УДК 347.234

О СВОЙСТВЕ ЭЛАСТИЧНОСТИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ПРИ ЕГО ОГРАНИЧЕНИИ И ОБРЕМЕНЕНИИ

В.А. Микрюков

Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского и семейного права
Московская государственная юридическая академия им. О.Е. Кутафина
123995, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

На основании последовательного доктринального разграничения понятий «ограничение» и «обременение» автор подвергает анализу свойство эластичности права собственности, отмечает практическое отличие ограничительных и обременительных проявлений упругости правомочий собственника. В статье аргументируется неконструктивность упрощенного подхода к пониманию упругости права собственности, при котором не учитывается характер действия ограничений и обременений, принципиально по-разному ущемляющих правомочия собственника.


Ключевые слова: право собственности; эластичность; упругость; ограничение; обременение

 

Право собственности обладает свойством, называемым в юридической литературе эластичностью или упругостью (jus recadentiae). Это свойство в общем виде состоит в том, что как только отпадает (прекращается) какое-либо ущемление права собственности, последнее приобретает свои естественные границы. Как образно выразился И.А. Покровский, «с точки зрения своего содержания право собственности уподобляется некоторой пружине, которая стремится выровняться во весь рост… но никогда этого в полной мере не достигает, так как всегда на ней лежат те или другие сжимающие ее гири» [8, с. 202].

Свойство эластичности обычно связывается учеными с несводимостью содержания права собственности к сумме включающихся в него правомочий владения, пользования и распоряжения. Даже будучи лишенным возможности в конкретный момент времени реализовать все составляющие известную триаду полномочия, как то: в силу передачи этих полномочий третьим лицам либо в силу их ограничения на основании закона, лицо может оставаться собственником вещи (такую ситуацию напрямую допускает ст. 209 ГК РФ) и при прекращении соответствующих ущемлений (к примеру, при освобождении имущества от ареста, окончании срока аренды вещи, отмене сервитута) восстановить прежний объем полномочий. По словам В.М. Хвостова, такое «свойство собственности стягивать обратно все отнятые у собственника правомочия…показывает, что собственность нельзя определять как сумму отдельных правомочий» [12, с. 3]. В этом отношении В.П. Мозолин совершенно верно указал, что «исчерпывающий перечень правомочий собственника в принципе недостижим» [7, с. 35, 36].

Упругость правомочий собственника позволяет также примирить признак исключительности права собственности с реально накладываемыми на собственника многочисленными ограничениями и обременениями. Как в свое время отметил Г.Ф. Шершеневич, «это свойство только и выражается в положении, что право собственности есть неограниченное господство над вещью» [13, с. 169].

Кроме того, на эластичность права собственности указывается при исследовании взаимодействия последнего с возникающими на его объект ограниченными вещными правами. С одной стороны, подчеркивается разница между изначально максимально полным, неограниченным по природе, правом собственности и априори усеченными вещными правами лиц, не являющихся собственниками. В частности, по утверждению Д.И. Мейера, «…если ограничения, существующие для права собственности, так или иначе уничтожаются, то объем права собственности расширится, чего не бывает с другими вещными правами» [6, с. 347]. С другой стороны, при установлении наличия ограниченных вещных прав на имущество собственника делается вывод о превращении права собственности в ограниченное вещное право, пока переданные вещно-правовые правомочия не вернутся к собственнику [2, с. 617].

При таком достаточно упрощенном подходе к пониманию свойства эластичности права собственности характер «гирь», сжимающих «пружину» его содержания, кажется на первый взгляд неважным. Такими «гирями» именуют ограничения и обременения, фактически отождествляя их. Так, согласно точке зрения Е.А. Суханова, ограниченные вещные права, имея тот же самый объект, что и правомочия собственника, «…тем самым как бы «сжимают» права собственника на его вещь…с этой точки зрения наличие ограниченных вещных прав на имущество является известным ограничением правомочий собственника» и далее «…ограниченные вещные права ограничивают и тем самым как бы обременяют право собственности» [3, с. 141].

Однако даже при отсутствии законодательной и доктринальной определенности в вопросе о конкретном содержании ограничений и обременений права собственности практически со стопроцентной уверенностью можно говорить о том, что ограничения и обременения – это явления разного порядка. Если ограничения – это установленные исключительно на основании закона и только в целях, определенных в ст. 1 ГК РФ, границы полномочий собственника или их изменения, выражающиеся в сужении имеющихся дозволений, наложении запретов и дополнительных положительных обязанностей, то обременения – суть установленные законом, договором или односторонним актом собственника дополнительно к праву собственности на объект права третьих лиц на этот же объект, обладающие свойством прикрепления к обремененному объекту, сохраняющиеся, не изменяющиеся и подлежащие защите независимо от смены собственника.

Воздействие ограничений и обременений на содержание права собственности различно. Ограничения права собственности носят пассивный характер, не составляют гражданских прав третьих лиц в отношении имущества собственника. Напротив, обременения – это явления активного плана, они являются субъективными гражданскими правами. Ограниченные вещные права, обременяя собственника, сами по себе не ограничивают право собственности, а взывают к действию его общее ограничение – недопустимость нарушения зависимых прав при осуществлении права собственности.

Соответственно, объективные различия в механизме ущемления права собственности при его ограничении и обременении нельзя не учитывать при установлении свойства эластичности. Характеризующая динамику права собственности и выражающая данное свойство взаимосвязь собственника с третьими лицами, выступающими обладателями обременяющих собственность вещных прав, или с носителями частного или публичного интереса, в целях защиты которого устанавливаются ограничения права собственности, не может быть верно истолкована без последовательного разграничения обременений и ограничений. Насколько не одинаково при ограничении и обременении сжимается пружина содержания права собственности, настолько по-разному проявляется свойство ее упругости.

Первое отличие. В сравнении с ограничениями обременения права собственности возникают не только на основании нормативных и принятых в соответствии с ними индивидуальных актов, но и в силу п. 2 ст. 209 ГК РФ могут порождаться актом самого собственника и устанавливаться договором. В большинстве случаев появление обременений – именно следствие реализации инициативы собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом. Это означает, что собственник не только определяет сам факт «сжатия пружины» права собственности, не только выбирает вид и вес накладываемых на него гирь, но и имеет определенные возможности по освобождению имущества от обременений. Обременение в этом смысле имеет меньшую (в соотношении с ограничением) устойчивость, а право собственности при обременении – большую эластичность. К примеру, согласно ст. 276 ГК РФ по требованию собственника земельного участка, обремененного сервитутом, сервитут может быть прекращен ввиду исчезновения оснований, по которым он был установлен; собственник земельного участка, обремененного сервитутом, также может в судебном порядке требовать прекращения сервитута, если в результате обременения он не может использовать участок в соответствии с его целевым назначением; в соответствии со ст. 296 ГК РФ собственник имущества, обремененного правом оперативного управления, вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за учреждением или казенным предприятием; в силу ст. 592 ГК РФ плательщик постоянной ренты вправе освободить принадлежащее ему недвижимое имущество от обременения рентными платежами путем выкупа ренты.

В то же время нельзя не обратить внимание, что применительно к праву собственности на недвижимое имущество отличия в основаниях возникновения подлежащих государственной регистрации ограничений и обременений влекут несколько иные специфические различия ограничительных и обременительных проявлений упругости полномочий собственника. Если по смыслу ст. 17 ФЗ от 21 июля 1997 г. №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» [9] признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, установившего незаконное ограничение, во всех случаях является основанием для исключения записи об ограничении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП), то решение суда о признании недействительной сделки, породившей обременение недвижимости, является основанием для «снятия обременения» лишь в случае, если в резолютивной части судебного акта прямо решен вопрос об отсутствии обременения. Решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП и согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 29 апреля 2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» [1], в этих случаях право собственности может быть защищено путем предъявления иска о признании обременения отсутствующим.

Второе отличие. Прекращение общего ограничения права собственности означает, что собственник дополнительно получает правомочия, которые ранее не входили в содержание его права. В этом случае право собственности стремится к своему естественному (неограниченному) состоянию. Отпадение специального, адресного ограничения влечет возвращение к собственнику правомочий, составлявших ранее содержание права, но временно изъятых из него. При устранении специального ограничения права собственности свойство эластичности проявляется в том, что изъятые из права собственности полномочия либо полномочия, осуществление которых было затруднено, восстанавливаются автоматически. Собственнику нет необходимости приобретать их вновь или освобождать от ущемлений. Напротив, прекращение обременения означает для собственника возможность в полной мере воспользоваться правомочиями, которые вследствие установленного обременения были лишь сужены, сжаты, но не изъяты из содержания права собственности. В частности, анализируя правомочия собственника земельного участка, обремененного сервитутом, Ю.С. Гамбаров подчеркивал, что относительно управомоченного сервитутом лица собственник стеснен в пользовании, составляющем предмет сервитута, лишь настолько, насколько его пользование вредит пользованию первого [цит. по: 4]. В настоящее время норма п. 2 ст. 274 ГК РФ прямо устанавливает, что обременение земельного участка сервитутом не лишает собственника участка прав владения, пользования и распоряжения этим участком. Это правило приводится современными учеными в качестве примера, подтверждающего высказываемую ими точку зрения о том, что ограниченное вещное право (в данном случае сервитут) не является обособленной частью обремененного им права собственности, а выступает наряду с правом собственности в качестве самостоятельного, хотя и производного от него права, с установлением которого собственник не утрачивает свои собственнические субправомочия [5, с. 84, 85]. Правильное понимание такой особенности сужения права собственности при его обременении сервитутом в судебной практике приводит к отказам в установлении сервитута, если использование имущества сервитуарием может создать препятствие в использовании этого имущества самим собственником [см., например: 11].

Думается, что вывод о принципиальном сохранении за собственником выделенных обладателю сервитута полномочий вполне применим к характеристике взаимоотношений собственника с третьими лицами, обременяющими его имущество любым иным образом. Собственник во всех случаях может продолжать осуществлять свои правомочия в части, «не занятой» обременителем. К примеру, исходя из толкования норм ГК РФ о завещательном отказе, возложение на собственника наследственного имущества обязанности предоставить отказополучателю право пожизненного проживания в доме наследодателя не лишает права проживания в данном жилом помещении самого наследника; при передаче арендатору прав владения и пользования имуществом собственник продолжает юридически владеть вещью, в бухгалтерском и ином учете своей деятельности отражать последствия использования вещи, пользоваться вещью путем извлечения дохода от сдачи ее в аренду, фактически оказывать физическое воздействие на вещь при производстве ее капитального ремонта, контролировать порядок и условия использования арендатором переданного в аренду имущества и при нарушении этих условий вправе потребовать расторжения договора.

Третье отличие. Смысл ограничения права собственности состоит в том, чтобы в целях, указанных в ст. 55 Конституции РФ и в п. 2 ст. 1 ГК РФ, частично воспретить или определенным образом обусловить осуществление права собственности вообще, а не только самим собственником (к примеру, размещать в жилом доме промышленные производства запрещается любому лицу вне зависимости от наличия у него статуса собственника). В то время как при обременении те виды форм и способов осуществления права собственности, которые временно недоступны собственнику, не считаются противозаконными, ибо дозволены субъектам прав-обременений. В отличие от ограничений обременения устанавливаются в целях обеспечения материального участия в чужом имуществе, предоставления третьим лицам возможности частично реализовать полномочия собственника. Поэтому правомочия собственника в случае установления обременения не исчезают, а лишь перераспределяются в пользу других лиц и при прекращении обременения восстанавливаются у собственника. Напротив, ограниченные собственнические правомочия существуют лишь в потенции и при отпадении ограничения возникают вновь.

Четвертое отличие. Если ограничения или обременения права собственности так или иначе прекращаются, то в целом объем права собственности и круг возможностей собственника расширяются. Но когда собственник уничтожает свое имущество, без негативных последствий для собственника отпадают только ограничения его права, тогда как субъекты прав, обременявших уничтоженное имущество, могут согласно ст. 15 ГК РФ потребовать возмещения убытков со стороны собственника или иным образом защитить свое право. Так, в соответствии с п. 4 ст. 620 ГК РФ, если имущество, обремененное арендой, в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, окажется в состоянии, не пригодном для использования, арендатор вправе потребовать досрочного расторжения договора аренды; согласно ст. 36 ФЗ от 16 июля 1998 г. №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» [10], если по обстоятельствам, за которые залогодержатель не отвечает, заложенное имущество утрачено или повреждено настолько, что вследствие этого обеспечение ипотекой обязательства существенно ухудшилось, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства.

Пятое отличие. В случае отчуждения имущества другому лицу прежний собственник перестает испытывать ограничение своих прав (ограничивается право нового собственника), в то время как последствия обременений могут сохраняться и для первоначального собственника обремененной вещи. Например, в соответствии с п. 2 ст. 586 ГК РФ лицо, передавшее обремененное рентой недвижимое имущество в собственность другого лица, несет субсидиарную с ним ответственность по требованиям получателя ренты, возникшим в связи с нарушением договора ренты.

Шестое отличие. Особым проявлением эластичности права собственности при его обременении является возмездность обременений. В отличие от ограничений, не порождающих правомочия собственника, чье право ограничено, требовать какой-либо компенсации (связывать случаи возмездного изъятия имущества у собственника с возмездностью самих ограничений недопустимо, поскольку различия между ограничением права и его прекращением в принудительном порядке вполне очевидны), обременения презюмируются выгодными для собственника. В частности, арендодатель – собственник имущества имеет право извлечения прибыли из передачи имущества во временное владение и пользование другому лицу; в соответствии с п. 5 ст. 274 ГК РФ собственник имущества, обремененного сервитутом, вправе, если иное не предусмотрено законом, требовать от лиц, в интересах которых установлен сервитут, соразмерную плату за пользование имуществом; согласно ст. 295 ГК РФ субъект права государственной или муниципальной собственности имеет право на получение части прибыли от использования имущества, переданного в хозяйственное ведение; в силу положений ст. 297 ГК признак возмездности (выгодности) для собственника носит и обременение имущества путем закрепления права оперативного управления. Такое проявление упругости права собственности еще до прекращения обременения не дает исчезнуть интересу собственника в обладании обремененным имуществом.

Указанные различия в механизме воздействия ограничений и обременений на содержание права собственности, выявленные на основе изучения лишь одного, хотя и весьма характерного, свойства права собственности, еще раз подтверждает насущную теоретическую и практическую необходимость отказа от неконструктивного смешения понятий «обременение» и «ограничение» в законотворчестве, правоприменении и в научных исследованиях.

 

Библиографический список

  1. Вестник ВАС РФ. 2010. №6.

  2. Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / под ред. А.П. Сергеева. М.: РГ Пресс, 2011. 1008 с.

  3. Гражданское право: в 4 т. Т. 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права / отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2007. 496 с.

  4. Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.Г. Жариков, В.В. Залесский, А.Д. Куликов и др.; под ред. Г.В. Чубукова, М.Ю. Тихомирова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Тихомирова М.Ю., 2007. 640 с.

  5. Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / под ред. Д.О. Тузова. М.: Статут, 2008. 464 с.

  6. Мейер Д.И. Русское гражданское право. 3-е изд., испр. М.: Статут, 2003. Ч. 2. 831 с.

  7. Мозолин В.П. Право собственности в Российской федерации в период перехода к рыночной экономике. М.: Изд-во ИГиП РАН, 1992. 176 с.

  8. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2001. 354 с.

  9. Собрание законодательства РФ. 1997. №30. Ст. 3594.

  10. Собрание законодательства РФ. 1998. №29. Ст. 3400.

  11. Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 24 июля 2009 г. №А43-933/2009-17-31 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  12. Хвостов В.М. Система римского права: Вещное право. Конспект лекций. 3-е изд. М.: Склад издания в книжных магазинах Н.П. Карбасникова, 1908. 128 с.

  13. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права М.: Спарк, 1995. 556 с. (по изданию 1907 г.).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.