УДК 351.75:94 (47+57)

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИЦИИ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ НАДЛЕЖАЩИХ САНИТАРНО-ГИГИЕНИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ЕКАТЕРИНЫ II

Э.Р. Исхаков

Доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры криминологии и психологии
Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел России
450103, г. Уфа, ул. Муксинова, 2
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье показано, что нормативно-правовыми актами в правление Екатерины II полиция обязывалась к поддержанию таких санитарно-гигиенических условий, которые бы являлись предупреждающими мерами в части возникновения инфекционных заболеваний в поселениях. Наибольший объем заданий был связан с участием полиции в ликвидации вспышки чумы («моровой язвы») в Москве (1771–1772 гг.). В последующем в должностные обязанности различных полицейских чинов входило обеспечение и контроль за выполнением мероприятий санитарно-гигиенического характера.


 Ключевые слова: законотворческая деятельность Екатерины II; полиция Российской империи; правовое регулирование санитарно-гигиенических условий; медицинская деятельность полиции

 

В правлении Екатерины II (1762–1796) дальнейшее развитие получило законодательное обеспечение деятельности полиции по поддержанию надлежащих санитарно-гигиенических условий как фактора профилактики инфекционных заболеваний. Так, Сенатским указом от 19 марта 1770 г. «О подтверждении жителям городов и селений прилежащих к реке Дону, чтобы они никакого сора и помету в оную реку не возили» констатировалось, что в реку сбрасывается мусор и отходы, и устанавливалось запрещение на данные действия [4, с. 30–31].

На полицию были возложены многочисленные обязанности по обеспечению и контролю за соблюдением надлежащих санитарно-гигиенических условий и проведению разнообразных противоэпидемических мероприятий с целью ликвидации как самого заболевания? так и его последствий, а также, чтобы принимать превентивные меры по нераспространению заболевания в связи с тем, что в ноябре 1770 г. в Москве началась эпидемия особо опасной инфекции – чумы («моровой язвы» согласно терминологии тех времен), а пик заболевания пришелся в Москве на период 1771–1772 гг.

Согласно сенатскому указу «О предосторожностях противу заразительной болезни, оказавшейся в польских провинциях, прилежащих к турецким границам» от 9 января 1771 года [4, с. 204–209], проведение мероприятий по борьбе в Москве с «моровой язвой», т.е. чумой, возлагалось на полицию: вести учет больных и умирающих (для этого были приданы доктора и лекари); делать объявления для жителей о принимаемых властями мерах по борьбе с эпидемией; перевозить больных из дома до больницы, что осуществлялось полицейскими служителями на полицейских лошадях; сжигать одежду заболевших; выставлять караул около дома заболевшего, чтобы «никого из дома не выпускал»; дезинфицировать путем окуривания комнаты дома, в котором жил заболевший; контролировать введенные особые правила торговли – через 2 преграды, посередине пространство: товар кладется в пространство между преградами, деньги опускаются в чан с уксусом, мясо проносится через огонь. В дальнейшем была регламентирована продажа алкоголя – полиция должна была организовать и контролировать продажу алкоголя населению только через зарешеченные двери и окна.

Ряд последующих указов в связи с эпидемией чумы в Москве предписывали полиции хоронить умерших, использовать для погребения арестантов-колодников, при этом контролировать выполнение запрета переодевать покойников. Для перевозки мертвых тел (и больных людей) назначалось использовать только силы и ресурсы полиции.

Полиции вменялось в обязанность перевозить людей с подозрением на заболевание чумой в т.н. «карантинные дома», или «предохранительные дома». В эти специальные лечебные учреждения помещались: лица без признаков болезни, но контактировавшие с больными; выздоровевшие, сразу после выписки из больниц; лица без признаков заболеваний, но находившиеся до этого в местностях, где были случаи «моровой язвы». Также силами полиции закрывались и опечатывались общественные бани (как места передачи инфекции), а назначенные офицеры полиции проводили розыск тел, умерших и лежащих на улице, с дальнейшим их погребением. Так как граждане довольно безответственно относились к карантинным и санитарно-гигиеническим мероприятиям, постоянно их нарушая, полиция была обязана также вести разъяснительную работу среди населения о недопустимости посещения людных мест и о необходимости прекращения всяких контактов.

Полиция вела работу и по выявлению больных и уже мертвых лиц, наличие которых население утаивало, трупы выкидывались на улицу (люди это делали чтобы невозможно было определить, в каком доме ранее находился покойный, и таким образом избежать для себя и семьи последствий карантинных мер) [4, с. 304].

Еще более широкие противоэпидемические меры устанавливались указами от 19 [4, с. 299–300] и 24 августа 1771 г. [4, с. 300–301], где излагались санитарно-гигиенические и карантинные правила для безукоснительного исполнения населением, контроль возлагался на полицию.

Манифестом от 9 сентября 1771 г. «О наказании сопротивляющихся мерам, установленным для отвращения заразительных болезней; о порядочном содержании взятых в карантин людей; о неделании им никаких притеснений, и о невынуждении от них взяток» [4, с. 309–310] устанавливались этические требования к поведению служителей (в том числе и полицейских), проводящих карантинные мероприятия среди населения: «поступаемо было со всевозможным человеколюбием и рачением», «угнетение, утеснение, грубость и нахальство всем и каждому запрещается употреблять», «не брать никаких взяток, ни у кого никаких денег не мздоимствовать, под каким бы то предлогом не было, как при осмотрах, так и при выводе в карантин».

В сентябре 1771 года на полицейских были возложены обязанности по поиску, сбору и сжиганию вещей, оставшихся от умерших, которое население выбрасывало на улицы города.

Дальнейшее распространение эпидемии в Москве потребовало усиления принимаемых мер по нераспространению заболевания и в Санкт-Петербурге. Руководство Санкт-Петербургской полиции 10 октября 1771 г. опубликовало объявление «О мерах предохранения жителей от прилипчивой болезни»: в нем устанавливались правила поведения жителей и советы для них под контролем полиции, направленные на предупреждение распространения инфекции. Например, предписывалось об умерших или заболевших людях числом более трех за одну неделю в одном доме тут же сообщать полицейским офицерам [4, с. 327–329].

Указом Екатерины II от 11 октября 1771 года «Об учреждении двух Комиссий для прекращения моровой язвы» были образованы две комиссии [4, с. 329–332]. Первая комиссия называлась «Комиссия для предохранения и врачевания от моровой заразительной язвы», а вторая – «Исполнительная комиссия» (ей подчинялась полиция на время ликвидации эпидемии). Как было сказано в Указе, «главная сей Комиссии должность есть по большой части Полицейская». Все решения, которые принимала Комиссия предохранения и врачевания, должна была выполнять Комиссия исполнительная.

На полицию согласно указу Екатерины II от 12 октября 1771 г. «Об учинении смертной казни тем, кои дерзнут входить в вымершие домы и грабить там оставшиеся пожитки» были возложены действия по задержанию мародеров и совершению их смертной казни [4, 332–333].

В октябре 1771 года полиция получила задание собрать всех нищих и перевезти в Утрешский монастырь для содержания их под наблюдением. Нищие в большом количестве передвигались по Москве, разнося инфекцию, что не способствовало локализации очагов заболеваний..

Сенатским указом от 24 декабря 1771 г. «О назначении награждения за объявление о людях, пренебрегающих средства осторожности от прилипчивой болезни» за информацию в полицию о людях, не выполняющих санитарно-гигиенические мероприятия (не сообщающих о заболевших, продающих одежду, оставшуюся после умершего), полагалось 20 руб. за каждого человека [4, с. 408].

Расширение деятельности полиции в отношении дезинфекции вещей больных и умерших произошло на основании указов от 4 января 1772 г.: «О представлении для очищения зараженных вещей и о награждениях, за непослушание по том, доносителям» (указ Императрицы) и «О представлении вещей, оставшихся после умерших от заразы, публичным курильщикам для окуривания» (указ Сенатский) [4, с. 415]. Так как не все люди отдавали вещи для дезинфекции специальным курильщикам – дезинфекция проводилась бесплатно, население обязывалось представлять вещи на дезинфекцию, – то тем, кто сообщит в полицию о людях, утаивающих вещи от дезинфекции, полагалось вознаграждение 20 руб. за человека.

Указами от 27 февраля 1772 года силы полиции были привлечены к розыску в московских дворах захоронений умерших, сделанных вне установленных кладбищ [4, с. 57]; полиция обязывалась выявлять и задерживать бродяг и нищих, так как одной из причин явилось то, что они проникали в пустующие дома, где были умершие от чумы [4, с. 455].

10 октября 1771 года было обнародовано Объявление Главной полиции Санкт-Петербурга «О мерах предохранения жителей от прилипчивой болезни» [4, с. 327–329], в котором устанавливались правила поведения людей в северной столице под контролем полиции, направленные на предупреждение распространения инфекции: 1) не пускать в дом неизвестных людей; 2) об умерших или заболевших людях числом более 3 за одну неделю тут же сообщать полицейским офицерам; 3) вещи пришедших проветривать несколько дней, окуривать уксусом; 4) о пришедших информировать полицию; 5) не покупать одежду и не надевать неновую или чужую одежду; 6) кто умрет в течение 5 дней после начала заболевания – сообщать полиции и проводить дезинфекцию; 7) меры гигиены – мыть руки уксусом, окуривать; 8) полиции наблюдать за чистотой в домах; 9) полиции следить, чтобы письма вскрывались и дезинфицировались особым образом (через уксус).

Задачи и обязанности полицейской команды, входившей в состав комиссии для предохранения и врачевания от моровой язвы, по выявлению и контролю заболевших, взаимодействию с медицинскими работниками регламентировались Сенатским указом от 11 октября 1771 г. «О учреждении двух комиссий для охранения и врачевания от моровой заразительной язвы» [4, с. 329–332]. Второй комиссией указом учреждалась Исполнительная комиссия с полицейскими функциями под председательством обер-полицмейстера. Для нее устанавливался регламент работы, контроль за исполнением указаний Комиссии предохранения и врачевания.

12 октября 1771 года сенатским указом полиции было дано право проводить смертную казнь на месте преступления, чтобы предупредить распространение инфекции [4, с. 332–333].

Согласно указу Екатерины II от 9 ноября 1772 года полицейским офицерам было велено немедленно сообщать медикам о любом заболевшем или скоропостижно умершем гражданине.

Ряд указов в 1771 и 1772 годах устанавливали за полицией контроль выполнения населением карантинных мер возле Москвы.

Императрицей 30 ноября 1772 года был принят указ «О принятии новых мер, до предосторожности от моровой язвы касающихся», по которому на московскую полицию переходят заставы вокруг Москвы с их функциями по пропуску людей и товаров, также возлагалась обязанность ежедневно информировать Правительствующий Сенат о всех умерших и новорожденных, а о всех заболевших и скоропостижно скончавшихся – медиков и при подозрении на чуму немедленно рапортовать в Предохранительную комиссию и даже в Правительствующий Сенат.

К обязанностям, выполняемым полицией в январе 1773 года, было добавлено, чтобы они сообщали в Комиссию по борьбе с чумой информацию о длительности пребывания в Москве людей, отъезжающих в Санкт-Петербург. Случаев заболеваний в течение 1774 года не было, и в 1775 году Комиссия по борьбе с чумой была расформирована, а полиция прекратила действия, связанные с эпидемией чумы.

В Санкт-Петербурге силами полиции согласно Высочайшей резолюции на докладе Комиссии о строении Санкт-Петербурга и Москвы от 15 мая 1773 г. проводилась профилактика обморожений и переохлаждения – велено в городах построить камины при караульных полицейских «для содержания зимой огня, чтобы всякого звания люди, находясь на улицах, могли обогреванием избавляться жестокости бываемых морозов», на это выделялись деньги из казны, организация и контроль возлагались на генерал-полицмейстера [4, с. 762].

Наставление для полиции в малых лифляндских городах (территории современных стран Балтии) сохранять чистоту в городе установлено 7 июня 1774 г. в п. 28 Наказа штатгалтеру Эзельской провинции [4, с. 946–952].

В деревнях и селах были установлены должности, на которые избирались ежегодно из числа крестьян так называемые сотские, пятидесятские и десятские, которые осуществляли ряд административно-полицейских обязанностей. Принятая 19 декабря 1774 года «Инструкция сотскому с товарищи» устанавливала, что сотские, пятидесятские и десятские в селах и деревнях наблюдают и контролируют и исполняют указы Правительствующего Сената; в том числе разделом «О предосторожности, от чего Боже сохрани, заразительной язвы и других внезапно приключающихся в одном селении многим людям такой тяжкой болезни и о непродаже ядовитых материалов» вменялось в обязанность: докладывать в Канцелярию о заболеваниях; осуществлять изоляцию больных, предписание правил и их выполнение по кормлению больных (чтобы не было прямого контакта), соблюдать санитарно-гигиенический режим (чистоту, дезинфицировать окуриванием, специальный порядок погребения покойников и меры дезинфекции при этом) [4, с. 1067–1072]. Надо заметить: специалисты, изучавшие вопросы системы органов местного самоуправления на селе во второй половине XVIII в., считают, что сельская полиция практически не исполняла предписаний Инструкции [3].

Основой реформы правления Екатерины II стало издание первого в истории русского права крупного акта, посвященного местному управлению, отражающего и ряд вопросов организации медицинской помощи и охраны здоровья населения, в чем принимали активное участие и полицейские. Этот нормативно-правовой акт назывался «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» и был утвержден 7 ноября 1775 г. [5, с. 170–295]. Ряд статей, в частности ст. 238 «О свидетельстве прилипчивых болезней», ст. 239 «О язве и о предосторожностях от иной», ст. 240 «О селениях, зараженных одною болезнию, и о попечении для сохранения рода» в главе 18 «О должности земского исправника, или капитана», определяли меры действий полиции в условиях вспышки инфекционных заболеваний, в том числе и в нынешнем понимании «особо опасных инфекций». Аналогичные по содержанию статьи (ст. 260 «О свидетельстве прилипчивых болезней, и о лечении больных», ст. 261 «О язве и о предосторожностях от оной») были в главе 19 «О городничем и его должности» для исполнения обязанностей городничего. Для городничего в этой же главе предписывалось ст. 269 «О смотрении за исправностью и чистотою мостов, переправ и улиц» обеспечение надлежащих санитарно-гигиенических и противоэпидемических условий.

Согласно «Учреждений …» была создана регулярная сельская полиция в рамках реформ (в том числе и общей полицейской реформы), проводимых Екатериной II. Сельская полиция была создана по «Учреждениям для управления губерний» в 1775 г. В каждом уезде формировался нижний земский суд (из числа местных дворян), в компетенции которого были исключительно гражданские дела. В состав нижнего земского суда входил капитан–исправник, основные функции и компетенция которого в «Учреждениях для управления губерний» описывались в обширной инструкции. Из функций и компетенций по охране здоровья населения следует отметить обязанности по предупреждению распространению эпидемий (ст. 238–240), принятию мер по прекращению падежа скота (ст. 241), обеспечению народного продовольствия на случай голода (ст. 251). Административную власть, согласно «Учреждениям…», на селе представлял уездный надзиратель, к функции которого относилось и то, что он отвечал также и за медицинское обеспечение и выполнение мероприятий против распространения инфекционных эпидемических заболеваний.

8 апреля 1782 года Екатериной Великой был подписан «Устав благочиния или полицейский», регулирующий многие стороны организации и деятельности регулярной полиции, в том числе в части вопросов здравоохранения и санитарии. В статье 232 «Подтверждение запрещения учинить уголовное преступление противу общенародного здравия» главы М «Запрещении» прописано: защита права на охрану здоровья от инфекционных заболеваний (в том числе кишечных инфекций) полицейскими; что же является уголовным преступлением по отношению к здоровью людей в данном случае: «…1) разнос заразы. 2) продажа испорченнаго припаса пропитания». Данная статья подтверждается и усиливается статьей 274 главы Н «Взыскании», где предусмотрены действия полицейских при выявлении лиц, создающих угрозу здоровью населения: «имав под стражу, отослать к суду» [5, с. 324–387].

Некоторые авторы считают, что законодательство Екатерины II централизует здравоохранение, возлагая обязанности на чиновников полиции [2].

Одним из ученых медиков, который анализировал законодательство по медицинской помощи и предлагал законодательные меры, был Франциск Керестури. Широко была известна его речь на латинском языке «О медицинской полиции и ее использовании в России», произнесенная 28 июня 1795 г. и изданная отдельной книгой в Москве в том же году. По Ф.Керестури, государство обязано соблюдать права человека на охрану здоровья и права пациентов (по обеспечению надлежащим лечением). Речь Ф. Керестури по содержанию можно разделить на три части: вступление, довольно бессодержательное по смыслу с витиеватыми и пафосными предложениями в духе того времени; определение предмета судебной медицины и «медицинской полиции»; краткий исторический очерк развития медицинского дела в России. Ф. Керестури обосновывал необходимость разделить судебную медицину и «медицинскую полицию» (в современном понимании – социальную и общественную гигиену) на две отдельные дисциплины. По его определению, «медицинская полиция» направлена на решение следующих задач: «… медицинское дело и все средства в государстве правильно направлять и с их помощью обеспечивать жизнь, здоровье и рост народонаселения, иметь возможность наверстать упущенное и таким образом осуществить общественное здравоохранение, искоренить причину зла, предотвратить распространенные болезни, создать условия на пользу всех граждан». Высказывания и предлагаемые меры, а также принципы их осуществления Ф. Керестури в своей речи напрямую увязал с соблюдением и обеспечением прав людей на охрану их здоровья. Так, он считал, что государство должно заботиться об организации общественного здравоохранения, следует разработать свод законов по вопросам здравоохранения. Законы необходимо не только принимать, но и правильно толковать, доводя до всех обывателей. Основа благополучия, по его мнению, – это соблюдение законов. Численный рост населения придаст силу государству, и поэтому государство должно заботиться о сохранении здоровья граждан. Главная задача «медицинской полиции» - устранить всякие преграды на пути общественного здравоохранения. При этом наиважнейшими проблемами для «медицинской полиции» будут являться: «нездоровый» и «гнилой» воздух; устранение причин загрязнения воздуха естественного характера (за счет болот, стоячих водоемов) за счет промышленных предприятий (кожевенных заводов, мыловарен, мясобоен) [1].

Таким образом, анализ документов Российской империи периода Екатерины II показывает, что нормативно-правовыми актами на полицию возлагалась деятельность санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера.

 

Библиографический список

  1. Баринов Е.Х., Мальцев С.В. Франциск Керестури – один из первых судебных медиков Москвы // Судебно-медицинская экспертиза. 1998. №6. С. 44–46.

  2. Жиляева С.К. История призрения сирот в России как государственная проблема в XVIII веке // История государства и права. 2010. №2. С. 13–19.

  3. Красильников С.В. Сельская полиция и ее место в системе органов местного самоуправления во второй половине XVIII века // История государства и права. 2009. №2. С. 22–26.

  4. Полное собрание законов Российской Империи. Выпуск первый. СПб., 1830. Т. 19. 1083 с.

  5. Российское законодательство X–XX веков: в 9 т. Т. 5: Законодательство периода расцвета абсолютизма. М., 1987. 528 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.