УДК 340:34.03
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-3-24-29

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА

Ю.С. Решетов

Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права

Казанский (Приволжский) федеральный университет

420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18, ауд. 305а

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение:статья посвящена рассмотрению правового регулирования и реализации права как граней функционирования права. Цель: установить единство и дифференциацию правового регулирования и реализации права. Задачи: рассмотреть взаимодействие правового регулирования и реализации права; показать место правового регулирования и реализации права в правовой жизни общества. Методы: исследование строится на основе диалектического подхода; в работе для решения различных задач использовались общенаучные и специальные методы познания права: системный метод, уровневый подход, анализ, синтез, восхождение от абстрактного к конкретному. В методологии познания исследуемых процессов был применен плюралистический подход. Выводы: правовое регулирование и реализация права – это не часть и целое, а самостоятельные грани функционирования права. Правовое регулирование и реализацию права нельзя противопоставлять, ибо они «работают» друг на друга. Проведен анализ правотворческой и правоприменительной деятельности, показано их соотношение как нормативного и индивидуального правового регулирования. Выделены уровни правового регулирования и реализации права: структурный (на уровне диспозиции и санкции правовой нормы), уровни материально-правовых и процессуально-процедурных норм права. В работе проанализированы уровни правотворческой деятельности с точки зрения юридической силы норм права.

 

 

Ключевые слова: норма права; право; правовое регулирование; правоотношение; применение права;
реализация права; уровни правового регулирования; уровни правореализации

 

 

Введение  

Правовое регулирование и реализация права представляют собой отдельные, обладающие специфическими чертами грани правовой жизни, связанные с функционированием права. Благодаря этому они тесно связаны друг с другом. Нормы права, являясь средством юридического воздействия на людей, реализуются через внешние и внутренние формы регуляции поведения субъектов права. Поэтому действия участников реализации права, которые завершаются изданием индивидуальных правовых актов, входят в правовое регулирование. Поведение же участников реализации правовых норм, которое не получает институционного воплощения в виде средств правового воздействия и характеризуется саморегулированием, не входит в правовое регулирование.

В реализации права концентрируются результаты как специально-юридического (правового), так и информационного, воспитательного и ценностно-ориентационного воздействия права. Это нужно учитывать при анализе правового регулирования и реализации права, их связей.

Важной характеристикой правового регулирования и реализации права является их системность. При этом системность проявляет себя и при их взаимодействии, при регулировании общественных отношений (см. [2, с. 54–77]), осуществлении субъектами права определенного юридически значимого поведения. Без этого элементы механизма правового регулирования и механизма реализации права не смогут выполнять своего предназначения.

Реализации права присуща регулятивность. В отечественной теории права реализация прав и обязанностей нередко рассматривается в качестве элемента, стадии правового регулирования [1]. Существует и иное мнение, в соответствии с которым сводить реализацию права к элементу механизма правового регулирования будет ошибкой, так как этот механизм в целом и есть реализация права [4]. Однако правовое регулирование и реализация права не выступают в качестве части и целого. Так, соблюдение правовых норм, связанное с выполнением правовых запретов, представляет собой пассивное правомерное поведение, которое нельзя отнести к правовому регулированию, являющемуся всегда активным поведенческим процессом.

Правовое регулирование и реализация права в их взаимодействии довольно сложно соотносятся с предметом правового регулирования. Предметом правового регулирования является то, на что оно направлено. Поэтому можно предположить, что предмет находится вне правового регулирования, отделен от него. Но это можно принять применительно к общественным отношениям, которые в результате правового регулирования становятся правовыми, приобретают юридическую форму, оставаясь фактически экономическими, семейными, управленческими, трудовыми и т.д. Иное происходит с общественными отношениями (налоговыми, пенсионными, процессуальными и др.), существование которых трудно представить без права. Порождаемые государственно-правовой действительностью, эти отношения предстают как чисто юридические. Здесь правовое регулирование осуществляется изнутри. А это сказывается на взаимодействии реализации права с правовым регулированием. Такая трактовка предмета правового регулирования позволяет понять, каким образом правовая деятельность становится относительно самостоятельным видом человеческой деятельности, выявить ее место в системе общественных отношений.

Во взаимодействии правового регулирования и реализации права свою роль играет правотворчество. В ходе правотворчества происходит нормативное правовое регулирование, устанавливаются, изменяются и отменяются нормы права. Реализация же права охватывает собой поведение людей и их организаций по претворению норм права в жизнь. Это позволяет размежевать правотворчество и реализацию права. Но значимо и то, что это постоянно взаимодействующие процессы. Их нельзя представить друг без друга. Правотворчество создает нормы права для их реализации, так как только в ней они обретают смысл и действенность.

Главный канал, в рамках которого происходит воздействие на реализацию права со стороны правотворческой деятельности, связан с ее итогом, результатом. Этот результат выражается в установленных правовых нормах. Будучи относительно стабильной системой, правовые нормы призваны отражать постоянное развитие общественных отношений. Но это лишь одно из проявлений реагирования системы правовых норм на изменения в жизни общества. Такое реагирование выражается также в совершенствовании реализации норм права. Реализация правовых норм обладает и своими, относительно самостоятельными, возможностями в преобразовании общества. Не случайно в системе норм права существуют разные по качеству правовые нормы. Выделяются даже специализированные нормы права, а именно системообразующие, системоупрощающие, системосохраняющие (см. [3, с. 28–35]).

В отечественной теории государства и права существуют два мнения о роли в реализации права правовых отношений. Первое: право, как специфическое средство регулирования, обладает единственной формой реализации – правовыми отношениями. Второе: реализация права происходит в рамках правоотношений и вне правоотношений. Следует отметить следующее. В понятии реализация норм права вне правоотношений мыслится не отрицание признаков соотносительного положительного понятия «реализация норм права» посредством правоотношений, а только отличие видового признака первого от видового признака второго при наличии одного и того же родового признака у обоих понятий. Реализация норм права вне правоотношений – это первичная часть механизма осуществления права. Видная роль здесь принадлежит саморегулированию. И это не случайно, так как лишь через саморегулирование можно непосредственно воплотить в жизнь нравственно-правовые программы, воздействующие на людей по каналам прямой связи (см. [6]). Так, глубокую нравственную основу имеет под собой поведение людей, реализующих диспозиции запретительных норм права. Назначение правовых запретов – в общем предупреждении асоциальных поступков. Это достигается путем установления всеобщих юридических обязанностей не совершать определенных действий. Реализация такого вида обязанности не предполагает конкретной, индивидуализированной связи между лицами, наделенными определенными правами и обязанностями. При трактовке реализации диспозиций запрещающих норм права через правоотношения практически нельзя определить отраслевую принадлежность таких правоотношений. Так, нельзя утверждать, что при воздержании от запрещенных нормами уголовного права деяний люди вступают в уголовно-правовые отношения.

«Понять характер деятельности, представляющей собой индивидуальное правовое регулирование, вне правоотношений нельзя. Индивидуальное правовое регулирование взаимодействует с разными правоотношениями. Регулятивными и охранительными, горизонтальными и вертикальными, договорными и правоприменительными, отраслевыми и межотраслевыми. Раскрытие особенностей правоприменительных правоотношений позволяет отграничить их от правоотношений, существование которых связано с индивидуально-договорным правовым регулированием. Здесь правоотношения возникают между субъектами, положение которых отличается их юридическим равенством, автономией. Уполномоченное лицо в таких случаях не обладает властью, а обязанный субъект не подчинен уполномоченному и связан лишь его правом. Субъекты, находящиеся в автономном положении по отношению друг к другу и заключающие разного рода договоры, регулируют не только собственное положение, но и устанавливают в рамках правовых норм взаимные права и обязанности. Все это позволяет утверждать, что в этих случаях происходит индивидуальное правовое регулирование» [5, с. 21].

Правовое регулирование и реализация права не локализуются в одной из сфер жизни общества – они проникают в экономическую, социальную, политическую, духовную сферы жизни общества. В современных условиях связи основных сфер жизни общества и функционирования права предстают во всей своей сложности и многогранности. Главным же источником движения правового регулирования и реализации права выступают противоречия экономической сферы общества. Они непосредственно или опосредованно определяют характер и направление всей системы правового регулирования и реализации права, воплощают их первичный уровень. Особенно ярко это прослеживается при анализе указанных процессов с позиции материалистического правопонимания. В.М. Сырых неоднократно подчеркивает это, характеризуя конкретное право как результат действия правового регулирования и правореализации в их единстве (см. [7, с. 445–450]). Так, обновление процессов правового регулирования и реализации права во многом зависит от разных форм собственности, существования различных организационно-правовых форм предпринимательской деятельности, наличия сложной структуры рынка.

Функционированию права присущи разнообразные связи его компонентов, примечательными из которых являются координация и субординация. При этом координация выражает упорядоченность компонентов системы по горизонтали (речь здесь идет о взаимодействии частей одного уровня организации). Субординация же есть вертикальная упорядоченность, выражающая подчинение и соподчинение компонентов, то есть взаимодействие компонентов различных уровней.

Рассмотрим вначале структурные уровни реализации права. Для этого выделим следующие направления воздействия норм права на поведение людей: 1) закрепление в диспозициях правовых норм правил требуемого или дозволяемого поведения; 2) установление в нормах права мер юридического воздействия (санкций) в случае нарушения диспозиции. Правовые нормы не действуют в поведении людей автоматически непреложно. Напротив, их структура свидетельствует, что субъект права может отклоняться от требуемых от него норм поведения. Тем самым норматив как способ детерминации поведения предполагает его альтернативность (предписано поступать так, но может произойти и другое). К социальным нормам общество прибегает тогда, когда имеет место отклонение от социальной направленности в поведении его членов, т.е. когда совершаются асоциальные поступки. Соответственно, можно выделить две стороны в реализации права. Первая предстает как осуществление диспозиций правовых норм, а вторая – реализация санкций, причем ведущей является первая сторона. Нормы права воздействуют на поведение людей прежде всего своими диспозициями. Связи между этими сторонами реализации права носят субординационно-структурный характер.

Выделение реализации диспозиций и реализации санкций правовых норм позволяет представить реализацию права в вертикальном срезе.

Реализация диспозиций правовых норм и осуществление правовых санкций – противоречивые составляющие. Важной формой существования этой противоречивости является взаимосвязь непрерывности и прерывности процесса реализации права. Прерывность воплощается в делимости и относительно самостоятельном существовании реализации диспозиций и реализации санкций правовых норм как качественно определенных сторон осуществления права. Единство же этих сторон, их взаимообусловленность выражают непрерывность реализации права, представляющей собой целостное образование. Выделение реализации диспозиций и санкций правовых норм обусловлено противоправным поведением. Это поведение – антипод правомерного поведения, составляющего содержание реализации права. Граница между правомерным и противоправным поведением проходит там, где начинается невыполнение субъектами права своих обязанностей. Противоправное поведение сказывается на реализации права. Но это отнюдь не означает, что оно может быть включено в содержание реализации права. Характерная черта совокупности правонарушений – иррегулятивность. Правовое регулирование и реализация права стремятся к достижению определенного результата, они функционируют для достижения одной цели – установления правопорядка.

Реализация права представляет собой единство социальной предметности и правомерности в деятельности людей. При этом правомерность есть не сама деятельность в ее субстанциональном виде, а ее нормативное свойство или сторона. С помощью правомерности утверждаются четкость, устойчивость, государственная обеспеченность, определенная направленность в поведении людей. Правомерная деятельность, составляющая содержание реализации санкций правовых норм, направлена на обеспечение оптимального течения реализации диспозиций правовых норм.

Уровневый подход позволяет верно определить место в реализации права процедурно-процессуальной юридической деятельности. Понять эту деятельность нельзя без соотнесения ее с реализацией материального права. Реализация материально-правовых и реализация процедурно- процессуальных норм права представляют собой такие стороны единого процесса правореализации, которые воплощают субординационно-функциональные связи ее компонентов. Зависимость, существующая между материально-правовыми и процессуально-правовыми нормами права, выражается в следующем: процедурно-процессуальная правореализующая деятельность производна от деятельности, составляющей содержание реализации материально-правовых норм.

Важнейшей чертой реализации современного российского права является ее демократизация. А этого не достичь без совершенствования процессуальных гарантий реализации прав и свобод, законных интересов личности. Юридическая процессуальная форма рассчитана на воплощение в жизнь подлинно демократических принципов государственного управления обществом. Она предстает в качестве конструктивного фактора предупреждения и разрешения противоречий между интересами управляющих и управляемых.

Реализация процедурно-процессуальных норм права не ограничивается юрисдикционной правоприменительной деятельностью, а распространяется и на иные правовые формы государственной деятельности. Это наблюдается в деятельности, связанной с формированием, ликвидацией или преобразованием органов государства, должностных лиц, иных субъектов права, в организационно-исполнительной и контрольно-надзорной деятельности. Действие процедурно-процессуальных норм права должно в той или иной степени затрагивать всю правотворческую и правоприменительную деятельность. Конечно, процедурно-процессуальная деятельность, существование которой связано с применением диспозиций правовых норм, отличается от деятельности, сопряженной с применением санкций правовых норм. Однако в юрисдикционной процедурно-процессуальной деятельности возможно усматривать лишь видовую разновидность реализации процедурно-процессуальных норм.

Уровневый подход целесообразно использовать при характеристике российской правотворческой деятельности. С точки зрения юридической силы правотворческую деятельность возможно разделить на законодательную и подзаконную. Российский федерализм знает правовое регулирование на следующих уровнях: федеральном, региональном и местном.

При характеристике правового регулирования и реализации права нужно учитывать присущие им взаимосвязи внутренних и внешних побудительных сил. Внутренние побудительные силы должны стать более значимыми. Но раз существует право, будут сохраняться и внешние формы государственного контроля за правовым регулированием и реализацией права. В современных условиях эти формы преобразуются, открывают больший простор для инициативы и самостоятельности участников правового регулирования и реализации права. Такое развитие предопределяется потребностями перехода к оптимальной экономике, гражданскому обществу, правовому государству.

 

Библиографический список

  1. Алексеев С.С. Избранное: Наука права. Общесоциальные проблемы. Публицистика. М.: Статут, 2003. 480 с.
  2. Воронин М.В. Основания и проявления системности права: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2013. 223 с.
  3. Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы: дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 430 с.
  4. Раянов Ф.М. Проблемы теории государства и права (юриспруденции). М.: Право и государство, 2003. 304 с.
  5. Решетов Ю.С. Нормативное и индивидуальное правовое регулирование // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. Вып. 2. С. 17–22.
  6. Решетов Ю.С. Саморегулирование и регулирование в механизме реализации права // Правовое государство: теория и практика. 2009. № 17. С. 5–11.
  7. Сырых В.М. Материалистическая философия частного права. М.: Юрлитин­форм, 2014. 552 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.