УДК 343. 237

ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СОВЕРШЕННЫЕ В СОУЧАСТИИ

Д.И. Джулай

Следователь отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики и преступлений против государственной власти
Следственная часть Следственного Управления УМВД России по Мурманской области
183038. г. Мурманск, просп. Ленина, 64
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена комплексному исследованию института уголовной ответственности за преступления, совершенные в соучастии. Автор определяет уголовно-правовую ответственность соучастника в преступлении как основанное на уголовно-правовых нормах осуждение государством общественно опасного виновного деяния и самого лица, совершившего это деяние, выраженное в обвинительном приговоре и сопряженное с наказанием или иными мерами уголовно-правового воздействия.


Ключевые слова: уголовная ответственность; соучастие; основание уголовной ответственности; состав преступления

 

К мерам уголовной ответственности и наказания относятся большинство уголовно-правовых норм. Особо выделяется новый подход к трактовке определения уголовной ответственности, а именно рассмотрение ее в позитивном (перспективном) аспекте. Концепция позитивной ответственности обоснованно большое значение придает сознательности и добровольности исполнения нормативных предписаний, что имеет большое значение для общепредупредительного воздействия уголовного права.

Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (ч. 1 ст. 34 УК РФ).

В теории уголовного права существует взгляд, что соучастие не создает каких-либо особых принципов либо дополнительных оснований ответственности. Следовательно, как и преступники–одиночки, соучастники самостоятельно отвечают за конкретное, совершенное совместными усилиями преступление в пределах своей личной вины [3, с. 21].

На основании ч. 1 ст. 34 УК РФ, «ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления».

В соответствии с ч. 2 ст. 34 УК РФ, «соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса», а ч. 3 этой статьи гласит: «Уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления».

Все соучастники несут ответственность по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей совершенное преступление, и в пределах ее санкции. Совместные действия всех соучастников должны содержать все признаки состава преступления. Особенность законодательной характеристики состава преступления, совершаемого в соучастии, состоит в том, что его признаки указываются не только в статье Особенной части, но и в Общей части – ст. 33 УК РФ. В нормах Особенной части общественно опасные деяния характеризуются так, как они проявляются в случае совершения их исполнителем или соисполнителями [4, с. 47].

При соучастии без непосредственного участия в совершении преступления появляются отсутствующие в нормах Особенной части УК РФ общие признаки, которые и предусмотрены в ст. 33 УК РФ. Поэтому наличие состава преступления в действиях соучастников, не принимавших непосредственного участия в совершении преступления (в частности, не выполнявших объективную сторону, описанную в диспозиции статьи Особенной части УК РФ), устанавливается с применением этой статьи. Таким образом, основанием уголовной ответственности соучастников, не выполнявших роль соисполнителей или исполнителя, является наличие состава преступления, признаки которого указаны в статье Особенной части и в ст. 33 УК РФ.

Отдельные нормы Особенной части прямо предусматривают совершение преступления в соучастии, например организацию преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК РФ), изнасилование, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ). Формулируя эти нормы, законодатель заранее предусмотрел в них и признаки ответственности за соучастие. Поэтому действия соучастников, подпадающие под такие нормы, квалифицируются без применения ст. 33 УК РФ.

Единое основание уголовной ответственности соучастников ни в коей мере не игнорирует ее самостоятельного значения. Это положение прямо следует из содержания ст. 33 УК РФ, четко разграничивающей преступные роли каждого соучастника. Поэтому лицо, организовавшее или руководившее исполнением преступления, несет ответственность за организацию преступления: лицо, склонившее исполнителя к совершению общественно опасного и противоправного деяния, – за подстрекательство к преступлению; а лицо, содействовавшее совершению преступления, – за пособничество в преступлении.

В этой связи представляется спорным утверждение некоторых ученых о том, что деяние, совершенное подстрекателем и пособником, не содержит самостоятельных признаков конкретного состава преступления. Основанием же ответственности соучастников является якобы преступное поведение исполнителя [2, с. 14]. Нетрудно заметить, что автор указанной позиции предлагает рассматривать деятельность соучастников как придаточную по отношению к деятельности исполнителя и, по сути, прямо отстаивает идеи акцессорности соучастия.

В советской науке уголовного права концепцию акцессорной природы соучастия, как правило, сводили к утверждению абсолютной зависимости ответственности и наказания соучастников от ответственности и наказания, назначаемого исполнителю преступления.

Основные положения этой теории ученые усматривали в том, что, во-первых, основанием уголовной ответственности соучастников является совершение общественно опасного деяния исполнителя, содержащего все признаки состава преступления. Во-вторых, уголовная ответственность соучастника допускается только в случае привлечения к ответственности исполнителя. И, в-третьих, в качестве вида и меры наказания соучастникам предусматривается наказание, назначенное исполнителю преступления. Большинство отечественных юристов подвергает критике акцессорную теорию соучастия, считая ее, по меньшей мере, реакционной [8, с. 87].

Акцессорность выражает принадлежность одного явления другому. Следствием такой принадлежности является зависимость одного явления от другого. Преломляя понятие акцессорности применительно к институту соучастия, можно увидеть определенную степень юридической зависимости, определяющую пределы ответственности соучастника от фактически выполненного деяния исполнителем.

Так, если деятельность исполнителя была прервана на стадии приготовления, то подстрекатель и пособник подлежат ответственности за соучастие в приготовлении к преступлению. Если исполнитель достиг стадии покушения, то и соучастники подлежат ответственности и наказанию за соучастие в покушении на преступление [3, с. 22]. Наконец, в действиях (бездействии) соучастников признаки состава оконченного преступления будут лишь тогда, когда исполнитель непосредственно достиг стадии оконченного преступления. Причем если состав материальный, то необходимо, чтобы в результате действий исполнителя наступили вредные последствия, предусмотренные уголовным законом. При формальном составе достаточно, чтобы исполнитель совершил действия, запрещенные законом.

Если дело в отношении исполнителя прекращается по признакам ч. 2 ст. 14 УК РФ, то оно автоматически прекращается и в отношении других соучастников, при условии, что факт совершения исполнителем малозначительного деяния охватывался умыслом всех совместно действовавших лиц. Аналогичным образом решается этот вопрос в том случае, когда действия исполнителя прерываются на стадии приготовления к преступлению небольшой или средней тяжести.

Решение указанных вопросов основывается на принципе акцессорной природы соучастия. В этой связи справедливо признать, что принцип самостоятельной ответственности не исключает определенной зависимости в части предела ответственности соучастников от действий, совершенных исполнителем преступления.

Современная доктрина отвергает лишь ту сторону акцессорности, которая проявляется в слепой зависимости ответственности и наказания, назначаемого соучастнику, от ответственности и наказания, назначаемого исполнителю преступления. Именно в этом срезе признание акцессорной природы соучастия чуждо современной теории и практике применения норм уголовного закона.

Напротив, признание самостоятельной ответственности соучастников позволяет решать многие вопросы, возникающие при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, совершенных совместными усилиями двух или большего количества лиц. Так, в соответствии с указанным принципом, освобождение от уголовной ответственности исполнителя независимо от его основания (добровольный отказ, деятельное раскаяние, амнистия и др.) не влияет на ответственность других соучастников.

Принцип самостоятельной ответственности соучастников преступления позволяет привлечь к уголовной ответственности лицо за неудавшееся подстрекательство или неудавшееся пособничество преступлению. Более того, данный принцип полностью отвергает солидарную ответственность лиц, совместно совершивших преступление, иными словами, отвергает возможность ответственности за действия, к которым лицо не причастно и в совершении которых оно персонально не виновно.

Каждый соучастник преступления несет ответственность в пределах своей личной вины. Нельзя привлечь к ответственности соучастника за такие действия исполнителя или за причинение такого вредного последствия, которые не охватывались его (соучастника) умыслом [5, с. 9].

Однако анализ судебной практики показывает, что при решении подобного рода вопросов еще встречаются ошибки, которые нередко приводят к неправильной квалификации действий соучастников.

Пример – дело А., который, укрепив решимость В. и X. на кражу двух меховых полушубков каждый стоимостью 8750 рублей из помещения магазина, попросил их украсть для него еще один полушубок. Преступление было совершено при участии присоединившихся к преступному сговору Т. и З., которые совместно с В. и X. похитили из помещения магазина пять меховых полушубков, один из которых предназначался А. Суд первой инстанции необоснованно признал А. соучастником хищения пяти полушубков. Содержанием умысла А. не охватывалась кража полушубков в таком количестве. О «присоединившейся» деятельности Т. и З. он не знал. Поэтому для А. действия Т. и З. были эксцессом. Вместе с тем А. должен отвечать за соучастие в краже трех полушубков, а не одного, ибо он предвидел такой результат посягательства и желал его наступления. В связи с этим действия А. были справедливо переквалифицированы со ст. 33 и п. «б» ч. 3 ст. 158 (кража, совершенная в крупном размере) на ст. 33 и п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в помещение) [6, с. 126].

При совместной деятельности усилия соучастников направлены на достижение единого преступного результата (совокупного продукта). Однако такое единство не обязательно выражается в тождестве составов. Соучастники, как сказано выше, отвечают лишь за то, что каждый из них совершил в соответствии с направленностью умысла.

Пределы ответственности соучастников зависят от форм соучастия, характера и степени их участия в совершении преступления.

При простом соучастии каждый соучастник, являясь соисполнителем, совершает действия, которые в совокупности с действиями других соучастников образуют состав преступления. Исходя из того, что все совершенное представляет совместное, неделимое преступление и наступившие последствия являются результатом деятельности всех соучастников, каждый из них несет ответственность за все преступные действия в целом. Сообща причиненный вред вменяется каждому соучастнику как вред, причиненный им самим. При этом не имеет значения, полностью или частично и в каком виде каждый соучастник выполнил и выполнял ли объективную сторону преступления. Например, если трое соучастников совместно нанесли потерпевшему по нескольку ножевых ран, каждая из которых причинила легкий вред здоровью, а в общей сложности они причинили тяжкий вред здоровью вследствие опасной для жизни большой потери крови, то действия каждого соисполнителя должны квалифицироваться по ст. 111 УК РФ, а не по ст. 115 УК РФ. Действия таких соучастников, взятые в совокупности, образуют в целом в данном случае иной состав преступления, чем действия каждого, взятые изолированно. При простом соучастии действия каждого соучастника квалифицируются непосредственно по соответствующей статье Особенной части УК РФ без применения ст. 33 УК РФ [1, с. 69].

Так же, без применения этой статьи, квалифицируются действия организаторов и участников, совершивших преступление в составе организованной группы, и действия организаторов и участников преступного сообщества, поскольку все они признаются соисполнителями преступления. Ответственность этих лиц наступает по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей соответствующий вид преступного сообщества. Однако при назначении наказания необходимо учитывать повышенную общественную опасность организатора по сравнению с рядовыми участниками преступления, состоящую в их особо активной роли в совершении преступления (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

В сложном соучастии, как отмечалось, действия исполнителя квалифицируются непосредственно по той статье Особенной части УК РФ, которая предусматривает ответственность за совершенное преступление, а действия других соучастников, не принимавших непосредственного участия в совершении преступления, по этой же статье, но с применением ст. 33 УК РФ.

Вместе с тем действия соучастников могут быть квалифицированы по разным частям одной и той же статьи Особенной части УК РФ.

Это происходит, когда соучастники характеризуются различными признаками, относящимися к субъекту преступления (возраст, специальный субъект), или когда различны мотивы их преступного поведения. В данном случае квалифицирующее обстоятельство вменяется только тому соучастнику, к которому оно относится. Другие соучастники несут ответственность за то же преступление, но не отягченное указанным обстоятельством, независимо от того, охватывалось оно их сознанием или нет, например действия Н. квалифицированы как пособничество Ч. в совершении мошенничества без отягчающих обстоятельств, а действия исполнителя Ч. – как мошенничество при отягчающих обстоятельствах, поскольку он совершил мошенничество с использованием своего служебного положения [7].

Таким образом, уголовно-правовая ответственность соучастника в преступлении – это основанное на уголовно-правовых нормах осуждение государством общественно опасного виновного деяния и самого лица, совершившего это деяние, выраженное в обвинительном приговоре и сопряженное с наказанием или иными мерами уголовно-правового воздействия. Как уже было отмечено, основанием уголовной ответственности каждого соучастника является лично им совершенное общественно опасное деяние, содержащее признаки состава преступления, хотя в уголовном законе и не сказано, что при квалификации действий организатора, подстрекателя и пособника ссылаться надо на конкретную часть ст.33 УК РФ, однако в этом весь смысл такой ссылки: в установлении характера участия лица в совершении преступления.

Соучастники несут уголовную ответственность на общих основаниях. Единственным основанием уголовной ответственности является наличие в содеянном признаков состава преступления (ст. 8 УК РФ). Соучастники привлекаются к ответственности за преступление, в совместном совершении которого они принимали участие и объективную сторону которого выполнил исполнитель преступления, т.е. по одной и той же статье Особенной части УК РФ. При этом деяния организатора, подстрекателя и пособника дополнительно квалифицируются по соответствующей части ст. 33 УК РФ.

 

Библиографический список

  1. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений». М.: Норма, 2007. 226 с.

  2. Малахов И.П. Соучастие в преступлениях в свете общего учения о соучастии: дис. … канд. юрид. наук. М., 1960. 254 с.

  3. Пушкин А.В. Принципы акцессорной и самостоятельной ответственности соучастников преступления // Законность. 2001. №3. С. 20–21.

  4. Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. М.: Проспект, 2006. 224 с.

  5. Соломоненко И. Соучастие в исполнении незаконного приказа // Рос. юстиция. 2000. №5. С. 7–10.

  6. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / сост. С.В. Бородин, А.И. Трусова. М.: Спарк, 2005. 1168 с.

  7. Уголовное дело №10-5681 // Архив СУ УМВД по Мурманской области.

  8. Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение. 1960. №1. С. 43–46.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.