УДК 347.6
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-3-107-116

СРЕДСТВА И МЕТОДЫ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

Е.В. Косенко

Кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин

Балаковский филиал Саратовской государственной юридической академии

410600, г. Саратов, ул. Вольская, 1

Е-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение:статья посвящена проблеме определения средств и методов, которыми может (и должен) руководствоваться исследователь, при проведении научных изысканий в сфере семейного права. Выявлено, что в настоящее время отсутствует комплексное исследование, посвященное в целом методологии указанной самостоятельной отрасли. Цель: рассмотреть средства и методы с целью определения их состава, а также определить возможные отличия этого состава от общепринятых средств и методов, традиционно применяемых исследователями в цивилистических исследованиях. Представить средства и методы научного исследования в их взаимозависимости. Методы: отдельные методы формальной логики – анализ и синтез, индукция и дедукция в связи их с экстраполяции, аргументация, обобщение, аналогия. Результаты: применяя указанные методы, удалось выявить бо́льшую часть средств и методов, применимых в научных исследованиях по семейному праву. Устраняясь от традиционного деления методов на общенаучные и частнонаучные, автор концентрирует внимание на взаимосвязи средств и методов в познании семейного права. Предложено активно применять в исследованиях метод идеализации и экстраполяции. Среди средств научного познания наиболее сложными в применении видятся автору языковые средства. Кроме того, использованы и редкие для терминологии науки семейное право термины «фамилиарное исследование» и «ученые-фамилиаристы». По мнению автора, следует положительно оценить принятые в зарубежных научных изысканиях указанные термины, означающие соответственно «исследование по семейному праву (в сфере семейного права)» и «ученый, занимающийся изучением семейного права». Выводы: семейное право столь универсально, что не может ограничиться лишь отдельными методами, будь то общенаучные или частнонаучные методы. Перечень их может быть и более широким, нежели в цивильном праве. На фоне отсутствия комплексного исследования их в отрасли семейного права, назрела проблема осуществления подобного исследования.

 

 

Ключевые слова: методология науки; методология права; методология семейного права;
фамилиарные исследования; ученые-фамилиаристы; средства; методы

 

 

Введение  

Научные исследования в сфере семейного права изобилуют указаниями на различные методы научного исследования, при этом, можно утверждать, что до настоящего времени учеными-фамилиаристами не представлено самостоятельного научного исследования, посвященного методологии науки «семейное право»[1]. Возможно, что это упущение произошло во многом «благодаря» тому, что и до настоящего времени окончательно не сформировано научное мнение о самостоятельном отраслевом значении семейного права, главным образом в его автономном значении и безусловном отличии от права гражданского.

Спор этот не нов. Так, ученые–цивилисты Г.Ф. Шершеневич и Д.И. Мейер имели на этот счет противоположные мнения: первый полагал, что семейное право есть часть гражданского, второй, напротив, указывая на особый, личный характер взаимоотношений субъектов семейного права, считал, что ему не место в системе гражданского права [21, с. 13; 14, с. 33–34].

Современные исследователи в большинстве своем отстаивают позицию Д.И. Мейера, среди них, например, ученые А.М. Нечаев, О.Ю. Ильин, А.Н. Левушкин. Другие, например М.В. Антокольская, полагают, что семейное право не содержит сколько-нибудь качественных материальных критериев, позволяющих отграничить семейные отношения от отношений, регулируемых другими отраслями права, а следовательно, семейное право не является самостоятельной отраслью права [16, с. 5; 3, с. 7–9, 25–30, 35; 6; 7; 12].

Позволим себе утверждать, что семейное право все же является самостоятельной отраслью права, а обоснованием такого утверждения служит, по нашему мнению, не только факт наличия именно межличностных связей, возникающих между субъектами семейного права, но и совершенное отличие принципов указанной отрасли, от принципов гражданского права. А как известно, именно принципы определяют начала и являются руководящим ориентиром для взаимодействия субъектов права. Вряд ли мы смогли бы применить в отрасли семейного права принцип неприкосновенности собственности. Но, возможно, что сторонники позиции Г.Ф. Шершеневича (а вслед за ним и О.С. Иоффе и М.В. Антокольской) возразят, говоря, что в семейном праве возможно применение таких принципов гражданского права, как равенство субъектов и свобода договора. Мы отчасти согласны с таким утверждением, однако заметим, что взаимопроникновение отраслей всегда неизбежно, но не позволяет нам утверждать, что в связи с этим одна отрасль права «поглощает» другую. Подобная конвергенция отраслевых принципов, напротив, полезна и позволяет лишь констатировать, что речь идет о глубоких межотраслевых связях, коими обладают в том числе семейное и гражданское право [9; 19].

В настоящей публикации мы затронем лишь небольшой раздел методологии научного исследования в семейном праве, касающегося средств и методов, которые избирает для себя исследователь.

Обратим внимание на то, что, несмотря на автономность и безусловную самостоятельность отрасли гражданского права, существует неопределенность и с перечнем методов, которыми может (или должен) оперировать исследователь в этой области знаний, и, более того, использование их во многом носит хаотичный характер. На это, в частности, указывает исследование, проведенное по проблематике применения методов в научных работах молодых ученых, О.А. Кузнецовой. Ученый обращает внимание на то, что «...все приведенные данные и их анализ позволяют сделать неутешительный вывод о том, что соискатели ученых степеней по цивилистике крайне мало осведомлены как о методологической науке в целом, так и об отдельных методах научных правовых исследований в частности» [10, с. 254–270].

Полагаем, что подобная проблема существует и в работах по семейному праву. Отметим, что в отечественной юридической фамилиарной литературе им (средствам и методам. – Е.К.) практически не уделяется внимание, тогда как «…они составляют крупный раздел методологии как учения об организации деятельности» [17, с. 96].

Рассмотрим их с целью определения их состава, а также зададимся целью определить возможные отличия этого состава от общепринятых средств и методов, традиционно применяемых исследователями в цивилистических исследованиях. При этом мы намеренно обойдем вниманием традиционную градацию методов научного исследования на общие и частнонаучные методы. Представим средства и методы научного исследования в их взаимосвязи и взаимозависимости, раскрывая методы исследования переходя от общего к частному – от средств к методам их составляющих.

 

Средства и методы научного познания семейного права

Н.Г. Герасимов выделяет четыре средства научного познания: материальный, математический, логический и языковый [4]. Очевидно, что все указанные средства могут быть использованы при проведении исследований по семейному праву. Так, математическое средство предполагает применение математической логики, при которой отрицается либо утверждается некое абстрактное суждение. Позволим себе утверждать, что формулирование норм права основано, в том числе и на подобной конструкции. Примером могут служить нормы как гражданского, так и семейного права. Например, п. 3 ст. 31 СК РФ предполагает, что супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей. При этом норма исходит из некоего абстрактного посыла, связанного с убеждением об идеальном сочетании интереса всех членов семьи.

Более того, математическая логика позволяет в суждении исследователя избежать громоздких конструкций, определить главный элемент и вспомогательные составляющие его мнения.

Новаторами в применении математических средств в исследовании были ученые-криминалисты. Например, А. Бертильон, разработавший и внедривший систему использования антропометрических данных преступников для их идентификации [23]. «Несколько позже аппарат теории вероятностей и математической статистикибыл применен при разработке новых методов судебно-портретной экспертизы (З.И. Кир­санов), аналитического исследования свинца и бумаги (В.М. Колосова), дактилоскопической экспертизы (А.Я. Палиашвили). Среди всех видов судебных экспертиз наибольшее практическое значение математические методы имеют для почерковедческой и дактилоскопической экспертизы» [1, с. 128].

Но следует ли полагать, что математические средства исследования чужды исследованиям фамилиарным? Думаем, нет. Математические средства активно использовались и ранее и в современных исследованиях, главным образом в процессе изучения статистических данных, без которых не обходится в основном обоснование актуальности темы исследования. Более того, полагаем, что активно используется и такое математическое средство как теория распознавания образов, при котором разрабатывается метод выделения важных свойств отдельной совокупности объектов и установления по этим свойствам принадлежности объекта к одному из известных типов. Именно таким образом (наряду с воздействием и логического средства) формируется классификационная характеристика объектов.

Математическое средство нередко применимо в фамилиарном исследовании в совокупности со средством логическим, впрочем, последнее не лишено и самостоятельного значения в исследовании. Логические средства познания, будь то средства формальной или диалектической логики, очевидным образом позволяют представить пример логической непротиворечивости суждения, без которого немыслим сам процесс исследования. В.К. Бабаев обоснованно полагает, что «…право в силу своих особенностей является наиболее благоприятной почвой для приложения логики. Оно является формально определенной, логически последовательной, строго фиксированной системой, включает массу законодательных определений, которые должны отвечать правилам определения понятий (определение через ближайший род и видовое отличие, генетическое определение, описание указаний и т.д.). Каждый из законов логики (тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания) в полной мере проявляет себя в праве, отражая его особенности. Все основные правовые процедуры и процессы (и прежде всего – правотворческий и правоприменительный) строятся в строгом соответствии с формами мышления – правилами оперирования понятиями, суждениями, умозаключениями» [18, с. 24].

Безусловно, любое фамилиарное исследование изобилует силлогизмами, которые и есть суть исследования, некое обобщение уже известных суждений с предложением нового, претендующего на истинное, однако, ценность исследования подтверждается и непосредственными умозаключениями [22, с. 875–879].

Именно логические средства позволяют нам сочетать и концентрировать те общие черты и свойства, которые свидетельствуют о взаимопроникновении отраслей права: семейного и гражданского, семейного и административного, семейного и конституционного и т.д. Наконец, логические средства позволяют привести к единому знаменателю эмпирические данные, провести между ними логические связи, выявить закономерности и, возможно, определить дальнейшие тенденции.

Полагаем, широкое использование логики в фамилиарных исследованиях определяет наличие многих логических методов для достижения цели и задач исследования. Применимы такие формально-логические методы? как: классификация (анализ), обобщение (синтез), индукция и дедукция, конструирование понятий, аргументация, абстрагирование, идеализация, обобщение, аналогия, экстраполяция, моделирование, гипотеза; в свою очередь, диалектическая логика предлагает для применения метод восхождения от абстрактного к конкретному с учетом законов диалектической логики.

Большая часть этих логических методов применима и при проведении цивилистических исследований, в этой связи они подвергались в разные годы изучению учеными-цивилистами.

Следует отметить: будучи самостоятельной отраслью права, семейное право обладает безусловной самостоятельностью методов исследования, но, следует и признать, что, будучи одной из отраслей права, наиболее взаимосвязанной с правом гражданским, семейное право имеет ряд общих характерных методов, которые с одинаковым успехом могут применять исследователи как при изучении семейного, так и гражданского права. К таким «общим» методам следует, например, отнести анализ и синтез. Первый предполагает в праве мысленное разделение объекта исследования на некие составные части – элементы, которые мы классифицируем по определенному признаку, затем каждый элемент может быть исследован в отдельности и, в свою очередь, расчленен на составляющие. Так, права и обязанности родителей в основном подразделяют в исследованиях на личные и имущественные.

В фамилиарных исследованиях наряду с цивилистическими применим логический анализ, который позволяет уточнить понятийный аппарат отрасли, обосновать и доказать это уточнение. Синтез, напротив, предполагает мысленное действие по объединению разрозненных элементов предмета исследования (здесь же применим и метод сравнения), выявление связей между ними, закономерностей их объединения и, в итоге, изучение предмета как единого целого.

Безусловно, общим методом исследования выступает и метод абстрагирования, который Аристотель представлял как процесс, в результате которого отбрасывается все частичное, случайное, второстепенное и отделяется общее.

Полагаем, присущ и цивилистическим и фамилиарным исследованиям метод обобщения, при котором общее суждение (понятие) формируется путем суждения (понятия) о частном, в том числе частном как элементе общего (права ребенка – это и права человека), либо когда частное – это явление, событие или ситуация (алкоголизм как фактор, влияющий на увеличение числа детей-сирот). «…В правовом познании метод обобщения используется в форме: а) обобщение профессионального опыта на основе анализа конкретных случаев (дел); б) теоретического обобщения практики государственного строительства и реализации права в действиях субъектов правоотношений (создание теории права); в) обобщение эмпирических, отраслевых теорий права» [2, с. 369–448]. При этом обобщение профессионального опыта и практики, как и любых эмпирических данных, будут носить в себе элемент юридической погрешности, поскольку эти элементы предмета исследования не могут быть до конца однородными. По сути, в исследовании вычленяются лишь преобладающие данные, тогда как практика и эмпирические сведения всегда будут содержать и частные случаи.

Полагаем, фамилиарные исследования изобилуют и применением метода экстраполяции, частью которого, наряду с анализом и индукцией, является и метод обобщения. Экстраполяция предполагает, что выявленные в ходе исследования закономерности будут перенесены на изучаемый предмет в его будущем развитии. Д.П. Горский полагает, что экстраполяция как метод заключается в распространении на него качественных и количественных характеристик, а также в уравнении на другие предметные области в пределах одной науки или на другие области знания [5, с. 138–139; 15, с. 105–121]. Подобным свойством обладает и метод аналогии, однако метод экстраполяции является симбиозом нескольких взаимопроникающих методов, в связи с чем его применение представляется нам наиболее предпочтительным.

Метод индукции, как отмечалось, является элементом экстраполяции, но может быть использован в фамилиарных исследованиях и самостоятельно, впрочем, индукция обычно применяется в паре с дедукцией, это наилучшим образом сочетает в себе свойства указанных методов. Индукция позволяет нам определить и использовать действительно необходимые для исследования данные, которые с помощью дедукции получают возможность быть объединены в новое знание. «…Знание, добытое методом индукции, в мышлении ученого является предпосылкой для построения нового “демонстративного” знания, которое, в свою очередь, становится основой обоснование частичных истин на теоретическом уровне мышления» [13].

Одним из активно используемых методов логики для научного исследования, в том числе в фамилиарном исследовании, является метод построения гипотез. Этот метод предполагает высказывание исследователем неких предположений в отношении объекта исследования, касающихся как его дальнейшего функционирования и развития, так и истории и причинах его возникновения. В этой связи гипотеза как метод представляется нам в виде гипотезы перспективной и ретроспективной. Кроме того, «…в зависимости от той роли, которую играют гипотезы в процессе познания на пути нового знания, гипотезы подразделяют на вспомогательные (рабочие) и основные (определяющие)» [13].

Достаточно активно как в цивилистических, так и фамилиарных исследованиях применяется метод моделирования. Наиболее ярким примером использования указанного метода является диссертационное исследование доктора юридических наук А.Н. Левушкина, в котором он представил теоретическую модель построения системы семейного законодательства РФ и других государств-участников СНГ [11].

Указанные примеры свидетельствуют об успешности и безусловной необходимости применения метода моделирования, который предполагает создание некоего «образа» предмета в силу его отсутствия, при этом метод позволяет исследователю заглянуть в предмет настолько глубоко, насколько он сам посчитает необходимым. Он не ограничен рамками, не связан эмпирическими данными, характеризующими предмет, поскольку эти данные разработаны исследователем. Именно поэтому он создает «образец», «идеальную модель», будь то правоотношение, понятие или система.

В этой связи нам представляется актуальным ввести в систему методов научного исследования семейного права метод идеализации, который получил широкое распространение в математике и статистике, однако до настоящего времени незаслуженно проигнорирован юридическими науками. Суть метода идеализации сводится к созданию объектов исследования, обладающих идеальными свойствами или признаками, которые, впрочем, не лишают объект и свойств или признаков реальных. Мы полагаем, что метод идеализации уже используется в процессе фамилиарных исследований, но не обозначается как самостоятельный метод. Так, например, именно метод идеализации позволяет идеализировать правоотношения между субъектами семейных правоотношений: родителями и детьми, несовершеннолетним и другими родственниками, супругами и т.д. В процессе исследования мы предполагаем, что интерес стороны надлежащим образом реализован и защищен, ведь родитель призван эти действия осуществлять наилучшим образом, как если бы мы предполагали, что родитель, безусловно, любит своего ребенка, а ребенок любит своего родителя и в свою очередь заботится о нем по достижении возраста.

Именно метод идеализации предполагает и позволяет исследователю определить права детей: право на общение с родственниками; право на высказывание, а главное, на учет мнения; право на образование и т.д. При определении этих прав мы предполагаем некие идеальные условия, в которых может и должен развиваться ребенок, а определив их, мы устанавливаем обязанности других лиц по реализации и охране таковых.

Более того, метод идеализации позволяет привнести объекту исследования некие эфемерные свойства, которые и не достижимы на практике, но являются ориентиром, высшим достижением в реализации правовой нормы. В литературе по логике и философии встречается следующее высказывание, прекрасно иллюстрирующее применение метода идеализации: «Примером идеализированного объекта в правовых науках есть понятие "правовое государство". Юристы определяют, что понятие "правовое государство" дает возможность строить рассуждения и выводы относительно реально существующих государств по признакам, которые присущи "правовому государству"» [13].

При этом метод идеализации может быть применен при исследовании не только объекта, но и процесса, если последний представляет самостоятельный интерес. Так, не только право или обязанность субъекта, но и процесс его реализации, принципы, которыми руководствуется сам субъект или лицо, на которого возложена такая реализация, могут быть идеализированы с целью выяснения (определения) наилучшего результата, к которому стремится субъект как носитель права.

Не менее востребованными в фамилиарных исследованиях являются методы диалектической логики, к которым относят метод восхождения от абстрактного к конкретному и метод единства исторического и логического методов. При этом методы формальной логики, рассмотренные нами ранее, призваны помочь исследователю изучить сиюминутное состояние объекта, тогда как методы логики диалектической дают видение объекта в развитии, в причинной связи его с другими объектами. Так, Сократ определял диалектику как искусство диалога, противоборство мнений, через которое достигается истина. Таким же образом в научном рассуждении исследователь противопоставляет различные точки зрения, спорит с ними, и это не монолог, а именно диалог ученого. Э.В. Ильенков пишет, что диалектика «…состоит в том, чтобы в фактах, в составе фактов, образующих систему условий нерешенной задачи, выявить их собственное противоречие, довести его до предельной ясности и чистоты выражения, а затем найти ему разрешение опять же в фактах, в составе того единственного факта, которого пока в поле зрения нет и который нужно найти. Противоречие и заставляет искать такой факт» [8, с. 93]. Добавим лишь: поиск противоречий и есть порой суть исследования.

Метод абстрагирования, представленный среди методов научного познания, относящихся к формальной логике, частично подлежит применению в том смысле, который присущ антагонизмам: абстрактное – конкретное. Абстрактное предполагает отвлечение от неких несуществующих свойств объекта исследования, тогда как конкретное предполагает изучение конкретного объекта. Примером может быть рассуждение о родителе через его абстрактное свойство: несовершеннолетие, иностранное гражданство и т.п. Таким образом, мы восходим в рассуждении, например, от родительского права на проживание с ребенком к неким его абстрактным свойствам: как это право реализуется, если родитель – иностранец, и т.д.

Наконец отметим важнейшее значение для фамилиарных исследований, которое имеет метод единства исторического и логического методов. Многие явления в семейных правоотношениях имеют глубокие исторические первопричины, без понимания которых исследователю невозможно достичь сколько-нибудь глубокого знания объекта научного познания. При этом исторические реалии невозможно совместить с теми приобретенными свойствами объекта, которые стали присущи ему в ходе развития, без применения логического метода. Именно поэтому сочетание их (исторического и логического методов. – Е.К.) позволяет ученому-фамилиаристу проникнуть в суть исследуемого объекта. Следует упомянуть и широко применяемый догматический метод познания, который также относится к методам диалектической логики, основоположником которого являлся Г. Кельзен [20].

Что же касается языкового средства познания, считаем, именно в процессе его применения возникает у исследователя немало сложностей. Происходит это потому, что достаточно долго отечественная правовая наука развивалась автономно от правовой науки европейских стран, которые традиционно в России считаются цивилизованными странами. В этой связи многие термины, применяемые в зарубежных правопорядках, чужды отечественной терминологии, и наоборот. Однако подобные препятствия, мы полагаем, бывают даже полезны, поскольку помогают исследователю сравнить, а порой и предложить к внедрению полезные новшества либо убедиться в совершенстве отечественного права.

 

Выводы

Настоящее довольно краткое исследование средств и методов, по нашему мнению, допустимых к применению в фамилиарных исследованиях, позволяет констатировать, что семейное право столь универсально, что не может ограничиться лишь отдельными методами, будь то общенаучные или частнонаучные методы. Перечень их может быть и продолжен (и быть представлен более широким перечнем, нежели в цивильном праве), и лишь формальные рамки научной статьи не позволили нам толковать их более подробно и предложить иные средства и методы исследования. На фоне отсутствия комплексного исследования их применительно к отрасли семейного права считаем назревшей проблему осуществления подобного исследования.

 

Библиографический список

  1. Арбузов П.В., Гуде С.В., Герасименко В.Н., Медянцев Д.В. Основы высшей математики для юристов. Ростов н/Д.: Феникс, 2007. 448 с.
  2. Аристотель О душе // Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1975. Т. 1. 403 с.
  3. Антокольская М. В. Семейное право. М.: Юрист, 1996. 432 с.
  4. Герасимов Н.Г. Структура научного исследования (философский анализ познавательной деятельности в науке). М.: Мысль. 1985. 215 с.
  5. Горский Д. П. Обобщение и познание. М.: Мысль, 1985. 208 с.
  6. Ильина О. Ю. Частные и публичные интересы в семейном праве Российской Федерации: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2006. 42 с.
  7. Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации. М.: Городец, 2007. 192 с.
  8. Ильенков Э.В. Об идолах и идеалах. М.: Политиздат, 1968. 319 с.
  9. Коршунов Н.М. Конвергенция частного и публичного права: проблемы теории и практики. М.: Норма, Инфра-М, 2011. 240 c.
  10. Кузнецова О.А. Методы научного исследования в цивилистических диссертациях // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. Вып. 4(26). С. 254–270.
  11. Левушкин А.Н. Теоретическая модель построения системы семейного законодательства Российской Федерации и других государств-участников Содружества независимых государств: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2013. 462 с.
  12. Левушкин А.Н. Реформирование межотраслевого регулирования семейных отношений // Социально-политические науки. 2013. № 1. С. 75–77.
  13. Логика для юристов: лекции. URL: http:// www.uareferats.com.html (дата обращения: 24.04.2015).
  14. Мейер Д. И. Русское гражданское право: в 2 ч. М.: Статут, 2003. Ч. 1 831 с.
  15. Микешина Л.А. Экстраполяция как способ оптимизации знаний // Эпистемология и философия науки. 2010. Т. XXV, № 3.
  16. Нечаева А. М. Семейное право: курс лекций. М.: Юрист, 1998. 336 с.
  17. Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология. М.: Синтег, 2007. 668 с.
  18. Теория государства и права // под ред. В.К. Бабаева. М.: Юрист, 2003. 592 с.
  19. Челышев М.Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилистическое исследование: дис. … д-ра юрид. наук. Казань, 2008. 501 с.
  20. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. К XIII конгрессу Международной ассоциации правовой и социальной философии / отв. ред. В.Н. Кудрявцев, Н.Н. Разумович. М.: Изд-во ИНИОН РАН, 1987. Вып. 1. 195 c.
  21. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Статут, 2005. 461 с.
  22. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: в 86 т. СПб.: Семеновская Типолитография (И.А. Ефрона), 1890-1907. Т. 58. 515 с.
  23. Bertillon Alphonse. Identification Anthropométrique. London: Forgotten Books, 2013 (Original work published 1893).

 

[1] От лат. familiaris – семейный, домашний. В европейских странах ученых, занимающихся наукой семейное право, именуют «фамилиаристы». См., например: KRÁLÍČKOVÁ, Lidskoprávní dimenze českého rodinného práva // Zdeňka Vydavatel: Masarykova univerzita. Brno, 2009, 1. vydání, (191 s.), ISBN 978–80–210–5053–2. Указанный термин, мы полагаем, может быть внедрен и в юридический словарь на русском языке. Далее по тексту мы будем придерживаться указанной терминологии применительно и к исследованиям в сфере семейного права.

 

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.