УДК 347.1(476)

Особенности реализации принципа неприкосновенности собственности в гражданском законодательстве Республики Беларусь

Н.Л. Бондаренко

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры частного права
Международный университет «МИТСО»,
220099, Республика Беларусь, г. Минск, ул. Казинца, 21/3
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Принцип неприкосновенности собственности назван белорусским законодателем в числе основных начал гражданского законодательства. Несмотря на это в отдельных актах гражданского законодательства Республики Беларусь содержаться положения, существенно ограничивающие действие названного принципа. Автор статьи анализирует законность и обоснованность подобных ограничений с точки зрения конституционных положений и подвергает критике расширенное толкование термина «закон», замену его терминами «законодательные акты» и «законодательство».


  Ключевые слова: закон; законодательство; принцип; собственность; неприкосновенность собственности

 

Первое явление свободы в окружающем мире есть собственность

Б. Чичерин

 В ходе эволюции правовой системы позиции, которые занимал принцип неприкосновенности собственности, то усиливались, то ослабевали. Если классическая римская юриспруденция рассматривала собственность как неограниченное и исключительное господство лица над вещью, как право, свободное от ограничений и абсолютное по своей защите, то в начале ХХ века неприкосновенность собственности рассматривается уже не как полная невозможность для кого бы то ни было оказывать влияние на право собственности помимо собственника, а скорее как способ наиболее разумного сочетания интересов каждого конкретного собственника и всего общества в целом, то есть признается возможность принудительного ограничения или прекращения права собственности [1, с. 33]. Стало очевидным, что с одной стороны, абсолютизировать неприкосновенность собственности недопустимо, поскольку отдельные ограничения данного принципа объективно необходимы, а с другой – от надлежащего обеспечения неприкосновенности собственности напрямую зависит нормальное функционирование рыночной экономики и стабильность всего гражданского оборота. Поэтому важнейшей задачей законодателя всегда являлось и является достижение разумного баланса между интересами собственника и интересами общества.

Конституцией Республики Беларусь закреплены следующие положения: «Государство гарантирует каждому право собственности и содействует ее приобретению. Неприкосновенность собственности, право ее наследования охраняются законом. Принудительное отчуждение имущества допускается лишь по мотивам общественной необходимости при соблюдении условий и порядка, определенных законом, со своевременным и полным компенсированием стоимости отчужденного имущества, а также согласно постановлению суда» (ст. 44) [2].

Принцип неприкосновенности собственности включен также в закрепленную ст. 2 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК Республики Беларусь) систему принципов гражданского права и наполнен следующим содержанием: «право собственности, приобретенной законным способом, охраняется законом и защищается государством, ее неприкосновенность гарантируется, а принудительное отчуждение допускается лишь по мотивам общественной необходимости при соблюдении условий и порядка, определенных законом, со своевременным и полным компенсированием стоимости отчужденного имущества либо согласно постановлению суда» [3]. Нетрудно заметить, что в процессе нормотворческой деятельности конституционные положения были подвергнуты некоторой корректировке, что недопустимо. Как справедливо отмечает Г.А. Гаджиев, «исходя из единства права, нежелательны случаи, когда возникают «разночтения» относительно содержания конституционного субъективного права и отраслевого, гражданского субъективного права… Одновременное участие в механизме правового регулирования предполагает совпадение интерпретации норм конституционного и гражданского права» [4, с. 17].

В цивилистической литературе представлены различные точки зрения относительно отраслевой принадлежности принципа неприкосновенности собственности: от последовательной приверженности данному принципу как гражданско-правовому [5; 6; 7; 8; 9], до отрицания необходимости его закрепления в числе основных начал гражданского законодательства [10]. Причем позиции, как «за», так и «против» имеют достаточно убедительную аргументацию и поддерживаются авторитетом видных ученых. Поскольку узкие рамки статьи не позволяют углубляться в их дальнейший анализ, позволим себе лишь кратко высказать свое суждение по этому вопросу.

Следует согласиться с утверждением о том, что неприкосновенность собственности является общеправовым, конституционным принципом. В то же время, в нормах гражданского законодательства действие названного принципа проявляется наиболее полно, его связь с предметом гражданско-правового регулирования наиболее органична, его функциональная роль обнаруживается как в нормотворческой, так и в правоприменительной деятельности, поэтому позиция законодателя о включении принципа неприкосновенности собственности в число основных начал гражданского законодательства нами поддерживается. Кроме того, независимо от того как позиционируется данный принцип (как общеправовой или гражданско-правовой), необходимость его беспрекословного соблюдения сомнений не вызывает.

С целью реализации принципа неприкосновенности собственности в законе подробно урегулированы титулы права собственности: правопорождающие юридические факты (основания возникновения права собственности) и правопрекращающие юридические факты (основания прекращения права собственности). В ст. 236 ГК Республики Беларусь закреплен исчерпывающий перечень оснований, по которым в случаях, предусмотренным законом (курсив – авт.), а также согласно постановлению суда допускается принудительное изъятие у собственника имущества. К числу таких оснований относятся: отчуждение имущества, которое в силу акта законодательства не может принадлежать данному лицу, отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка, выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, выкуп домашних животных, реквизиция и др. Из приведенного перечня оснований принудительного прекращения права собственности подавляющее большинство носит возмездный характер.

Только в двух случаях речь идет о безвозмездном изъятии у собственника принадлежащего ему имущества: при обращении взыскания на имущество по обязательствам и конфискации. В ст. 244 ГК Республики Беларусь закреплено: «В случаях, предусмотренных законодательными актами (курсив – авт.), имущество может быть безвозмездно изъято у собственника в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация)». Обращает на себя внимание замена термина «закон» термином «законодательные акты», к которым относятся: Конституция Республики Беларусь, ГК Республики Беларусь и законы Республики Беларусь, декреты и указы Президента Республики Беларусь (ст. 3 ГК Республики Беларусь). По этому поводу судья Конституционного Суда Республики Беларусь В. Подгруша справедливо отметила: «Коль скоро принудительное отчуждение имущества на безвозмездной основе допускается Конституцией, ее положения должны быть соблюдены строжайшим образом: условия и порядок такого изъятия должны определяться законом» [11, с. 42].

Закрепляя в числе основных начал гражданского законодательства принцип неприкосновенности собственности, закон допускает вместе с тем возможность прекращения права собственности помимо воли собственника. Такое направление развития правового регулирования дало основание для утверждения о «социализации» собственности, обязывающей собственника служить не только своим интересам, но и интересам всего общества [12, с. 27]. В общественных интересах особые правила действуют для таких объектов собственности, как земля, ее недра, вода, а также имущество, имеющее оборонное значение. Однако в отдельных случаях законодатель так далеко продвигается в наступлении на право собственности, что в значительной степени нивелируют значение принципа ее неприкосновенности.

В контексте сказанного могут быть критически оценены положения указа Президента Республики Беларусь от 7 февраля 2006 г. №87 «О некоторых мерах по сокращению не завершенных строительством незаконсервированных жилых домов, дач» (далее – Указ №87). Указ №87 предусматривает изъятие земельных участков и расположенных на них не завершенных строительством незаконсервированных жилых домов, дач путем их выкупа административно-территориальной единицей или передачи местному исполнительному и распорядительному органу для продажи с публичных торгов в случае несоблюдения установленных сроков занятия земельного участка, начала строительства жилого дома, дачи и его завершения. В соответствии с п. 1, 2 Указа №87, строительство капитальных строений в виде жилого дома, дачи на земельных участках, предоставленных в установленном порядке до 1 апреля 2006 г. для строительства и обслуживания жилого дома, для дачного строительства, должно быть завершено гражданином в течение трех лет с даты вступления в силу Указа №87. Строительство данных строений на земельных участках, предоставленных в установленном порядке для указанных целей после вступления в силу Указа №87, должно быть завершено гражданином в течение трех лет с даты получения разрешения на строительство, выданного местным исполнительным и распорядительным органом, но не позднее трех с половиной лет с даты получения документа, удостоверяющего государственную регистрацию права частной собственности либо пожизненного наследуемого владения на такой земельный участок. В случае невозможности окончания строительства граждане обязаны осуществить консервацию не завершенных строительством жилых домов, дач и благоустройство земельных участков, на которых расположены такие дома, дачи, в порядке, установленном Советом Министров Республики Беларусь, при этом срок консервации не может превышать трех лет [13]. Обращает на себя внимание тот факт, что в тексте Указа №87 отсутствует предусмотренное ст. 44 Конституции обоснование необходимости принудительного отчуждения имущества мотивами общественной необходимости.

Принимая во внимание, что во многих случаях участки под строительство жилого дома выделялись гражданам, нуждающимся в улучшении жилищным условий, многодетным семьям, подобное требование, обращенное к таким участникам гражданского оборота, представляется не иначе как драконтовским. Оно также противоречит закрепленному в ст. 2 ГК Республики Беларусь принципу социальной направленности регулирования экономической деятельности, в соответствии с которым направление и координация государственной и частной экономической деятельности обеспечиваются государством в социальных целях. Обращает на себя внимание и основание для принудительного прекращения права собственности – сокращение количества не завершенных строительством незаконсервированных жилых домов, дач, эффективного использования земельных участков. Возникает вопрос: действительно ли существует реальная общественная необходимость установления такого ограничения или же это нечто другое, например попытка стимулировать строительный рынок?

23 февраля 2012 г. Президентом Республики Беларусь был подписан указ №100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности» (далее – Указ №100). В соответствии с Указом №100, если в течение трех лет подряд лица, имеющие право пользования пустующими домами, проживают в них в совокупности менее одного месяца в календарном году, местные органы обязаны подать в суд иск о признании таких домов бесхозяйными и передачи их в собственность административно-территориальной единицы. Действия собственника пустующего дома, выразившиеся в использовании этого дома для проживания в совокупности менее одного месяца в календарном году в течение последних трех лет подряд лицами, имеющими право пользования им, и непредставлении в исполнительный комитет первичного территориального уровня письменного уведомления о намерении использовать такой дом для проживания, квалифицируются как отказ от права собственности на него [13].

На наш взгляд, имеет место неверная трактовка ст. 237 ГК Республики Беларусь, в соответствии с которой отказ от права собственности осуществляется путем объявления об этом либо совершения других действий, определенно свидетельствующих об устранении собственника от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. Неиспользование жилого помещения для проживания не может являться безусловным свидетельством намерения отказаться от права собственности на него.

Чтобы не лишиться своего дома в сельской местности, собственник обязан подать в исполнительный комитет уведомление о намерении использовать в дальнейшем этот дом для проживания. Кроме того, собственнику надлежит бдительно, путем подсчета дней, следить за тем, чтобы срок проживания в доме в совокупности составил не менее одного месяца в календарном году. Тем самым правомочие пользования имуществом трансформировано в обязанность пользования. Это противоречит положениям ст. 2 ГК Республики Беларусь, в соответствии с которой участники гражданских правоотношений приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своих интересах.

В соответствии со ст. 210 ГК Республики Беларусь, при осуществлении принадлежащего ему права собственности собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству, общественной пользе и безопасности, не наносящие вреда окружающей среде, историко-культурным ценностям и не ущемляющие прав и защищаемых законом интересов других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, а также распоряжаться им иным образом. Очевидно, что бездействие собственника, т.е. неиспользование дома для проживания, указанной норме закона не противоречит.

Поскольку, как было отмечено выше, ГК Республики Беларусь знает только два случая безвозмездного изъятия у собственника принадлежащего ему имущества: обращение взыскания на имущество по обязательствам и конфискацию, – непроживание в доме законодатель квалифицирует как отказ от права собственности. Возникает закономерный вопрос: «Может ли при таких обстоятельствах белорусский собственник быть уверен, что неиспользование принадлежащего ему транспортного средства или индивидуального банковского сейфа в течение определенного времени впоследствии также не будет квалифицироваться как отказ от права собственности?»

В соответствии со ст. 8 ГК Республики Беларусь отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами. К числу законодательных актов, как было отмечено выше, относяится и указы Президента Республики Беларусь. Таким образом, юридически все безупречно. Пожалуй, кроме того, что принцип неприкосновенности собственности становиться не более чем декларативным положением законодательства.

Подведем итоги. В соответствии с Конституцией Республики Беларусь прекращение права собственности вопреки воле собственника должно осуществляться лишь по мотивам общественной необходимости и только в случаях, предусмотренных законом, а не другими приравненными к ним законодательными актами. Именно процедура принятия закона гарантирует, чтобы «граждане не ложились спать, строя планы на основании действующего закона, чтобы наутро обнаружить, что законодатели заменили этот закон другим» [15, c. 236].

 

Библиографический список

  1. Агарков М.М. Ценность частного права // Изв. вузов. Сер.: Правоведение. 1992. №2. С. 31–48.

  2. Конституция Республики Беларусь 1994 г. Минск, 2005. 48 с.

  3. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 дек. 1998 г. №18-З: принят Палатой представителей 28 октября 1998 г.: одобр. Советом Респ. 19 нояб. 1998 г. // Ведомости Нац. собр. Респ. Беларусь. 1999. №7–9, ст. 101.

  4. Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики: развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации. М., 2002. 284 с.

  5. Гражданское право России. Общая часть: курс лекций / М.И. Брагинский [и др.]; под общ. ред. О.Н. Садикова. М., 2001. 779 с.

  6. Гражданское право: учебник / О.В. Бойков [и др.]; под общ. ред. В.Ф. Яковлева. М., 2003. 503 с.

  7. Гражданское право : учебник; в 2 ч. / В.Н. Годунов [и др.]; под общ. ред. В.Ф. Чигира. Минск, 2000. 976 с.

  8. Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006. 269 с.

  9. Гайдук А.С., Киселев А.А. Неприкосновенность собственности как принцип современного гражданского права России. М., 2004. 190 с.

  10. Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. 303 л.

  11. Подгруша В. К вопросу о принудительном безвозмездном изъятии имущества у собственника // Бюл. норматив.-правовой информ. 2001. №40. С. 41–44.

  12. Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник; в 2 т. / Г.Н. Буднева [и др.]; отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. М., 2006. Т. 1. 560 с.

  13. О некоторых мерах по сокращению не завершенных строительством незаконсервированных жилых домов, дач [Электронный ресурс]: указ Президента Респ. Беларусь от 7 февр. 2006 г., №87. Справ.-правовая система «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ» / ООО «ЮрСпектр». Минск, 2013.

  14. О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности [Электронный ресурс]: указ Президента Респ. Беларусь от 23 февр. 2012 г. №100. Справ.-правовая система «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ» / ООО «ЮрСпектр». Минск, 2013.

  15. Леони Б. Свобода и закон – Freedom and the Law / пер. с англ. В. Кошкина; под ред. А. Куряева. М., 2008. 308 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.