УДК 343.45
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-1-124-132

Уголовно-правовая охрана сведений, составляющих коммерческую, банковскую и налоговую тайны

М.А. Ефремова

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии

Ульяновский государственный университет

432600, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 40/9

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение: одной из составляющих национальной безопасности Российской Федерации является информационная безопасность. В свою очередь, информационный аспект присущ иным составляющим национальной безопасности России. В последнее время существенно возросли роль и значимость информационной безопасности в сфере экономики. Составной частью механизма ее обеспечения является установление уголовной ответственности за соответствующие посягательства. Среди статей УК РФ, направленных на достижение этой цели, есть ст. 183 УК РФ, предусматривающая ответственность за нарушение неприкосновенности сведений, составляющих коммерческую, банковскую и налоговую тайны. Цель: исследовать нормы статьи 183 УК РФ, законодательная конструкция которой не выдерживает критики, прежде всего из-за направленности ее на охрану сразу трех объектов. Методы: методологическую основу исследования составляет совокупность методов научного познания. Так, используются и общенаучные методы (материалистической диалектики), и частнонаучные методы (системно-структурный, сравнительно-правовой и др.). Результаты: налоговую тайну предлагается исключить из числа объектов уголовно-правовой охраны. А для уголовно-правовой охраны сведений, составляющих банковскую тайну необходимо в Уголовный кодекс необходимо включить ст. 183.1. Положения же ст. 183 УК РФ должны быть направлены на обеспечение неприкосновенности сведений составляющих коммерческую тайну. Выводы: нормы УК РФ, направленные на уголовно-правовую охрану сведений, составляющих коммерческую, банковскую и налоговую тайны нуждаются в совершенствовании.

 

 

Ключевые слова: информация; сведения; тайна; коммерческая тайна; налоговая тайна;
банковская тайна; уголовный закон

 

 

Введение  

Становление в Российской Федерации информационного общества и дальнейшая интеграция в глобальное информационное общество требуют кардинально пересмотреть подходы к обеспечению информационной безопасности. Информационная безопасность является, с одной стороны, составной частью национальной безопасности Российской Федерации, а с другой стороны, от уровня ее защищенности зависит состояние иных составляющих национальной безопасности Российской Федерации. Ввиду осложнившейся экономической ситуации особого внимания требует информационная безопасность в сфере экономики, так как именно она играет решающую роль в обеспечении национальной безопасности России. В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации [4] отмечается, что существенный экономический ущерб хозяйствующим субъектам может быть нанесен в результате разглашения информации, содержащей коммерческую тайну. В системах сбора, обработки, хранения и передачи финансовой, биржевой, налоговой, таможенной информации наиболее опасны противоправное копирование информации и ее искажение вследствие преднамеренных или случайных нарушений технологии работы с информацией, несанкционированного доступа к ней. На уголовно-правовую охрану такой информации направлены положения статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайны. К сожалению, уголовно-правовые нормы, содержащиеся в статье 183 УК РФ далеки от совершенства, что не способствует ее эффективному правоприменению и, в конечном итоге, обеспечению информационной безопасности в экономической сфере. В связи с этим полагаем необходимым провести их исследование.

 

Современное состояние уголовно-правовой охраны сведений составляющих коммерческую, банковскую и налоговую тайны

Как уже было отмечено, статья 183 УК РФ предусматривает ответственность за незаконные действия в части коммерческой, налоговой и банковской тайн, поэтому в этой статье можно выделить три равнозначных объекта правовой охраны – общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность:

1)   коммерческой тайны;

2)   налоговой тайны;

3)   банковской тайны.

В этой связи следует согласиться С.М. Паршиным в том, что диспозиция статьи 183 УК РФ по конструкции является сложной, а при обрисовке криминообразующих призна­ков данной нормы изначально была нарушена система уголовного закона. Одним из требований юридической техники при создании уголовно-правовой нормы является единственность объекта правовой охраны [10, с. 122]. О самостоятельности указанных объектов уголовно-правовой охраны, несмотря на их тесную взаимосвязь, свидетельствует тот факт, что понятия кармической, банковской и налоговой тайн в настоящее время закреплены законодательно.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О коммерческой тайне» [9], под коммерческой тайной понимается конфиденциальность информации, позволяющая ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. В этой же статье говорится, что информация, составляющая коммерческую тайну (секрет производства), – сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Примечательно, что определение секрета производства (ноу-хау) дается и в Гражданском кодексе в ст. 1465 [3]. Там секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Если синонимичность понятий «секреты производства» и «ноу-хау» не вызывает сомнений, то этого нельзя сказать в отношении «ноу-хау» и «коммерческой тайны». В соответствии со ст. 1225 ГК РФ [3], секреты производства (ноу-хау) являются результатами интеллектуальной деятельности. Коммерческую тайну закон к результатам интеллектуальной деятельности не относит. Следовательно, режим коммерческой тайны может быть распространен на любую информацию, в том числе и на ту, которая не обладает признаками результата интеллектуальной деятельности. Таким образом, секреты производства являются лишь одним из видов информации, которая может составлять коммерческую тайну.

Понятие налоговой тайны закреплено в ст. 102 Налогового кодекса Российской Федерации [6], в соответствии с которой к налоговой тайне относятся любые полученные налоговым органом, органами внутренних дел, органом государственного внебюджетного фонда и таможенным органом сведения о налогоплательщике.

Что же касается понятия банковской тайны, то в настоящее время сразу два законодательных акта раскрывают его – Гражданский кодекс РФ [2] и Федеральный закон от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» [7]. Следует иметь в виду, что понятие и содержание банковской тайны, определяемое ч. 1 ст. 857 ГК РФ, не совпадает с одноименной нормой ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности».

Так, ст. 857 ГК РФ, раскрывая понятие банковской тайны, определяет, что банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Федеральный закон относит к данной категории сведения об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону. В науке до сих пор ведутся споры о том, какая же из норм подлежит применению. Так, И.В. Смолькова полагает, что целесообразно использовать правило о соотношении общих и специальных правовых норм, а так как ст. 26 вышеупомянутого закона является специальной нормой, то следует руководствоваться ею [13, c. 104]. Весьма интересны суждения по этому вопросу О.В. Бараевой, которая пишет, что ст. 183 УК РФ является бланкетной и строится на основе предписаний нормативно-правовых актов иной (неуголовно-правовой) отраслевой принадлежности. Такие предписания превращаются в неотъемлемую часть собственно уголовного законодательства. Это заставляет нас обращаться к этим предписаниям, но сложность состоит в том, что если таких актов несколько, то необходимо отдать одному из них предпочтение. Если же они противоречат друг другу, то применять такую уголовно-правовую норму нельзя [1, c. 50]. Представляется, что в данном случае следует применять положения Федерального закона «О банках и банковской деятельности», однако точку в этом вопросе должен поставить сам законодатель, приведя положения этих двух нормативных актов в соответствие друг с другом.

Несмотря на то, что российское законодательство содержит определения банковской и коммерческой тайн, т.е. различает их как самостоятельные виды тайн, есть мнение, что банковская тайна выступает разновидностью коммерческой тайны. В ее обоснование приводится довод о том, что существующие ныне коммерческие банки обладают всеми признаками предприятия и являются хозяйствующими субъектами. Однако следует помнить, что институт коммерческой тайны призван прежде всего защищать интересы предпринимателей, в то время как институт банковской тайны позволяет обеспечить конфиденциальность сведений в интересах лиц, предпринимателями не являющихся, т.е. рядовых граждан. Поэтому, а также еще по ряду отличительных черт банковская тайна образует самостоятельный институт.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ, являются коммерческая, налоговая и банковская тайны. В научных исследованиях высказано мнение, что в качестве предмета данного преступления все три вида тайн могут выступать лишь будучи зафиксированными на материальном носителе или ином источнике информации. При этом характер носителя (источника) значения для определения его в качестве предмета преступления не имеет [5, c. 9]. Это утверждение весьма спорно, прежде всего ввиду конструкции объективной стороны данного состава. Разгласить, к примеру, можно сведения, составляющие коммерческую, банковскую или налоговую тайны, которые и не зафиксированы на материальном носителе.

Объективная же сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 183, может быть выражена различными действиями, объединяемыми понятием «собирание». В качестве способов собирания сведений, составляющих коммерческую, банковскую или налоговую тайны, законодатель указывает:

1) похищение документов;

2) подкуп или угрозы;

3) иной незаконный способ.

Прежде чем приступить к рассмотрению такого способа собирания сведений, составляющих коммерческую, банковскую или налоговую тайны, как похищение документов, обратим внимание на то, что отечественное законодательство не раскрывает понятия документа. В то же время в ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» [8] содержится такое понятие, как «документированная информация», т.е. зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию, или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель. Этот же закон дает определение электронного документа как документированной информации, представленной в электронной форме, т.е. в виде, пригодном для восприятия человеком, с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах. Применительно к анализируемому составу преступления документ, в т.ч. электронный документ, должен в обязательном порядке содержать сведения, составляющие коммерческую, банковскую или налоговую тайну. Похищением же документа следует считать противоправное безвозмездное изъятие носителя информации, содержащего сведения, составляющие коммерческую, банковскую или налоговую тайны.

Подкуп как способ собирания информации представляет собой незаконные передачу лицу, обладающему сведениями, составляющими коммерческую, банковскую или налоговую тайны, денег, ценных бумаг, иного имущества, оказание ему услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав в обмен на эти сведения.

Говоря об угрозе как способе собирания сведений, составляющих коммерческую, банковскую или налоговую тайны, необходимо отметить, что в отличие от других статей Особенной части УК РФ законодатель не конкретизирует содержание понятия угрозы. Поэтому она может трактоваться достаточно широко и быть выражена в угрозе применения насилия, уничтожения или повреждения имущества, разглашения сведений, позорящих потерпевшего или его близких.

Иной незаконный способ собирания сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайны, включает в себя любые действия в виде поиска, отбора, фиксации, обработки, накопления или хранения соответствующих сведений, совершенные с нарушением режима доступа к такой информации.

Так, А. был осужден за собирание сведений, составляющих банковскую тайну иным незаконным способом, причинившим крупный ущерб, из побуждений корыстной заинтересованности, при следующих обстоятельствах. Совместно с неустановленными лицами он осуществил установку на банкомате нештатного электронного устройства, предназначенного для негласного получения информации. Устройство способно считывать информацию с магнитных полос пластиковых платежных карт, в том числе индивидуальных номеров банковских карт, т.е. информацию, вводимую посредством клавиатуры пользователем банкомата, в том числе о ПИН-кодах платежных пластиковых карт. Вышеуказанное электронное устройство, предназначенное для негласного получения информации, позволяло незаконно, тайно, несанкционированно осуществлять собирание сведений, составляющих банковскую тайну, путем копирования законных ПИН-кодов пользователей и электронных данных с магнитных полос 364 платежных пластиковых карт клиентов [11]. По нашему мнению, неверным является отнесение ПИН-кода карты к категории банковской тайны. На законном основании ПИН-код может знать только собственник карты, сами банки в целях профилактики мошенничества предупреждают своих клиентов о том, что ПИН-код не следует сообщать даже сотрудникам банка. Поэтому ПИН-код в данном случае носит характер информации, безусловно, конфиденциальной, но банковской тайной не является. Но так как преступники получают таким способом и информацию о номере карты, то суд квалифицирует эти деяния по ст. 183 УК РФ. Не совсем понятно, почему не применяются положения ст. 138.1, предусматривающей ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Кроме того, совершение таких преступных действий, как правило, является определенным этапом реализации умысла на хищение денежных средств, находящихся на счетах в банках. Однако это обстоятельство опять же не принимается во внимание судами.

Налицо отсутствие необходимости в перечис­лении способов собирания коммерческой тайны, так как перечень их являет­ся открытым, и подобное перечисление приводит к «загромождению» уго­ловно-правовой нормы. Способ совершения рас­сматриваемого преступления вообще не следует включать в число обязатель­ных признаков объективной стороны. Вместо этого правильнее было бы вы­делить в качестве последнего общую черту всех перечисленных законодате­лем способов, а именно их незаконность [10, c. 127–129].

Часть 2 статьи предусматривает ответственность за незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе.

Разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайны, без согласия их владельца – это не санкционированная всеми владельцами такой информации передача этих сведений любым способом хотя бы одному постороннему лицу. Способ разглашения данных сведений не конкретизирован законодателем и, следовательно, может быть любым: устным, письменным, с использованием средств массовой информации, в том числе компьютерных сетей.

Дискуссионным остается вопрос о том, можно ли разгласить сведения, составляющие коммерческую, банковскую или налоговую тайны, путем бездействия. О.В. Бараева вслед за Л.Р. Клебановым считает, что такое возможно [1, c. 125]. Оно может быть выражено в нарушении режима хранения таких сведений (оставление документов, содержащих анализируемые сведения в доступном многим месте).

Незаконным использованием сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайны, без согласия их владельца следует признать совершение с такой информацией любых незаконных сделок, а равно непосредственное применение ее самим виновным вопреки требованиям закона без согласия всех законных владельцев информации для извлечения коммерческой выгоды. Иными словами, под использованием сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайны, без согласия их владельца следует понимать распоряжение таковыми вопреки воле их владельца.

Из текста статьи вытекает, что лица, которым была доверена информация, составляющая коммерческую, банковскую или налоговую тайны либо же которым такая информация стала известна по службе или работе, могут незаконно разгласить или использовать эти сведения и с согласия владельца. В свою очередь, по справедливому замечанию некоторых авторов, много сомнений вызывает и само понятие «владелец» [10, c. 129]. Владельцем следует считать лицо, фактически обладающее такими сведениями. То есть это может быть лицо, в обладание которого эти сведения попали и не на законном основании. При этом упомянутый нами ранее ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» использует понятие обладателя информации как лица, самостоятельно создавшего информацию либо получившего на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам. Следует отметить, что помимо прочего в данной норме все три вида тайн охраняются еще и как профессиональная и служебная тайны. И если можно согласиться с таким положением вещей в отношении налоговой тайны, исходя из ее правовой природы, то этого нельзя сказать про коммерческую и банковскую тайны. Тем самым происходит подмена понятий, что, на наш взгляд, неверно. Поэтому необходимо признать избыточным указание в законе на отсутствие согласия владельца сведений, так как при наличии такового состав преступления попросту отсутствует. Излишним является и указание на специального субъекта – лицо, которому она была доверена или стала известна по службе или работе, так как такие незаконные действия может осуществить любое лицо, особенно если это касается использования сведений, составляющих коммерческую, банковскую или налоговую тайны.

По ч. 2 ст. 183 УК РФ был осужден К., который, работая в должности помощника ЗАО «Русская Телефонная Компания», которое по договору является коммерческим представителем ОАО «Мобильные Теле Системы» (ОАО «МТС), имея в своей трудовой деятельности свободный доступ к программе, содержащей базу персональных данных абонентов ОАО «МТС», при помощи указанной программы, по просьбе друга, осуществил запрос в базу данных абонентов ОАО «МТС» о предоставлении информации о владельце абонентского номера, не имея на то согласия владельца данного абонентского номера. Программа вывела на экран монитора запрашиваемую информацию, тем самым подсудимый получил персональные данные об абоненте, а именно фамилию, имя, отчество данного абонента и адрес проживания, относимые к коммерческой тайне ОАО «МТС». Получив вышеуказанные сведения, подсудимый в устной форме сообщил их лицу, по просьбе которого осуществил их запрос [9].

Часть 3 рассматриваемой статьи предусматривает два квалифицирующих признака – причинение крупного ущерба либо совершение деяния из корыстной заинтересованности. Здесь вновь обращают на себя внимание недостатки законодательной конструкции – законодатель не указывает, какие именно деяния должны причинить крупный ущерб или должны быть совершены из корыстной заинтересованности. Относится ли фраза «те же деяния» лишь только к ч. 1 или только ч. 2, либо сразу же к обеим частям - совершенно не ясно. С одной стороны, именно разглашение и использование таких сведений может повлечь причинение крупного ущерба. С другой стороны, собирание сведений, составляющих коммерческую, банковскую или налоговую тайны может быть совершено из корыстной заинтересованности. Поэтому, следуя такой логике, эти квалифицирующие признаки должны относиться и к ч. 1 и к ч. 2 ст. 183 УК РФ. Такое предположение основывается еще на формулировке ч. 4 этой статьи, устанавливающей ответственность за деяния, предусмотренные ч. 2 и ч. 3 ст. 183, если они повлекли тяжкие последствия. Законодатель не раскрывает содержания тяжких последствий. К ним можно отнести банкротство, длительную дезорганизацию работы предприятия, значительные финансовые потери.

 

Выводы

Вышеприведенный анализ наглядно демонстрирует законодательные коллизии, противоречия, существующие в одной плоскости правового регулирования – информационной безопасности в экономической сфере, а также несовершенства действующей редакции ст. 183 УК РФ. Помимо устранения этих недостатков, представляется логичным посвятить отдельную статью уголовно-правовой охране коммерческой тайны – ст. 183 и включить в УК РФ ст. 183.1, где объектом посягательства выступали бы общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность банковской тайнам. Нормы же о защите налоговой тайны скорее дублируют нормы, направленные на охрану профессиональной и служебной тайн. Однако пока в УК РФ не предусмотрены отдельные статьи, посвященные уголовно-правовой охране профессиональной и служебной тайн, то исходя из фактических обстоятельств дела лицо может быть привлечено к ответственности по ст. 137 УК РФ и (или) 285 УК РФ. Такой подход основан и на разной правовой природе этих тайн. Поэтому налоговая тайна в самостоятельной уголовно-правовой охране не нуждается.

 

Библиографический список

  1. Бараева О.В. Банковская тайна в уголовном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. 182 с.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 2 от 26 янв. 1996 г. № 14-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 5. Cт. 410.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 4 от 18 дек. 2006 г. № 230-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 52. Ч. 1. Ст. 5496.
  4. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации: утв. Президентом Рос. Федерации 9 сент. 2000 г. № Пр-1895 // Рос. газета. 2000. 28 сент.
  5. Иванченко Р.Б. Уголовно-правовая защита коммерческой, налоговой и банковской тайн: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. 254 с.
  6. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть 1 от 31 июля 1998 г. № 146-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 31. Ст. 3824.
  7. О банках и банковской деятельности: Федер. закон Рос. Федерации от 02.12.1990 г. № 395-1 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 6. Ст. 492.
  8. Об информации, информационных технологиях и защите информации: Федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 31, ч. 1, ст. 3448.
  9. О коммерческой тайне: Федер. закон Рос. Федерации от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2004. № 32. Ст. 3283.
  10. Паршин С.М. Тайна в уголовном законодательстве (теоретико-прикладное исследование): дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. 207 с.
  11. Приговор Ногинского городского суда Московской области от 30.09.2014 г. URL: rospravosudie.com (дата обращения: 01.10.2014).
  12. Приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № 1-370-2012 от 15.10.2012 г. URL: rospravosudie.com (дата обращения: 01.10.2014).
  13. Смолькова И.В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: дис. … д-ра юрид. наук. М., 1998. 404 с.
 

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.