УДК 343.01
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-2-119-124

КОНФИСКАЦИЯ ИМУЩЕСТВА КАК МЕРА
ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

О.А. Буркина

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права

Пермский институт ФСИН России

614012, г. Пермь, ул. Карпинского, 125

Е-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

А.А. Устинов

Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права

Пермский институт ФСИН России

614012, г. Пермь, ул. Карпинского, 125

Е-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение:в статье рассматривается дискуссионный вопрос о введении вновь такого вида наказания, как конфискация имущества, в борьбе с коррупционными преступлениями.  

Цель:авторы анализируют и сопоставляют различные подходы к определению правовой природы конфискации имущества.

Методы:методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых ведущее место занимает диалектический метод. В статье использованы общенаучные (диалектика, анализ и синтез, абстрагирование и конкретизация) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический) методы исследования. В ходе научного поиска особое внимание уделялось сравнительному, системному методам исследования. Результаты: авторы рассматривают коррупцию как серьезнейшую угрозу системе публичной власти в Российской Федерации. Коррупция не сводится к примитивным видам взяточничества и элементарным злоупотреблениям. Противодействие коррупционной преступности требует комплексных мер различного характера, в том числе совершенствования уголовно-правового законодательства и правоприменительной практики, в частности – повышения эффективности применения наказаний к лицам, виновным в совершении данных преступлений. Основной метод уголовного права – принуждение, которое должно быть законным, обоснованным, справедливым и неотвратимым. Одним из действенных видов наказания в борьбе с коррупционными преступлениями всегда был такой вид наказания, как конфискация имущества. Будучи достаточно строгим видом наказания, конфискация имущества, тем не менее, не влечет разрыва полезных социальных связей осужденного, криминальной деформации его личности, социальной дезадаптации, что свойственно наказаниям, связанным с изоляцией от общества. Конфискация имущества, по нашему мнению, эффективна при осуждении за преступления корыстного характера, в особенности нанесшие ущерб государству. Авторы настаивают на обязательном введении в систему видов уголовных наказаний такого вида наказания, как конфискация имущества. Выводы: таким образом, в ст. 44 УК РФ должен быть введен пункт «ж» – о конфискации имущества и в ч.3 ст. 45 УК РФ внесен дополнительный вид наказания – конфискация имущества. Введение рассматриваемого вида наказания позволит существенно улучшить эффективностьпротиводействия коррупционным преступлениям.

 

 

Ключевые слова: доктрина уголовного права; конфискация имущества; принуждение; система наказания;
виды наказания; коррупция; противодействие коррупции; коррупционная преступность

 

 

Коррупция представляет серьезнейшую угрозу системе публичной власти в Российской Федерации, о чем неоднократно заявляли высшие руководители государства, практические сотрудники правоохранительных органов, ученые – специалисты в области уголовного права и криминологии.

Профессор В.В. Лунеев еще в 1999 г. обращал внимание на то, что в условиях рыночной экономики, свободной торговли коррупция не сводится к примитивным видам взяточничества (пакета с деньгами) и элементарных злоупотреблений. Поэтому уголовное законодательство должно предусматривать ответственность за многие формы и виды социально опасной и реальной коррупции, а именно: коррупционный лоббизм; коррупционный фаворитизм; коррупционный протекционизм; непотизм (кумовство, покровительство родственникам); тайные взносы на политические цели; взносы на выборные кампании в обмен на получение в будущем государственных должностей или лоббирование интересов взносодателя; келейное проведение приватизации, акционирования и залоговых аукционов;незаконное предоставление налоговых и таможенных льгот; переход государственных должностных лиц (сразу после отставки) на должности президентов «подкормленных» банков и корпораций; совмещение государственной службы с коммерческой деятельностью; незаконное обогащение и т. д. [5, с. 4].

Все эти формы коррупции в настоящее время широко распространены в России, разрушительно воздействуя на власть, подрывая эффективность государственного управления.

Противодействие коррупционной преступности требует принятия комплексных мер различного характера, в том числе совершенствования уголовно-правового законодательства и правоприменительной практики, в частности повышения эффективности применения наказаний к лицам, виновным в совершении данных преступлений.

Международное уголовное право к целям наказания относит: возмездие, сдерживание, реинтеграцию обвиняемого в общество, общественное осуждение, защиту общества, прекращение безнаказанности, содействие примирению, восстановление мира и правосудие [7, с. 158].

Согласно Доктрине уголовного права в Российской Федерации, уголовное право формируется и развивается в русле карательной политики государства [10, с. 2]. Основной метод уголовного права – принуждение, которое должно быть законным, обоснованным, справедливым и неотвратимым. Оно должно быть также целесообразным. Необходимо использовать прогрессивную систему исполнения наказания, когда при «плохом» поведении виновного степень принуждения усиливается, а при «хорошем» − снижается.

Признание принуждения и поощрения методами уголовно-правового регулирования требует их системного оформления и закрепления в нормах уголовного закона.

Общеизвестно, что безнаказанность – одна из причин преступности, показатель беспомощности общества в борьбе с ней. Речь идет прежде всего не о строгости наказания, а о его неотвратимости. Прав Монтескье: «Закон должен быть похож на смерть, которая никого не пощадит» [6, с. 5].

Одним из действенных уголовно-правовых средств в борьбе (именно в борьбе, а не в противодействии коррупции) с коррупционными преступлениями всегда был такой вид наказания, как конфискация имущества.

М.Д. Шаргородский писал: «Конфискация имущества является одной из наиболее острых форм репрессии» [4, с. 23]. Будучи достаточно строгим видом наказания, конфискация имущества, тем не менее, не влечет разрыва полезных социальных связей осужденного, криминальной деформации его личности, социальной дезадаптации, что свойственно наказаниям, связанным с изоляцией от общества. Конфискация имущества, по нашему мнению, эффективна при осуждении за преступления корыстного характера, в особенности нанесшие ущерб государству. Данная мера направлена не столько на компенсацию материального ущерба, нанесенного преступлением (что осуществляется в рамках гражданско-правовой ответственности), сколько на восстановление социальной справедливости, так как большинство граждан считают явно несправедливым, если нажитое преступным путем имущество останется в собственности у виновного, его семьи, пойдет на пользу преступнику.

Однако Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ гуманная и эффективная мера уголовного наказания – конфискация имущества была исключена из системы наказаний [9, с. 15].

27 июля 2006 года норма о конфискации имущества была возвращена в уголовное законодательство, но в урезанном и искаженном виде [8, с. 10]. Эти изменения в уголовный закон (введение новой главы 151 УК РФ) были приняты научным сообществом неоднозначно.

Противниками отмены конфискации имущества и сторонниками ее сохранения в УК выступали такие видные ученые в области уголовного права, как Н.Ф. Кузнецова, В.В. Лунеев, Т.В. Непомнящая, А.И. Коробеев и др.

Академик В.Н.Кудрявцев выступил за восстановление института «настоящей» конфискации, и она была внесена в УК РФ, но в порочном виде. Представляется совершенно нелогичным, что за совершение бытовых преступлений конфискация возможна, а за совершение многих преступлений против собственности и в сфере экономической деятельности, которые причиняют огромный материальный ущерб (ст. 159, 1591– 1596, 160 УК РФ и т.д.), – данная мера не предусмотрена.

Как указал М.Д. Давитадзе, «глава 151 была включена в УК РФ не совсем обоснованно. Как нам представляется, исключение конфискации имущества из перечня наказаний, предусмотренных ст.44 УК РФ, имело коррупционную основу и было лоббировано заинтересованными группами. Свидетельством этого служит первоначальная редакция ст. 1041 УК РФ, которая предусматривала конфискацию за те общеуголовные преступления, которые за редким исключением могли быть совершены должностными лицами» [1, с. 37].

Однако Н.А. Лопашенко считает, что исключение конфискации из УК как вида наказания в 2003 г. «…было верное решение по существу, хотя и безобразное по механизмам его осуществления» [4, с. 25].

Конфискация имущества существует со времен древнего мира в большинстве стран. Данный вид наказания подразделяется на общую конфискацию (всего имущества осужденного) и специальную конфискацию (в отношении определенных видов имущества). Хотя в настоящее время в большинстве стран применяется специальная конфискация имущества, общая конфискация также сохраняется в законодательстве ряда государств, в том числе таких европейских стран, как Дания и Франция.

Конфискация имущества рекомендуется и международными конвенциями по противодействию отдельным видампреступности. В системе международного уголовного права на сегодняшний день могут быть применены 12 видов наказания, среди которых ученые называют и конфискацию имущества [7, с. 159].

Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции [2, с. 7] и Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию [3, с. 5], но не имплементировала важнейшие их нормы, в частности предусматривающие конфискацию имущества при данных преступлениях. Так, ст. 31 Конвенции ООН против коррупции предусматривает обязанность государств-участников в максимальной степени, возможной в рамках его внутренней правовой системы, принятия таких мер, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной Конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов. Тем не менее действующий УК РФ предусматривает конфискацию имущества не по всем коррупционным преступлениям – в частности, данная мера не распространяется на ч.3 ст. 159 УК РФ.

Мы считаем целесообразным вернуть конфискацию имущества в перечень наказаний в ст.44 УК РФ как дополнительный вид наказания, с указанием возможности ее применения в санкциях конкретных статей Особенной части УК РФ, в частности по преступлениям коррупционного характера.

Кроме того, по нашему мнению, за особо тяжкие преступления коррупционного характера (ч. 5,6 ст. 290 УК РФ) целесообразно предусмотреть конфискацию всего либо части имущества осужденного, а не только имущества, полученного в результате совершения преступления. Не секрет, что в целях сокрытия источника происхождения или назначения имущества коррупционеры прибегают к всевозможным ухищрениям (подделка правоустанавливающих документов, подкуп сотрудников кредитно-финансовых учреждений, контролирующих органов, не говоря уже о фиктивной регистрации имущества на родственников, друзей и т.д.) и доказывание происхождения имущества является чрезвычайно сложной, а порой невыполнимой задачей для органов следствия и суда.

Кроме того, следует помнить, что преступления коррупционного характера, во-первых, зачастую имеют систематический характер, а во-вторых, являются высоколатентными. Фактически при совершении серийных коррупционных преступлений, как правило, удается подвергнуть конфискации лишь то имущество, с которым виновного «схватили за руку» во время конкретного преступления, а основная масса нажитого преступным путем имущества остается вне досягаемости правоохранительных органов, что и обусловливает, по нашему мнению, целесообразность введения меры общей конфискации имущества по особо тяжким коррупционным преступлениям.

 

Библиографический список

  1. Давитадзе М.Д. Уголовная политика и уголовный закон // Проблемы применения уголовного закона в современных условиях: сб. науч. ст. по итогам межвуз. науч.-практ. семинара в Моск. ун-те МВД России 24 мая 2013 г., памяти д.ю.н., профессора Н.И. Ветрова. М.: Юриспруденция, 2014. С. 36–39.
  2. Конвенция ООН против коррупции: принята Генер. АссамблеейООН на 51-м Пленарном заседании 31 окт. 2003 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 12. Cт. 1231.
  3. Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию от 27 янв. 1999 г.// Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 20. Cт. 2394.
  4. Лопашенко Н.А. Конфискация имущества. М.: Юрлитинформ, 2012. 160 с.
  5. Лунеев В.В. Пороки уголовного законотворчества. (Кому служит УК). URL: http://crimpravo.ru/ru/blog/2263.html (дата обращения: 31.10.2014).
  6. Монтескье Ш.Л. О духе законов.URL: http://briefly.ru/monteske/o_duhe_zakonov/ (дата обращения: 31.10.2014).
  7. Наумов А.В., Кибальник А.Г., Орлов В.Н., Волосюк П.В. Международное уголовное право: учебник. М.: Юрайт, 2014. 464 с.
  8. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»: Федер. закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2006. № 31. Ч 1. Ст. 3452.
  9. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 8 дек. 2003 г. № 162-ФЗ // Рос. газета. 2003. № 3366.
  10. О Доктринеуголовного права. URL: https://www.oprf.ru/files/dok2012/doktrina30052012.doc (дата обращения: 31.10.2014).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.