УДК 349.3; 34.03
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-4-78-90

Особенности юридической ответственности
за правонарушения в сфере социального обеспечения

Н.В. Антипьева

Кандидат юридических наук, доцент, докторант

Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина

125993, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

Е-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение:в статье рассматривается специфика правового регулирования юридической ответственности за правонарушения в сфере социального обеспечения. Цель: выявить основные особенности юридической ответственности за правонарушения в указанной сфере. Методы: при проведении исследования по заявленной теме были использованы диалектический метод, анализ, синтез, сравнение, абстрагирование и конкретизация, обобщение, аналогия и моделирование. Результаты: установлено, что в законодательстве сформулировано правило, в силу которого излишне выплаченные в результате недобросовестности граждан суммы пенсий, пособий и иных социально-обеспечительных выплат подлежат возмещению. Это обеспечивает единство в установлении санкций, относящихся к числу правовосстановительных, которые, тем не менее, отличаются друг от друга по порядку их реализации. Второй вид санкций в праве социального обеспечения – правоограничительные – можно дифференцировать на две группы. Первая включает в себя нормы, направленные на уменьшение размеров каких-либо выплат или продолжительности их предоставления. Вторая охватывает собой положения, закрепляющие основания для отказа в предоставлении того или иного вида социального обеспечения. Правоограничительные санкции зачастую устанавливаются за поведение, которое напрямую с социально-обеспе­чительными отношениями не связано и нарушает правовые предписания иной отраслевой принадлежности. Законодательством установлена ответственность за нарушение права граждан на социальное обеспечение. Примером этого являются меры административной и уголовной ответственности за невыплату (непредоставление) некоторых видов социального обеспечения. Особая защита предусмотрена не только для права на социальное обеспечение, но и для связанных с ним информационных прав. Выводы:правовая база в частиответственности за правонарушения в сфере социального обеспечения активно развивается, хотя для обеспечения необходимого единства в регулировании требуются совершенствование и унификация.

 

 

Ключевые слова: социальное обеспечение; пенсионное обеспечение; социальные услуги; юридическая ответственность; правоограничительные санкции; правовосстановительные санкции; уголовная ответственность;
административная ответственность

 

 

Введение  

Юридическая ответственность тесно связана с методом правового регулирования, выступающим одним из критериев отраслевой дифференциации в праве [2, с. 134]. Вместе с тем в праве социального обеспечения, которое представляет собой «совокупность правовых норм, регулирующих специфическим методом общественные отношения по поводу распределения части валового внутреннего продукта путем предоставления населению компетентными органами в порядке социального страхования и социального обеспечения денежных выплат, медицинской и лекарственной помощи, социальных услуг либо льгот по нормам и в порядке, определенным законодательством, а также отношения по реализации, защите и восстановлению конституционного права граждан на социальное обеспечение» [4, с. 75], институт юридической ответственности значительного развития не получил. Р.И. Иванова и В.А. Тара­сова рассматривали это как «существенный пробел в действующем законодательстве, влияющий на полноту юридических гарантий при осуществлении прав граждан в социальном обеспечении» [5, с. 162].

Несмотря на то, что в настоящее время положение вещей остается во многом прежним, меры ответственности за правонарушения в сфере социального обеспечения стали более разнообразными, вследствие чего научный интерес к их изучению возрос.

По своей правовой природе такие меры различны: соответствующие положения включены не только в законодательные акты об уголовной и административной ответственности, но и в законодательство о предоставлении гражданам различных видов социального обеспечения.

В специальном исследовании С.С. Масло­вым сделан вывод о том, что «юридической ответственностью в праве социального обеспечения является фактическое претерпевание правонарушителем лишений имущественного характера, предусмотренных санкцией, вследствие нарушений предписаний норм права социального обеспечения, с целью восстановления нарушенного права» [8, с. 6]. Общепризнано, что в праве социального обеспечения отсутствуют репрессивные санкции, тогда как имеются правовосстановительные и правоограничительные [4, с. 98; 33, с. 69–70].

 

Правовосстановительные санкции
в праве социального обеспечения

Правовосстановительные санкции выражаются в обращении имущественных взысканий на граждан, которые вследствие совершения виновных действий незаконно получали какие-либо социальные предоставления [34, с. 76 и далее].

Так, согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» [15], на застрахованных лиц возложена обязанность своевременно предъявлять страховщику документы, содержащие достоверные сведения и являющиеся основанием для назначения и выплаты страхового обеспечения, предусмотренного федеральным законом о конкретном виде обязательного социального страхования. В развитие данных положений необходимые нормы закреплены в Федеральном законе от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» [12] (пункт 3 статьи 19) (далее – Закон о страховании профессиональных рисков).

Есть они и в Федеральном законе от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» [11] (статья 15.1), который непосредственно связан с Федеральным законом от 19  мая 1995 года № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» [21]. Названный законодательный акт, в свою очередь, предусматривает, что получатели пособий обязаны своевременно извещать назначающие их органы о наступлении обстоятельств, влекущих изменение размеров таких пособий или прекращение их выплаты. В противном случае излишне выплаченные суммы государственных пособий гражданам, имеющим детей, удерживаются с получателя (либо взыскиваются с него в судебном порядке при прекращении выплаты пособия), но только в случае, если переплата произошла по его вине (предоставление документов с заведомо неверными сведениями, сокрытие данных, влияющих на право назначения пособий, на исчисление их размеров).

Аналогичные положения содержит пенсионное законодательство. Ранее примером тому служила статья 25 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» [27], закреплявшая ответственность за достоверность сведений, необходимых для установления и выплаты трудовой пенсии и предполагавшая возмещение Пенсионному фонду Российской Федерации сумм, излишне выплаченных вследствие недобросовестности субъектов пенсионных отношений. Соответствующие нормы теперь есть в Федеральном законе от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (статья 28) [26], вступившем в силу с 1 января 2015 года. В системе пенсионного страхования эти нормы связаны не только с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона «Об основах обязательного социального страхования», но и с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» [10], согласно которому застрахованные лица в случае невыполнения ими своих обязанностей (в том числе, обязанности предъявлять страховщику содержащие достоверные сведения документы, являющиеся основанием для назначения и выплаты страхового обеспечения, и сообщать обо всех изменениях, влияющих на его выплату) и выплаты в связи с этим излишних сумм из бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации несут ответственность в размере причиненного ими ущерба в соответствии с законодательством.

В 2013 году аналогичные положения были включены [17] в статью 56 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» [23], где в статье 62 также закреплено, что сумма пенсии, излишне выплаченная пенсионеру вследствие злоупотребления с его стороны, может удерживаться из пенсии на основании решения соответствующего пенсионного органа ежемесячно в размере, не превышающем 20% причитающейся к выплате пенсии, сверх удержаний по другим основаниям.

Вместе с тем в Федеральном законе от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении» [20], который по отношению к закону Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I имеет общий характер, таких норм пока не содержится. С учетом приведенных выше положений различных законодательных актов нужно признать, что положения Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении» представляют собой скорее исключение из общего правила.

Несмотря на это, и в данном случае возможность взыскания такого ущерба существует, так как пункт 4 статьи 24 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении» закрепляет, что выплата пенсии, ее доставка и удержания из нее производятся в порядке, предусмотренном для выплаты, доставки и удержаний из пенсии, назначаемой в соответствии с Федеральным законом «О страховых пенсиях».

Кроме того, необходимо упомянуть и положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, посвященной обязательствам вследствие неосновательного обогащения. В статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации сказано, что заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения лишь при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Действующее регулирование предполагает различный порядок реализации правовосстановительных санкций. Так, согласно Закону о страховании профессиональных рисков в случае сокрытия или недостоверности указанных застрахованными сведений, необходимых для подтверждения права на получение обеспечения по страхованию, они обязаны возместить страховщику излишне понесенные им расходы добровольно или на основании решения суда (пункт 3 статьи 19).

В Федеральном законе «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» сказано, что возмещение страховщику ущерба, причиненного выплатой излишних сумм пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, а также ежемесячного пособия по уходу за ребенком, при предоставлении ему недостоверных сведений осуществляется виновными в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 2 статьи 15). При этом в соответствии с Федеральным законом «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» предполагается возможность внесудебного взыскания излишне выплаченных сумм пособий по беременности и родам, а также ежемесячного пособия по уходу за ребенком (статья 19). В отношении пособий по временной нетрудоспособности какого-либо специального порядка не предусмотрено.

Сказанное позволяет резюмировать, что в настоящее время в законодательстве о социальном обеспечении (как применительно к обязательному социальному страхованию, так и в отношении государственного социального обеспечения) сформулировано правило, в силу которого излишне выплаченные в результате недобросовестности граждан суммы пенсий, пособий и иных социально-обеспечительных выплат подлежат возмещению органу, по решению которого они предоставлялись. Это положение обеспечивает единство в установлении правовосстановительных санкций, которые, тем не менее, отличаются друг от друга по порядку их реализации.

Вместе с тем существуют и другие подходы к разрешению этого вопроса. В соответствии с частью 2 статьи 10 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» [19] (далее – Закон о социальной помощи), в случае установления органом социальной защиты населения факта недостоверности представленных заявителем сведений о составе семьи, доходах и принадлежащем ему (его семье) имуществе на праве собственности или несвоевременного извещения об изменении указанных сведений заявитель (его семья) может быть лишен (лишена) права на получение социальной помощи на период, устанавливаемый органами социальной защиты населения субъекта Российской Федерации, но не более чем на период, в течение которого указанная помощь заявителю незаконно оказывалась.

Данное регулирование, предусмотренное применительно к социальной помощи, предоставляемой малоимущим гражданам за счет средств региональных бюджетов, носит диспозитивный характер. Требований об обязательном удержании излишне выплаченных сумм в законе не содержится. Вероятно, это обусловлено презюмируемыми низкими доходами получателей социальной помощи, хотя в таком случае целесообразно закрепить в законе круг обстоятельств, наличие которых дает возможность освободить недобросовестных лиц из их числа от каких-либо санкций (одновременно необходимо предусмотреть и меры против возможных злоупотреблений со стороны этих лиц). В противном случае применение части 2 статьи 10 Закона о государственной социальной помощи может оказаться недостаточно эффективным.

Эти выводы подтверждаются и законодательством о социальном обслуживании населения, которое также не предусматривает каких-либо санкций к недобросовестным получателям социальных услуг. Эта особенность была свойственна не только Федеральному закону от 10 декабря 1995 года № 195-ФЗ «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» [14] и Федеральному закону от 2 августа 1995 года № 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» [25], в настоящее время утратившим силу, но и Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» [13], применяющемуся с 1 января 2015 года.

 

Правоограничительные санкции
в праве социального обеспечения

Второй вид санкций в праве социального обеспечения – правоограничительные – можно дифференцировать на две группы. Первая группа включает в себя нормы, направленные на снижение размеров каких-либо выплат или продолжительности их предоставления. Наиболее ярким примером является в данном случае регулирование выплаты пособия по безработице. Согласно пункту 1 статьи 30 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 года № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» [22] (далее – Закон о занятости), по общему правилу пособие по безработице выплачивается уволенным гражданам в процентном отношении к среднему заработку, если они в течение 12 месяцев, предшествовавших началу безработицы, имели оплачиваемую работу не менее 26 недель на условиях полного рабочего дня (полной рабочей недели) или на условиях неполного рабочего дня (неполной рабочей недели) с пересчетом на 26 недель с полным рабочим днем (полной рабочей неделей). Однако во всех иных случаях в силу пункта 2 статьи 30 Закона о занятости пособие устанавливается в размере минимальной величины пособия по безработице. К числу граждан, получающих пособие в этом размере, относятся, в частности, граждане: впервые ищущие работу (ранее не работавшие); стремящиеся возобновить трудовую деятельность после длительного (более одного года) перерыва; уволенные за нарушение трудовой дисциплины или другие виновные действия, предусмотренные законодательством Российской Федерации; уволенные по любым основаниям в течение 12 месяцев, предшествовавших началу безработицы, и имевшие в этот период оплачиваемую работу менее 26 недель, а также граждане, направленные органами службы занятости на обучение и отчисленные за виновные действия. При этом для лиц, ранее не работавших или нетрудоустроенных длительное время, а следовательно, и не имевших заработка, из которого могло бы быть исчислено пособие, установление его в твердой сумме является не санкцией, а единственно возможным способом определения величины пособия. В отношении иных названных граждан установление пособия в твердой сумме можно рассматривать как правоограничительную санкцию.

Другим таким примером можно считать правила, предусмотренные статьей 14 Закона о страховании профессиональных рисков, в соответствии с которыми установление при расследовании страхового случая факта грубой неосторожности застрахованного, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, влечет уменьшение размера ежемесячных страховых выплат соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25% (пункт 1).

В Законе о страховании на случай временной нетрудоспособности также есть соответствующие положения. Основаниями для снижения размера пособия по временной нетрудоспособности являются: 1) нару­шение застрахованным лицом без уважительных причин в период временной нетрудоспособности режима, предписанного лечащим врачом; 2) его неявка без уважительных причин в назначенный срок на врачебный осмотр или на проведение медико-социальной экспертизы; 3) заболевание или травма, наступившие вследствие алкогольного, наркотического, токсического опьянения или действий, связанных с таким опьянением (статья 8).

Вторая группа правоограничительных санкций охватывает собой положения, закрепляющие основания для отказа в предоставлении того или иного вида социального обеспечения. Так, в упомянутой статье 14 Закона о страховании профессиональных рисков закреплено, что вред, возникший вследствие умысла застрахованного, подтвержденного заключением правоохранительных органов, возмещению не подлежит (пункт 2). В свою очередь, Закон о страховании на случай временной нетрудоспособности закрепляет, что основаниями для отказа в назначении застрахованному лицу пособия по временной нетрудоспособности являются: 1) наступление временной нетрудоспособности в результате установленного судом умышленного причинения застрахованным лицом вреда своему здоровью или попытки самоубийства; 2) наступление временной нетрудоспособности вследствие совершения застрахованным лицом умышленного преступления (статья 9).

Соответствующие положения предусмотрены и в пенсионном законодательстве. В силу пункта 4 статьи 8 Закона о трудовых пенсиях в случае наступления инвалидности вследствие совершения застрахованным умышленного уголовно наказуемого деяния или умышленного нанесения ущерба своему здоровью, которые установлены в судебном порядке, ему назначалась социальная пенсия по инвалидности. В пункте 11 статьи 9 Закона о трудовых пенсиях также закреплялось, что в случае совершения лицом умышленного уголовно наказуемого деяния, повлекшего за собой смерть кормильца и установленного в судебном порядке, назначается социальная пенсия по случаю потери кормильца. В Федеральном законе «О страховых пенсиях» правоограничения установлены применительно к пенсиям по случаю потери кормильца: в случае совершения нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца уголовно наказуемого деяния, повлекшего за собой смерть кормильца и установленного в судебном порядке, им назначается социальная пенсия по случаю потери кормильца (часть 11 статьи 10). Вместе с тем упоминания о том, что такое преступление должно быть умышленным, уже не содержится.

В соответствии с пунктом 4 статьи 8 Закона о государственном пенсионном обеспечении, в случае наступления инвалидности или гибели (смерти) кормильца из числа военнослужащих вследствие совершения им преступления самому инвалиду либо иждивенцам умершего назначается социальная пенсия. Закон о пенсионном обеспечении военнослужащих (часть 3 статьи 2) предусматривает ограничения для лиц, совершивших противоправные действия и членов их семей, а также для тех граждан, которые в установленном законодательством порядке были лишены воинских или специальных званий.

Приведенные примеры являются иллюстрацией особенности правоограничительных санкций в праве социального обеспечения, выражающейся в том, что они устанавливаются за поведение, которое зачастую напрямую с социально-обеспечи­тельными отношениями не связано. Таким поведением гражданин нарушает правовые предписания иной отраслевой принадлежности, в частности нормы уголовного, трудового или медицинского права.

Нельзя обойти вниманием и те изменения, что произошли в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ), в который Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [18] была включена статья 1592, устанавливающая ответственность за мошенничество при получении выплат, т.е. хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

Таким образом, был предусмотрен специальный состав преступления, устанавливающий уголовное наказание для недобросовестных получателей социальных предоставлений.

 

Ответственность субъектов,
осуществляющих предоставление
мер социального обеспечения

Второй стороной правоотношений по социальному обеспечению выступает государство в лице органов исполнительной власти или иных уполномоченных им субъектов (например, государственных внебюджетных фондов или работодателей), в компетенцию которых входит предоставление различных видов социального обеспечения гражданам, нуждающимся в их получении.

Характеризуя ответственность государства в праве социального обеспечения, фактическим основанием которой «можно считать непринятие мер по своевременной компенсации последствий реализации социального риска» [7, с. 146], нужно отметить всю сложность данного вопроса, подробное изучение которого требует специального научного исследования. Виды ответственности государства различны, поскольку оно выступает гарантом реализации права граждан на социальное обеспечение. К их числу, по мнению О.С. Курченко, относится, например, конституционно-правовая (признание законодательного акта неконституционным) и гражданско-правовая ответственность (возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) органов государственной власти) [7, с. 126 и далее; 8, с. 14–15].

Как представляется, спецификой конституционно-правовой ответственности, выражающейся в признании законодательного акта неконституционным, является ее наступление независимо от вины. Данный вывод основывается на презумпции добросовестности законодателя, применяющейся в конституционном судопроизводстве [28; 29; 30; 31; 32]. Г.А. Гаджиев отмечает, что в основу данной презумпции положена «высокая вероятность того, что, создавая правовую норму, законодатель стремился к тому, чтобы она не противоречила Конституции» [3, с. 15].

Законодательством установлена ответственность для тех субъектов, на которых непосредственно возложены различные обязанности, направленные на реализацию прав граждан в сфере социального обеспечения. Как отмечают М.Л. Захаров и Э.Г. Тучкова, «что касается санкций, применяемых к другому субъекту – органу, предоставляющему обеспечение, то в данном случае речь идет скорее не о санкциях, а об обязанности этого органа восстановить нарушенное право гражданина, если по его вине гражданин не смог в полном объеме воспользоваться своим правом» [4, с. 99]. Однако санкции к соответствующим должностным лицам в таких случаях тоже применяются. Примером этого выступают меры административной и уголовной ответственности за невыплату (непредоставление) некоторых видов социального обеспечения.

Статья 1451 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат. Данная норма содержит три состава преступления. Первый охватывает частичную невыплату названных предоставлений свыше трех месяцев, совершенную из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации, работодателем – физическим лицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, второй – полную их невыплату свыше двух месяцев (либо выплату заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда) указанными субъектами по тем же мотивам, а третий связывает совершение названных деяний с наступлением тяжких последствий.

Санкция статьи с учетом тяжести деяния закрепляет различные виды наказаний: штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, принудительные работы, лишение свободы (с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью).

Согласно статье 5.41 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), непредоставление на безвозмездной основе услуг, предусмотренных гарантированным перечнем услуг по погребению, а равно невыплата социального пособия на погребение супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю умершего или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, влечет наложение административного штрафа.

Важное значение имеет и статья 15.34 КоАП РФ, которая закрепляет ответственность в виде штрафа за сокрытие страхователем наступления страхового случая при обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Институт административной ответственности за правонарушения в сфере социального обеспечения развивается. Так, в 2013 году в КоАП РФ была включена статья 6.30, в силу которой ответственность наступает за невыполнение обязанностей об информировании граждан о получении медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также статья 15.33.1, устанавливающая санкции за невыполнение требований законодательства об обязательном медицинском страховании о размещении в сети Интернет информации об условиях осуществления деятельности в сфере обязательного медицинского страхования [16]. Обе нормы применяются с 1 января 2014 года. Это означает, что особая защита предусмотрена не только для права на социальное обеспечение, но и для связанных с ним информационных прав. Их реализация имеет определяющее значение для того, чтобы гражданин мог воспользоваться своим правом на социальное обеспечение своевременно и в полном объеме.

Представляется необходимым упомянуть об установленной действующим законодательством ответственности тех лиц, которые непосредственно не являются субъектами правоотношений по социальному обеспечению граждан, но участвуют в процессе формирования и реализации права на социальное обеспечение. В частности, статья 15.10 КоАП РФ предусматривает санкции к банку, не исполняющему поручения государственного внебюджетного фонда.

В КоАП РФ закреплен и ряд статей, гарантирующих реализацию прав лиц с ограниченными возможностями. Так, статья 5.43 предусматривает ответственность за нарушение требований законодательства, предусматривающих выделение на автомобильных стоянках (остановках) мест для специальных автотранспортных средств инвалидов, а статья 9.13 – за уклонение от исполнения требований доступности для инвалидов объектов инженерной, транспортной и социальной инфраструктур. В свою очередь, статья 9.14 КоАП РФ содержит санкции за отказ от производства транспортных средств общего пользования, приспособленных для использования инвалидами.

На первый взгляд перечисленные правонарушения напрямую не связаны с реализацией права инвалидов на социальное обеспечение. Однако Федеральный закон от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [24] регламентирует реабилитацию инвалидов, которая представляет собой систему и процесс полного или частичного восстановления способностей инвалидов к бытовой, общественной и профессиональной деятельности. При этом реабилитация направлена на устранение или возможно более полную компенсацию ограничений жизнедеятельности, вызванных нарушением здоровья со стойким расстройством функций организма, в целях социальной адаптации инвалидов, достижения ими материальной независимости и их интеграции в общество.

Основные направления реабилитации инвалидов включают в себя в том числе и социально-средовую, социально-педаго­гическую, социально-психологическую и социокультурную реабилитацию, а также социально-бытовую адаптацию. Реализация основных направлений реабилитации инвалидов предусматривает использование инвалидами технических средств реабилитации, создание необходимых условий для беспрепятственного доступа инвалидов к объектам инженерной, транспортной, социальной инфраструктур и пользования средствами транспорта, связи и информации, а также обеспечение инвалидов и членов их семей информацией по вопросам реабилитации инвалидов.

По существу, реализация права на социальное обеспечение для инвалидов будет неполной в отсутствие возможности социальной реабилитации, поэтому данные положения об административной ответственности также можно отнести к гарантиям защиты граждан из числа инвалидов от социальных рисков.

Вместе с тем имеющиеся в законодательстве меры уголовной и административной ответственности за непредоставление отдельных видов социального обеспечения и совершение иных правонарушений, препятствующих реализации права граждан на социальное обеспечение, требуют дальнейшего развития.

В качестве примера для иллюстрации этого тезиса можно обратиться к статье 1451 УК РФ. Так, не вполне целесообразным видится привлечение к уголовной ответственности в рамках одного состава преступления за невыплату как заработной платы, так и иных перечисленных в статье 1451 УК РФ сумм. Это объясняется тем, что все они имеют разную правовую природу, не совпадают правила их исчисления и назначения. При этом социальное обеспечение может предоставляться как в виде выплат, так и в виде услуг (медицинская помощь, социальное обслуживание, санаторно-курортное лечение), а также в натуральной форме (лекарственное обеспечение). Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 1451 УК РФ, указанные виды социального обеспечения не охватывает.

Наиболее суровые санкции установлены частью третьей статьи 1451 УК РФ, где определена ответственность за деяния, предусмотренные ее частями первой и второй, имевшие тяжкие последствия. В литературе к их числу относят не только последствия, касающиеся лиц, которым не были предоставлены соответствующие выплаты, но и общества в целом, например проведение забастовок, нарушение работы транспорта и т.д.) [6, с. 400]. Поскольку положения УК РФ в этой части носят оценочный характер, целесообразно было бы их уточнить.

Следует отметить, что в примечании к статье 1451 УК РФ конкретизировано, что под частичной невыплатой заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат понимается осуществление платежа в размере менее половины подлежащей выплате суммы.

Несмотря на то, что выплата заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, совершенная из корыстной или иной личной заинтересованности соответствующего субъекта, по существу также представляет собой ее частичную невыплату, названное деяние квалифицируется по части второй статьи 1451 УК РФ. Его отграничение от состава, предусмотренного частью первой статьи 1451 УК РФ, обусловлено сущностью заработной платы, являющейся трудовым доходом работника, и особым значением минимального размера оплаты труда как минимального социального стандарта.

Однако некоторые виды социального обеспечения также служат гражданину основным источником средств к существованию. Если в результате частичной их невыплаты доходы лица оказываются ниже прожиточного минимума (который, как и минимальная заработная плата, является социальным стандартом), его материальное положение существенно ухудшается. В таком случае частичная невыплата социально-обеспечительных предоставлений сопоставима с их полной невыплатой, вследствие чего наличие иных, кроме минимальной заработной платы, социальных стандартов требует учета при установлении уголовной ответственности.

При наличии уголовной ответственности за частичную или полную невыплату заработной платы и социальных предоставлений в течение трех или двух месяцев соответственно, административной ответственности за несвоевременную (например, с задержкой на один месяц) выплату этих сумм не предусмотрено.

Гарантии своевременности выплаты заработной платы и иных полагающихся работникам сумм установлены статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации: при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно (обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя). Таков один из случаев материальной ответственности работодателя перед работником.

Законодательство о социальном обеспечении подобных положений практически не содержит. Необходимо упомянуть, что Закон о страховании профессиональных рисков в пункте 8 статьи 15 закрепляет, что при задержке страховых выплат в установленные сроки субъект страхования, который должен их производить, обязан выплатить застрахованному и лицам, имеющим право на получение страховых выплат, пеню в размере 0,5% от невыплаченной суммы страховых выплат за каждый день просрочки.Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнитель­ной системы» [9] закреплено, что в случае необоснованной задержки страховщиком выплаты страховых сумм страховщик из собственных средств выплачивает выгодоприобретателю неустойку в размере 1% страховой суммы за каждый день просрочки (пункт 4 статьи 11).

Однако названные виды страхования очень специфичны. Так, в основу правового регулирования страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний были положены нормы о возмещении работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей. Данный институт имел гражданско-правовую природу, что наложило свой отпечаток и на страхование профессиональных рисков. Правовая природа обязательного государственного страхования военнослужащих до настоящего времени остается дискуссионной [1, с. 254], хотя следует признать, что, несмотря на цели данного вида страхования, его регулирование осуществляется нормами, основанными на принципах гражданского права.

 

Выводы

Изложенное свидетельствует о том, что в настоящее время институт ответственности за правонарушения в сфере социального обеспечения активно развивается. Однако общего подхода к установлению мер ответственности субъектов соответствующих отношений пока не сформировалось, следовательно, для достижения необходимого единства законодательство требует совершенствования и унификации.

 

Библиографический список

  1. Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций; в 2 т. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1972. Т. 1.
  2. Антипьева Н.В. Проблемы правового регулирования государственного социального обеспечения военнослужащих: монография. Омск: Изд-во ОмГУ, 2009.
  3. Гаджиев Г.А. Конституционный принцип самостоятельности судебной власти в Российской Федерации (на основе решений Конституционного Суда РФ 2000–2002 годов) // Журнал рос.права. 2003. № 1.
  4. Захаров М.Л., Тучкова Э.Г.Право социального обеспечения России: учебник. М.: ВолтерсКлувер, 2004.
  5. Иванова Р.И., Тарасова В.А. Предмет и метод советского права социального обеспечения. М.: Изд-во МГУ, 1983.
  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.И. Чучаева. М.: Юрид. фирма «КОНТРАКТ»: «ИНФРА-М», 2009.
  7. Курченко О.С. Государство как субъект права социального обеспечения: дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2008.
  8. Маслов С.С. Понятие и виды юридической ответственности субъектов отношений по социальному обеспечению: автореф. дис.… канд. юрид. наук. М., 2007.
  9. Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы: Федер. закон от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 13, ст. 1474.
  10. Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации: Федер. закон от 15 дек. 2001 г. № 167-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 51, ст. 4832.
  11. Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний: Федер. закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 31, ст. 3803.
  12. Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством: Федер. закон от 29 дек. 2006 г. № 255-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. № 1, ч. I, ст. 18.
  13. Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации: Федер. закон от 28 дек. 2013 г. № 442-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 52, ч. I, ст. 7007.
  14. Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации: Федер. закон от 10 дек. 1995 г. № 195-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 50, ст. 4872.
  15. Об основах обязательного социального страхования: Федер. закон от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 29, ст. 3686.
  16. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федер. закон от 25 нояб. 2013 г. № 317-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 48, ст. 6165.
  17. О внесении изменений в статью 56 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»: Федер. закон от 7 июня 2013 г. № 127-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 23, ст. 2885.
  18. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон от 29 нояб. 2012 г. № 207-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 49, ст. 6752.
  19. О государственной социальной помощи: Федер. закон от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 29, ст. 3699.
  20. О государственном пенсионном обеспечении: Федер. закон от 15 дек. 2001 г. № 166-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 51, ст. 4831.
  21. О государственных пособиях гражданам, имеющим детей: Федер. закон от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 21, ст. 1929.
  22. О занятости населения в Российской Федерации: закон Рос.Федерации от 19 апр. 1991 г. № 1032-1 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 17, ст. 1915.
  23. О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей [Электронный ресурс]: закон Рос.Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  24. О социальной защите инвалидов в Российской Федерации: Федер. закон от 24 нояб. 1995 г. № 181-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 48, ст. 4563.
  25. О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов: Федер. закон от 2 августа 1995 г. № 122-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 32, ст. 3198.
  26. О страховых пенсиях: Федер. закон от 28 дек. 2013 г. № 400-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 52, ч. I, ст. 6965.
  27. О трудовых пенсиях в Российской Федерации: Федер. закон от 17 дек. 2001 г. № 173-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 52, ч. I, ст. 4920.
  28. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апр. 2002 г. № 7-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 14, ст. 1374.
  29. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 дек. 2010 г. № 22-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 1, ст. 264.
  30. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 15-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 27, ст. 3647.
  31. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2012 г. № 9-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 15, ст. 1811.
  32. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2012 г. № 13-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 24, ст. 3256.
  33. Право социального обеспечения: учебник / под ред. М.В. Филипповой. М.: Юристъ, 2006.
  34. Шайхатдинов В.Ш. Теория социального обеспечения: юридический анализ. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1982.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.