УДК 347.5

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО АКТА

Е.В. Карманова

Аспирант кафедры гражданского права и процесса
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье исследуются обязательства из причинения вреда правомерными действиями при пресечении террористического акта. Анализируется судебная практика о компенсации вреда, причиненного правомерными действиями при пресечении террористического акта. Исследуется механизм компенсации вреда, причиненного правомерными действиями при пресечении террористического акта. Выявляется связь причинения вреда правомерными действиями при пресечении террористического акта и крайней необходимости.


Ключевые слова: обязательства из причинения вреда правомерными действиями; правомерные действия; терроризм; государство; крайняя необходимость; компенсация вреда

Российское законодательство устанавливает случаи причинения вреда не только противоправными, но и правомерными действиями. При этом причинение вреда правомерными действиями предусматривается различными федеральными законами: ГК РФ, УК РФ, а также специальными федеральными законами. Так, правомерное причинение вреда предусмотрено и Федеральным законом от 6 марта 2006 г. №35-ФЗ «О противодействие терроризму» [5].

Статья 22 данного закона устанавливает, что лишение жизни лица, совершающего террористический акт, а также причинение вреда здоровью или имуществу такого лица либо иным охраняемым законом интересам личности, общества или государства при пресечении террористического акта либо осуществлении иных мероприятий по борьбе с терроризмом действиями, предписываемыми или разрешенными законодательством Российской Федерации, являются правомерными. При этом статья 18 указанного закона предусматривает: вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит.

Эта же статья устанавливает, что государство осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших.

Возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Таким образом, указанный закон предусматривает два случая причинения вреда правомерными действиями.

Во-первых, причинение вреда правомерными действиями лицу, участвующему в совершении террористического акта. Возмещение такого вреда не осуществляется.

Во-вторых, причинение вреда правомерными действиями другим лицам при пресечении террористического акта, такой вред должен быть возмещен.

При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственности за вред, причиненный при проведении контртеррористической операции. Такие действия не являются противоправными, поскольку совершаются в целях предотвращения опасности в отношении государства и его граждан: «В данном случае уполномоченные на причинение вреда Вооруженные Силы РФ, исполняя свои обязанности от имени Российской Федерации, действуют добросовестно, а значит, правомерно. Следовательно, презумпция противоправности генерального деликта как бы заменяется презумпцией правомерности»[2, с. 113].

Однако судебная практика неоднозначно оценивает обстоятельства, при которых причиняется вред, в ходе контртеррористической операции. Так, по одному из дел, суд отказал в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда, причиненного в результате размещения войсковых частей ответчика (Министерства обороны РФ) на землях, принадлежащих КФХ «Олимп» (истцу).

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены на том основании, что вред подлежит возмещению как причиненный незаконными действиями государственных органов на основании ст. 1071 ГК РФ. В апелляционной инстанции решение суда не проверялось. Кассационная инстанция решение первой инстанции отменила, дело направила на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении исковые требования удовлетворены. Решение мотивировано тем, что при осуществлении контртеррористических действий в результате размещения на земельном участке истца войсковых частей был причинен ущерб урожаю озимой пшеницы и земельному участку истца, который подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

Суд в кассационной инстанции пришел к следующему выводу. Действия, предпринятые в рамках контртеррористической операции, не являются противоправными, поскольку совершались в целях предотвращения опасности в отношении государства и его граждан. В соответствии со ст. 1067 ГК РФ суд, с учетом обстоятельств причинения вреда, может освободить причинителя вреда от его возмещения полностью или частично в случае, если такой вред причинен в состоянии крайней необходимости. Доказательств того, что опасность террористических акций могла быть устранена иными средствами, в материалах дела не имеется.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о вине Министерства обороны Российской Федерации в причинении какого-либо вреда истцу.

При таких обстоятельствах суд решил, что отсутствуют основания для вынесения решения об удовлетворении исковых требований [7].

Таким образом, несмотря на то, что первая инстанция вынесла решение об удовлетворении исковых требований, кассационная инстанция решение отменила и иск оставила без удовлетворения, сославшись на п. 2. ст. 1067 ГК РФ о крайней необходимости, поскольку ранее действующий закон «О борьбе с терроризмом» [3] содержал ст. 17, устанавливающую, что возмещение вреда, причиненного организации в результате террористической акции, производится в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

При рассмотрении другого дела суд в кассационной инстанции вынес аналогичное решение.

Водоканал обратился в Арбитражный суд Республики Ингушетия с иском к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании ущерба.

Иск о возмещении вреда, причиненного имуществу, мотивирован тем, что в декабре 1999 года при осуществлении контртеррористических действий и действий по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике в непосредственной близости от принадлежащих истцу артезианских скважин были установлены тяжелые орудия и установки залпового огня «Град». В результате колебаний почвы вышло из строя насосно-энергетическое оборудование. Стоимость восстановительных работ взыскана с Министерства обороны Российской Федерации как с причинителя вреда. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и выслушав представителя истца, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению, а решение арбитражного суда – отмене по следующим основаниям.

Статья 21 названного закона предусматривает: при проведении контртеррористической операции на основании и в пределах, которые установлены законом, допускается вынужденное причинение вреда имуществу террористов и иным правоохраняемым интересам. При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственности за вред, причиненный при проведении контртеррористической операции, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В материалах дела отсутствуют доказательства самовольных либо противоправных действий подразделений Министерства обороны Российской Федерации.

Судом установлено, что действия силовых ведомств осуществлялись в целях восстановления конституционного порядка в Чеченской Республике, т.е. в целях предотвращения более серьезных общественно-опасных последствий для всего населения.

В соответствии со ст. 1067 ГК РФ суд может освободить от возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, лицо, причинившее вред, а также третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред.

Учитывая, что судом неправильно применены нормы материального права, решение суда следует отменить, в иске отказать [6].

По нашему мнению, несмотря на то, что военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от возмещения вреда, причиненного при проведении контртеррористической операции, государство должно этот вред возмещать, поскольку государство, осуществляя борьбу с терроризмом, защищая свои (государственные) интересы, причиняет вред другим лицам, не имеющим отношения к террористической деятельности. Пресечение террористических актов есть прямая функция государства по обеспечению безопасности. И если террористические акты совершаются на территории страны – это свидетельствует только о том, что государство не смогло обеспечить безопасность своих граждан. При этом государство в обязательствах по возмещению вреда, причиненного правомерными действиями, является более сильной стороной, чем лица, которым такой вред причинен. Таким образом, при отказе в удовлетворении исковых требований лиц, которым причинен вред правомерными действиями при пресечении террористических актов, суды, освобождая государство от возмещения вреда, снимали с него «ответственность» за необеспечение безопасности страны.

В настоящее время порядок возмещения вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, устанавливает постановление Правительства РФ от 13 октября 2008 г. №750 «О порядке выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда Правительства Российской Федерации по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных последствий» [4]. Так пункт 3 постановления определяет, что Федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации не позднее одного месяца с даты совершения террористического акта или завершения мероприятий по пресечению террористического акта правомерными действиями (окончания контртеррористической операции) обращаются в Правительство Российской Федерации с просьбой о выделении бюджетных ассигнований из резервного фонда для осуществления компенсационных выплат физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта, и возмещения вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями.

Таким образом, постановление Правительства еще раз подтвердило право лиц, которым причинен вред правомерными действиями при пресечении террористического акта, на компенсацию этого вреда.

Также можно сделать вывод о том, что осуществление правомерных действий при пресечении террористического акта следует отнести к одному из видов крайней необходимости. Вред при пресечении террористического акта причиняется менее ценному благу (имуществу конкретного лица), для спасения более ценного (безопасности всего государства). При этом военнослужащие и другие лица, участвующие в контртеррористической операции, причиняют вред в состоянии крайней необходимости в интересах государства. Поэтому вред, причиненный такими действиями, должен возмещаться по правилам, регулирующим компенсацию при крайней необходимости, а именно согласно п. 2. ст. 1067 ГК РФ, в котором предусмотрено, что суд может возложить обязанность возмещения вреда на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред (на государство).


Библиографический список

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая): Федер. закон Рос. Федерации от 26 января 1996 г. №14-ФЗ (ред. от 17.07.2009) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. №5, ст. 410.

  2. Кокоева Л.Т., Рыбаков В.А., Соловьев В.Н., Трушин С.А. Гражданско-правовой механизм возмещения вреда, причиненного актом терроризма: монография. М.: Юрист, 2009. 179 с.

  3. О борьбе с терроризмом: Федера. закон Рос. Федерации от 25 июля 1998 №130-ФЗ (ред. от 06.03.2006) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. №31, ст. 3808. (Утратил силу).

  4. О порядке выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда Правительства Российской Федерации по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий (вместе с «Правилами выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда Правительства Российской Федерации по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий»): постановление Правительства РФ от 13 октября 2008 г. №750 (ред. от 17.08.2010) // Рос. газета. 2008. №220.

  5. О противодействии терроризму: Федер. закон Рос. Федерации от 6 марта 2006 г. №35-ФЗ (ред. от 27.07.2010) // Рос. газета. 2006. №48.

  6. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 4 нояб. 2002 г. №Ф08-4100/02 по делу №А18-778/02 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  7. Постановление ФАС Северо-Кавказско­го округа от 2 дек. 2002 г. по делу №Ф08-4450/2002 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.