УДК 343.337.5

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННоГО СТ. 357 УК РФ (ГЕНОЦИД)

Г.Л. Москалев

Аспирант кафедры уголовного права
Сибирский федеральный университет
660041, г. Красноярск, просп. Свободный, 79
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье раскрывается содержание объекта геноцида. Объект исследуется в рамках классификаций по степени общности охраняемых уголовным законом общественных отношений и по первоочередности охраны объектов. Рассматриваются теоретические проблемы, связанные с определением объекта геноцида. Так, указывается специфика основного непосредственного объекта геноцида, совершенного различными, закрепленными в ст. 357 УК РФ способами. В зависимости от способа мотивов совершения геноцида, раскрываются дополнительные объекты данного преступления. Проводится анализ научных позиций по предмету исследования.


Ключевые слова: геноцид; объект преступления; классификация объектов; уголовное право

 

Каждое преступление, обладая свойством общественной опасности, причиняет или создает угрозу причинения вреда общественным ценностям. Вводя под охрану уголовного закона определенный объект, законодатель желает защитить его от посягательств, что и лежит в основе криминализации деяния [9, с. 97–98]. Геноцид также ставит под удар свой объект.Его содержание, на наш взгляд, до сих пор в теории уголовного права исчерпывающе не определено. В комментариях к законодательству и учебной литературе можно встретить множество различных позиций, которые, к сожалению, приводятся без аргументации.Объект геноцида, как преступления в российском уголовном праве выступал в качестве самостоятельного предмета лишь одной научной статьи. Однако многие, в том числе и важнейшие содержательные,проблемы объекта преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, пока не имеют однозначного решения или вообще не рассматривались в отечественной науке уголовного права. В связи с тем, что геноцид является одним из наиболее общественно опасных деяний, запрещенных действующим УК РФ, необходимость наиболее полного анализа объекта этого преступления не вызывает сомнений. В данной статье мы попытаемся раскрыть содержание объекта геноцида, а также решить некоторые проблемы с учетом точек зрения, высказанных в научной и учебной литературе.

С этой целью используем в первую очередь принятую в науке уголовного права классификацию объектов по степени общности охраняемых уголовным законом общественных отношений (благ, интересов) на общий, родовой, видовой и непосредственный. Наиболее распространенной позицией в литературе является определение родового объекта геноцида как общественных отношений по обеспечению мира и безопасности человечества [7, с. 622]. Родовой объект лежит в основе деления УК РФ на разделы. Раздел 12, в котором находится ст. 357, предусматривающая ответственность за геноцид, назван «Преступления против мира и безопасности человечества», что также подтверждает указанную позицию.

Проблему представляет определение видового объекта геноцида. Разделение УК РФ по главам имеет в основе видовые объекты. Но раздел 12 содержит только одну главу, которая повторяет его название. Такая ситуация привела ряд исследователей к выводу о том, что родовой и видовой объекты геноцида совпадают [4, с. 36; 5, с. 622]. Однако родовой и видовой объекты соотносятся как целое и его часть [9, с. 103], а значит, не могут совпадать в принципе. Видовой объект ýже родового. Более того, видовой объект лежит в основе классификации норм и деления уголовного кодекса на главы, а следовательно, нельзя отсутствием нескольких глав в разделе объяснить отсутствие многообразия видовых объектов, входящих в раздел норм.

Современные исследования показывают, что в рамках раздела 12 УК РФ различные группы преступлений причиняют вред или создают угрозу причинения вреда разным видам общественных отношений (благ, интересов). Это − мир и безопасность человечества [3]. Геноцид, согласно законодательному определению в ст. 357 УК РФ, не связан с обстановкой войны или вооруженного конфликта. Их возникновение также не является последствием совершения геноцида. Следовательно, мир, как самостоятельная ценность, охраняемая уголовным законом и характеризующаяся отсутствием вооруженного конфликта между государствами, не затрагивается геноцидом.

С другой стороны, геноцид создает угрозу безопасности человечества. Под последней понимается объективное состояние отсутствия угрозы существования неопределенного круга лиц, всей совокупности людей как единого целого. Стоит отметить, что безопасность человечества не есть безопасность каждого человека в отдельности. Геноцид, причиняя ущерб отдельным социальным группам, посягает на безопасность всей совокупности людей как таковой. Человек – существо биосоциальное. Опыт, накопленный человечеством за весь период его существования, содержится в двух независимых формах: в генетическом коде человека и в человеческой культуре.

Не секрет, что различные национальные, расовые, этнические группы обладают отличиями в генетическом коде. В последнем содержатся признаки, характеризующие человека в биологическом смысле как представителя того или иного этноса, нации, расы. Ряд генов отвечают за сопротивление организма к некоторым заболеваниям, иным возбудителям внешней среды. Уничтожение указанных групп приводит к сокращению разнообразия в генетическом коде человечества. В этом и проявляется влияние геноцида на безопасность человечества как такового.

Понимая под культурой накопленную человечеством за весь период его существования совокупность знаний и умений, направленных на его самосохранение, воспроизводство, самосовершенствование и воплощенную в нормах жизни, в предметах материальной и духовной культуры [1, с. 456], можно сказать, что культура есть социальная ипостась опыта человечества. При этом культура различных этносов, наций, религиозных групп, являясь частью общечеловеческой культуры, содержит достижения характерные только или преимущественно для конкретного этноса, нации, религии.

Очевидно, что частичная потеря как культурной, так и генетической составляющей опыта человечества представляет угрозу безопасности всему человеческому роду. Поэтому среди потерпевших в ст. 357 УК РФ указаны религиозная группа, не обладающая своей генетической идентификацией, и раса, которая, за счет большого количества своих представителей, не может обладать единой культурой. Поэтому геноцид несет в себе угрозу безопасности человечества в целом, а не каждого отдельно взятого человека.

Как мы видим, геноцид действительно создает угрозу безопасности человечества. Эта категория является более узкой по объему, нежели категория «мир и безопасность человечества», за счет отсутствия «мира» в ее содержании. С учетом того, что геноцид, как и некоторые другие преступления (ст. 355–360), предусмотренные главой 34 УК РФ, не затрагивают мир, есть все основания признать безопасность человечества видовым объектом для этих преступлений, в том числе и для предусмотренного ст. 357 УК РФ.

В связи с тем, что непосредственный объект, являясь частью видового, также является и частью родового, и потому, что геноцид создает угрозу безопасности человечества, в литературе получила распространение позиция, согласно которой данный объект нужно признать для геноцида непосредственным [5; 6]. Однако, как было уже отмечено, безопасность человечества оказывается под угрозой геноцида не непосредственно. Геноцид посягает на безопасность человечества опосредованно, через безопасность указанных в норме социальных групп.

Общественная опасность геноцида состоит в том, что в результате совершения действий, входящих в содержание его объективной стороны, полностью может исчезнуть, прекратить свое существование определенная группа людей, отличающаяся от других групп своей культурой, языком, обычаями, традициями, физиологическими и иными признаками, обусловливающими ее самобытность. Согласно ст. 357 УК РФ, таковыми являются национальная, этническая, расовая и религиозная группы, так как именно на их уничтожение непосредственно направлен геноцид. Такие группы при геноциде могут быть уничтожены и частично, но и в этом случае причиненный вред носит трудновосполнимый или вообще невосполнимый характер. Таким образом, геноцид создает реальную опасность, которая может быть и реализована, для существования отдельных или нескольких социальных групп, указанных в диспозиции ст. 357 УК РФ. Поэтому, а также в связи с тем, что безопасность человечества и безопасность национальных, этнических, расовых и религиозных групп соотносятся как часть и целое, что характерно для взаимосвязи, соответственно, видового и непосредственного объектов, именно безопасность указанных групп необходимо признать непосредственным объектом геноцида. Следовательно, норма о геноциде охраняет безопасность национальных, этнических, расовых и религиозных групп, как составляющую безопасности человечества.

Для полного понимания содержания объекта преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, необходимо дать определение каждой группы, против которой может быть направлен геноцид. Также это следует сделать еще и потому, что потерпевшими от геноцида могут быть представители (члены) национальной, расовой, этнической или религиозной группы. Нетрудно заметить, что потерпевшие указаны в статье альтернативно, а значит, геноцид будет иметь место при совершении действий, входящих в объективную сторону геноцида, в отношении любой из указанных групп.

Религиозная группа − добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры [2, с. 92]. Этнос − межпоколенная группа людей, объединенная длительным совместным проживанием на определенной территории, общими языком, культурой и самосознанием [8]. Раса − одна из групп, на которые условно делят человечество в зависимости от наличия той или иной совокупности исторически сложившихся физиологических признаков (цвета кожи, особенностей волосяного покрова, формы головы, пропорции тела и т. п.), не обладающих неизменностью и чистотой вследствие смешения племен и народов в процессе их экономического и культурного развития [8]. Нация − историческая общность людей, складывающаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют ее признаки [8].

Таким образом, можно сказать, что потерпевшими от геноцида являются члены групп, обладающих общими признаками одной расы, этноса, нации или религиозной группы, указанные выше.

Другой принятой в уголовном праве классификацией объектов преступления является разделение непосредственного объекта преступления по горизонтали на основной, дополнительный и факультативный по признаку первоочередности охраны объектов.

В литературе существует точка зрения, согласно которой основным непосредственным объектом геноцида является безопасность человечества [7, с. 642]. Однако, как было показано выше, геноцид в первую очередь направлен против безопасности национальных, этнических, расовых и религиозных групп. Согласно ст. 357 УК РФ, все-таки безопасность этих групп, а не всего человечества следует признать основным объектом преступления.

Однако в вопросе определения основного непосредственного объекта геноцида по первоочередности охраны объектов все же существует проблема. Практически для всех действий, образующих геноцид, законодатель предусмотрел направленность деяния на уничтожение национальной, расовой, этнической или религиозной группы, что позволяет назвать их безопасность основным объектом геноцида. Вводя уголовную ответственность за эти действия, законодатель ставит под первоочередную охрану безопасность национальных, расовых, этнических и религиозных групп. При этом направленность одного из таких действий (создания жизненных условий) определена в ст. 357 УК как физическое уничтожение членов этих групп. Данная формулировка при буквальной ее интерпретации означает, что целью лица, совершающего геноцид путем создания жизненных условий, является причинение смерти членам групп. Создание угрозы безопасности самой социальной группы, в таком случае, находится за рамками цели субъекта, его интересует жизнь отдельных представителей этих групп. При таком понимании создания жизненных условий как способа совершения геноцида может возникнуть впечатление, что под первоочередную охрану нормы о геноциде законодатель поставил жизнь представителя человеческой группы, как составляющую личности человека.

Установив ответственность за преступления главы 34 УК РФ, законодатель тем самым поставил под охрану уголовного законодательства, в том числе такую ценность, как безопасность человечества. Норма же о геноциде призвана охранять ее часть, являющуюся для нее непосредственным объектом, − безопасность национальных, этнических, расовых и религиозных групп. Исходя из указанных целей законодателя по уголовно-правовой охране безопасности национальных, этнических, расовых и религиозных групп, подтверждаемых расположением ст. 357 в главе 34 УК РФ, охраняющей в том числе безопасность человечества, мы предлагаем понимать направленность такого способа совершения геноцида как создание жизненных условий, как цель на физическое уничтожение указанных групп. Только такое понимание исключает смещение акцента с охраны указанных в диспозиции ст. 357 УК РФ групп на охрану жизни как составляющей личности и в полной мере отвечает поставленным законодателем перед главой 34 УК РФ задачам. Следовательно, руководствуясь предложенной интерпретацией законодательной формулировки направленности создания жизненных условий как способа совершения геноцида, основным непосредственным объектом геноцида следует все же признать только безопасность национальных, этнических, расовых или религиозных групп.

Изложенная проблема возникла в связи с неверной имплементацией положений Конвенции ООН 1948 года в российское уголовное законодательство. В пункте «с» ст. 2 этого международного акта четко говориться о полном или частичном уничтожении группы, а не их членов. В этой части диспозиции ст. 57 УК РФ не соответствует конвенционным положениям, что, безусловно, необходимо устранить на законодательном уровне, приведя формулировку направленности создания жизненных условий в соответствие с конвенционной.

Специфику имеет основной непосредственный объект геноцида, совершаемого путем принудительной передачи детей из одной группы, указанной в диспозиции ст. 357 УК РФ, в соответствующую другую. Вследствие передачи ребенка из одной группы в другую, последний лишается возможности приобрести в процессе воспитания тот пласт культурного опыта, который характеризует и отличает одну человеческую группу от другой. Таким образом, ребенок фактически не сможет быть членом группы, отличительным культурным наследием которой он перестает обладать, либо не может получить. В результате численность таких групп уменьшается вплоть до полного исчезновения.

При передаче ребенка из одной группы в другую возникает препятствие для усвоения или утраты тех качеств, которые определяют его личность как члена той или иной группы. Речь здесь может идти только о качествах, характеризующих личность члена человеческой группы, которые не передаются по наследству. Иное понимание делает невозможным уничтожение группы, так как потеря физиологических признаков принадлежности ребенка к той или иной группе, например цвета глаз, волос и т.д., невозможна в принципе, в том числе и в случае передачи его в другую группу. Из всех групп, указанных в диспозиции ст. 357 УК РФ, расовая группа определяется исключительно по признакам, передаваемым по наследству. Следовательно, угроза безопасности расовой группы объективно не может быть создана при совершении геноцида путем принудительной передачи детей из одной расовой группы в другую. Значит, основной непосредственный объект этого способа геноцида содержит только безопасность национальной, этнической или религиозной группы.

Проблемным является определение дополнительных объектов геноцида. Зачастую характеристика этого вида объектов геноцида в литературе ограничивается указанием на жизнь и здоровье человека [7, с. 643]. Данный перечень является не только не полным, но и не учитывает возможность причинения вреда данному объекту различными действиями, образующими геноцид. Из контекста можно заключить, что жизнь и здоровье являются дополнительными обязательными объектами геноцида, однако, это не соответствует действительности. Жизни представителей национальных, расовых, этнических или религиозных групп обязательно причиняется вред при совершении геноцида путем убийства. При создании жизненных условий, рассчитанных на уничтожение этих лиц, имеет место реальная угроза причинения вреда их жизни. Только данные способы совершения геноцида связаны с физическим уничтожение указанных в ст. 357 УК групп и только эти способы обязательно имеют жизнь человека своим объектом. Все остальные действия, образующие геноцид: причинение тяжкого вреда здоровью членам группы, насильственное воспрепятствование деторождению и принудительная передача детей − связаны с фактическим уничтожением социальных групп и жизнь человека в обязательном порядке не затрагивают. Следовательно, в целом для геноцида, жизнь человека является факультативным объектом.

Мы видим, что вопрос о дополнительных и факультативных объектах геноцида решается путем поиска объектов, на которые способен посягать каждый отдельный способ совершения геноцида. Так, совершая геноцид путем причинения тяжкого вреда здоровью членам социальных групп, безусловно, будет причинен вред здоровью человека. И если в данном случае вред этому объекту причиняется обязательно, то для геноцида в форме принудительной передачи детей и создания жизненных условий он является лишь возможным. Следовательно, здоровье человека также относится к факультативным объектам геноцида.

Геноцид в форме принудительной передачи детей обязательно ограничивает личную свободу ребенка. Личной свободой, т.е. правом свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства обладают все лица, в том числе и несовершеннолетние. Принудительная передача ребенка, связанная с его захватом и перемещением, безусловно, делает невозможным реализацию этого права. Личная свобода может быть ограничена и в результате совершения геноцида путем создания жизненных условий, рассчитанных на уничтожение членов группы, когда оно заключается в насильственном переселении. Другие способы совершения геноцида личную свободу не затрагивают. Таким образом, для геноцида личная свобода человека также является факультативным объектом.

Иногда мотив совершения преступления прямо указывает на факультативный объект. Так, преступления с экстремистскими мотивами всегда затрагивают такой объект, как равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от их национальной, расовой или религиозной принадлежности. Анализ диспозиции ст. 357 УК позволяет говорить о возможности совершения геноцида с любыми мотивами, в том числе и по мотиву политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, который, на наш взгляд, является наиболее характерным для геноцида. Следовательно, геноцид, будучи совершенным с таким мотивом, будет затрагивать равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от их национальной, расовой или религиозной принадлежности, которое для преступления, предусмотренного ст. 357 УК следует признать факультативным объектом посягательства.

 

Библиографический список

  1. Балашов Л.Е. Философия: учебник. М.: Дашков и Ко, 2005. 664 с.

  2. Большой юридический словарь / В.Н. Додонов, В.Д. Ермаков, М.А. Крылова; под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. М.: Инфра-М, 2003. 592 с.

  3. Грубова Е.И., Маршакова Н.Н. Классификация преступлений против мира и безопасности человечества: критический анализ доктринальных воззрений // Рос. следователь. 2012. №6. С. 14−17.

  4. Кибальник А.Г., Соломоненко И.Г. Уголовная ответственность за геноцид // Рос. юстиция. 2003. №2. С. 36–37.

  5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов [и др.]; под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2012. 416 с.

  6. Научно-практическое пособие по применению УК РФ / В.П. Верин [и др.]; под. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2005. 928 c.

  7. Полный курс уголовного права: в 5 т. Т. V: Преступления против государственной власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право / Т.Б. Басова [и др.]; под ред. А.И. Коробеева. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2008. 952 с.

  8. Социология: энциклопедия / А.А. Грицанов [и др.]. М.: Кн. дом, 2003. 1312 с.

  9. Уголовное право России. Часть общая: учебник / А.Ф. Мицкевич [и др.]; под ред. А.Н. Тарбагаева. М.: Проспект, 2012. 448 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.