УДК 340.216

Реализация конституционного принципа свободы труда при временных переводах на другую работу

М.С. Сагандыков

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры трудового и социального права
Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет)
454080, г. Челябинск, пр. им. В.И. Ленина, 76
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Аннотация: В статье рассматриваются теоретические вопросы и проблемы применения правовых норм о переводах на другую работу в контексте реализации конституционного принципа свободы труда. Указанные проблемы рассматриваются с позиции соответствия законодательства о переводах нормам международного трудового права и принципам правового регулирования трудовых отношений на основе анализа научной литературы, прежде всего работ Л.Ю. Бугрова. Делается вывод, что последние изменения трудового законодательства не устранили проблему переводов работников на другую работу без их согласия по производственной необходимости.


 Ключевые слова: конституционные принципы; принцип свободы труда; перевод на другую работу

 

Содержание принципа свободы труда рассматривается авторами неоднозначно. В советские времена он означал, прежде всего, запрет эксплуатации работника в процессе труда [1, с. 44–45] и являлся, скорее, принципом социалистического общества, но не права [10, с. 100]. При этом основой этого принципа и всей правовой и государственной системы являлась конституционная обязанность каждого советского гражданина трудиться.

Следует согласиться с Д.Ю. Гладких, который придает принципу свободы труда первостепенное значение и предопределяющую роль по отношению к другим принципам трудового права [5, с. 10–11]. Л.Ю. Бугров фактически наделяет свободу труда качеством общеправового принципа. «Свобода труда, – по мнению автора, – связана с другими свободами, но не равна им по значению, она должна расцениваться как основа почти всех других прав и свобод личности» [3, с. 60].

Современная юридическая наука отводит принципу свободы труда другую, более важную роль. В основе его лежит право человека самостоятельно определять – использовать свои способности к труду или нет. Главной составляющей принципа является запрет принудительного труда, который никак не сочетается с советской «обязанностью трудиться».

По нашему мнению, межотраслевой конституционный принцип свободы труда относительно его воздействия на трудовое отношение стоит рассматривать в двух значениях: в позитивном и негативном смысле.

В позитивном смысле принцип свободы труда выражен в части 1 ст. 37 Конституции РФ: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Он проявляется, во-первых, в самостоятельном решении гражданином вопроса работать или нет. В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду». То есть в этом смысле принцип является противоположностью установленной в советских конституциях обязанности трудиться (ст. 18 Конституции РСФСР 1918 г., ст. 9 Конституции РСФСР 1925 г., ст. 12 Конституции РСФСР 1937 г., ст. 58 Конституции РСФСР 1978 года). Во-вторых, в позитивном смысле принцип свободы труда определяется формулировкой «каждый имеет право … выбирать род деятельности и профессию». Определение трудовой функции работника, выбор работодателя, места работы должны осуществляться только с согласия работника.

В негативном смысле принцип свободы труда выражен в запрете принудительного труда. По верному замечанию Л.Ю. Бугрова, процесс индивидуальной свободы труда в юридическом аспекте немыслим без отказа от принудительного и обязательного труда, развития добровольности труда, как посредством роста социальной значимости внедоговорных добровольных его форм, так и через расширение сферы действия договоров о труде, усиления защищенности трудящихся в процессе труда [3, с. 79].

Важным направлением реализации конституционного принципа свободы труда является изменение трудового договора.

Наиболее остро вопрос о соблюдении рассматриваемого нами принципа стоит при переводах работника на другую работу. Как отмечает Л.Ю. Бугров, «термин «перевод» как «перевод трудящихся» впервые в отечественном трудовом законодательстве был зафиксирован в КЗоТ 1918 г.» [2].

Анализ первых Кодексов 1918 и 1922-го гг. свидетельствует о том, что перевод работника на другую работу допускался и без согласия работника, например, по производственной необходимости или за нарушение трудовой дисциплины. По мнению Л.Ю. Бугрова, «такой подход чреват увеличением количества условий труда, признаваемых несущественными, за счет соответствующего уменьшения числа существенных условий; расширения круга переводов, допускаемых без согласия работника; …толкованием производственной необходимости как любой надобности для предприятия и другими подобными последствиями» [4, с. 12–13].

Л.Ю. Бугров выделяет следующую тенденцию: «исторический анализ свидетельствует, что соответствующий блок норм в дальнейшем отчасти корректировался. Например, исходя из международных стандартов о запрещении принудительного труда, были сначала отменены правила о переводах на другую работу по инициативе товарищеских судов, а впоследствии – правила о переводах за нарушения трудовой дисциплины. Еще до появления Трудового кодекса РФ судебная практика на основании тех же международных стандартов стала ограничивать право работодателя на перевод работников по производственной необходимости без их согласия. Были характерны и некоторые другие акции в заданном направлении» [2].

Несмотря на все реформы в указанном направлении, первоначальная редакция Трудового кодекса 2001 г. содержала норму, позволяющую переводить работников без их согласия на другую работу в случае производственной необходимости. В частности, ст. 74 в старой редакции так и называлась – «Временный перевод на другую работу в случае производственной необходимости». Статья предусматривала временные переводы не только в чрезвычайных обстоятельствах, но и для предотвращения простоя, уничтожения или порчи имущества, а также для замещения отсутствующего работника.

Статья 2 Конвенции МОТ №29 «Относительно принудительного или обязательного труда» не относит к принудительному труду, в частности, «всякую работу или службу, требуемую в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случаях войны или бедствия или угрозы бедствия, как-то: пожары, наводнения, голод, землетрясения, сильные эпидемии или эпизоотии, нашествия вредных животных, насекомых или паразитов растений и вообще обстоятельства, ставящие под угрозу или могущие поставить под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего или части населения» (подпункт «d» п. 2 ст. 2). Как видно, данная формулировка не указывает на возможность применения обязательного труда в случае простоя или для замещения отсутствующего работника.

В 2004 г. Конституционный Суд РФ рассмотрел дело по жалобе гражданина Антонова А.А. на нарушение его конституционных прав положением ч.1 ст. 74 ТК РФ [9]. В Определении, в частности, указывалось, что указанная норма Конвенции №29 воспроизведена в ст. 4 ТК РФ. Кроме того, ст. 74 ТК РФ закреплен ряд требований, направленных на защиту трудовых прав работника в случае временного перевода на другую работу без его согласия и выполнение которых обязательно для работодателя: оплата труда не ниже среднего заработка по прежней работе; осуществление перевода работника на работу, требующую более низкой квалификации, с его письменного согласия.

Следовательно, оспариваемое А.А. Антоновым положение не нарушает какие-либо конституционные права и свободы или запрет принудительного труда, закрепленный в ст. 37 (ч. 2) Конституции Российской Федерации.

На наш взгляд, в своем определении Конституционный Суд не ответил на главный вопрос – является ли перевод в целях преодоления простоя соответствующим содержанию и правовому смыслу положений п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ №29 и ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Ведь из материалов дела видно, что работник был уволен за прогул в связи с тем, что отказался работать по другой должности, на которую был переведен в результате простоя.

Е.А. Ершова, анализируя Определение Конституционного Суда РФ по схожему делу [6], делает вывод, что «норма о временном переводе на другую работу в случае производственной необходимости «для замещения отсутствующего работника», была весьма спорной с точки зрения ч. 2 ст. 37 Конституции РФ и Конвенции МОТ №29 от 28 июня 1930 г., запрещающих принудительный труд, т.е. труд без согласия работника [8].

Полагаем, что указанный вывод можно в полной мере отнести и к случаям временных переводов в связи с простоем.

Спорный характер решений Конституционного Суда РФ был позднее подтвержден изменениями, которые были внесены в 12 главу ТК РФ Федеральным законом №90-ФЗ.

По верному замечанию Л.Ю. Бугрова, «Трудовой кодекс РФ в редакции 2006 г. не только изменил понятие перевода на другую работу и соотношение перевода со смежными юридическими явлениями, но и вновь модифицировал решение вопроса о классах переводов на другую работу. Самое важное здесь усматривается в отказе от переводов по производственной необходимости и введения взамен них переводов, вызванных чрезвычайными обстоятельствами (ст. 72.2). Теперь только эти переводы в российском трудовом праве допускаются в порядке исключения без письменного согласия работника» [2].

В 2011 г. Конституционный Суд РФ вернулся к вопросу о правомерности временных переводов без согласия работника, а именно, о конституционности с ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», предусматривающей возможность переводить гражданского служащего на не обусловленную служебным контрактом должность при наличии служебной необходимости, частным случаем которой является замещение временно отсутствующего гражданского служащего [7]. Суд сделал вывод, что «приведенная норма должна применяться при наличии исключительных обстоятельств, которые обусловливают невозможность надлежащего осуществления государственных функций при отсутствии гражданского служащего, чьи служебные обязанности непосредственно связаны с исполнением полномочий соответствующего органа государственной власти. При этом необходимо принимать во внимание специфику деятельности государственного органа и особенности возложенных на него задач».

Таким образом, аргументация правомерности обязательного труда полностью изменена по сравнению с решениями 2004 г. и связана со спецификой деятельности в определенных сферах деятельности.

На первый взгляд, изменения, внесенные в 12 главу ТК РФ в 2006 г., отражают данный подход к проблеме.

Часть 2 ст. 72.2. ТК РФ почти со стопроцентной точностью воспроизводит подпункт «d» п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ №29. Однако, в ч. 3 ст. 72.2. говорится, что «перевод работника без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя допускается также в случаях простоя (временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера), необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника, если простой или необходимость предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи».

По поводу содержания данной нормы имеется несколько замечаний.

В ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ говорится о возможности временного перевода, когда указанные причины «вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи». В ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ слов «чрезвычайные обстоятельства» нет. Вообще не все перечисленные в ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ основания перевода на другую работу можно назвать «чрезвычайными обстоятельствами». Статья 3 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении» называет обстоятельствами введения чрезвычайного положения «чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ».

Как мы видим, к чрезвычайным обстоятельствам не относятся указанные в ч. 2 ст. 72.2. несчастные случаи на производстве, производственные аварии. Подпункт «d» п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ №29 также указанные обстоятельства для перевода работника на другую работу не содержит. Кстати, важнейший в современной системе международного права документ – «Конвенция о защите прав человека и основных свобод» 1950 года – вообще использует формулировку «чрезвычайное положение», а не «чрезвычайные обстоятельства» (подпункт «с» п. 2 ст. 4).

В связи с этим, если понимать положение ч. 3 ст. 72.2. – «вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи», – буквально и в системной связи с положениями подпункта «d» п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ №29, подпункта «с» п. 2 ст. 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. «б» ст. 3. Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении», то можно сделать вывод, что переводить работника без его согласия на другую работу допускается в случаях простоя, необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника, если они вызваны не любыми ситуациями, указанными в ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ, а только теми из них, которые являются чрезвычайными.

Следующая проблема. Не совсем понятно, каким образом необходимо понимать формулировку ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ «вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи». Например, можно понять таким образом, что перевод работника допускается, например, в случае простоя, если он вызван, допустим, производственной аварией. Представляется, что такое право должно возникать у работодателя не просто потому, что имела место производственная авария, а для ее предотвращения или устранения последствий. Но тогда не имеет смысла говорить о простое (так же, как и о замене отсутствующего работника или необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества), поскольку и без квалификации ситуации как «простой» работника можно будет перевести на другую без его согласия работу в силу ч. 2 ст. 72.2. ТК РФ.

Очевидно, законодатель имеет в виду возможность перевода без необходимости устранения последствий чрезвычайных обстоятельств или их предотвращения, что не соответствует подпункту «d» п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ № 29 и должно квалифицироваться как принудительный труд.

Практика показывает, что положения чч. 2 и 3 ст. 72.2. ТК РФ развязывают руки работодателям в тех случаях, когда работа связана с благополучием населения. Например, отсутствие работников некоторых профессий на предприятиях электроэнергетики, водоснабжения, обороны страны является недопустимым, так как может угрожать катастрофой или сказаться на благополучии населения. Пользуясь этим, не каждый работодатель задумывается о необходимости замещения работников, планово отсутствующих на работе (отпуск, повышение квалификации и т.д.), так как можно привлечь любого работника, не спрашивая его согласия, применив ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса.

Следует обратить внимание, что в ч. 3 указанной статьи перевод на работу, требующую более низкой квалификации, допускается только с письменного согласия работника (в отличие от ч. 2 ст. 72.2 ТК РФ). С одной стороны, это весомая гарантия для работника, а с другой, – данная норма подтверждает наши слова о том, что перевод на другую работу в соответствии с ч. 3 ст. 72.2. вызван не необходимостью предотвращения или устранения последствий чрезвычайных обстоятельств, а лишь тем, что простой и подобные явления стали их следствием.

Таким образом, полагаем, в связи с тем, что ч. 3 ст. 72.2. ТК РФ противоречит ст. 2 Конвенции МОТ № 29, п. 2 ст. 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и частям 1 и 2 ст. 37 Конституции РФ, указанное положение Трудового кодекса следует признать утратившим силу.

 

Библиографический список

  1. Александров Н.Г. Советское трудовое право. М.: Изд-во Госюриздат, 1954. 383 с.

  2. Бугров Л.Ю. История и общие современные правила переводов на другую работу // Трудовое право в России и за рубежом. 2011. №4. С. 2–16. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  3. Бугров Л.Ю. Проблемы свободы труда в трудовом праве России. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1992. 236 с.

  4. Бугров Л.Ю. Советское законодательство о переводах на другую работу: Некоторые вопросы развития. Красноярск: Издательство Краснояр. ун-та, 1987. 156 с.

  5. Гладких Д.Ю. Воздействие принципов трудового права на правовое регулирование служебно-трудовых отношений в органах внутренних дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. 23 с.

  6. Ершова Е.А. «Правовые позиции» Конституционного Суда Российской Федерации – источник трудового права в России? // Рос. ежегодник труд. права. 2006. №2 / под ред. Е.Б. Хохлова. СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та; Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2007. С. 4963.

  7. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рахманиной Светланы Михайловны на нарушение ее конституционных прав частью 1 статьи 30 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации»: определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 19 янв. 2011 №48-О-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  8. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Смирнова Николая Георгиевича на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 19 февр. 2004 №54-О // Вестник Конституционного Суда Рос. Федерации. 2004. №5.

  9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Антонова Александра Алексеевича на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 19.02.2004 №55-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  10. Пашерстник А.Е. О сфере действия и принципах советского трудового права // Советское государство и право. 1957. №10. С. 92103.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.