УДК 347.622.7

К проблеме причинно-следственной связи в составе семейного правонарушения

С.Н. Тагаева

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права
Российско-Таджикский (Славянский) университет
734025, Республика Таджикистан, г. Душанбе, ул. Турсун-заде, 30
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена рассмотрению причин семейного правонарушения и его последствий. Причинно – следственная связь относится к факультативным признакам состава семейного правонарушения. Автор считает, что для привлечения виновного лица к семейному правонарушению не всегда достаточно наличия противоправности и вины.


Ключевые слова: причинно-следственная связь; семейное правонарушение; вина

 

Основанием семейно-правовой ответственности? согласно традиционному пониманию? является семейное правонарушение, под которым понимается «социальный и юридический антипод правомерного поведения… противоправное, виновное, наносящее вред обществу деяние правоспособного и дееспособного субъекта, влекущее юридическую ответственность» [6, c. 18]. Именно совершение субъектом семейных правоотношений семейного правонарушения А.Е. Казанцева [5, c. 62], А.М. Нечаева [8, c. 58], Н.Ф. Звенигородская [4] считают основанием семейно-правовой ответственности. М.В. Антокольская [1, c. 100], В.М. Ворожейкин [2, c. 266], Л.Е. Чичерова основанием ответственности признают наличие состава правонарушения [13, c. 598]. Меры семейно-правовой ответственности применяются при наличии состава семейного правонарушения, а их правовые последствия содержат в себе элементы неимущественного характера, влекущие ограничение правоспособности физического лица, так называемое поражение в правах [16, c. 5]. Большинство ученых считают, что состав правонарушения служит основанием ответственности, а совокупность условий, необходимых для привлечения к ответственности, образует состав правонарушения [3, c. 665; 14, c. 16]. Подобные суждения позволили возникнуть в юридической литературе спорам относительно понятий «основания» и «условия» ответственности [11, c. 285; 4]. К примеру, Н.Ф. Звенигородская разделяет понятия «основания» и «условия ответственности», отмечая, что при решении вопроса о привлечении лица к ответственности следует установить, наличие необходимые условия для привлечения его к ответственности, который называет вторым этапом [4]. На первом этапе она считает необходимым установить элементы состава семейного правонарушения, квалифицировать совершенное субъектом семейных правоотношений деяние как семейное правонарушение [4]. Если исследовать смысловое значение понятия «условие», то можно отметить, что под ним понимается «обстановка, в которой происходит, протекает что-либо; основа, предпосылка чего-либо» [17]. Следовательно, условие семейно-правовой ответственности – это основа и предпосылка для квалификации деяния как правонарушения. По сути, это основание и условия ответственности означают одни и те же явления. Никакого правового значения разделение этих понятий в семейном праве не имеет. Хотя, безусловно, стоит согласиться, что даже наличие состава правонарушения не всегда позволяет привлечь лицо к юридической ответственности, например в случае истечения срока давности или срока исковой давности.

Итак, к числу общих оснований семейно-правовой ответственности относятся:

– противоправный характер поведения (действий или бездействия) лица, на которое предполагается возложить ответственность;

– наличие у потерпевшего лица вреда или убытков;

– причинная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими негативными последствиями;

– вина правонарушителя.

Для привлечения правонарушителя к ответственности, по нормам семейного законодательства, не всегда требуется наличие полной совокупности элементов состава правонарушения [15]. Ответственность в семейном праве может возникнуть и при так называемом усеченном, неполном составе правонарушения [16]. Обязательными основаниями семейно-правовой ответственности являются два элемента состава правонарушения: противоправное поведение субъекта семейных правоотношений и его вина. Это признается почти всеми теоретиками семейного права [7, c. 39]. Что касается причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившими последствиями, то она не относится к обязательным основаниям семейно-правовой ответственности.

Конечно, ни одно последствие не может возникнуть без причины. Когда одно явление при определенных условиях видоизменяет или порождает другое явление, то первое выступает как причина, второе – как следствие [12, c. 36]. Такое явление, как отрицательное поведение субъекта, является причиной, которая порождает вредные последствия для другого субъекта или объекта. Никакое вредное последствие не может возникнуть само по себе, так как оно может иметь объективные или субъективные причины. Причинно-следственная связь объективна и существует независимо от воли людей. Когда речь идет о правонарушении, то следует выделять субъективную причину, которая «заключена в целенаправленных действиях, и в решимости, организованности, опыте, знании» [12, c. 36] правонарушителей, направленных против охраняемых законом объектов. В семейном правонарушении противоправное поведение члена семьи порождает негативные последствия для другого члена семьи. Безусловно, наличие причины вредных последствий никто не ставить под сомнение. Однако следует указать, что в связи с тем, что вредные последствия не относятся к обязательным признакам состава семейного правонарушения, то и причинная связь не относится к обязательным признакам объективной стороны семейного правонарушения, за исключением тех случаев, когда вредные последствия закон упоминает в качестве необходимого признака. В этих случаях установленная законом ответственность возможна лишь при условии наличия причинной зависимости вредного результата от противоправного поведения. Следует отметить, что, как правило, исследование причинной связи, применительно к сфере, регулируемой семейным законодательством, отличается особой сложностью из-за разрыва во времени между моментом совершения правонарушения и временем наступления его неблагоприятных последствий [8, c. 127]. Семейное правонарушение может быть совершено несколько лет назад и может быть неизвестным в силу латентности, а последствия в виде физического, психического или материального вреда могут быть обнаружены позже. Чаще всего такое может иметь место при нарушении прав несовершеннолетнего. При этом причинная связь между противоправным деянием и наступившими негативными последствиями налицо. Некоторые права, связанные с воспитанием, реализуются не сразу, а в процессе постоянного контакта, взаимодействия носителей соответствующих прав и обязанностей, при этом каждый раз, когда совершается правонарушение, причинная связь между основными компонентами существует, иначе нельзя говорить, что данное лицо является правонарушителем [8, c. 127].

Также неодинаково значение причинной связи в составе правонарушения по семейному праву и в тех случаях, когда наступление ответственности связывается с вредным результатом [2, c. 280].

В юридической литературе имеются различные мнения о том, какая причинная связь должна признаваться юридически значимой. Причинно-следственная связь должна содержать реальную возможность порождения вредных последствий. Сам по себе факт признания того, что деяние является главным (непосредственным) фактором наступления опасных последствий, еще не значит, что оно и является причиной этих последствий [10, c. 149].

При квалификации конкретного семейного правонарушения одна из главных задач правоприменительных органов заключается в том, чтобы выделить среди всех обстоятельств, главное решающее обстоятельство, которое и должно быть признано причиной. Причем в каждом конкретном случае причинения вреда семейным правонарушением имеется своя собственная причинная связь между действием члена семьи и наступившим результатом. Поскольку причинная связь между различными явлениями неповторима, поэтому каждый результат имеет свою причину. Безусловно, наличие причинной связи между противоправным поведением и последовавшим за этими действиями вредоносным результатом, выразившимся в нарушении субъективных прав другого члена семьи, является одним из необходимых условий для того, чтобы возложить на этого правонарушителя ответственности за данный вредоносный результат. Однако в науке и ошибочно принижалось значение причинной связи. Так? Е.М. Ворожейкин отмечает, что «причинная связь даже в тех случаях, когда ее установление возможно и необходимо, не может иметь самодавлеющего значения в качестве элемента состава правонарушения в семейном праве», поскольку она «лишь звено, которое дает возможность осмысленнее подойти к решению вопроса об ответственности» [2, c. 281]. К примеру, ст. 39 СК Республики Татарстан указывает, что доля супруга может быть уменьшена в случаях, когда другой супруг не получал доходов без уважительных причин или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи, а также при наличии иных заслуживающих внимания обстоятельств. В данном случае вредные последствия представлены причинением ущерба интересам семьи, а противоправность проявляется в расходовании общего имущества. Установление причинной связи имеет важное значение, поскольку именно она определяет, будут ли применены меры ответственности в зависимости от того, существует ли связь между расходованием общего имущества супругов и причинением этими действиями вреда интересам другого супруга или семьи. Для признания расходования общего имущества правонарушением необходимо выделить именно причинно-следственную связь в действиях супруга.

Но не стоит ставить причинную связь в зависимость от признания действия правонарушителя виновным, т.е. от того, предвидел и мог ли он предвидеть наступление результата своего противоправного деяния или нет. На самом деле, как отмечает Л.А. Лунц, предвидение результата не есть признак для разрешения вопроса о причинной связи, «ибо никак нельзя сказать, что человек причинил лишь то, что он предвидел или мог или должен был предвидеть. Предвидение результата своего поведения со стороны действующего лица есть признак, существенный для решения вопроса о вине, а не о причинении» [9, c. 301]. Следует помнить, что предвидение относится к субъективной стороне правонарушения, а причина, все-таки к объективной. Безусловно, предвидение указывается на умышленность и более высокую степень опасности действий правонарушителя. Но никак на причинность. Конечно же, причина и вина сочетаются между собой, образуя единство объективных и субъективных составляющих семейного правонарушения, отражаются в сознании правонарушителя. Когда ставится вопрос о том, каков результат деяния члена семьи, нарушающего правовые и моральные нормы, вопрос о субъективной стороне его поведения не ставится. Вопрос о вине ставится после выяснения объективных оснований правонарушения. Поэтому можно сказать, что субъективный момент все же остается вне объективного отношения поведения лица к следствию [9, c. 301], поскольку причинная связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями объективна. Либо она есть, либо ее нет. Она не зависит от того, как нарушитель семейно-правовой нормы и нормы морали относится к своему противоправному поведению и к его последствиям.

 

Библиографический список

  1. Антокольская В.В. Семейное право: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2003. 333 с.

  2. Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. М.: Юрид. лит., 1972. 335 с.

  3. Егоров Н.Д. Гражданско-правовая ответственность / Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ТК Велби, Проспект, 2003. С.524526.

  4. Звенигородская Н.Ф. Семейное правонарушение: понятие, характеристика, особенности // Вопросы ювенальной юстиции. №3(29), 2010. URL: http://juvenjust.org/index.php?s=d78c91b5ff37d64b9d796ddcdab888c4&showtopic=1473 (дата обращения: 15.03.2013).

  5. Казанцева А.Е. Обязанности и права родителей (заменяющих их лиц) по воспитанию детей и ответственность за их нарушение / под ред. Б.Л. Хаскельберга. Томск, 1987. 144 с.

  6. Маркосян А.В. Юридические факты в семейном праве Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. 24 с.

  7. Муратова С.А., Тарсамаева Н.Ю. Семейное право: учеб. пособие. М.: Новый Юрист, 1999. 272 с.

  8. Нечаева А.М. Правонарушения в сфере личных семейных отношений. М., 1991. 238 с.

  9. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Юрид. лит., 1950. 416 с.

  10. Российское уголовное право: в 2 т. / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М.: Проспект, 2006. Т.1. 520 с.

  11. Спиридонов Л.И. Теория государства иправа : учебник. М., 2001. 304 с.

  12. Спиркин А.Г. Философия. М.: Гардарики, 2003. 628 с.

  13. Чичерова Л.Е. Гражданско-правовая ответственность в семейном праве // Цивилист. зап. Вып. 5: Проблемы кодификации гражданского законодательства в РФ / под ред. В.А. Рыбакова, А.Я. Гришко. М.: Изд. гр. «Юрист», 2004. С.528602.

  14. Чичерова Л.Е. Некоторые вопросы ответственности в семейном праве // Семейное и жилищное право. 2004. №2. С. 144148.

  15. Шерстнева Н.С. Обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних URL: http://www.to-1.ru/articles/220/ (дата обращения: 15.03.2013).

  16. Шершень Т.В. Проблемы ответственности в современном российском семейном праве // Семейное и жилищ. право. 2010. №1. С.36.

  17. URL: http://formaslov.ru/search/search/?search (дата обращения: 15.03.2013).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.