансового проекта по контракту с третьим лицом. Консорциум не является юридическим лицом.

Стороны, являющиеся участниками консорциума, действуют на основании системы договоров, регламентирующих как отношения между самими участниками, так и отношения с заказчиком. С заказчиком, как правило, заключается одно соглашение от имени всех участников консорциума. Указанное соглашение, чаще всего именуемое генеральным, в основе своей имеет характер договора подрядного типа.

В российском законодательстве отсутствуют нормы, регулирующие отношения по поводу создания консорциумов и устанавливающие правовое положение их участников. Вместе с тем российские юридические лица участвуют в договорных объединениях, созданных по типу консорциума. Примером может служить Каспийский трубопроводный консорциум (см.: постановление Правительства РФ от 25 апреля 1997 г. №486 «Вопросы Каспийского трубопроводного консорциума» // Рос. газ. 1997. 23 мая.).

В западной бизнес-практике консорциумами (лат. consortium - соучастие, сотоварищество) считаются временные объединения юридических, физических лиц, в том числе иностранных, для совместной предпринимательской деятельности, требующей значительных объемов инвестиций. Консорциум является разновидностью контрактного объединения, сущностные черты которого частично прослеживаются в организационно-правовой конструкции финансово-промышленной группы [3, с. 30–37]. Консорциумы строятся на основе целевого соглашения для совместного размещения капитала при осуществлении единого инвестиционного проекта. Участниками консорциума чаще всего являются банки, страховые и инвестиционные компании, промышленные, строительные, транспортные и другие корпоративные структуры в различном сочетании. Они объединяются в целях реализации конкретных коммерческих проектов в определенном сегменте рынка на определенный период времени. При этом каждый партнер консорциума сохраняет свою юридическую самостоятельность.

Синдикат представляет собой объединение однородных по характеру деятельности организаций, созданное в целях сбыта изделий через общую контору по продаже, организованную в форме хозяйственного общества или товарищества, с которой каждый из участников синдиката заключает одинаковый по условиям договор о сбыте своей продукции. В рамках такой конструкции участники синдиката сохраняют производственную, но утрачивают коммерческую самостоятельность. Синдикаты были широко распространены в СССР в период 20–30-х годов прошлого века. Сегодня действующее российское законодательство не знает такой формы объединения предпринимателей.

Финансово-промышленная группа представляет собой договорное объединение юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединившие свои материальные и нематериальные активы. ФПГ как совокупность юридических лиц направляет свою деятельность на достижение общей цели - реализацию инвестиционных и иных проектов и программ, нацеленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест, как это определялось в ранее действовавшем законе «О финансово-промышленных группах» (далее – закон о ФПГ). Система участия в дочерних обществах создает холдинговые отношения, отличные от ФПГ.

Относительно природы договора о создании ФПГ в юридической литературе существует несколько позиций [15, 18, 23]. Договор о создании ФПГ имеет своей целью управление имуществом, решение организационных вопросов. Аналогично этому А.Е. Дворецкая, Ю.Б. Никольский отмечают, что характерной чертой данных объединений является интеграция входящих в них звеньев не только через консолидацию финансовых ресурсов и капиталов, но также и через общую управленческую, ценовую, техническую, кадровую политику. Одним из обязательных признаков ФПГ является наличие общих стратегий [11, c. 25].

Несмотря на отсутствие статуса юридического лица, деятельность ФПГ, созданной на основании договора, реализуется через органы управления ФПГ, высшим из которых является совет управляющих ФПГ, включающий представителей всех ее участников. Компетенция совета управляющих ФПГ устанавливается договором о ее создании. Это также подтверждает, что правовой основой создания и деятельности совета управляющих является договор об учреждении коллективного образования, не являющегося юридическим лицом. В отличие от этого в силу закона или договора ведение дел ФПГ, основанной на участии, осуществляется центральной компанией, которая представляет собой юридическое лицо, учрежденное всеми участниками договора о создании ФПГ или являющееся по отношению к ним основным обществом.

Таким образом, по своей природе договор о создании ФПГ является, по нашему мнению, самостоятельным непоименованным договором об объединении лиц. Причем степень объединения лиц в данном договоре такова, что выступление ФПГ в определенных правоотношениях в качестве самостоятельных субъектов права позволяет авторам утверждать: ФПГ обладает некоторыми элементами полной или частичной правосубъектности [19, c. 129–132].

Таким образов, общее имущество может не образовываться в договорах об объединении. Кроме приведенных примеров оно не возникает и в акционерных соглашениях или договорах о консолидации налогоплательщиков.

В законодательство о хозяйственных обществах с 2009 года Федеральным законом от 3 июня 2009 г. №115-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и статью 30 Федерального закона "О рынке ценных бумаг"» в целях упрочения системы корпоративного управления российских хозяйствующих субъектов введено понятие акционерного соглашения. Данное изменение аналогично тому, как Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. №312-ФЗ в ст. 8 Закона об ООО включен пункт 3, посвященный договору об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью. Акционерным соглашением признается договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции. По акционерному соглашению его стороны обязуются осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав. Акционерным соглашением может быть предусмотрена обязанность его сторон голосовать определенным образом на общем собрании акционеров, согласовывать вариант голосования с другими акционерами, приобретать или отчуждать акции по заранее определенной цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств, воздерживаться от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества (ст. 32.2 Закона об АО). В акционерном соглашении могут быть предусмотрены и другие действия, связанные с управлением акционерным обществом, с его возможной реорганизацией и ликвидацией, а также все то, что не входит в устав общества. В регулировании ответственности сторон акционерных соглашений видится аналогия с нормой ст. 174 ГК, определяющей последствия ограничения полномочий на совершение сделки.

Аналогичное определение содержится в п. 3 ст. 8 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 3 июня 2009 г. №115-ФЗ) о соглашении учредителей (участников) ООО. По мнению разработчиков Концепции развития законодательства о юридических лицах, общие правила о допустимости и содержании соглашений участников любых хозяйственных обществ (корпораций) представляется целесообразным закрепить в ГК.

Очевидно, что соглашения участников хозяйственного общества, по которым могут быть переданы полномочия участников, носят характер управления. В первую очередь они касаются осуществления корпоративных прав участников хозяйственных обществ. В процессе объединения как такового общего имущества не возникает, но полномочия из договора могут быть реализованы только с учетом всего имущества объединившихся акционеров (участников) – всех принадлежащих им акций (доли участия). Поэтому такие соглашения допустимо обозначить как соглашения об объединении лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 25.1 Налогового кодекса РФ консолидированной группой налогоплательщиков признается добровольное объединение плательщиков налога на прибыль организаций на основе договора о создании консолидированной группы налогоплательщиков в порядке и на условиях, которые предусмотрены НК РФ, в целях исчисления и уплаты налога на прибыль организаций с учетом совокупного финансового результата хозяйственной деятельности указанных налогоплательщиков.

Таким образом, два основных условия создания консолидированной группы налогоплательщиков: добровольный характер участия в группе; формирование ее на основе договора и на условиях, предусмотренных НК РФ.

По мнению предпринимательского сообщества, данные изменения в сфере налогового законодательства призваны снизить стимулы для применения трансфертного ценообразования с целью минимизации сумм налога на прибыль. Кроме этого, переложение обязанностей по исчислению и уплате налога на прибыль на одного участника консолидированной группы создает условия для объединения ряда процедур налогового администрирования и контроля, которые ранее применялись по отношению к каждому участнику группы. Это приведет к снижению издержек, связанных с исполнением налоговыми органами своих контрольных функций в отношении каждого субъекта консолидированной группы в отдельности [7, с. 46–48].

Консолидированная группа налогоплательщиков не является юридическим лицом и образуется на основании договора о консолидации, который заключается между участниками не менее чем на два года и подлежит регистрации в налоговом органе. Такой договор регулируется законодательством о налогах и сборах, а в неурегулированной части – гражданским законодательством и может быть оспорен заинтересованными сторонами в случае его несоответствия закону (например, в отсутствие необходимых корпоративных одобрений) [16, c. 11–16].

Исходя из п. 2 ст. 25.3 НК РФ договор о создании консолидированной группы налогоплательщиков должен содержать:

– предмет договора;

– перечень и реквизиты организаций – участников консолидированной группы;

– наименование организации – ответственного участника консолидированной группы налогоплательщиков;

– перечень полномочий, которые участники консолидированной группы передают ответственному участнику этой группы в соответствии с гл. 3.1 НК РФ;

– порядок и сроки исполнения обязанностей и осуществления прав ответственным участником и другими участниками консолидированной группы налогоплательщиков, не предусмотренных НК РФ, а также ответственность за невыполнение установленных обязанностей;

– срок, исчисляемый в календарных годах, на который создается консолидированная группа налогоплательщиков, если она создается на определенный срок, либо указание на отсутствие определенного срока, на который создается эта группа;

– показатели, необходимые для определения налоговой базы и уплаты налога на прибыль организаций по каждому участнику консолидированной группы налогоплательщиков с учетом особенностей, предусмотренных ст. 288 НК РФ.

Поскольку основные положения данного договора урегулированы в НК РФ, гражданское законодательство может применяться субсидиарно.

Из изложенного следует, что договор о создании консолидированной группы налогоплательщиков нельзя приравнивать к простому товариществу. Договор о создании консолидированной группы преследует общие правовые цели, которые, однако, носят публичный характер – уплату налогов. В то же время в результате заключения такого договора в налоговых правоотношениях возникает новый субъект права – консолидированный налогоплательщик. Дела группы ведет одно лицо – ответственный участник консолидированной группы налогоплательщиков.

В свою очередь, участники консолидированной группы обязаны представлять ответственному участнику консолидированной группы все необходимые документы, расчеты налоговой базы по налогу на прибыль, данные регистров налогового учета для исполнения им обязанностей и осуществления прав налогоплательщика налога на прибыль организаций по консолидированной группе налогоплательщиков.

Принципиально важным моментом является солидарная ответственность участников консолидированной группы: в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения ответственным участником консолидированной группы обязанности по уплате налога на прибыль организаций (авансовых платежей, соответствующих пеней и штрафов) участник (участники) этой группы, исполнивший (исполнившие) данную обязанность, приобретает (приобретают) право регрессного требования в размерах и порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством РФ и договором о создании указанной группы [12, c. 24–36].

Мы полагаем возможным в группу договоров об объединении включить и соглашение о создании КФХ. Фермерское хозяйство (КФХ) обладает достаточной степенью объединения участников, необходимой для признания его системой, требующей управления. Согласно положениям ст. 1 Федерального закона РФ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» №74-ФЗ от 11 июня 2003 г. (далее – Закон о КФХ) КФХ представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность, основанную на их личном участии. КФХ осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Образование КФХ основывается на соглашении, в котором полномочия по управлению передаются лицу, выполняющему обязанности главы (ст. 4 Закона о КФХ). Члены КФХ преследуют общие цели, совместная деятельность для этого договора ограничивается требованием закона лично участвовать в работе фермерского хозяйства. Договор, по нашему мнению, является корпоративным. Членам хозяйства предоставлено право на участие в управлении его деятельностью, что проявляется в определении основных направлений деятельности хозяйства, установлении внутреннего распорядка (ст. 15 Закона о КФХ). Из управленческих полномочий вытекает право члена хозяйства избирать и быть избранным его главой. Глава фермерского хозяйства организует деятельность фермерского хозяйства (ст. 17 Закона о КФХ). На основе договора создается общее имущество членов КФХ, принадлежащее им на праве совместной собственности, если законом или договором между ними не установлено иное (ст. 257 ГК).


Библиографический список

  1. Белов В.А. Понятие корпоративного права // Корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. М.: Юрайт-Издат, 2009. 993 с.

  2. Беляева О.А. Правовые проблемы аукционов и конкурсов. М.: Юриспруденция, 2011. 296 с.

  3. Беляева О.А. Предпринимательское право: курс лекций. 3-е изд. М.: Юстицинформ, 2007. С. 30–37.

  4. Брагинский М.И. Договоры об учреждении коллективных образований// Право и экономика. 2003. №3.

  5. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. 3-е изд., стер. М.: Статут, 2001. Кн. 1. 1743 с.

  6. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950.

  7. Виниченко Е. Консолидированная группа налогоплательщиков // Консультант. 2012. №5.

  8. Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве // Учен. зап. Харьк. юрид. ин-та. 1954. Вып. 5. С. 65–87.

  9. Городов О.А. Недобросовестная конкуренция: теория и правоприменительная практика. М.: Статут, 2008. 216 с.

  10. Гражданское право: учебник; в 2 т. Т. 2, полутом 1 / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 1999. 682 с.

  11. Дворецкая А.Е., Никольский Ю.Б. Финансово-промышленные группы: менеджмент + финансы. М.: ПРИНТ­ЛАЙН, 1995.

  12. Зобова Е.П. Консолидированная группа: основные понятия и особенности администрирования // Налоговая проверка. 2012. №1.

  13. Илюшников С.М. О существенных условиях договора простого товарищества// Общество и право. 2009. №2. С. 13–20.

  14. Козлова Н.В. Учредительный договор о создании коммерческих обществ и товариществ. М.: БЕК, 1994. 174 с.

  15. Комментарий к части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей / под общ. ред. М.И. Брагинского. М.: Фонд «Правовая культура», 1996. Гл. 55, ст. 1041–1054. 749 с.

  16. Лермонтов Ю. Создание консолидированной группы налогоплательщиков // Аудит и налогообложение. 2012. №1. С. 11–16.

  17. Марков П.А. Теория реорганизации коммерческих юридических лиц: проблемы правового регулирования и правоприменения: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2012.

  18. Михайлов Н.И. Правовая организация финансово-промышленных групп в России: состояние и перспективы. М.: Волтерс Клувер, 2005.

  19. Предпринимательское право Российской Федерации / отв. ред. Е.П. Губина, П.Г. Лахно. М.: Юристъ, 2003. 1001 с.

  20. Тальчиков С.А. Понятие и содержание договора простого товарищества в предпринимательской сфере: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 30 с.

  21. Филиппова С.Ю. Частноправовые средства организации и достижения правовых целей. М.: Статут, 2011. 320 с.

  22. Харитонова Ю.С. К вопросу об организационных правоотношениях в договоре простого товарищества // Актуальные проблемы гражд. права, гражд. и арбитр. процесса: в 2 ч. Ч. 1. Гражд. право: материалы науч. конф. Воронеж, 15–16 марта 2002 г. / под ред. Е.И. Носаревой, Т.Н. Сафроновой. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2002.

  23. Шиткина И.С. Правовое регулирование организации и деятельности холдинга как формы предпринимательского объединения: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. 23 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.