УДК 347.218.2

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИНУЖДЕНИЯ ПРЕВЕНТИВНОГО И РЕСОЦИАЛИЗИРУЮЩЕГО ХАРАКТЕРА

В.С. Егоров

Кандидат юридических наук, начальник кафедры уголовного, уголовно-исполнительного права и криминологии

Пермский филиал Нижегородской академии МВД России. 614038, г. Пермь, ул. Акад. Веденеева, 100

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена теоретико-правовому анализу мер государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера в уголовном праве. Рассматривается сущность этого уголовно-правового института, порядок его реализации, отдельные меры превентивного и ресоциализирующего воздействия в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние.

Ключевые слова: уголовное принуждение; превентивное и ресоциализирующее воздействие


Одним из основных приоритетов уголовной политики в современных условиях является экономия уголовной репрессии, которая предполагает оказание помощи в социализации неустойчивым гражданам, приоритет мер предупредительного воздействия перед применением уголовного наказания за уже совершенное преступление. Своевременная реализация в отношении лица склонного к антиобщественным формам поведения мер, направленных на превентивное и ресоциализирующее воздействие, как правило, является более целесообразным и эффективным, чем строгое принуждение виновного в рамках уголовной ответственности.

Поэтому самостоятельным видом государственного принуждения в уголовном праве стало превентивное ресоциализирующее воздействие, которое лишено элемента кары, но позволяет оказать на своего адресата эффективное воздействие. И.А. Бурлакова акцентирует в данной связи внимание на том, что исполнение лицом требований и ограничений, наложенных при условном осуждении (которые являются одним из проявлений превентивно-ресоциализирующих мер воздействия), в существенной степени дисциплинирует осужденного и позволяет проверить степень его исправления [1, с. 107].

Меры превентивного и ресоциализирующего воздействия имеют принудительный характер и непосредственно связаны с ограничением или лишением прав и свобод лица, к которому они применяются. Вместе с тем они не относятся к уголовной ответственности, не содержат кары и не подразумевают каких-либо страданий человека, к которому они применяются. Иную позицию, которая выражается во включении карательного содержания в принудительные меры воспитательного воздействия, относящиеся к мерам превентивного и ресоциализирующего характера, занимает Н.Ю. Скрипченко [12, с. 18]. Такой подход не может быть признан верным, ибо указанный уголовно-правовой институт направлен не на причинение индивиду отрицательных последствий (которые и характеризуют собой сущность кары), а призван специфическим путем оказать на подростка исправительное воздействие, которое хоть и сопряжено с ограничениями, но не является по своей сути наказанием.

Принудительный характер превентивных и ресоциализирующих мер определяется обязательным порядком применения. Данное положение означает, что наличие или отсутствие желания лица, в отношении которого назначены меры превентивного и ресоциализирующего характера, не имеет принципиального значения, так как гражданин обязан претерпевать их в полном объеме. При отсутствии его согласия указанные меры государственного принуждения исполняются в недобровольном порядке и обеспечены, согласно ч. 4 ст. 90 УК РФ, возможностью применения мер уголовной ответственности.

Принудительный порядок применения мер превентивного и ресоциализирующего характера объясняется потребностью оказания на лицо эффективного воздействия, когда наказывать его нет оснований (при осуществлении посягательства в состоянии невменяемости) либо нецелесообразно (например, при совершении несовершеннолетним впервые преступления небольшой тяжести), но оставлять содеянное без последствий нельзя. Факт совершения общественно опасного деяния наглядно подтверждает то обстоятельство, что лицо представляет серьезную угрозу как для себя, так и для окружающих. Поэтому в таких случаях меры государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера являются особым способом реагирования на явно асоциальное поведение индивида, когда достижение необходимого результата обеспечивается с помощью воздействия на значимые интересы, а иным способом повлиять на него не представляется возможным. Первоочередной задачей применения мер превентивного и ресоциализирующего характера является создание предпосылок, при которых исключается или существенно снижается вероятность повторения деликта, посредством устранения условий, способствующих асоциальной направленности деяния субъекта, а также реализации воспитательного процесса. В таких случаях индивид, не подвергаясь ответственности, в принудительном порядке ограничивается в своем поведении, обязывается к осуществлению социально полезной деятельности.

Меры государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера применяются в случаях освобождения от ответственности или наказания либо при отсутствии основания для наступления уголовной ответственности. Вместе с тем в отдельных случаях реализация мер государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера может происходить наряду с осуществлением уголовной ответственности. Это относится к принудительным мерам медицинского характера в отношении лиц, признанных ограниченно вменяемыми. Они подлежат уголовной ответственности, однако заболевание требует соответствующего медицинского наблюдения. На этом основании указанные лица претерпевают меры уголовной ответственности, параллельно с которыми применяются принудительные меры медицинского характера.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что меры государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера имеют общие содержание, цели и направленность. Под мерами государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера следует понимать предусмотренные уголовным законом обязанности и запреты, применяемые по решению суда в обязательном порядке к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, в целях обеспечения положительных изменений в состоянии его здоровья и личности, а также для предупреждения совершения повторных посягательств.

К числу мер государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера относятся: ограничения и обязанности, налагаемые в случае применения условного осуждения и условно-досрочного освобождения, принудительные меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних, а также принудительные меры медицинского характера.

Ограничения и обязанности, налагаемые при условном осуждении и условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Относительно правовой природы условного осуждения в литературе сложилось несколько различных точек зрения. По мнению М.Д. Шаргородского, оно представляет собой особый порядок отбывания наказания [17, с. 156–157]. Специальным случаем назначения наказания считает условное осуждение Н.Г. Кадников [4, с. 131]. В свою очередь, Д.А. Шестаков полагает, что условное осуждение является неприменением к лицу, совершившему преступление, назначенного судом наказания [16, с. 552]. Ю.М. Ткачевский предлагает рассматривать этот институт как условное освобождение виновного от реального претерпевания назначенного наказания [15, с. 20]. На наш взгляд, более верной является последняя из представленных позиций, так как применение условного осуждения означает освобождение виновного от фактического отбывания назначенного судом наказания, которое реально не применяется.

В большинстве случаев условное осуждение применяется при совершении преступлений, не представляющих повышенной общественной опасности, если исправление виновного может быть достигнуто без реального применения уголовного наказания. При этом суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства. Необходимой предпосылкой применения условного осуждения является требование не совер­шать новых посягательств, а также возможность исправления лица без отбывания наказания.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания, согласно ст. 79 УК РФ, применяется к лицам, осужденным к содержанию в дисциплинарной воинской части или лишению свободы, если судом будет признано, что для своего исправления они не нуждаются в полном отбывании назначенного судом наказания. Основаниями для применения условно-досрочного освобождения от наказания являются утрата осужденным общественной опасности и его исправление.

В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что условное осуждение и условно-досрочное освобождение призваны экономить уголовную репрессию. При этом государство предоставляет осужденному шанс исправиться без применения или полного отбывания уголовного наказания. Однако это не означает прекращения в его отношении реализации мер принудительного воздействия. Просто оно в данном случае из карательно-исправительного переходит в иную – превентивно-ресоциализирующую плоскость. Поэтому при условном осуждении суд устанавливает испытательный срок, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление. При условно-досрочном освобождении всю оставшуюся неотбытой часть срока осужденный считается условно освобожденным. В.В. Пронников и А.А. Нечепуренко отмечают, что некарательные правоограничения условного осуждения с содержательной стороны представляют собой адресованные испытуемому требования не совершать определенные действия (запреты) и требования действовать указанным образом (предписания) [8, с. 37].

Меры государственного принуждения превентивного и ресоциализирующего характера, применяемые при условном осуждении или условно-досрочном освобождении, выражаются в ряде предусмотренных уголовным законом обязанностей и ограничений: не менять постоянного места жительства, места работы и учебы без уведомления уголовно-исполнительной инспекции, не посещать определенные места, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании и токсикомании или ве­нерического заболевания, осуществлять материальную поддержку семьи. Суд также вправе наложить на осужденного другие ограничения и запреты, осуществление которых может способствовать его исправлению. К их числу, например, относятся возложение обязанности устроиться на работу или возвратиться в образовательное учреждение, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, возместить причиненный преступлением ущерб и т.п.

Применение названных обязанностей и ограничений (за исключением обязанности оказывать материальную поддержку семьи, которая относится к числу мер обеспечения) позволяет оказать на осужденного положительное воздействие, принудив к социально полезному образу жизни и создав условия для его исправления. Поэтому А.С. Михлин подчеркивает, что ограничения, назначаемые в случаях применения рассматриваемых видов освобождения от наказания, способствуют исправлению осужденных, процессу их ресоциализации [6, с. 84–86]. Исполнение указанных обязанностей и ограничений является обязательным и обеспечивается возможностью реального применения назначенного при условном осуждении наказания, а при условно-досрочном освобождении неотбытой части наказания. Вторым способом обеспечения исполнения возложенных обязательств является возможность дополнения судом перечня ограничений в случае уклонения лица от их осуществления. В течение испытательного срока и неотбытой части наказания за поведением лица осуществляется постоянный контроль уголовно-исполнитель­ной инспекцией по месту жительства осужденного, а в отношении условно осужденных военнослужащих – командованием их воинских частей.

Наряду с отмеченными запретами и ограничениями условное осуждение и условно-досрочное освобождение от отбывания наказания необходимо связаны с возложением на осужденного обязанности воздерживаться от совершения повторных преступлений а также нарушений общественного порядка. Исполнение указанной обязанности подкрепляется угрозой реального применения назначенного или неотбытого наказания, что, как подчеркивает Л.Е. Орел, оказывает на осужденного дополнительное воздействие [7, с. 6].

Принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним. Уровень развития психики несовершеннолетних в достаточно полной мере позволяет им осознать общественную опасность и фактический характер противоправного поведения. Несмотря на это, для подросткового возраста остается характерным значительный разрыв между степенью интеллектуального развития, социальной зрелостью и уровнем требований, предъявляемых к молодым людям со стороны общества. Отсутствие большого жизненного опыта вкупе с индивидуальными психологическими особенностями могут привести к формированию у отдельных подростков поверхностного представления о нравственных категориях и понятиях. Личность несовершеннолетних находится в большой зависимости от окружения, экономического состояния и морального климата в семье. Кроме того, стремление к самоутверждению, свойственное молодому поколению, может принимать у таких лиц стихийные формы, что нередко приводит к совершению ситуативных преступлений.

Указанные обстоятельства накладывают существенный отпечаток на поведение несовершеннолетних, которые в большей мере подвержены влиянию со стороны других лиц, в особенности взрослых. Все это обусловливает меньшую степень общественной опасности подростков. Следует также учитывать, что лица несовершеннолетнего возраста в гораздо большей мере подвержены исправлению по сравнению со взрослыми, легче воспринимают воспитательное воздействие, заложенное в содержание мер уголовно-правового принуждения. Это объясняется тем, что у них, как правило, не успевают сформироваться устойчивая асоциальная направленность, а также навыки преступной деятельности.

Обозначенные моменты демонстрируют необходимость особого подхода к вопросам уголовного принуждения несовершеннолетних, одним из проявлений которого является предусмотренная законом возможность применения мер воспитательного воздействия. Это позволяет в полной мере учесть специфику сознания и поведения несовершеннолетних, а также дает возможность достичь цели наказания без его применения. Принудительные меры воспитательного воздействия не являются способом реализации уголовной ответственности и имеют существенные отличия от наказания. В их содержание заложены такие методы воздействия, которые позволяют достаточным образом повлиять на несовершеннолетнего без применения строгих способов принуждения, способных негативным образом отразиться на его нравственном и физическом развитии. Указанные меры являются воспитательными. Однако они имеют свои особенности: обычные меры воспитания, применяемые к несовершеннолетнему родителями или лицами, их заменяющими, оказались неэффективными, что подтверждается фактом совершения им преступления. Поэтому государство берет указанный процесс под свой контроль, начиная воспитывать подростка специфическими способами воздействия, имеющими принудительный характер.

Принудительные меры воспитательного воздействия направлены на предупреждение новых преступлений со стороны несовершеннолетних, их воспитание и исправление посредством воздействия, не связанного с карой. «…В отношении подростков, совершивших противоправные деяния, воспитание одновременно может являться и целью, и одним из способов достижения целей уголовного законодательства. В последнем случае воспитательное воздействие превращается в меру, заменяющую уголовную ответственность (наказание), в принудительные меры воспитательного воздействия» [10, с. 34]. Иного мнения придерживается Ю.Е. Пудовочкин, который рассматривает меры воспитательного воздействия в качестве формы реализации уголовной ответственности, а также особого вида ответственности – ювенальной. При этом он допускает присутствие в них элемента кары [9, с. 198–210]. Такой подход видится абсолютно несостоятельным. Принудительные меры воспитательного воздействия применяются в качестве альтернативы уголовной ответственности, при освобождении от нее. Само их название прямо говорит о том, что, несмотря на принудительный характер, они направлены не на причинение подростку страданий, а на его воспитание и привитие социально полезных навыков. В процессе осуществления принудительных мер воспитательного воздействия могут ограничиваться определенные права и свободы несовершеннолетнего, однако называть это ответственностью и способами выражения карательного воздействия нет никаких оснований. Поэтому утверждение, что меры воспитательного воздействия, например предупреждение, передача под надзор, специально ориентированы на причинение подростку каких-либо отрицательных последствий и являются мерой уголовной ответственности, видится необоснованным.

Сказанное позволяет вывести следующее определение принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних: это предусмотренные уголовным законом специальные способы воспитания, применяемые в недобровольном порядке к несовершеннолетнему, совершившему преступление, при освобождении от уголовной ответственности и наказания в целях его исправления и предупреждения совершения преступлений путем возложения официальных обязанностей и запретов.

Принудительные меры воспитательного воздействия применяются при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности или уголовного наказания. Согласно ст. 90 УК РФ мерами принудительного воздействия в отношении несовершеннолетних являются: предупреждение, передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа, возложение обязанности загладить причиненный вред, ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего. Кроме того, на основании ст. 92 УК РФ при освобождении от наказания к подростку может быть применена такая мера принуждения, как помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

Отмеченные меры принуждения (кроме возложения обязанности загладить причиненный ущерб, которая относится к мерам обеспечения) позволяют оказать на подростка предупредительное и исправительное воздействие наименее болезненным путем, с учетом его психофизиологических и социальных особенностей. «Относясь к мерам государственного принуждения, эти меры реализуются в более мягкой форме и сохраняют в большинстве случаев обычную для несовершеннолетнего воспитательную среду, делают упор на достижение целей, которые ставит уголовный закон, обычными воспитательными средствами, лишь подкрепляемыми угрозой государственного принуждения. К тому же они не влекут социальных и правовых последствий, которые влечет наказание». Реализация принудительных мер воспитания позволяет вне рамок уголовной ответственности эффективно повлиять на несовершеннолетнего, разъяснив ему опасность содеянного и возможных последствий повторного совершения преступлений, устранить воздействие на него внешних отрицательных факторов, создать препятствия для общения с лицами, отрицательным образом воздействующими на подростка.

Меры воспитательного воздействия могут быть связаны с разными способами принуждения. Предупреждение включает в себя порицание подростка от имени государства, что побуждает его задуматься над своим поведением и пересмотреть отношение к социальным интересам [5, с. 127]. При передаче под надзор за поведением несовершеннолетнего осуществляется строгий контроль, что позволяет проверить, как исполняются возложенные обязанности, и в конечном итоге способствует устранению антиобщественных связей. Ограничение досуга связано с запретом на осуществление подростком асоциальных форм поведения либо возложением обязанности предпринять меры к социализации путем возвращения в образовательное учреждение либо трудоустройства. Помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием применяется, когда несовершеннолетний нуждается в особых условиях воспитания, обучения и требует особого педагогического подхода. Применение указанной меры связано с обеспечением личной безопасности несовершеннолетних, их максимальную защищенность от негативного влияния, изоляции несовершеннолетних, круглосуточное наблюдение и контроль за несовершеннолетними, проведение личного осмотра несовершеннолетних, осмотра их вещей.

Принудительные меры медицинского характера. Уголовной ответственности и наказанию подлежит только психически полноценное лицо, осознающее фактический характер происходящего и способное руководить своим поведением. Поэтому если общественно опасное деяние осуществляется в состоянии невменяемости, индивид не является субъектом преступления и не может нести уголовную ответственность. Возможны ситуации, когда преступное деяние совершается вменяемым гражданином, который после его завершения начинает страдать психическим расстройством, обусловившим наступление невменяемости. В таких случаях лицо признается субъектом преступления, но не подлежит уголовному наказанию в силу неспособности воспринимать карательное и воспитательное воздействие.

Поэтому лица, страдающие психическими расстройствами, исключающими вменяемость, не подлежат применению наказания и иных мер уголовной ответственности: воспитательное воздействие такой индивид не воспринимает, а состояние его здоровья может ухудшиться. В то же время наличие у лица душевного заболевания требует применения к нему мер лечения, направленных на его выздоровление и предупреждение новых общественно опасных деяний. Это обусловлено тем, что больной представляет реальную угрозу для общества, что подтверждается фактом совершения им посягательства. Кроме того, душевное расстройство является мощным десоциализирующим фактором, препятствующим нормальной жизни и способствующим утрате индивидом социальных связей, профессиональных навыков, ухудшению его психического и физического здоровья.

Также нередки ситуации, когда лицо, совершившее преступление, страдает психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Такое лицо признается субъектом преступления и подлежит уголовной ответственности и наказанию. Вместе с тем наличие у него психического заболевания требует применения к нему не только мер ответственности, но также лечения, направленных на улучшение его состояния. Оставлять его без медицинской помощи, к тому же в стрессовых условиях, имеющих место при исполнении уголовного наказания, практически наверняка означало бы нанесение серьезного вреда здоровью больного и дальнейшее прогрессирование душевного заболевания.

Поэтому уголовный закон предусматривает возможность назначения принудительных мер медицинского характера. Они образуют собой самостоятельный вид государственно-правового принуждения в уголовном праве и заключаются в недобровольном психиатрическом лечении, реализуемом в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами и находящихся в опасном для себя и окружающих состоянии.

Сказанное позволяет вывести определение принудительных мер медицинского характера: это предусмотренные уголовным законом способы лечения, применяемые в недобровольном порядке в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние и страдающих психическим расстройством, в целях улучшения их состояния или излечения и предупреждения новых посягательств.

Принудительные меры медицинского характера не выражают отрицательной оценки содеянного со стороны государства и не влекут за собой судимости. В процессе их реализации лицо подвергается не карательному, а лечебному воздействию. Несмотря на принудительный порядок применения, меры медицинского характера являются способами лечения, а не наказанием и заключаются в оказании лицу, совершившему общественно опасное деяние, врачебной помощи. Их реализация, по справедливому замечанию Т.Н. Журавлевой, обусловлена необходимостью излечения психического расстройства и устранения опасности для общества [3, с. 14]. Понятия «кара» и «принуждение» являются близкими, но вовсе не идентичными по своему содержанию. Карательное воздействие предполагает не просто ограничение интересов лица, но также влечет за собой страдания в ответ на его противоправное поведение. Кара, как отмечает В.Г. Смирнов, главным образом характеризуется причинением виновному предусмотренных законом лишений, неблагоприятного воздействия [13, с. 181]. В свою очередь, принудительное воздействие может выражаться не только в виде наказания, но и в иных формах (меры пресечения, обеспечения исполнения обязанности, превентивные меры и т.п.). Следовательно, принуждение далеко не всегда знаменует собой кару, что в равной степени относится к мерам медицинского характера, которые направлены хоть и не на добровольное, но именно лечение и не связаны с причинением страданий. При проведении принудительного лечения применяются только официально разрешенные методы диагностики, лечения и реабилитации. Выбор способов лечения может быть обусловлен исключительно клиническими показателями. Поэтому в научной литературе высказывается мнение, согласно которому исследуемая форма уголовного принуждения в большей мере является медицинской категорией, нежели юридической [11, с. 126–127]. В свою очередь, Б.А. Спасенников наоборот указывает по данному вопросу: принудительные меры имеют яко выраженный уголовно-правовой характер, что определяется как основанием, так и законодательным порядком их регулирования [14, с. 42–47].

На наш взгляд, принудительные меры медицинского характера следует рассматривать как комплексную категорию, в которой юридические и медицинские аспекты равнозначно «уживаются», образуя единое явление. С одной стороны, они предусмотрены уголовным законом, который определяет основания, цели и порядок их применения, а также изменения и прекращения. С другой – непосредственный процесс и способы реализации мер принудительного лечения определяются сугубо с позиций медицины. Потому ставить на первое место тот или иной аспект было бы не только методологически неверно, но также означало бы противопоставление одно другому.

Верность данного довода подтверждается основаниями применения принудительных мер медицинского характера: юридическим и медицинским. Юридическое основание – это совершение запрещенного уголовным законом деяния и опасность лица для себя или окружающих. Медицинское основание представляет собой наличие у лица психического расстройства. В отдельности друг от друга названные основания не могут обусловливать возможности применения принудительных мер медицинского характера. По данной причине Европейский суд по правам человека признал обоснованной жалобу Науменко в части необоснованного применения психотропных препаратов в силу его склонности к самоубийству, так как психическим расстройством этот гражданин не страдал [2, с. 12].

Подводя итог рассмотрению мер превентивно-ресоциализирующего воздействия, необходимо заметить, что, несмотря на самостоятельный характер рассматриваемого уголовно-правового института, он так и не нашел закрепления в уголовном законе. На данном основании предлагаем дополнить Уголовный кодекс ст. 425 «Меры превентивного и ресоциализирующего характера» из двух частей следующего содержания: ч. 1 – «Меры превентивного и ресоциализирующего характера есть предусмотренные уголовным законом обязанности и запреты, применяемые по решению суда в обязательном порядке к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в целях обеспечения положительных изменений в состоянии его здоровья и личности а также предупреждения совершения повторных посягательств»; ч. 2 – «Мерами превентивного и ресоциализирующего характера являются: ограничения и обязанности, налагаемые в случае применения условного осуждения и условно-досрочного освобождения, принудительные меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних, а также принудительные меры медицинского характера».


Библиографический список

  1. Бурлакова И.А. Условное осуждение: теоретико-правовые и практические проблемы: дис… канд. юрид. наук. М., 2003. 153 с.
  2. Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2002. № 5. (Рос. изд.).
  3. Журавлева Т.Н. Институт принудительных мер медицинского характера в законодательстве Российской Федерации: автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2000. 27 с.
  4. Кадников Н.Г. Классификация преступлений по уголовному праву России / ЮИ МВД РФ. М., 2000. 187 с.
  5. Карелин Д.В. Принудительные меры воспитательного воздействия как альтернатива уголовной ответственности: дис…. канд. юрид. наук. Томск, 2001. 258 с.
  6. Михлин А.С. Проблемы досрочного освобождения от отбывания наказания. М.: Дело, 2000. 176 с.
  7. Орел Л.Е. Условно-досрочное освобождение от лишения свободы по советскому уголовному праву. Харьков, 1966. 44 с.
  8. Пронников В.В., Нечепуренко А.А. Содержание условного осуждения и пути оптимизации его назначения // Рос. юстиция. 2007. №7. С. 37–39.
  9. Пудовочкин Ю.Е. Ответственность несовершеннолетних в уголовном праве: история и современность. Ставрополь, 2002. 256 с.
  10. Сверчков В. О возможности и эффективности освобождения от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Профессионал. 2000. №5(37). С. 34–37.
  11. Семенцова И.А. Уголовная ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости: дис…. канд. юрид. наук. М., 1999. 175 с.
  12. Скрипченко Н.Ю. Применение принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних (по материалам Архангельской области): автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2002. 26 с.
  13. Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права (предмет, задачи, способы уголовно-правового регулирования). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1965. 186 с.
  14. Спасенников Б.А. Принудительные меры медицинского характера: история, теория, практика. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. 412 с.
  15. Ткачевский Ю.М. Освобождение от отбывания наказания. М.: Юрид. лит., 1970. 240 с.
  16. Уголовное право на современном этапе: Проблемы преступления и наказания / под ред. Н.А. Беляева, В.К. Глистина, В.В. Орехова. СПб.: Изд-во С.-Петер­бург. ун-та, 1992. 608 с.
  17. Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. М.: Изд-во МГУ, 1973. Ч. 2. 160 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.