УДК 347.1(47+57)
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-4-34-46

Категория «гражданский оборот» в частном праве России и иных постсоветских государств

Ю.В. Виниченко

Кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой гражданского права и процесса

Байкальский государственный университет экономики и права

664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение: статья посвящена сравнительному анализу законодательных и доктринальных положений России и ряда постсоветских государств (Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Молдовы, Таджикистана, Узбекистана, Украины), связанных с категорией «гражданский оборот».Цель: сформировать более полное представление о понятии «гражданский оборот» в целях решения задачи определения его содержания. Методы: использованы общенаучные и частнонаучные способы познания, ключевое значение среди которых для получения итоговых выводов имели формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Результаты: выявлены сходство и различия легального закрепления и доктринального понимания категории «гражданский оборот» в указанных странах. Обоснован тезис о наднациональном характере проблемы понимания гражданского оборота. Выводы: можно говорить о неэффективности сравнительно-правового метода в вопросе определения содержания отдельных правовых категорий (в отличие от исследования определенных правовых институтов); о том, что одной из актуальных задач современной юридической науки является системная разработкамакроюридического понятийно-категориального аппарата, в который, по мнению автора, входит и категория «гражданский оборот».

 

 

Ключевые слова: гражданский оборот; оборот; экономический оборот;
оборотоспособность объектов гражданских прав; введение объектов в гражданский оборот;
СНГ; сравнительно-правовой метод

 

 

Введение  

Понятие «гражданский оборот» достаточно широко используется в российском законодательстве, науке и практике. В то же время единое понимание данной категории в отечественной цивилистике отсутствует, что помимо связанных с этим теоретических дискуссий порождает определенные сложности на практике, например при толковании и применении норм, содержащих такое понятие, как «введение в гражданский оборот».

Обращение в данной связи к опыту законодательного использования и доктринальной трактовки понятия «гражданский оборот» других государств представляет несомненный интерес, поскольку, как можно полагать, это позволит сформировать более полное представление о данном понятии и таким образом может способствовать решению задачи определения его содержания. Сопоставительный анализ релевантных положений права России и постсоветских стран, которому и посвящена настоящая работа, при этом видится особенно актуальным, учитывая как тесные социо-культурные, экономические, политико-правовые и иные связи наших государств, так и активизацию интеграционных процессов, предполагающих в том числе унификацию правовых норм разных стран – членов соответствующих интеграционных объединений.

 

Законодательная фиксация понятия
«гражданский оборот»

В российском гражданском законодательстве понятие «гражданский оборот» используется в основном (более 20 раз) в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации [23] (далее – ГК РФ), в частности в нормах, содержащих такое словосочетание, как введение (объектов) в гражданский оборот (ст. 1272; п. 2 ст. 1274; п. 1 ст. 1302; ст. 1325; ст. 1344 и др.). Для сравнения: в части первой ГК РФ [21], закрепляющей общие положения, оно содержится в тексте лишь восьми норм, более половины из которых принята только в 2013–2014 гг. [35–37].

Так, уже привычным является упоминание гражданского оборота в нормах: п. 2. ст. 15 ГК РФ «Возмещение убытков» – при определении упущенной выгоды (как неполученных доходов, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено); п. 1. ст. 2 ГК РФ «Отношения, регулируемые гражданским законодательством», согласно которому гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота. Выражение «участники гражданского оборота» содержится также в нормах п. 1 ст. 1192 ГК РФ (часть третья [22]), а с принятием Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ [вступил в силу 30 июня 2013 г.] – в абз. 3 п. 2 ст. 51 ГК РФ. В рамках сложившегося словоупотребления («участие в гражданском обороте», «обычные условия гражданского оборота») получил закрепление рассматриваемый термин в ряде норм, введенных Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ [вступил в силу 1 сентября 2014 г.] – п. 4 ст. 49, абз. 2 п. 1 ст. 53.1 (новой) ГК РФ.

Новеллами, введенными Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ [вступил в силу 1 октября 2013 г.], являются правила, посвященные защите нематериальных благ (чести, достоинства, деловой репутации, изображения и частной жизни гражданина) и устанавливающие, что изъятию и уничтожению без какой бы то ни было компенсации подлежат изготовленные в целяхвведения в гражданский оборот экземпляры материальных носителей, которые содержат сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, незаконно полученную информацию о его частной жизни либо его неправомерно полученное или используемое изображение (п. 4 ст. 152; п. 2 ст. 152.1; п. 4 ст. 152.2).

Аналогичным образом используется рассматриваемый термин и в гражданском законодательстве большинства постсоветских государств, получив закрепление в составе следующих выражений:

– «участники (участников, участниками) гражданского оборота», в частности: ст. 6.1.3, название гл. 53 ГК Азербайджана [8]; п. 1 ст. 1, ст. 128, ст. 910.4, подп. 2), 3) ст. 980, подп. 2 ст. 982, подп. 1, 4 ст. 984.1, ст. 996, подп. 10) ст. 998, название гл. 67 ГК Республики Беларусь [12] (далее – ГК РБ);подп. 2 п. 1, п. 3 ст. 961, п. 2 ст. 963, название гл. 56, п. 1 ст. 1091 ГК Республики Казахстан [14] (далее – ГК РК, ГК Казахстана); п. 1 ст. 1, подп. 2), 3) ст. 1037, п. 2 ст. 1039, название гл. 59 ГК Киргизии [10; 11]; п. 1 ст. 1 ГК Молдовы [15]; п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 1125, подп. 2) ст. 1126, п. 1 ст. 1198 ГК Таджикистана [17; 18]; абз. 1 ст. 2, подп. 2), 3) ст. 1031, абз. 3 ст. 1033, названии гл. 65 ГК Узбекистана [19; 20];

– «условия гражданского оборота», в частности: ст. 21.2 ГК Азербайджана; п. 2 ст.14, абз. 2 п. 1 ст. 372, подп. 2) п. 2 ст. 421 ГК РБ; п. 2 ст. 14 ГК Киргизии; п. 2 ст. 15 ГК Таджикистана; абз. 2 ст. 14 ГК Узбекистана;

– «введение в гражданский оборот», в частности: п. 3 ст. 1001, п. 1 ст. 1025 ГК РБ; п. 4 ст. 978, п. 3 ст. 992, п. 1 ст. 1034 ГК Казахстана; п. 1 ст. 1115 ГК Киргизии; ст. 1056, 1077, 1078, 1083, 1109 ГК Узбекистана.

Вместе с тем в отдельных странах законодательная фиксация понятия «гражданский оборот» имеет особенности. Так, в ГК Азербайджана и ГК Грузии [9] закреплены нормы, гласящие о цели Гражданского кодекса (ст. 1 ГК Азербайджана), гражданских законов (ст. 9 ГК Грузии), которая, в свою очередь, сформулирована как «обеспечение свободы гражданского оборота».Для сравнения, в российском гражданском праве об обеспечении гражданского оборота (его потребностей, стабильности и т. д.) пока говорится лишь в доктрине (см., например, [4, с. 13; 27, с. 3; 33;42, с. 5, 10]), в документах, являющихся «мотивами» [31, п. 9 разд. I, п. 4.1.1, п. 5.2.1 разд. II, п. 2.4.1 подр. 2.4 разд. VI] либо содержащих пояснения [29, абз. 2 разд. І, пояснения к ст. 157.1, 173.1, п. 2 ст. 181.3, гл. 10 ГК РФ] тех или иных законодательных изменений, реже – в материалах судебной практики [43, п. 2 мотивировочной части; 39; 40].

Выделяются из общего ряда также ст. 136 ГК Азербайджана и ст. 286 ГК Молдовы [16], озаглавленные «Гражданский оборот вещей», и ст. 23 ГК Киргизии «Объекты гражданских прав в гражданском обороте»: в абсолютном большинстве Гражданских кодексов постсоветских государств, равно как и в Модельном ГК СНГ [24][1], статьи, оформляющие идентичные по содержанию положения (о свободных в (гражданском) обороте, ограниченно оборотоспособных и изъятыхиз (гражданского) оборота объектах), называются иначе – «Оборотоспособность объектов гражданских прав» (ст. 24 Модельного ГК СНГ, ст. 129 ГК РБ, ст. 116 ГК Казахстана [13], ст. 129 ГК РФ, ст. 141 ГК Таджикистана, ст. 82 ГК Узбекистана, ст. 178 ГК Украины [51]). При этом дело, безусловно, не только и столько в названии. Вопрос в другом – в определении понятия «оборотоспособность», а точнее, в содержательном наполнении категории «оборот», к которому «способны» либо «не способны» объекты: в частности, является ли она тождественной понятию «гражданский оборот». Заметим, что данный вопрос значим исключительно с позиций правоведения и правоприменения; с точки зрения лингвистики ответ на него очевиден – соответствующие терминам «оборот» и «гражданский оборот» понятия будут соотноситься как род и вид.

 

Доктринальное понимание термина
гражданского оборота

Вотсутствие легальной дефиниции, в российской цивилистике «исходной точкой» при формулировании понятия гражданского оборота, как правило, являются именно положения об оборотоспособности объектов гражданских прав, включая правила одноименной ст. 129 ГК РФ (см., например,[6, с. 22–23; 26, с. 21;52, с. 91–92]), а именно ее п. 1, в соответствии с которым «объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте». Однако, как можно увидеть, выражение «гражданский оборот» в приведенной норме не содержится; отсутствует оно и в положениях других трех пунктов данной статьи. Таким образом, как «гражданский оборот» российские ученые интерпретируют используемый законодателем термин «оборот».

Методологическим основанием подобного толкования является один из «классических» постулатов, связанных с пониманием термина гражданского оборота: что гражданский оборот является правовой формой экономического оборота [5; 32, с. 10; 44, с. 11; 1, с. 5; 50, с. 154; 3, с. 282–283]. Как следствие, широко признанным является тезис, согласно которому гражданский оборот представляет собой переход правна те или иные блага, в то время как переход самих благ образует оборот экономический [32, с. 26; 3, с. 283–284; 46, с. 90–92; 48, с. 114]. Исходя из этого, а также учитывая, что в норме п. 1 ст. 129 ГК РФ употребляется термин «правопреемство» и делается вывод, что, несмотря на использование слова «оборот», в данной статье говорится о гражданском обороте объектов.

Между тем подобным образом (как гражданский оборот) термин «оборот» может быть истолкован далеко не всегда. Иным, как представляется, является его смысл, например, в норме п. 2 ст. 152.1 ГК РФ, которая гласит: «Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации». Одновременное использование в тексте данной нормы и термина «оборот», и выражения «гражданский оборот» дает основание для вывода о разграничении законодателем как самих указанных терминов, так и соответствующих им понятий; в противном случае (при их отождествлении) логично предположить, что формулировка данного правила была бы другой: «Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в нем…» Принимая во внимание, что в рассматриваемой норме прямо говорится о нахождении в обороте и изъятии из него материальных объектов, являющихся согласно отмеченному традиционному пониманию объектами экономического, а не гражданского оборота, можно заключить, что в данном случае под термином «оборот» подразумевается экономический оборот.

Таким образом, один и тот же термин – «оборот» – может быть интерпретирован и как гражданский оборот, и как экономический оборот, причем однозначно и категорично утверждать, что именно та или иная его трактовка является подлинной, по нашему убеждению, невозможно.

Исходя из отмеченной неоднозначности термина «оборот» различные смысловые оттенки может иметь и термин «оборотоспособность», означая способность объекта либо (1) к экономическому обороту (суть – к его фактической передаче), либо (2) к гражданскому обороту (к переходу прав на него). Например, В.А. Белов, ранее связывавший оборотоспособность объектов гражданских прав с понятием гражданского оборота, позднее указывает на экономический оборот (ср. [2, с. 129] и [3, с. 278–280]). Однако в целом в российской цивилистической доктрине данный вопрос является открытым; более того, в контексте проблемы оборотоспособности объектов гражданских прав, равно как и проблемы определения понятия «гражданский оборот», учеными он, как правило, даже не ставится.

Подобная вариативность толкования отдельных законодательно используемых терминов (обусловленная при этом не столько полисемией, т.е. многозначностью слов [47, с. 477], сколько отсутствием единообразного подхода к их пониманию в правоведении) приводит к тому, что применение правовых норм, содержащих такие термины, оказывается скорее интуитивным, нежели логически обоснованным. В то же время от их интерпретации зависит наступление совершенно определенных правовых последствий.

В качестве примера можно указать на правило ст. 1487 ГК РФ «Исчерпание исключительного права на товарный знак», согласно которому «не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот  на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия» (курсив наш. – Ю.В.). Одним из ключевых при применении данной нормы является вопрос о том, какие действия могут признаваться введением объекта в гражданский оборот, а именно только ли те, которые связаны с переходом прав на объекты (в частности, первая продажа или иная передача товара, маркированного товарным знаком), либо понятие «введение в гражданский оборот» охватывает также случаи производства (изготовления) объектов, их ввоза на территорию РФ и др., с переходом прав не связанные.

Нормы законодательства дать однозначный ответ на данный вопрос не позволяют. С одной стороны, первый из указанных вариантов толкования соответствует тому понятию гражданского оборота, которое на основании его традиционной доктринальной трактовки формулируют путем логического анализа (общего) правила п. 1 ст. 129 ГК РФ, гласящего о переходе объектов от одного лица к другому. С другой стороны, в соответствии с (специальной) нормой подп. 1) п. 2 ст. 1484 ГК РФ, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено путем размещения товарного знака на товарах, «которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либоввозятся на территорию Российской Федерации». Из приведенной нормы следует, что производство признается способом (по сути, моментом) введения товаров в гражданский оборот. Что касается ввоза на территорию РФ, то в данном случае в числе способов введения товаров в гражданский оборот он непосредственно не назван и обозначен как способ осуществления исключительного права на товарный знак; вместе с тем перечень способов введения товаров в гражданский оборот в цитируемой норме является открытым, что, полагаем, не исключает возможность включения в него и ввоза на территорию РФ, как это имеет место в других статьях ГК РФ (см.: подп. 1) п. 2 ст. 1358, подп. 6) ст. 1359, подп. 2) п. 2 ст. 1454). Таким образом, решение вопроса об исчерпании права в каждом отдельном случае во многом определяется процессуальной позицией и умением интерпретатора (представителя стороны по делу).

В данной связи необходимо обратить внимание на то, что практически во всех нормах ГК РФ, содержащих выражение «введение в гражданский оборот», в качестве объектов «ввода» указываются материальные субстанции (в частности, «экземпляры материальных носителей»  (п. 2 ст. 152.1, п. 4 ст. 152.2); «товары» (п. 2 ст. 1484, п. 2 ст. 1486, ст. 1487);«продукт» (п. 2 ст. 1358, подп. 6 ст. 1359) и т. п.), притом, что согласно преобладающему доктринальному толкованию п. 1 ст. 129 ГК РФ объектами гражданского оборота, повторим, выступают субъективные права.Исходя из этого можно предположить, что в формулировке «введение в гражданский оборот» в действительности имеется в виду экономический оборот объектов, зачастую, но не всегда сопровождающийся и переходом прав на них (как, например, при ввозе на территорию РФ). На наш взгляд, допустим и более общий вывод – о необходимости изменения понимания самого гражданского оборота, в частности признания гражданского оборота и экономического оборота суть одним и тем же явлением реальности, различные характеристики (признаки, свойства и т.д.) которого составляют предмет познания разных отраслей науки – правоведения и экономической теории.

Так или иначе, позиция российского законодателя по данному вопросу не является очевидной: наряду с выражением «введение в гражданский оборот» (см.: п. 4 ст. 152; п. 2 ст. 152.1; п. 4 ст. 152.2; ст. 1272; п. 2 ст. 1274; п. 1 ст. 1302; ст. 1325;ст. 1344 и др. ГК РФ), в нормах ГК используется также выражение «введение в оборот» (см.: п. 2 ст. 1515; п. 1 ст. 1537 ГК РФ). Тождественны ли они по смыслу либо подобное словоупотребление не случайно и законодатель разграничивает их – остается неясным. Не явно и то, почему преимущественно используемому в ГК РФ словосочетанию «введение в гражданский оборот» противостоит только «изъятие из оборота» (см.: п. 2 ст. 152.1; п. 4, 5 ст. 1252; п. 2 ст. 1515; п. 1 ст. 1537 ГК РФ): представляется, что если объект введен в гражданский оборот, то и изыматься он должен также из гражданского оборота.

Сходной является познавательная ситуация относительно категории «гражданский оборот» и в иных постсоветских государствах. Аналогично большинству российских исследователей, ученые «близкого зарубежья» раскрывают содержание данного понятия в рамках вопроса об оборотоспособности объектов гражданских прав, так же рассуждая при этом о правовой форме экономического оборота и так же не проводя четкого разграничения между понятиями «оборот» и «гражданский оборот».

Так, анализируя вопрос об обороте природных ресурсов, украинский ученый К. Пейчев пишет: «Поскольку мы рассматриваем оборот природных ресурсов как элемент общественных отношений, которые подлежит правовому регулированию, логичным будет вести речь о переходе прав (а не природного объекта) от одного лица к другому. Таким образом, как родовое понятие относительно категории “оборот природных ресурсов” мы будем рассматривать термин “переход прав”» [41, с. 51. Здесь и далее перевод наш. – Ю.В.]. Аналогичный вывод делает В.В. Носик, отмечая, что «в юридическом смысле понятие “оборот земельных участков” тождественно понятию “переход прав на земельные участки”» [34, с. 93].

В одном из комментариев к Гражданскому кодексу Республики Казахстан [30] при разъяснении правил п. 2 и п. 4 ст. 116 «Оборотоспособность объектов гражданских прав» используется  термин «гражданский оборот», притом, что в самих комментируемых нормах данное выражение отсутствует. В частности, п. 2 ст. 116 ГК РК закрепляет норму, идентичную по содержанию ранее имевшейся и в ГК РФ: «Виды вещей, отчуждение которых не допускается (вещи, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законодательных актах». Норма п. 4 ст. 116 ГК РК гласит следующее: «Личные неимущественные блага и права неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, за исключением случаев, установленных законодательными актами». В качестве общего замечания в комментарии к данной статье указано: «Оборот объектов гражданских прав – это юридическая форма экономического оборота товаров как необходимой стороны рыночной экономики» [30].

При освещении вопроса об оборотоспособности вещей термин «гражданский оборот» неоднократно используется и в казахстанской учебной цивилистической литературе. В частности, С.В. Скрябин указывает на то, что «одним из главных оснований для классификации вещей и определения правового режима является их гражданскаяоборотоспособность (ст. 116 ГК РК)», и отмечает, что «по этому основанию выделяются три категории объектов: 1) вещи, изъятые из гражданского оборота; 2) вещи, ограниченные в гражданском обороте; 3) вещи, находящиеся в гражданскомобороте» [25, с. 460 (автор раздела – С.В. Скрябин)]. Повторим, что в тексте нормы ст. 116 ГК РК употребляется термин (просто) «оборот».

 

Результаты

Возвращаясь в данной связи к вопросу о легальном использовании выражения «гражданский оборот», можно констатировать, что законодатели всех рассмотренных постсоветских государств проявляют терминологическую непоследовательность, не разграничивая четко термины «гражданский оборот» и «оборот», а также различно обозначая сами объекты (гражданского) оборота.

Например, в ГК Казахстана в нормах абз. 2 п. 1 ст. 303, п. 4 ст. 916 используется формулировка «имущество, не изъятое из гражданского оборота», однако в п. 1 ст. 116 говорится об изъятых из (просто) оборота объектах, а в п. 2 ст. 116, п. 1 ст. 301 еще более узко – об изъятых из оборотавещах.Далее, в п. 4 ст. 978, п. 3 ст. 992, п. 1 ст. 1034 ГК РК, закрепляется выражение «введение в гражданский оборот», а в правилах ст. 1010, подп. 2 п. 3 ст. 1014, п. 2 ст. 1025 – «ведение в оборот».

По-видимому, как тождественные употребляются термины «гражданский оборот» и «оборот» в ГК Молдовы: ст. 286 кодекса озаглавлена «Гражданский оборот вещей», в то время как в тексте содержащейся в ней нормы говорится о нахождении вещей в обороте. Однако в других правилах кодекса речь идет о нахождении объектов в гражданском обороте (п. (1) ст. 114, п. (2) ст. 206). Объектами (гражданского) оборота в ГК Молдовы называются и вещи (ст. 286), и имущество (п. (1) ст. 114), и (абстрактно) «предмет сделки» (п. (2) ст. 206).

Характерной является отмеченная ситуация и для гражданского законодательства Азербайджана, в котором понятие «гражданский оборот», будучи привлеченным при определении цели ГК, положено в основу всей системы гражданского законодательства. Отступая от принципа терминологического единообразия, законодатель помимо выражения «гражданский оборот» легально закрепляет также термин «оборот»(широко используемый, в том числе, в выражениях:«залог товаров в обороте» – ст. 300.0.6, 306; «обычаи делового оборота» – ст. 390.7, 404.2, 409.3, 422.2.4, 423.1, 425.1, 427.4, 428.2, 571.2, 586.2, 590.2, 629.1, 631.2, 780.1.3, 789.4, 792.2, 815.2, 946.1, 958, 972.1, 973.1, 973.3, 977.2, 984.2, а также в выражении «условия оборота» – ст. 422.2.2 ГК Азербайджана). Так, в нормахст. 136.2,747-2ГК Азербайджана, равно как и в (специальном) законе Азербайджанской Республики от 23 декабря 2003 г. № 565-IIQ [38], речь идет о вещах (предметах), изъятых из гражданского оборота, в то же время в положениях ст. 136.1, 136.3, 276.1 Кодекса говорится о (просто) обороте; норма ст. 1128.4 ГК Азербайджана содержит выражение «включение в оборот», однако в ст. 4 говорится об объектах, «не выведенных» из гражданского оборота. При этом если в одних нормах, в том числе приведенных выше,термин «оборот», скорее всего, следует толковать по общему смыслу ст. 136 ГК Азербайджана, т.е. как гражданский оборот, то в других нормах Кодекса данный термин имеет иное, явно экономическое, значение (например, в ст. 790.3.2, устанавливающей обязанность торгового представителя «достигать минимального оборота (квоты) по заказам или договорам», и в ст. 792.1, согласно которой «торговый агент имеет право на получение стабильного месячного вознаграждения и (или) вознаграждения, зависящего от оборота или размера сделок (комиссионное вознаграждение)»).

Наиболее «пестрой» является терминологическая картина по рассматриваемому вопросу в украинском законодательстве, в котором наряду с терминами «оборот» и «гражданский оборот» («цивільний оборот») используются такие выражения, как «господарський оборот» (ст. 1 закона Украины «О защите экономической конкуренции» [45]), «обіг» (п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 195 ГК Украины, п. 15 разд. X Земельного кодекса Украины [28]), «господарський обіг» (п. 4 ст. 167, п. 3 ст. 207 Земельного кодекса Украины). Синонимичными выражению «гражданский оборот» данные термины, полагаем, не являются, в том числе принимая во внимание наличие в Украине кроме Гражданского также Хозяйственного кодекса [7]. Термин «оборот» в большей степени используется как раз в актах хозяйственного законодательства; в ГК Украины он употребляется главным образом не в «чистом» виде (это делается только дважды, в ст. 178), а в словосочетаниях «обычаи делового оборота» (порядка 25 раз) и «гражданский оборот» (ст. 178; ч. 1 ст. 195; ч. 3 ст. 180; п. 3, 4 ч. 2 ст. 432; ч. 2 ст. 1116). При этом, судя по контексту, при использовании термина «оборот» речь идет, скорее всего, об обороте в экономическом смысле. Так, в определении товарного рынка (ст. 1 закона Украины «О защите экономической конкуренции») как сферы оборота товаров содержатся такие экономические термины, как «спрос» и «предложение». Экономическим, по сути, является, на наш взгляд, содержание нормы ч. 2 ст. 24 данного закона, устанавливающей правила расчета объемов реализации товаров – они определяются исходя из суммы дохода (выручки) от реализации продукции (товаров, работ, услуг) за вычетом суммы налога на добавленную стоимость, акцизного налога, других налогов или сборов, базой для налогообложения в которых является оборот за последний финансовый отчетный год, предшествовавший подаче заявления. В абз. 2 ч. 4 ст. 40 Хозяйственного кодекса Украины используется выражение «внутренний оборот» и при этом говорится о его доле в общем объеме валовой продукции предприятия.

 

Заключение

Итак, в доктринальном толковании и законодательном использовании понятия «гражданский оборот» в постсоветских государствах имеются как различия, так и сходство.

Безусловно, знание таких общих черт и особенностей способствует преодолению «национальной ограниченности правового мышления» [49, с. 28] и возможной гармонизации правовых систем различных государств, а также является крайне необходимым для непосредственных участников соответствующих отношений. В то же время полагаем, что сами по себе подобные результаты, хотя и представляют известный познавательный интерес, вряд ли имеют значительную научную и практическую ценность, поскольку решить проблему определения содержания понятия «гражданский оборот» не в состоянии.

Напротив, уже в первом приближении можно обнаружить наднациональный характер проблемы понимания гражданского оборота, а именно в равной мере свойственную праву различных государств терминологическую непоследовательность и, как следствие, категориальную неоднозначность гражданского оборота, что, как представляется, достаточно убедительно показало предпринятое нами исследование.

На этом основании позволим себе сделать вывод более общего характера: в вопросе содержательного наполнения отдельных правовых категорий (в отличие от исследования определенных правовых институтов) сравнительно-правовой метод не является столь эффективным.

Незначительная результативность данного метода при сопоставительном анализе законодательства и права России и стран СНГ, на наш взгляд, обусловлена еще и тем, что теоретическая база (концептуальная основа) сравниваемых правовых, в том числе законодательно закрепленных, положений разных стран в постсоветских государствах является общей. В современной белорусской, казахстанской, российской, украинской и иной цивилистической литературе авторы зачастую апеллируют к одним и тем же «авторитетам» – ученым общего для нас советского периода (применительно к гражданскому обороту – работам С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, В.П. Гри­банова, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Р.О. Халфиной и др.), что a priori детерминирует идентичность трактовки отдельных юридических понятий. В то же время нередко такие «классические» взгляды идут вразрез либо не в полной мере согласуются с отдельными «новыми» законодательными положениями, не совпадают с трактовкой, складывающейся на уровне актуальной правоприменительной практики, либо нуждаются в переосмыслении с позиций современных теорий и концепций.

В данной связи одной из актуальных задач, стоящих перед современной юридической наукой, по нашему убеждению, является системная разработка макроюридического понятийно-категориального аппарата, в который, бесспорно, входит и категория «гражданский оборот».

 

Библиографический список

  1. Астахова М.А. Оборот в гражданском праве: понятие, структура, разновидности // Бюл. нотариальной практики. 2006. № 4. С. 2–6.
  2. Белов В.А. Гражданское право. Общая и Особенная части: учебник. М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. 960 с.
  3. Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Т. ІІ: Лица, блага, факты: учебник. М.: Юрайт, 2011. 1093 с.
  4. Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений и проблемы защиты их субъективных гражданских прав: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. 63 с.
  5. Братусь С.Н. О понятии гражданского оборота в советском гражданском праве (доклад на заседании Сектора гражданского права Всесоюзного института юридических наук) // Советское государство и право. 1949. № 11. С. 71.
  6. Галеева Р.Ф. Исключительное право: правовая природа и роль в гражданском обороте: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2011. 30 с.
  7. Господарський кодекс України від 16.01.2003 р. № 436-IV (ред. від 28.06.2015). URL: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/
    436-15 (дата обращения: 07.07.2015).
  8. Гражданский кодекс Азербайджанской Республики: утв. законом Азербайджан. Респ. от 28 дек. 1999 г. № 779-IQ (с изм. и доп. по состоянию на 24.02.2015). URL: http://online.
    zakon.kz/Document/?doc_id=30420111 (дата обращения: 07.07.2015).
  9. Гражданский кодекс Грузии от 26 июня 1997 г. № 786-IIс (по состоянию на 01.03.2010): текст переведен, отредактирован отделом переводов Парламента Грузии.Тбилиси: Раиз, 2010. 360 с.
  10. Гражданский кодекс Кыргызской Республики. Часть I от 8 мая 1996 г. № 15 (с изм. и доп. по состоянию на 22.05.2015). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30212538 (дата обращения: 07.07.2015).
  11. Гражданский кодекс Кыргызской Республики. Часть II от 5 янв. 1998 г. № 1 (с изм. и доп. по состоянию на 08.04.2015). URL: http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30224035 (дата обращения: 07.07.2015).
  12. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 дек. 1998 г. № 218-З (с изм. и доп. по состоянию на 31.12.2014).URL: http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=30415161 (дата обращения: 07.07.2015).
  13. Гражданский кодекс Республики Казахстан. Общая часть: принят Верхов. Советом Респ. Казахстан 27 дек. 1994 г. (с изм. и доп. по состоянию на 27.04.2015). URL: http://online.
    zakon.kz/Document/?doc_id=1006061 (дата обращения: 07.07.2015).
  14. Гражданский кодекс Республики Казахстан. Особенная часть от 1 июля 1999 г. № 409-I (с изм. и доп. по состоянию на 27.04.2015).URL: http://online.zakon.kz/
    Document/?doc_id=1013880 (дата обращения: 07.07.2015).
  15. Гражданский кодекс Республики Молдова. Книга первая. Общие положения от 6 июня 2002 г. № 1107-XV (с изм. и доп. по состоянию на 29.05.2014). URL: http://online.zakon.
    kz/Document/?doc_id=30397878 (дата обращения: 07.07.2015).
  16. Гражданский кодекс Республики Молдова. Книга вторая. Вещные (имущественные) права от 6 июня 2002 г. № 1107-XV (с изм. и доп. по состоянию на 06.03.2012). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30397906 (дата обращения: 07.07.2015).
  17. Гражданский кодекс Республики Таджикистан. Часть первая от 30 июня 1999 г. (с изм. и доп. по состоянию на 22.07.2013). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30447927 (дата обращения: 07.07.2015).
  18. Гражданский кодекс Республики Таджикистан. Часть третья от 1 марта 2005 г. (с изм. и доп. по состоянию на 03.07.2012). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30447965 (дата обращения: 07.07.2015).
  19. Гражданский кодекс Республики Узбекистан. Часть первая: утв. законом Респ. Узбекистан от 21 дек. 1995 г. № 163-I (с изм. и доп. по состоянию на 11.12.2014). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30421270 (дата обращения: 07.07.2015).
  20. Гражданский кодекс Республики Узбекистан. Часть вторая: утв. законом Респ. Узбекистан от 29 авг. 1996 г. № 256-I (с изм. и доп. по состоянию на 07.10.2013). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30421301 (дата обращения:  07.07.2015).
  21. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 29.06.2015).Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  22. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 26 нояб. 2001 г. № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  23. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 18 дек. 2006 г. № 230-ФЗ (ред. от 31.12.2014). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  24. Гражданский кодекс. Модель: рек. законодат. акт Содружества Независимых Государств. Часть первая: принят на 5-м пленар. заседании Межпарламент. Ассамблеи государств – участников СНГ 29 окт. 1994 г. // Приложение к Информ. бюл. Межпарламент. Ассамблеи государств – участников СНГ.1995.№ 6.С. 3–192.
  25. Гражданское право. Т. 1. Общая часть: учебник для вузов (акад. курс) / отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы, 2013. 776 с.
  26. Ельникова Е.В. Гражданско-правовой оборот земельных участков под строениями в России: дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2006. 196 с.
  27. Желонкин С.С. Недействительность антисоциальных сделок: монография. М.: Инфра-М, 2014. 159 с.
  28. Земельний кодекс України від 25.10.2001 p. № 2768-III (ред. від 01.07.2015).URL: http://zakon4.rada.gov.ua/
    laws/show/2768-14 (дата обращения: 07.07.2015).
  29. К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс]: пояснит.записка. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  30. Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Казахстан (Общая часть) / отв. ред.: М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1019750&agreement=1019750 (датаобращения: 26.12.2014).
  31. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации: одобр. решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 окт. 2009 г. // Вестник Высш. Арбитраж. Суда РФ. 2009. № 11.
  32. Красавчиков О.А. Советский гражданский оборот (понятие и основные звенья) // Ученые записки СЮИ. Т. V: Вопросы гражд., труд.права и гражд. процесса. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1957. С. 3–27.
  33. Ломакин Д.В. Внутрикорпоративные процедуры и стабильность гражданского оборота: проблема поиска приоритета // Вестник Высш. Арбитраж. Суда РФ. 2010. № 11. С. 6–17.
  34. Носік В.В. Юридична природа ринкового обігу земельних ділянок // Законодавство України: наук.-практ. коментарі // Юрид. журнал (Київ), 2003. № 10. С. 92–96.
  35. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям: Федер. закон Рос. Федерации от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ. URL: http://www.pravo.gov.ru, 30 июня 2013 (дата обращения: 07.07.2015).
  36. О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ. URL: http://www.pravo.gov.ru, 3 июля 2013 (дата обращения: 07.07.2015).
  37. О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ. URL: http://www.pravo.gov.ru, 5 мая 2014 (дата обращения: 07.07.2015).
  38. О перечне предметов, которые могут принадлежать определенным участникам гражданского оборота и включение которых в гражданский оборот допускается по специальному разрешению (гражданский оборот ограничен): закон Азербайджан. Респ. от 23 дек. 2003 г. № 565-IIQ (с изм. и доп. по состоянию на 02.05.2014).URL: http://online.
    zakon.kz/Document/?doc_id= 30614732 (дата обращения: 07.07.2015).
  39. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб закрытого акционерного общества «Викон» и гражданки Лоховой Алевтины Павловны на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 8 апр. 2010 г. № 456-О-О // Вестник Конституц. Суда РФ. 2010. № 5.
  40. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 дек. 2009 г. № ВАС-13944/09 по делу № А56-31225/2008 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  41. Пейчев К. Поняття обігу природних ресурсів // Підприємництво, господарство і право: науково-практичний, господарсько-правовий журнал. Київ, 2007. № 7. С. 51–53.
  42. Петрушкин В.А. Актуальные проблемы правовой модели системы оборота недвижимости: монография. М.: Статут, 2014. 285 с.
  43. По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева: постановление Конституц. Суда Рос. Федерации от 21 апр. 2003 г. № 6-П // Рос.газ. 2003. 26 апр.
  44. Полуяхтов И.А. Гражданский оборот имущественных прав: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. 183 с.
  45. Про захист економічної конкуренції: закон України від 11.01.2001 р. № 2210-III (ред. від 11.08.2013). URL: http://zakon4.rada.gov. ua/laws/show/2210-14 (дата обращения: 06.07.2015).
  46. Рыбалов А.О. Экономические блага и гражданский оборот // Объекты гражданского оборота: сб. ст. / отв. ред. и рук.авт. кол. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2007. С. 78–94.
  47. Современный словарь иностранных слов. СПб.: Дуэт, 1994. 752 с.
  48. Туктаров Ю.Е. Имущественные права как объекты гражданско-правового оборота // Актуальные проблемы гражд. права: сб. ст. / под ред. О.Ю. Ши­лохвоста. М.: Норма, 2003. Вып. 6. С. 101–136.
  49. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: в 2 т. / пер. снем. М.: Междунар. отношения, 2000. Т. І: Основы. 480 с.
  50. Цветков С.Б. О сущности и понятии гражданского оборота // Свобода. Право. Рынок: материалы всерос. науч. конф. «40 лет Волгоградской цивилистике» (21–22 мая 2007 г.). Волгоград: ВА МВД России, 2007. Вып. 5. С. 147–154.
  51. Цивільний кодекс України від 16.01.2003 р. № 435-IV (ред. від 01.07.2015). URL: http://zakon4.rada.gov. ua/laws/show/435-15 (дата обращения: 07.07.2015).
  52. Шаповалова Е.В. Гражданско-правовые формы оборота информации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 240 с.

[1] Следует заметить, что на момент принятия данного акта все рассматриваемые в настоящей работе государства являлись участниками либо членами СНГ, а нормы самого Модельного ГК СНГ, rак и, полагаем, изначально основанных на нем национальных ГК рассматриваемых стран, содержащие понятие «гражданский оборот», с тех пор изменений не претерпели.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.