УДК 342. 924

МАЛОЗНАЧИТЕЛЬНОСТЬ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В СФЕРЕ ВАЛЮТНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

А.Н. Диденко

Ассистент кафедры конституционного и финансового права
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена актуальной проблеме применения малозначительности по делам об административных правонарушениях в сфере валютного законодательства. Автор пытается выявить особенности реализации института малозначительности в указанной сфере через общий анализ данного института с учетом практики по конкретному делу. Автор заключает, что малозначительность – институт исключительный. При этом отмечается, что только в исключительных случаях, которые должны быть обоснованы судом применительно к обстоятельствам конкретного дела независимо от состава правонарушения, можно ограничиться устным замечанием со ссылкой на малозначительность.


Ключевые слова: административная ответственность; малозначительность; паспорт сделки;
валютные операции; нерезидент

 

Гражданское законодательство Российской Федерации четко определяет, что предпринимательской деятельности свойственны такие признаки, как самостоятельность, направленность на систематическое получение прибыли, а также риск для субъекта предпринимательской деятельности возможных неблагоприятных последствий в полном объеме (ч. 1 ст. 2 ГК РФ) [2]. Эти признаки в равной степени применимы к деятельности как индивидуальных предпринимателей, так и хозяйствующих субъектов. При этом данные признаки проявляются не только при решении вопроса имущественной ответственности в рамках реализации какой-нибудь гражданско-правовой сделки, но также и в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) публично-правовых обязанностей, предусмотренных, например, валютным законодательством (ст. 4, 25 ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле») [7]. Обязанности по несению риска возможных неблагоприятных последствий корреспондирует право на защиту прав и охраняемых законом интересов. В данном случае лицу, привлекаемому к административной ответственности, не должно запрещаться использовать весь возможный арсенал средств правовой защиты своих интересов. При этом, как указал Европейский суд по правам человека, заявителю не может ставиться в вину использование всех средств правовой защиты, предусмотренных национальным законодательством, при отстаивании своих интересов [3; 4]. Одним из таких средств защиты является характеристика совершенного правонарушения с позиции его малозначительности. Категория малозначительность правонарушения в теории административного права, а также в правоприменительной практике на протяжении многих лет является одной из наиболее спорных. Деяние может быть признано малозначительным в случае, например, незначительности причиненного ущерба, второстепенной роли правонарушителя в совершении правонарушения. Признаки, которые определяют малозначительность деяния, находятся в обратной связи с объектом посягательства: чем большую значимость имеют общественные отношения, затронутые правонарушением, тем меньший вред позволяет признать деяние малозначительным [5, с. 95–96].

В соответствии со статьей 2.9. КоАП РФ, субъект административного принуждения, уполномоченный решать дело об административном правонарушении, может освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности, ограничившись устным замечанием [6].

В Российской Федерации институту малозначительности правонарушения уделяется повышенное внимание всеми органами власти. Конституционный суд РФ, Высший арбитражный суд РФ и Верховный суд РФ указывают на важное значение данного института для характеристики юридической ответственности разделения юридической [9; 10; 14].

Институт малозначительности административного правонарушения позволяет не привлекать правонарушителя к данному виду юридической ответственности в тех случаях, когда это не отвечает ее целям. В данном случае норма о малозначительности является неким правовым гарантом, не позволяющим превращать формальную определенность закона в формализм правоприменителя с точки зрения его негативности. Поскольку рассмотрение каждого дела носит сугубо индивидуальный характер, у правоприменителя всегда имеется соблазн ограничиться абстрактным применением нормы права без должного учета объективного многообразия конкретных жизненных обстоятельств (в данном случае правоприменитель, не особенно утруждаясь в исследовании всех обстоятельств дела, ограничивается исключительно карательными мерами воздействия на правонарушителя с негативными последствиями имущественного характера, хотя, из принципа разумности и справедливости, можно было бы ограничиться устным замечанием). Учитывая, что целью административного наказания является не только пресечение, но и предотвращение правонарушения, институт малозначительности можно рассматривать как достаточный механизм достижения указанной цели.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 24 марта 2005 г. №5 указал, что малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, характеризующими малозначительность правонарушения. Они в силу ч. 2 и 3 ст. 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания [9].

Указывая на признаки малозначительности, необходимо помнить, что в каждом конкретном случае вопрос о степени малозначительности решается индивидуально. Но, в любом случае, каждое подобное решение базируется на оценке субъективных и объективных факторов. Данная оценка позволяет установить степени малозначительности и общественной вредности деяния. Несомненно, доминирующая роль отводится субъективным факторам, поскольку степень направленности умысла, а не только причиненный вред будут свидетельствовать о степени общественной вредности. Кроме того, нужно учитывать, что дела об административных правонарушениях в большей степени носят формальных характер, т.е. по данным правонарушениям ответственность связывается только с совершением деяния, а не с наступлением каких-либо последствий. Однако это совсем не означает, что последствия не наступают, так как для установления самого факта нарушения их наличие или отсутствие, значения не имеет [5, с. 96–97].

В любом случае малозначительность деяния является оценочным признаком, что обусловливает необходимость в каждом конкретном случае учитывать все обстоятельства дела. Оценочность относится на усмотрение правоприменителя. В данном случае имеется некая абстрактность, поддерживаемая на уровне нормы права, поскольку сам профилирующий закон до конца не определяет, какие административные правонарушения могут считаться малозначительными, а какие нет.

Лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, следует сообщать органу (лицу), рассматривающему дело, какие именно разумные и зависящие от него действия он выполнил для предотвращения правонарушения или негативных последствий от его совершения, а также какие именно действия совершил по исполнению возложенной на него обязанности, неисполнение которой послужило основанием для возбуждения дела об административном правонарушении [1, с. 7].

Поскольку в КоАП РФ не предусмотрена возможность для правоприменителя назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией за конкретное нарушение, то институт малозначительности позволяет компенсировать это упущение законодателя. Правда, для этого ВАС РФ специально исследовал вопрос о том, допускает ли КоАП РФ судам устанавливать малозначительность по правонарушениям с формальным составом. ВАС РФ предположил, что возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно. Это исходит из сформулированной в КоАП РФ конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, например, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий [10].

В итоге в ходе обсуждений ВАС РФ пришел к выводу: ст. 2.9 КоАП РФ, устанавливающая возможность применения малозначительности, не ограничивает возможность ее применения к каким-либо составам. Эта позиция была отражена в постановлении Пленума ВАС РФ от 20 ноября 2008 г. №60. В данном документе Пленум ВАС РФ дополнительно акцентировал внимание правоприменителей на развитие позиции, ранее высказанной в постановлении Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. №10, и указал на необходимость исследовать все обстоятельства рассматриваемого дела и анализировать конкретный деликт независимо от того, имеет ли допущенное нарушение формальный или материальный состав (по материальным составам внимание уделяется общественной вредности деяния и его последствиям; по формальным составам анализируются только деяния) [8].

Однако, несмотря на имеющиеся разъяснения ВАС РФ, административные органы, реализуя административное принуждение, продолжают игнорировать институт малозначительности, считая его применение исключительной прерогативой арбитражных судов или судов общей юрисдикции. Данная позиция весьма спорная, учитывая, что норма ст. 2.9 КоАП РФ прямо указывает на возможность применять малозначительность как судьями, так и органами, а также должностными лицами, уполномоченными решить дело об административном правонарушении. Причиной такого отношения к институту малозначительности скорее всего является весьма оценочный характер признаков малозначительности, что, в свою очередь, не позволяет административным органам и их должностным лицам обеспечить одновременно и профилактику правонарушений, и выполнение «планов по сбору штрафов». Учитывая материальную составляющую директивных указаний вышестоящих органов, юрисдикционная деятельности административных органов имеет явный уклон в сторону выполнения «плана по сбору штрафов». Кроме того, «игнорирование» института малозначительности административными органами подспудно диктуется федеральным законом о бюджете на соответствующий период, в котором административные штрафы рассматриваются одним из источников пополнения бюджета [12]. По этой причине, даже в очевидных ситуациях необходимости применения института малозначительности, административный орган налагает штраф, «высказывает сочувствие» и дает совет обратиться в суд, который «сможет применить малозначительность». Однако бывают ситуации, когда административные органы не признают институт малозначительности в отношении отдельных правонарушений, считая, что состав данных правонарушений не позволяет даже упоминать о малозначительности, поскольку вред от этих правонарушений «реально оказывает отрицательное влияние на законность в обществе, и основу государственности, а также общественной нравственности». В частности, к таким «исключительным» правонарушениям чаще всего относятся нарушения валютного законодательства, нарушения в сфере пожарной безопасности, нарушения в сфере оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции.

Для примера в качестве подтверждения негативного отношения административного органа к институту малозначительности предлагается рассмотреть ситуацию привлечения юридического лица к административной ответственности за нарушение валютного законодательства по материалам дела, которое было предметом разбирательства в арбитражном суде Пермского края и Семнадцатом арбитражном апелляционном суде (А50-21042/2011, 17АП-14132/2011).

В отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – «ООО») Управлением Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Пермском крае (далее – Административный орган) был составлен протокол об административном правонарушении, которым вменено совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.6 ст.15.25 КоАП РФ, а именно непредставление документов и информации, связанных с проведением валютной операции 15 ноября 2011г. на сумму 2 040 рублей.

Позднее административный орган вынес постановление о назначении административного наказания (далее – Постановление), которым ООО признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст. 15.25. КоАП РФ (назначено наказание в виде штрафа 40 000 (сорок тысяч) рублей).

ООО с указанным Постановлением не согласилось ввиду отсутствия основания для привлечения к административной ответственности (применения конкретной меры ответственности). Административный орган должным образом не оценил доводы ООО, в связи с чем оспариваемое Постановление было вынесено с нарушением закона. Незаконное привлечение к ответственности повлекло бы для ООО необоснованное взыскание в пользу государства штрафа в размере 40 тыс. руб., что нелегитимно могло причинить ООО имущественный (финансовый) ущерб. По этой причине ООО подало жалобу в арбитражный суд.

Обстоятельства дела изначально свидетельствовали о наличии признаков малозначительности, но Административный орган их проигнорировал в угоду повышению доходности бюджета. ООО пояснило, что 15 ноября 2011 г. представительство ОАО «Г….Р…..» (Венгрия) в Екатеринбурге произвело платеж по договору №26 от 01.11.2010 г. в сумме 2 040 руб. в качестве доплаты за 4-й квартал 2010 г. ввиду наличия переплаты, сформированной до даты 1 ноября 2011 г. Указанное представительство обладает статусом «нерезидент».

Объективная сторона вменяемого ООО правонарушения фактически сформулирована как «непредставление документов и информации, связанных с проведением валютной операции».

Диспозиция пункта 6 ст. 15.25 КоАП РФ различает следующие возможные виды действий/бездействий, которые могут характеризовать объективную сторону вменяемого правонарушения, среди которых, например, выделено:

3) несоблюдение установленных порядка и (или) сроков представления подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций. Данный элемент объективной стороны применяется в административной практике с 26 октября 2011 г. в связи с ФЗ от 23 июля 2010 г. №174-ФЗ.

Исходя из содержания указанного выше действия/бездействия Административный орган мог бы сделать вывод об отсутствии основания, наличие которого позволило бы считать ООО лицом, совершившим данное деяние. Для ясности восприятия, ООО давало характеристику указанному деянию, в целях подтверждения несоответствия его содержания поведению ООО. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 24 ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10 декабря 2003 г. №173-ФЗ резиденты и нерезиденты, осуществляющие в Российской Федерации валютные операции, обязаны:

1) представлять органам и агентам валютного контроля документы и информацию, которые предусмотрены статьей 23 настоящего Федерального закона.

В свою очередь, предоставление этой информации осуществляется по запросу агентов валютного контроля (п. 4 ст. 23 ФЗ №173-ФЗ) и в установленном порядке.

На момент рассмотрения дела порядок и сроки предоставления форм учета и отчетности по валютным операциям, порядок и сроки представления подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций регламентируются Положением, утвержденным Центральным банком РФ 1 июля 2004 г. №258-П «О порядке представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации, связанных с проведением валютных операций с нерезидентами по внешнеторговым сделкам, и осуществления уполномоченными банками контроля за проведением валютных операций» [15], Указанием Центрального банка РФ от 10 декабря 2007 г. №1950-у «О формах учета по валютным операциям, осуществляемым резидентами, за исключением кредитных организаций и валютных бирж» [13], а также Инструкцией Центрального банка РФ от 15 июня 2004 г. №117-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации при осуществлении валютных операций, порядке учета уполномоченными банками валютных операций и оформления паспортов сделок» [11].

В частности, в адрес ООО поступал запрос от уполномоченного банка, однако в этом запросе не конкретизированы документы, которые запрашивались у ООО. Те же документы, которые персонифицированы, ООО предоставлять не обязано (справку о поступлении валюты РФ, согласно п. 2.6 положения ЦБ РФ №258-П; подтверждающие документы и справку о подтверждающих документах, согласно п. 2.2, и в сроки, согласно п. 2.4 положения №258-П; паспорт сделки, оформленный согласно Инструкции ЦБ РФ №117-И) по причинам, изложенным ниже. Кроме того, внешнеторговый договор (контракт) банк просил предоставить только, если сумма такого договора превышает 5000 долларов США (Административный орган в Постановлении прямо указал, что у ООО не было необходимости оформлять паспорт сделки). Таким образом, исходя из буквального толкования запроса уполномоченного банка возникает вопрос, почему ООО обвинили в нарушении правил валютных операций? Запрос банка нельзя считать сформулированным четко и понятно, так как расплывчатые требования дезорганизуют обязанное лицо (в ст. 23 ФЗ №174-ФЗ приведен достаточно обширный перечень документов, но, что из них нужно было представить непонятно, поскольку одни и те же документы, по мнению Административного органа, нужно было и ненужно было представлять). Как в такой ситуации исполнять юридически обязательное требование уполномоченного лица (агента валютного контроля), если это требование в своем содержании содержит императивные противоречивости?

Принимая во внимание, что общая сумма договора субаренды нежилых помещений №26 от 1 ноября 2010 г. на дату заключения не превышала 5 000 долларов США, Положение №258-П от 1 июня 2004 г. на валютную операцию 15 ноября 2010 г. на сумму 2 040 руб. не распространяется (п. 1.2 Положения №258-П). Кроме того, Указание №1950-У также не применяется к данной валютной операции, поскольку, во-первых, справка о валютных операциях, указанная в пункте 1.2. Инструкции №117-И, не требуется, так как операция проводилась в валюте РФ, во-вторых, справка о поступлении валюты РФ, указанная в подп. 2.3.2 п. 2.3 Инструкции №117-И и в п. 2.6 Положения №258-П, не требуется, поскольку договор субаренды нежилых помещений №26 от 1 ноября 2010 г. нельзя считать кредитным договором и нет обязанности оформлять паспорт сделки (п. 3.2 Инструкции №117-И от 15.06.2004 г.).

ООО обращало внимание на то, что, согласно п. 1.12. Инструкции №117-И, при осуществлении валютных операций в валюте Российской Федерации резидент, за исключением кредитной организации, представляет в уполномоченный банк следующие документы:

– расчетный документ, оформленный в соответствии с требованиями, установленными пунктом 1.14 Инструкции;

– документы, являющиеся основанием для проведения валютной операции, указанные в части 4 статьи 23 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле».

Расчетный документ был представлен ООО в надлежащем виде, поскольку в противном случае, согласно п.1.16 Инструкции №117-И, в проведении валютной операции было бы отказано. Однако ООО обращало внимание на то, что платежная операция была проведена, т.е. условия валютного контроля были соблюдены. Кроме того, по мнению ООО, все иные требуемые документы у банка имелись. Паспорт сделки оформлять не было необходимости.

В целях соблюдения объективной истины по делу ООО обращало внимание на материалы дела, которыми не подтверждается, что вмененное ООО правонарушение посягает на достоверный учет и отчетность по валютным операциям, на порядок государственного регулирования в области валютного обращения и финансов, на возможность проведения государством единой валютной политики исходя из условий и ограничений, установленных законодательством РФ и нормативными актами Центрального банка РФ.

Кроме того, ООО обращало внимание Административного органа на то, что если объективная сторона вменяемого правонарушения им будет сформулирована и доказана, в противовес приведенным доводам, то это обстоятельство никоим образом не должно повлиять на принятие решения о наложении административного штрафа в размере, предусмотренном санкцией п. 6 ст. 15.25 КоАП РФ, поскольку обстоятельства дела, а также сумма платежа совершенно несоизмеримы с размером санкции. Достоверный учет и отчетность по валютным операциям и порядок государственного регулирования в области валютного обращения и финансов не нарушены; возможность проведения государством единой валютной политики не ограничена. Учитывая сложность и неоднозначность валютного законодательства, а также опыт должностных лиц органа финансово-бюджетного надзора, ООО просило Административный орган рассмотреть альтернативный вариант решения возникшей проблемы, а именно в случае вменения правонарушения по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ освободить ООО от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушения, и ограничивается устным замечанием, о чем указать в резолютивной части постановления (ст. 2.9 КоАП РФ): ООО акцентировало внимание Административного органа на то, что п. 18.1 постановления Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. №10 (ред. от 20.11.2008) не запрещает выносить подобное процессуальное решение, поскольку ст. 2.9 КоАП РФ не содержит замечаний о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным КоАП РФ: противоречивость требования банка; сделка разовая; неспецифичность для ООО валютных операций; сумма платежа минимальная; пренебрежительность отношения резидента к исполнению своих публично-правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права отсутствует ввиду противоречивости формулировки запроса со стороны уполномоченного банка.

ООО поясняло Административному органу, что раскаивается только в том, что понадеялось на устные разъяснения работников уполномоченного банка, которые проконсультировали ООО таким образом, что поскольку паспорт сделки оформлять нет необходимости, то и на запрос отвечать ненужно.

Решением арбитражного суда Пермского края от 2 декабря 2011 г. №А50-21042/2011было установлено, что ООО нарушило п. 1 ч. 2 ст. 24 ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10 декабря 2003 г. №173-ФЗ, поскольку документы по запросу банка не представлены. Таким образом, суд посчитал, что ООО привлечено к административной ответственности в связи с наличием в бездействии ООО состава административного правонарушения по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ. Однако, несмотря на данные выводы, суд посчитал возможным квалифицировать совершенное правонарушение как малозначительное, в связи с чем признал незаконным и отменил постановление Административного органа о привлечении ООО к административной ответственности по ч. 6. ст. 15.25 КоАП РФ в виде штрафа 40 тыс. руб. В качестве критериев малозначительности суд указал: а) отсутствие факта привлечения ООО к подобной ответственности; б) сумма денежных средств, поступившая на расчетный счет ООО по операции, документы по которой были запрошены банком, является незначительной (2 040 руб.); в) запрошенные документы были предоставлены хоть и с большим опозданием, но до составления протокола об административном правонарушении; г) в дальнейшем нарушений по представлению сведений по данной сделке не допускалось; д) в запросе банка в соответствующей части не содержалось ссылок на конкретные документы, которые должно было представить ООО.

Таким образом, суд посчитал, что существенного нарушения банковской отчетности в сфере осуществления валютных операций в результате совершенного правонарушения не произошло, угроза охраняемым общественным отношениям в результате совершенного правонарушения отсутствует, в связи с чем суд ограничился вынесением в адрес ООО устного замечания [17].

В свою очередь, Административный орган посчитал, что оснований для применения ст. 2.9 КоАП РФ и признания правонарушения малозначительным не имеется, в связи с чем подал апелляционную жалобу, которая рассматривалась 23 января 2012 г. Семнадцатым арбитражным апелляционным судом [16]. В своем постановлении №17АП-14132/2011-АК апелляционная инстанция подтвердила правомерность решения суда первой инстанции. Также апелляционный суд указал на то, что сам по себе факт нарушения срока представления в уполномоченный банк документов не свидетельствует о наличии существенной угрозы охраняемым общественным правоотношениям, поскольку данное обстоятельство подлежит выяснению в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. Запрета на применение статьи 2.9 КоАП РФ к каким-либо составам правонарушений Кодекс не содержит. Устное замечание как мера ответственности за совершение вменяемого правонарушения является для ООО в конкретном случае достаточным для достижения задач законодательства об административных правонарушениях, указанных в ст. 1.2 КоАП РФ.

По средним статистическим данным, полученным автором по факту анализа практики Семнадцатого арбитражного апелляционного суда с 2006 г. по 2012 г. (просмотрено в базе СПС «КонсультантПлюс» около 337 дел по нарушениям в сфере валютного законодательства, в которых упоминается институт малозначительности), следует, что малозначительность применялась к каждому 9–10-му делу, а то и реже.

На основании вышеизложенного необходимо принять к сведению, что малозначительность – институт исключительный. По общему правилу, за совершение деяния, образующего состав административного правонарушения, наступает ответственность. И только в исключительных случаях, которые должны быть обоснованы судом применительно к обстоятельствам конкретного дела независимо от состава правонарушения, можно ограничиться устным замечанием со ссылкой на малозначительность.

 

Библиографический список

  1. Бычков А. Защита от административного преследования // ЭЖ-Юрист. 2011. №31. С. 7.

  2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30 нояб. 1994 г. №51-ФЗ (в ред. от 11.02.2013 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. №32, ст. 3301.

  3. Дело «Шеноев (Shenoyev) против Российской Федерации» (жалоба №2563/06): постановление ЕСПЧ от 10 июня 2010 г. // Бюл. Европ. суда по правам человека. 2011. №1.

  4. Дело «Рохлина (Rokhlina) против Российской Федерации» (жалоба №54071/00): постановление ЕСПЧ от 07 апр. 2005 г. // Бюл. Европ. суда по правам человека. 2006. №6.

  5. Дорохов Н.А., Безрук А.Н. Правовое явление «малозначительные деяния // Вестник АГТУ. 2012. №1(53). С. 95–96.

  6. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федер. закон от 30 дек. 2001 г. 196-ФЗ (ред. от 05.04.2013) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. №1, ч. 1, ст. 1.

  7. О валютном регулировании и валютном контроле: Федер. закон от 10 дек. 2003 г. №173-ФЗ (в ред. от 14.03.2013 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. №50, ст. 4859.

  8. О внесении дополнений в некоторые постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, касающиеся рассмотрения арбитражными судами дел об административных правонарушениях: постановление Пленума ВАС РФ от 20 нояб. 2008 г. №60 // Вестник ВАС РФ. 2009. № 1.

  9. О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях:постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. №5 (ред. от 09.02.2012) // Рос. газ. 2005. 19 апр.

  10. О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях: постановление Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. №10 (ред. от 10.11.2011) // Вестник ВАС РФ. 2004. №8.

  11. О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением: инструкция Банка России от 4 июня 2012 г. №138-И // Вестник Банка России. 2012. №48–49.

  12. О федеральном бюджете на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов: Федер. закон от 3 декабря 2012 г. №216-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. №50, ч. 4, ст. 6939 (прил. 15, 19, 22, 25, 26, 31, 32, 35–37, 39–44).

  13. О формах учета по валютным операциям, осуществляемым резидентами, за исключением кредитных организаций и валютных бирж: указание Банка России от 10 дек. 2007 г. №1950-У // Вестник Банка России. 2008. №1.

  14. Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Курганского городского суда Курганской области о проверке конституционности части первой статьи 3, статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституц. суда РФ от 10 июля 2003 г. №270-О // Вестник Конституц. суда РФ. 2003. №5.

  15. Положение о порядке представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации, связанных с проведением валютных операций с нерезидентами по внешнеторговым сделкам, и осуществления уполномоченными банками контроля за проведением валютных операций: утв. Банком России 1 июня 2004 г. №258-П (ред. от 29.12.2010) // Вестник Банка России. 2004. №35.

  16. Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2012 г. №17АП-14132/2011-АК. URL: http://www.perm.arbitr.ru (дата обращения: 05.04.2013).

  17. Арбитражного суда Пермского края от 2 дек. 2011 г. №А50-21042/2011. URL: http://www.perm.arbitr.ru (дата обращения: 05.04.2013).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.