УДК 346.22

Право на деловую репутацию государственных и муниципальных образований, органов государственной власти и местного самоуправления

А.Е. Кирпичев

Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского права
Российская академия правосудия
117418, г. Москва, Новочеремушкинская ул., 69а
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Рассматривается применимость категории «деловая репутация» к государству и муниципальным образованиям. Делается вывод: понятие деловой репутации относится только к предпринимательской деятельности субъектов гражданского права. Однако, поскольку гражданское законодательство не содержит общего понятия репутации, применимого и к иным видам экономической деятельности, понятие деловой репутации толкуется судами расширительно.


 Ключевые слова: правосубъектность государства; муниципальные образования; деловая репутация

 

Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования, а также, от их имени, органы государственной власти и местного самоуправления все более активно участвуют в экономическом обороте страны, вступая в имущественные отношения, основанные на равенстве сторон. Несмотря на продолжение приватизации, данная тенденция, как представляется, сохранится, что экономически обусловлено так называемым «законом Вагнера», суть которого состоит в том, что «с развитием промышленности государственные расходы по темпу изменения обгоняют темп прироста объема производства и национального дохода». Данная закономерность связана с тем, что с развитием экономики ей требуются государственные инвестиции в науку, инвестиционные проекты, увеличиваются государственные займы, растут потребности населения в соответствии с новыми социальными стандартами и др. [8, с. 152–153]. Таким образом, даже при сокращении объемов государственной и муниципальной собственности государственные и муниципальные образования продолжат расширять свое участие в гражданских правоотношениях, что ставит вопрос о применимости к ним ряда категорий гражданского законодательства.

В соответствии с п. 2 ст. 124 Гражданского кодекса Российской Федерации [3] (далее – ГК РФ) к государственным и муниципальным образованиям как субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. К числу особенностей участия указанных субъектов в гражданском обороте, в литературе относят их общее с некоммерческими организациями свойство, отличающее их от коммерческих организаций – отсутствие у них деловой репутации [4]. Данное утверждение представляется небесспорным. При этом если в отношении некоммерческих организаций в правовой науке существует обоснованное мнение относительно возможности существования у них деловой репутации (и, следовательно, права на деловую репутацию) [18], то с государственными и муниципальными образованиями дело обстоит иначе. В.С. Толстой аргументированно обосновывает возможность наличия у публично-правовых образований как «территориальных общностей людей» личных неимущественных прав, однако право на деловую репутацию среди таковых он не рассматривает [17, с. 23, с. 189–198].

Понятие деловой репутации в науке трактуется различно. Так, расширительно толкуя термин «деловой» и относя исследуемое определение как к предпринимательской, так и к иной профессиональной деятельности, Е.В. Михалевич предлагает определять деловую репутацию как деловые и профессиональные качества как в сфере предпринимательской, так и в сфере иной профессиональной деятельности, отражающиеся в общественной оценке [10].

Сопоставляя понятие репутации с иными социологическими понятиями, А.Л. Анисимов делает вывод, что «деловая репутация (или социальный престиж) – это сравнительная оценка социальной значимости индивида, группы людей или социального института, юридического лица, его положения в обществе, закрепленная в общественном мнении» [1]. С подобной позицией нельзя однозначно согласиться, потому что в результате рассмотрения общего понятия репутации дается определение, подходящее к любой репутации, но затем утверждается, что определяемым понятием является именно «деловая репутация», а не репутация вообще.

М. Сошникова также отрицает необходимость законодательного закрепления общего права на репутацию. Однако, сопоставляя юридическое и экономическое определения понятия деловой репутации, в том числе понятие деловой репутации в бухгалтерском учете, указанный автор отмечает, что деловая репутация тесно связана с предпринимательской деятельностью и поэтому отличается от иных видов репутации [15]. С этим можно согласиться; действительно, в строгом смысле деловая репутация – явление, связанное с предпринимательской деятельностью, следовательно, право на деловую репутацию также связано с предпринимательской деятельностью.

Поэтому рассмотрение деловой репутации государственных и муниципальных образований связано с вопросами осуществления указанными субъектами предпринимательской деятельности. В литературе существуют различные подходы к проблемам осуществления предпринимательской деятельности государственными и муниципальными образованиями. В большинстве случаев противники возможности осуществления предпринимательской деятельности государственными и муниципальными образованиями исходят из несоответствия непосредственной деятельности указанных субъектов признакам предпринимательской деятельности. Например, А.А. Спектор считает, что «государство, субъекты РФ, а также муниципальные образования не могут заниматься предпринимательской деятельностью», поскольку «государство имеет совсем иные цели в сфере предпринимательства: регулирование предпринимательской деятельности, государственная поддержка предпринимательства, регулирование ценообразования в определенных областях предпринимательской деятельности и т.д.» [16].

О.А. Беляева, напротив, относится к сторонникам признания за государственными и муниципальными образованиями права на осуществления предпринимательской деятельности, аргументируя это тем, что они «приравнены по статусу к юридическим лицам», при этом справедливо отмечает, что «государство и муниципальные образования чаще всего участвуют в коммерции опосредованно, т.е. либо через создание унитарных предприятий, либо через приобретение в государственную или муниципальную собственность пакетов акций (долей) в других коммерческих организациях» [2]. Действительно, хотя право на занятие предпринимательской деятельностью легально раскрывается только по отношению к гражданину, нельзя не заметить, что законодатель подразумевает две формы реализации права на занятие предпринимательской деятельностью – самостоятельно или путем создания юридического лица, что следует из ст. 23 ГК РФ. Конституционный суд РФ указал, что «вхождение в состав органов управления хозяйственного общества или иной коммерческой организации и участие в работе высшего органа управления хозяйственным обществом – общего собрания, на котором принимаются решения по поводу осуществления предпринимательской деятельности, безусловно, является видом экономической деятельности, поскольку связано с участием в управлении деятельностью соответствующей коммерческой организации, которая по своей природе относится к предпринимательской деятельности» [12]. Указанная характеристика, как представляется, в полной мере относится к характеристике деятельности государственных и муниципальных образований, представляемых соответствующими органами и должностными лицами в органах управления коммерческих организаций.

Безусловно, предпринимательский характер носит деловая репутация государства в инвестиционной сфере. В этой связи, характеризуя деятельность Организации эффективной борьбы с финансовыми преступлениями (ФАТФ), А.В. Мелехин справедливо пишет, что от оценки последней «зависит деловая репутация государства» [9]. А.А. Кирилловых, аргументируя значимость договорной дисциплины в корпорации (под которой указанный автор понимает организацию «которая признана юридическим лицом, в которой собственность отделена от управления и которая основана на объединенных капиталах (добровольных взносах) для осуществления какой-либо социально полезной деятельности»), отмечает, что «договор, заключаемый корпорацией, важен еще и потому, что его выполнение непосредственно влияет на деловую репутацию корпорации, а иногда и государства в целом» [5]. Действительно, нарушение крупной корпорацией договора с иностранным элементом может повлечь вред деловой репутации страны в целом, однако в такой ситуации использование гражданско-правовых средств защиты является весьма затруднительным, хотя и не безосновательным. В то же время деятельность крупных корпораций, определяет инвестиционную привлекательность страны, и вопрос о возможности привлечения их к гражданско-правовой ответственности при причинении вреда деловой репутации страны должен стать предметом дальнейших исследований. В такой ситуации речь идет не о защите от распространения сведений, прочащих деловую репутацию, а об изменении экономической оценки репутации страны.

В судебной практике признается, что оценка деятельности унитарных предприятий может влиять на деловую репутацию их учредителей. Так, по одному делу размещение в интернет-источнике статьи о том, что местная администрация допустила необоснованные бюджетные траты при закупки товара муниципальным унитарным предприятием. Суд, отметив, что сама местная администрация не являлась стороной указанного договора, тем не менее оценил по существу информацию, представленную в статье, и, придя к выводу о том, что данная закупка не была произведена с завышением рыночной цены, обязал ответчика опровергнуть сведения, не соответствующие действительности, порочащие деловую репутацию администрации муниципального образования [13].

В связи с изложенным представляется обоснованным вопрос о том, применима возможность защиты деловой репутации только к осуществлению (опосредованно, через учрежденные юридические лица) государственными и муниципальными образованиями предпринимательской деятельности или также к иной деятельности данных субъектов. Принадлежность предпринимательской деятельности к более широкому понятию экономической деятельности следует из ст. 34 Конституции Российской Федерации [6]. Нормы ГК РФ об иной экономической деятельности не упоминают, хотя в ст. 5 и 18 ГК РФ говорится о «предпринимательской и иной деятельности».

Оценка иной хозяйственной деятельности органов власти по мнению судов может наносить ущерб их деловой репутации. По одному делу по иску суд признал не соответствующей действительности информацию, изложенную в газетной статье, об отчуждении администрацией объектов муниципальной собственности по заниженной цене, в результате чего в бюджет города не поступили в полном объеме денежные средства от продажи объектов недвижимого имущества, а также сведения о направлении администрацией бюджетных средств в значительном объеме в коммерческие организации. Далее суд отметил, что «указанная информация создает впечатление о некомпетентном управлении объектами муниципальной собственности и о незаконном распоряжении администрацией средствами казны муниципального образования, позволяет дать негативную оценку ее деятельности, следовательно, порочит деловую репутацию администрации как субъекта хозяйственной деятельности, в обязанности которой входит решение вопросов о создании, приобретении, использовании, отчуждении муниципальной собственности и подрывает ее авторитет среди жителей муниципального образования» [14]. Примечательно, что субъектом оценки качеств муниципального образования как собственника в данном случае названо население муниципального образование, но такая оценка отделена от деловой репутации и названа «авторитетом». Следовательно уважение жителей муниципального образования не является элементом его деловой репутации, что делает последнюю более экономической, чем политической категорией.

Однако такой оценке должна подлежать именно хозяйственная деятельность публичной власти, а не само по себе осуществление ею публичных функций. Так, по одному делу суд указал, что опубликованная в прессе фраза «администрацию города абсолютно не беспокоят условия работы врачей, медсестер, наличие лекарств, аппаратуры и условия, в которых лечатся жители города и района» присутствовала «субъективная авторская оценка деятельности» органа местного самоуправления, которая «не была сопряжена с ограничением или умалением его неимущественных прав, и не выходила за пределы уровня разумной критики публичной власти» [11]. В данном случае оценка давалась не экономической эффективности хозяйственной деятельности местной администрации, а политическим аспектам решения вопросов местного значения.

Таким образом, представляется, что государственные и муниципальные образования являются субъектами права на деловую репутацию при осуществлении ими предпринимательской деятельности, в иных случаях их репутация приравнивается к деловой, поскольку является однородным явлением.

Рассмотрение вопроса о деловой репутации государственных и муниципальных образований будет неполным без сопоставления прав на деловую и иную репутацию данных субъектов и их органов (органов государственной власти и местного самоуправления). Существует мнение о разделении данных понятий. Например, Е.В. Михалевич называет в числе субъектов права на деловую репутацию государственные и муниципальные органы, но не сами государственные и муниципальные образования [7]. В приведенных ранее примерах из судебной практики также, как правило, носителем деловой репутации назывались органы власти, в частности, местные администрации. Однако следует учитывать два важных аспекта. Во-первых, в соответствии со ст. 125 ГК РФ от имени государственных и муниципальных образований выступают их органы. Наделение указанных органов правами юридических лиц не отрицает того факта, что они действуют от имени соответствующих государственных и муниципальных образований, а значит, носителями прав и обязанностей, возникающих при участии этих органов в обороте, являются непосредственно Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования. Во-вторых, неимущественным правам государственных и муниципальных образований свойственна множественность субъектов, что справедливо отметил В.С. Толстой [17, с. 23–24], таким образом, право государственного или муниципального образование на деловую репутацию принадлежит ему самому как субъекту права, а также составляющему его населению и органам государственной власти и местного самоуправления, представляющих его в правоотношениях. Указание населения в качестве носителя защищаемого гражданско-правовыми способами права представляется теоретически обоснованным. М.Н. Малеина утверждает, что возможно признать наличие деловой репутации и иных нематериальных благ у неопределенного круга лиц (в частности, объединенных по признакам пола, национальности, религиозной принадлежности, профессии и др.) [7]. Признание неимущественного права на нематериальные блага за неопределенным кругом лиц применимо и к жителям муниципального образования, субъекта Российской Федерации или ко всему населению Российской Федерации, которые образуют соответствующие образования как субъекты права.

 

Библиографический список

  1. Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона. М.: Норма, 2004. 88 с.

  2. Беляева О.А. Предпринимательское право: учеб. пособие / под ред. В.Б. Ляндреса. 2-е изд., испр. и доп. М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009. 271 с.

  3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федер. закон РФ от 30 нояб. 1994 г. №51-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. №32, ст. 3301.

  4. Кархалев Д.Н. Охранительное правоотношение по защите чести, достоинства и деловой репутации лица // Арбитр. и гражд. процесс. 2010. №1. С. 28–34.

  5. Кирилловых А.А. Корпоративное право: курс лекций. М.: Юстицинформ, 2009. 192 с.

  6. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г. // Рос. газ. 2009. 21 янв.

  7. Малеина М.Н. Защита чести и деловой репутации неопределенного круга лиц // Вестник гражд. права. 2010. №1. С. 173–180.

  8. Масленников М.И. Изменение приоритетов в развитии государственного сектора экономики в развитых странах. Екатеринбург: Ин-т экономики Урал. отд-ния РАН, 2009. 172 с.

  9. Мелехин А.В. Теория государства и права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2009. 639 с.

  10. Михалевич Е.В. Деловая репутация: субъекты гражданских правоотношений, имеющие право на ее защиту // Юрист. 2012. №4. С. 34–41.

  11. Определение Владимирского областного суда от 19 янв. 2012 г. по делу №33-147/2012 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

  12. По делу о проверке конституционности положений пункта «в» части первой и части пятой статьи 4 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» [Электронный ресурс]: постановление Конституц. суда РФ от 27 дек. 2012 г. №34-П. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

  13. Постановление ФАС Поволжского округа от 10 апр. 2012 г. по делу №А57-13372/2010 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

  14. Постановление ФАС Уральского округа от 18 окт. 2005 г. №Ф09-3389/05-С6 по делу №А50-5310/2005 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

  15. Сошникова М. Деловая репутация: гражданско-правовые и экономические аспекты // Корпоративный юрист. 2008. №1.

  16. Спектор А.А. К вопросу о категориях «субъект предпринимательской деятельности» и «субъект предпринимательского права» // Предпринимательское право. [Прил. «Бизнес и право в России и за рубежом»]. 2012. №2. С. 40–43.

  17. Толстой В.С. Личные неимущественные правоотношения. М.: Элит, 2006. 200 с.

  18. Фроловский Н.Г. Защита деловой репутации юридического лица // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. №4. С. 48–52.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.