УДК 347.6

О некоторых вопросах применения норм материального и процессуального права в семейно-правовых отношениях

Б.Т. Худояров

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права
Таджикский национальный университет
734025, г. Душанбе, просп. Рудаки, 17
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Аннотация: В статье рассмотрен и проанализирован теоретико-правовой аспект вопроса, касающегося соотношения норм материального и процессуального права в правовом регулировании семейно-правовых отношений, который является одним из актуальных направлений семейного права. На основании проведенного исследования автор предлагает меры по совершенствованию национального законодательства.

Отмечается, что правовая защита семьи регулируется разными отраслями права, так как она (семья) находится под защитой государства. В зависимости от содержания правоотношений с участием семьи оно регулируется такими отраслями права, как семейное, гражданское, земельное, трудовое, жилищное, уголовное и т.д.

Автор обращает внимание на то, что в законодательстве Республики Таджикистан не дано определения понятию «семья». В юридической литературе же по этому вопросу нет единого мнения – критерии определения семьи являются весьма разнообразными. Законодатель не дает понятия «семьи», в то же время анализ показывает, что определенные его признаки указываются в определенных нормах.

Указывается, что проблема обеспечения надлежащей защиты семейных прав и законных интересов участников семейных отношений всегда была одной из важнейших проблем науки семейного права.


Ключевые слова: семья; брак; законодательство; процессуальное право; материальное право; нормы права; правовое регулирование

 

Развитие социальных и семейных отношений в Республике Таджикистан неизбежно влекут изменение их материально-правового содержания, что, в свою очередь, приводит к необходимости внесения определенных поправок в процессуальные нормы законодательства. Это связано с тем, что изменения в развитии общества в первую очередь отражаются на материальном праве, и в связи с этим возникает необходимость в коррекции процессуальной отрасли. Совершенствование и развитие норм материального права, неизбежно влечет адаптацию процессуальных норм, поскольку нормы материального права по своей правовой природе должны быть обеспечены правовой защитой в процессуальном порядке. Динамично изменяющиеся условия брачно-семейных отношений, которые должны быть своевременно модифицированы материальным законодательством, регулирующим эти отношения, требуют появления в процессуальном законодательстве новых норм, соответствующих развивающимся семейным отношениям.

Процессуальное право должно устанавливать наиболее положительные условия участникам семейных правоотношений для защиты их личных и имущественных прав в состязательном процессе на условиях равенства правовых возможностей участников этих отношений.

В целом правовая защита семьи регулируется разными отраслями права, так как она (семья) находится под защитой государства. В зависимости от содержания правоотношений с участием семьи оно регулируется такими отраслями права, как семейное, гражданское, земельное, трудовое, жилищное, уголовное и т.д. Следовательно, в зависимости от основания возникновения проблемы нет ограничения в правовом регулировании вопросов семьи разными отраслями права. Кроме того, каждая отрасль права имеет свой метод воздействия при регулировании отношений с участием семьи.

Однако следует отметить, что в законодательстве Республики Таджикистан не дано определения понятию «семья». В юридической литературе же по этому вопросу нет единого мнения. По мнению А.М. Нечаевой, семейно-правовое определение семьи должно отличаться лаконизмом и четкостью. Она считает, что семья есть общность совместно проживающих лиц, объединенных правами и обязанностями, предусмотренными семейным законодательством. И только в исключительных случаях, предусмотренных законом, речь может идти о лицах, которые почему-либо вместе не живут, например алиментообязанные близкие родственники ребенка [9, с. 91].

По мнению Л.М. Пчелинцевой, семья является ни с чем не сравнимым общественным организмом, удовлетворяющим целый комплекс насущных человеческих потребностей (в рождении и воспитании детей, духовном общении, взаимной моральной и материальной поддержке членов семьи и т.п.), в связи с чем предусматриваются особые меры по ее покровительству и защите со стороны государства в действующем законодательстве (семейном, гражданском, уголовном и др.) [12, с. 4].

По утверждению Е.Ю. Бакировой, определение понятия семьи, ее правового статуса, юридических признаков, а также определения понятия члена семьи – одна из необходимых предпосылок защиты прав и охраняемых законом интересов участников правоотношений, вытекающих из брака, родства, принятия на воспитание [2, c. 7].

Отсутствие единого мнения по этому вопросу заключается в том, что критерии определения семьи являются весьма разнообразными. Законодатель не дает понятия «семья», в то же время анализ показывает, что определенные его признаки указываются в определенных нормах. К примеру, такие признаки как структура кровнородственных отношений в семье, определена в ст. 65 Семейного кодекса Республики Таджикистан.

В Семейном кодексе Украины ст. 3 носит название «Семья» и в ней указывается, что семья является первичной и основной ячейкой общества, создается на основе брака и т.д. Такой подход в Семейном кодексе Республики Таджикистан отсутствует.

В Таджикистане в нынешних условиях имеются правовые и организационные способы защиты прав и законных интересов участников семейных отношений, таких как существование законов, развитая судебная система, законодательные органы и исполнительная власть.

Но следует отметить, что, помимо деятельности в этой сфере правоохранительных и других государственных органов, особое место уделяется судебной защите семьи. Административная защита уступает место судебной, поскольку является менее эффективной и не гарантирует надлежащей охраны прав семьи, не справляется с возникающими в этой сфере проблемами.

Анализ взаимосвязи норм материального и процессуального права в семейно-правовых отношениях также свидетельствует о тесной связи судебной защиты семейных прав. Как своевременно утверждал К. Маркс, «судебный процесс и право так же тесно связаны друг с другом, как, например, формы растения связаны с растением, а формы животных – с мясом и кровью животных. Один и тот же дух должен одушевлять судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни» [8, c. 158].

Основной формой, таким образом, является судебная защита семейных прав и интересов. В судебном порядке в настоящее время может быть обеспечена защита любых нарушенных (оспоренных) семейных прав, а также устранена угроза их нарушения. В целом, с точки зрения науки, сущность судебной защиты семьи, ее особенности, тенденции развития, а также режим процессуальной деятельности судов общей юрисдикции недостаточно исследованы. В связи с этим проблемы судебной защиты семьи требуют комплексного исследования с целью повышения эффективности судебной защиты нарушенных (оспоренных) семейных прав.

По мнению Ю.А. Королева, в случае правонарушения объектом правовой защиты служат субъективные права и охраняемые законом интересы лиц, а также всей семьи, но не обязанности лица или правоотношение в целом. Жилищные, трудовые, пенсионные, гражданские и иные права граждан, вытекающие из членства в семье или родственных отношений, равно являются объектами правовой защиты [10, c. 17]. Из этого следует, что от конкретной отрасли права зависит, какие субъективные права и интересы семьи в зависимости от возникших конкретных правоотношений подлежат защите, к примеру, в рамках семейного, гражданского, жилищного, трудового, уголовного и другого законодательства. При этом каждая отрасль законодательства, независимо от регулирования конкретных правоотношений, в пределах дозволенного будет способствовать защите семьи.

В конкретных правоотношениях семья наряду с правами и обязанностями имеет свои интересы. Интерес в данном случае понимается в правовом (юридическом) аспекте, т.е. как осознанная потребность, в определенной степени интерес семьи связан с ее субъективными правами. Используя свое субъективное право, семья одновременно учитывает свои интересы. Следовательно, если интерес как таковой у семьи существует, то для защиты его необходима предпосылка, т. е. правовая основа его признания. По мнению О.Ю. Ильиной [6, c. 37], публичный интерес – это признанные государством общественные интересы, выраженные в нормах права и обеспеченные принудительной силой государства. Частный интерес основан на признании свободы отдельных субъектов совершать определенные действия, выражать отношение к тому или иному предмету, процессу или явлению. Интерес должен быть признан конкретным законом, который и определит способы, формы и средства его защиты. Действующее законодательство регулирует отношения, направленные на защиту семьи в возникших конфликтных ситуациях, например при раздорах в семье. Однако такая защита осуществляется только в том случае, когда между родителем и ребенком существует правовая связь. К примеру, содержание ребенка осуществляется родителем, усыновителем, опекуном. В то же время интерес, связанный с получением содержания от предполагаемого отца, не имеет юридического основания. Государство требует надлежащего оформления (регистрации) брака, что в конечном счете приводит к юридическому признанию. Отсутствие последнего и связанные с ним добровольное и судебное признания отцовства, неблагополучие в плане правовых последствий влияют как на права, так и на интересы детей, родившихся в таком браке.

Поэтому государственная регистрация заключения брака выступает гарантией обеспечения защиты прав и интересов как супругов, так и рожденных от брака детей. Поэтому правовое регулирование отношений, связанных с укреплением семьи с учетом защиты прав и интересов детей, является насущной необходимостью, так как от этого зависит не только дальнейшая судьба детей, но и уменьшается напряженность социальных проблем в обществе. Так, в ст. 17 Семейного кодекса Таджикистана содержится норма о недопустимости предъявления мужем требования о расторжении брака без согласия жены во время ее беременности и в течение полутора лет после рождения ребенка, т.е. законодатель специально оговаривает меры, направленные на укрепление и защиту прав и интересов семьи.

Следует отметить, что данная норма была предметом спора в Конституционном суде Республики Таджикистан. По этому поводу Конституционный суд Республики Таджикистан рассмотрел представление субъекта обращения в Конституционный суд, который являлся судьей суда общей юрисдикции. Его представление заключалось в определении соответствия статьи 17 Семейного кодекса Республики Таджикистан части 2 статьи 17 и части 2 статьи 33 Конституции Республики Таджикистан. По мнению субъекта обращения, положения статьи 17 кодекса противоречат требованием части 2 статьи 17 Конституции Республики Таджикистан, в соответствии с которой «мужчины и женщины равноправны», и части 2 статьи 33 Конституции Республики Таджикистан, в соответствии с которой «в семейных отношениях и при расторжении брака супруги равноправны» и, следовательно, ограничивает конституционное равноправие мужчины и женщины в вопросах расторжения брака.

Конституционный суд Республики Таджикистан, рассмотрев данное представление, своим постановлением установил, что статья 17 Семейного кодекса Республики Таджикистан, которая запрещает мужу без согласия жены обратиться с иском в суд о расторжении брака во время беременности жены и в течение полутора лет после рождения ребенка, принята с учетом приоритета воспитания ребенка, обоюдного участия родителей в процессе их воспитания, материальной и психологической поддержки матери во время беременности и после нее, заботы о матери и ребенке, приоритетности их прав и интересов и соответствует нормам Конституции Республики Таджикистан.

В свою очередь, проблема обеспечения надлежащей защиты семейных прав и законных интересов участников семейных отношений всегда была одной из важнейших проблем науки семейного права.

Следует отметить, что в зависимости от вида допущенных нарушений семья может быть защищена уголовно-правовыми, гражданско-правовыми, семейно-правовы­ми, жилищно-правовыми и другими правовыми средствами.

Уголовное законодательство, защищая интересы семьи, способствует реализации правовой гарантии стабильному развитию семейных отношений, закрепленных Конституцией и семейным законодательством Таджикистана. В свою очередь, уголовное законодательство обеспечивает защиту семейных отношений от наиболее опасных посягательств в семейные дела третьими лицами. Но также следует отметить, что основания, способствующие нарушению прав и законных интересов членов семьи, их моральному и физическому развитию или прекращению брака, которые также могут повлечь за собой применение уголовного законодательства, бывают связаны с различными экономическими, социальными и духовными ценностями общества. Здесь можно согласиться с мнениями Ю.М. Антоняна и Е.Г. Самови­чева о том, что к неблагоприятным факторам негативного формирования личности подростка относятся и такие, как неполная семья, материальные затруднения в семье, невыполнение родителями своих обязанностей по надлежащему воспитанию детей, деспотизм, неправильное воспитание детей, плохой пример членов семьи, совершение ими преступлений, ведение аморального образа жизни, вовлечение детей в преступную деятельность, пьянство, попрошайничество, проституцию и т.д. [1, c. 5].

В Уголовном кодексе Республики Таджикистан нормы, касающиеся преступлений против семьи, составляют отдельную главу [14, c. 83], которая направлена на защиту интересов семьи.

Если семейное, гражданское, уголовное право по содержанию является материальным правом и определяет правила поведения членов семьи в возникших конкретных правоотношениях, то процессуальное право (гражданское процессуальное, уголовно-процессуальное) устанавливает порядок деятельности компетентных органов государственной власти, участников процесса и т.п. Следовательно, процессуальное право обеспечивает осуществле­ние материального права. К примеру, институт усыновления как материальное право определен в Семейном кодексе Республики Таджикистан; в то же время в главе 29 Гражданского процессуального кодекса Республики Таджикистан дополнительно регламентируются процедурные моменты, такие как вопрос подачи заявления об усыновлении или удочерении, содержание заявления об усыновлении, необходимые документы, прилагаемые к заявлению об усыновлении, процесс подготовки дела об усыновлении к судебному разбирательству и т.п.

Гражданский кодекс Республики Таджикистан укрепил материальные основы семьи и позволил супругам в целях защиты имущественных прав и интересов в более широком плане участвовать в гражданском обороте. Это не могло не повлиять на имущественные отношения как внутри семьи, между ее членами, так и на имущественные права и интересы семьи в целом.

Необходимо отметить, что в силу ст. 4 Семейного кодекса Республики Таджикистан гражданское законодательство применяется при регулировании имущественных отношений между членами семьи, если эти отношения не урегулированы семейным законодательством.

Имущественные отношения между супругами, которые основываются на частной собственности, преимущественно регулируются гражданским законодательством [13, c. 25]. В настоящее время семейное законодательство в определенных случаях по имущественным вопросам с участием членов семьи содержит нормы, отсылающие к Гражданскому кодексу Республики Таджикистан. В этом случае имеется в виду субсидиарное применение норм ГК к семейным отношениям. Следовательно, совместное действие норм семейного и гражданского права усиливает и расширяет диапазон защиты имущественных прав и интересов семьи. Однако в юридической литературе имеется и другая точка зрения, в силу которой в некоторых случаях при охране семьи можно было бы избежать субсидиарного применения норм гражданского права, восполнив пробелы в ряде статей брачно-семейных кодексов [10, c. 78].

В Семейном кодексе Таджикистана целый раздел (V) посвящен алиментным обязательствам членов семьи, и в нем имеются нововведения, в частности институты соглашения об уплате алиментов, уплаты неустойки в размере одной десятой процента от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки, положения, связанные с недопустимостью зачета и обратного взыскания алиментов, и др.

Вопросы имущественных отношений членов семьи и их защиты урегулиро­ваны статьями 4, 9, 24, 31, гл. 7, 8 (соответственно ст. 34–45), ст. 46, 60, 71, гл. 13–17, охватывающие ст. 80–121, 137 нового Семейного кодекса Республики Таджикистан. Одновременно в ст. 43–47, 60, 101–102 настоящего Кодекса при решении вопросов имущественного характера делается отсылка к гражданскому законодательству, т.е. имеется в виду субсидиарное применение норм ГК к семейным отношениям.

Семейный кодекс Республики Таджикистан (ч. 3 ст. 35) устанавливает, что для совершения сделок по распоряжению недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения или регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить предварительное нотариально удостоверенное согласие другого супруга. При несоблюдении указанного порядка супруг, чье нотариально удостоверенное согласие требовалось для совершения сделки, вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки недействительной. Аналогично данный вопрос решен и в статье 190 ГК РТ.

По нашему мнению, указанная норма СК РТ и ГК РТ направлена на усиление защиты семьи в случае возникновении спора в связи с совершением соответствующих сделок.

Нотариальная и судебная практика показывает, что в целях усиления защиты семьи нормы как СК РТ, так и ГК РТ нуждаются в совершенствовании в части механизма такой зашиты. С этой целью мы полагаем целесообразным дополнить соответствующие статьи СК и ГК РТ нормой о механизме получения сведений о наличии либо отсутствии согласия соответствующего супруга. В нотариальной практике при отчуждении общего имущества, к примеру квартиры, а также при оформлении залога недвижимого имущества, договора дарения государственный нотариус нередко со слов обратившегося указывает на то, что супруг (супруга) отсутствует. В последующем в суде предъявляется исковое заявление супруга (супруги) о том, что отчуждение совместно нажитого недвижимого имущества осуществлено без его (ее) согласия. Таких примеров на практике немало, и этим обстоятельством иногда осознанно злоупотребляет супруг (супруга). Поэтому предлагаем как механизм защиты имущественных интересов семьи включить в СК и ГК РТ норму об обязанности нотариусов истребовать (в зависимости от места нахождения недвижимого имущества, места проживания лица, обратившегося в нотариальную контору) сведения о наличии зарегистрированного брака в органах записи актов гражданского состояния, где в книге записей производится запись о наличии совместно проживающих лиц с заявителем и т.д. Когда государственный нотариус без достаточных оснований ограничивается лишь указанием на то, что обратившееся лицо заявляет об отсутствии законного супруга, то это не в интересах семьи и не соответствует потребности защиты имущественных прав и интересов семьи.

В ГК РТ установлено, что правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются СК РТ. В настоящее время, помимо законного режима имущества супругов, установлен договорной режим такого имущества.

В юридической литературе высказано мнение о том, что концепция общего семейного имущества [5, c. 16] носит спорный характер и что дискуссионным является вопрос о том, составляют ли обязательства (долги) супругов часть их имущества, и прежде всего, являются ли частью общего имущества супругов [12, c. 331].

Дискуссионным в учении об общей собственности является и вопрос о правовой природе доли. По этому вопросу имеется ряд точек зрения [4, с. 168]. По мнению М.Г. Масевич, в совместную собственность супругов закон включает только имущественные права, но не обязательства (долги) [7, c. 126]. Есть и противоположное мнение: так, Е.А. Чефранова полагает, что в понятие «имущество» включается вся имущественная масса, принадлежащая супругам, в том числе обязательства имущественного характера, если они возникли в результате распоряжения общей собственностью [14, c. 12]. Е.А. Суханов также включает в понятие «имущество» имущественные права и обязанности (долги) [3, c. 398]. По нашему мнению, вторая точка зрения более приемлема, так как она основана на более полном понимании имущества, а кроме того, косвенно подтверждается ч. 4 ст. 39 Семейного кодекса Республики Таджикистан, согласно которой «общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям». Следовательно, при наличии долгов уменьшается как общее имущество, так и доля супругов в этом имуществе.

 

Библиографический список

  1. Антонян Ю.Н., Самовичев Е.Г. Неблагоприятные условия формирования личности в детстве и вопросы предупреждения преступности. М., 1983. 80 с.

  2. Бакирова Е.Ю. Понятие «член семьи» с позиций семейного и жилищного законодательства России // Семейное право на рубеже XX–XXI веков. М.: Статут, 2011. С. 5–7.

  3. Гражданское право: в 4 т. Т. 1: Общая часть; учебник / отв. ред. Е.А. Суханов, 3-е изд, перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. 720 с.

  4. Дроздов И.А. О правовой природе общей собственности // Цивилист. зап.: межвуз. сб. науч. тр. М.: Статут; Екатеринбург: Ин-т частного права, 2005. Вып. 4. С. 165–182.

  5. Ершова Н.М. Имущественные правоотношения в семье. М.: Наука, 1979. 160 с.

  6. Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации.М.: Городец, 2007. 192 с.

  7. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / под ред. И.М. Кузнецовой. М., 2000. 512 с.

  8. Маркс К. Дебаты по поводу закона о краже леса // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T. I. URL: http://dparchives.narod.ru/marx/tom01.htm (дата обращения: 12.03.13).

  9. Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт-Издат, 2007. 279 с.

  10. Право и защита семьи государством / Е.Г. Азарова, Ю.А. Королев, Е.В. Кулечина и др. М.: Наука, 1987. C. 78.

  11. Пчелинцева Л.М. Семейное право России: учебник для вузов. М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. 672 с.

  12. Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М.: Статут, 2005. 444 с.

  13. Сулейманов М.К. Гражданское право и гражданская правоспособность: проблемы теории и практики // Гражд. право и гражд. законодательство. Алматы, 2009. С. 25–28.

  14. Худояров Б.Т. Защита семьи посредством Уголовного кодекса Республики Таджикистан (сравнительный анализ) // Материалы науч.-практ. конф., посвященной десятилетию принятия УК РТ. Душанбе, 2008. С. 83–88.

  15. Чефранова Е.А. Имущественные отношения в российской семье: практ. пособие. М.: Юристъ, 1997. 168 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.