УДК 343. 156. 7

О существенных, неустранимых, фундаментальных нарушениях закона как основаниях отмены или изменения судебных решений по уголовным делам

Г.Я. Борисевич

Кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой уголовного процесса и криминалистики, почетный работник высшего профессионального образования РФ
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Применительно к вопросу об основаниях для отмены или изменения судебных решений в апелляционном, кассационном и надзорном производствах раскрыто содержание существенных (условных и безусловных), неустранимых, фундаментальных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, допущенных в досудебном производстве и судебном разбирательстве уголовных дел. Показаны последствия их совершения. Сформулированы рекомендации по толкованию и применению в следственной и судебной практике ряда правил, закрепленных в ст. 389.17, 389.22, 401.6, 412.9, 401.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.


Ключевые слова: отмена или изменение судебных решений в апелляционном, кассационном и надзорном производствах; существенные, неустранимые, фундаментальные нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов

 

Новая глава 45.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующая процессуальные правила производства в суде апелляционной (второй) инстанции, содержит статью 389.15, закрепляющую основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке (несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора). Каждому основанию посвящена отдельная статья (соответственно 389.16 – 389.18). По содержанию перечисленные основания практически полностью совпадают с нормами о кассационных основаниях отмены или изменения судебных решений, действовавшими до 1 января 2013 г., за исключением некоторых особенностей. 

В название статьи 389.17 законодатель по праву «вернул» термин «существенные нарушения уголовно-процессуального закона». В свое время ст. 345 УПК РСФСР называлась именно «Существенное нарушение уголовно-процессуального закона». Законодатель же в УПК РФ 2001 г. в ст. 381 уже не упоминал слово «существенное». Данная норма называлась «Нарушение уголовно-процессуального закона». Однако, несмотря на указанные изменения терминологии, высшие суды РФ, судебная практика не отказались от выделения существенных нарушений норм УПК из общего ряда процессуальных нарушений [1; 5; 13–15]. Понятие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, закрепленное в ч. 1 ст. 389.17, по сравнению с ранее действовавшим законодательством не претерпело каких-либо изменений. По-прежнему, основаниями для отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Из смысла ст. 389.17 УПК РФ следует, что не любое нарушение уголовно-процессуального закона может быть признано существенным. Несущественные нарушения не влекут и не могут влечь отмену или изменение судебных решений. Нарушения, перечисленные в ч. 2 данной статьи (непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 настоящего Кодекса; вынесение судом решения незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого, за исключением случаев, предусмотренных частями четвертой и пятой статьи 247 настоящего Кодекса; рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным в соответствии с настоящим Кодексом, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника; нарушение права подсудимого давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика; непредоставление подсудимому последнего слова; нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора; обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми; отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении; отсутствие протокола судебного заседания), признаются не только существенными, а безусловными основаниями отмены приговора, т. е. такими, которые во всех случаях ставят под сомнение правосудность приговора.

Перечень безусловных нарушений уголовно-процессуального закона не является исчерпывающим. Судебная практика относит к ним: невручение или несвоевременное вручение обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта; осуществление одним и тем же лицом защиты двух и более подсудимых, если интересы одного из них противоречат интересам другого; нарушение права обвиняемого (подсудимого) на выбор адвоката; непредоставление подсудимому (при отсутствии у него защитника) слова для защитительной речи или последнего слова; рассмотрение уголовного дела судом без участия защитника ввиду отказа от него подсудимого, хотя участие указанного адвоката к началу судебного заседания не было обеспечено; отсутствие в деле постановления следователя о принятии уголовного дела к своему производству; проведение судебного разбирательства в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, в отсутствие потерпевшего и без его согласия; рассмотрение уголовного дела в порядке, предусмотренном гл. 40 и 40.1 УПК, в отношении несовершеннолетнего; нарушение ст. 240 УПК о непосредственном исследовании доказательств судом (ссылка в приговоре на показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, без оглашения этих показаний и без допроса этих свидетелей в суде); оглашение показаний свидетеля, данных в ходе предварительного следствия, с нарушением требований ст. 281 УПК; нарушения п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК (в резолютивной части приговора, например, не указан пункт ч. 2 ст. 161 УК, по которой осужденный признан виновным); нарушение предусмотренного ст. 271 УПК права подсудимого заявлять ходатайство о вызове свидетелей; нарушение ч. 5 ст. 231 УПК (отклонение заявленного в ходе предварительного слушания ходатайства о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей и другие) [20, с. 260–262].

Наряду с безусловными основаниями к отмене и изменению приговоров могут быть допущены «условные» существенные нарушения норм УПК, т. е. такие процессуальные нарушения, которые могут вызвать отмену приговора, а могут и не повлечь эти последствия. Лишение, ограничение или стеснение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства по - разному влияет на конечные итоги рассмотрения дела. Например, процессуальные нарушения при проведении любого следственного действия (обыск, допрос, следственный эксперимент и др.) могут вызвать признание полученных сведений недопустимыми. В одних случаях это не повлияет на достаточность собранных доказательств, позволяющих суду принять правосудное решение. В других случаях такие же нарушения могут поставить под сомнение часть либо всю систему доказательств, на которых основан приговор.

Согласно части 1 статьи 389.22 обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

Что же понимать под неустранимыми нарушениями не только уголовно-процессуального, но и (или) уголовного законов? Совершенно очевидно, что большая часть нарушений, допущенных судом первой инстанции может быть устранена судом апелляционной инстанции.

Верховный Суд РФ в п. 18 постановления «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регули-рующих производство в суде апелляционной инстанции» от 27 ноября 2012 г. №26 разъяснил, что, проверяя по апелляционным жалобам и (или) представлению законность, обоснованность и справедливость приговора или иных судебных решений, суд апелляционной инстанции должен устранить допущенные нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных в части 1 статьи 389.22 УПК РФ.

В деятельности суда первой инстанции могут быть выявлены различные нарушения. Выводы суда о фактических обстоятельствах дела могут не соответствовать исследованным в судебном заседании доказательствам. Суд может допустить существенное нарушение (нарушения) уголовно-процессуального закона, неправильно применить уголовный закон, назначить несправедливое наказание. Нарушения могут носить комплексный характер.

Учитывая полномочия суда апелляционной инстанции, его возможности по исправлению ошибок суда первой инстанции, многие нарушения им могут быть восполнены, нейтрализованы. На основе собранных доказательств суд апелляционной инстанции полномочен сделать логические, правильные выводы, учесть обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, принять во внимание все доказательства, сделать существенно иные выводы, нежели те, к которым пришел суд первой инстанции. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, он вправе в приговоре указать, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие, правильно изложить в приговоре фактические обстоятельства, устранить противоречия, имеющие место во вводной и описательной частях приговора суда первой инстанции, исключить недопустимые доказательства; предоставить сторонам возможность представить новые доказательства и произвести другие, предусмотренные законом, действия. В плане восполнения, нейтрализации допущенных судом первой инстанции нарушений полномочия суда апелляционной инстанции существенно отличаются от возможностей суда в кассационном и надзорном производствах. Они намного шире. Предметом же судов кассационной и надзорной инстанций является законность вступивших в законную силу судебных решений (но не обоснованность).

Характер допущенных судом первой инстанции нарушений, влекущих отмену или изменение принятого судебного решения, определяется судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела и содержания доводов апелляционных жалобы, представления. Если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, т.е. оно не является неустранимым, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

В пункте 19 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. записано, что приговор, определение или постановление суда отменяется и уголовное дело передается на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ). Неустранимыми в суде апелляционной инстанции следует признавать такие нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствием которых является процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу (например, рассмотрение дела незаконным составом суда либо с нарушением правил подсудности) [7].

Как следует из разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, неустранимыми являются фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона.

Ныне уголовно-процессуальный кодекс РФ почему-то не содержит фактически существующий термин «фундаментальные» нарушения закона.

Откуда он появился? Известно, что УПК РФ 2001 г. был введен абсолютный запрет на пересмотр вступивших в законную силу судебных решений по основаниям, ухудшающим положение осужденного (оправданного). Разработчики УПК РФ объясняли введение такого категоричного запрета тем, что, согласно ч. 1 ст. 50 Конституции, никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление (non bis in idem). Большинство же специалистов в области уголовного судопроизводства решительно возражали против ст. 405, утверждая, что речь идет вовсе не об осуждении дважды за одно и тоже преступление, а об исправлении допущенной судебной ошибки, необходимости обеспечения принципа равенства сторон, восстановления законности и справедливости.

Статья 405 УПК была признана Конституционным судом РФ не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные нарушения, ведущие к неправильному разрешению дела [6]. Такое решение Конституционного суда было вынесено на основании п. 2 ст. 4 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. [15]. В данном международном документе действительно закреплено, что право не привлекаться повторно к суду или повторному наказанию не препятствует повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства было допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела. Именно так записано в английском и французском переводах пункта 2 ст. 4 Протокола №7 в редакции Протокола №11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В переводе Конвенции на русский язык текст выглядит следующим образом:

  1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законодательством этого государства.

  2. Положения предыдущего пункта не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.

Безусловно, в русском переводе имелось в виду имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела. Тем не менее слово «фундаментальный» прямо не названо.

Конституционный суд РФ не раскрыл понятие «фундаментальное нарушение, которое повлияло на исход дела», указав лишь его общие черты. В частности, Конституционный суд указал на то, что исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых интересов осужденных и потерпевших.

Федеральным законом от 14 марта 2009 г. №39-ФЗ законодатель внес изменения в ст. 405 УПК РФ. Часть 3 ст. 405 была изложена следующим образом: «К фундаментальным нарушениям относятся нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлекли за собой постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, а равно лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления прав, гарантированных настоящим Кодексом, на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такие лишения или ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда».

В судебной практике имеют место случаи отмены судебных решений вследствие допущения фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона.

Так, например, постановлением Губахинского городского суда Пермского края от 12 января 2009 года в отношении Л., судимого:

11 сентября 2002 года Чайковским городским судом Пермской области (с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Пермского краевого суда от 23 июля 2008 года) по п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года) к 4 годам 9 месяцам лишения свободы;

2 октября 2003 года Чайковским городским судом Пермской области (с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Пермского краевого суда от 23 июля 2008 года) по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 1 году 9 месяцам лишения свободы, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожденного условно-досрочно 23 ноября 2006 года на 2 года 8 дней;

1 февраля 2008 года Завьяловским районным судом Удмуртской Республики по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ частично присоединено наказание, назначенное по приговору Чайковского городского суда Пермской области от 2 октября 2003 года, окончательно назначено 4 года лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2008 года на основании п. 13 ст. 397 УПК РФ был изменен: постановлено считать Л. осужденным по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 79, 70 УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы. В остальной части приговор от 1 февраля 2008 года был оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 24 февраля 2009 года постановление суда было оставлено без изменения.

В надзорном представлении заместителя прокурора Пермского края был поставлен вопрос об отмене состоявшихся в отношении осужденного Л. судебных решений и прекращении производства по судебному материалу, поскольку в ходе судебного разбирательства были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона.

Президиум Пермского краевого суда установил, что Л., отбывая наказание в виде лишения свободы по приговору Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2008 года, обратился в тот же суд с ходатайством о снижении наказания, назначенного по ст. 70 УК РФ по данному приговору с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Пермского краевого суда от 23 июля 2008 года в приговор Чайковского городского суда от 2 октября 2003 года со снижением наказания с 5 лет 6 месяцев лишения свободы до 5 лет лишения свободы.

Завьяловский районный суд Удмуртской Республики, руководствуясь п. 13 ст. 397 УПК РФ, рассмотрел ходатайство осужденного Л., на основании ст. 10 УК РФ принял вышеуказанное решение.

Однако суд не учел, что, согласно п. 13 ст. 397 УПК РФ, при исполнении приговора судом разрешаются вопросы только вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, т.е. в соответствии со ст. 10 УК РФ.

Вместе с тем изменений в уголовный закон, улучшающих положение осужденного, после вынесения данного приговора, не вносилось.

Приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2008 года пересмотру в соответствии с положениями ст. 10 УК РФ не подлежал.

Фактически Губахинский городской суд, превышая свои полномочия, пересмотрел вступивший в законную силу приговор в порядке надзора. В то время как, в силу ч. 1 ст. 403 УПК РФ, рассмотрение надзорной жалобы на приговор районного суда находится в компетенции президиума Верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа.

Таким образом, приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2008 года по надзорной жалобе Л. вправе рассматривать только президиум Верховного Суда Удмуртской Республики.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона, в силу ст. 405 УПК РФ, является фундаментальным и служит основанием для отмены постановления суда и кассационного определения судебной коллегии.

Президиум Пермского краевого суда постановление Губахинского городского суда от 12.01.2009 и определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 24.02.2009 отменил и производство по судебному материалу прекратил [16].

Вместе с тем определение фундаментального нарушения уголовно-процессуального закона, закрепленное в ч. 3 ст. 405 УПК РФ у специалистов в области уголовного судопроизводства оставляло и в настоящее время оставляет вопросы. «Давая дефиницию “фундаментального нарушения” законодатель явно вышел за пределы определяемого понятия, вкладывая в него неоправданно широкий смысл. В то же время в других аспектах, предложенное в ст. 405 УПК определение фундаментального нарушения представляется слишком узким: в ч. 3 ст. 405 УПК упоминаются лишь нарушения уголовно-процессуального закона, тогда как к искажению самой сути правосудия и смысла приговора как акта правосудия может приводить и неправильное применение норм материального права. … Кроме того, согласно ч. 1 ст. 405 УПК пересмотр вступивших в законную силу приговора, определения или постановления по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного (оправданного), допускается лишь в тех случаях, когда фундаментальные нарушения были допущены в ходе судебного разбирательства, тогда как очевидно, что такого рода нарушения могут иметь место и в досудебном производстве» [3].

Судебная практика пошла по такому пути, когда неправильное применение уголовного закона при определенных обстоятельствах также относится к фундаментальным нарушениям.

Так, например, Л. 5.02.2009 г. была осуждена Пермским краевым судом за три преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году лишения свободы за каждое, по ч. 2 ст. 290 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах муниципального самоуправления, в государственных и муниципальных предприятиях и организациях, связанные с выполнением организационно - распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 3 года, по п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 5 годам лишения свободы и штрафу в размере одного миллиона рублей, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы и штрафу в размере один миллион рублей с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах муниципального самоуправления, в государственных и муниципальных предприятиях и организациях, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно – хозяйственных функций сроком на 3 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет. Наказание в виде штрафа и лишения права занимать должности на государственной службе, в органах муниципального самоуправления, в государственных и муниципальных предприятиях и организациях, связанные с выполнением организационно – распорядительных и административно – хозяйственных функций, постановлено исполнять реально.

Постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 2 апреля 2012 г. в отношении Л. было отменено условное осуждение и снята судимость по указанному приговору. В кассационном порядке постановление не рассматривалось.

15 июня 2012 г. Президиум Пермского краевого суда отменил постановление Индустриального районного суда г. Перми от 2 апреля 2012 г. об отмене условного осуждения и снятии с Л. судимости. Президиум Пермского краевого суда разъяснил, что «по смыслу ч. 1 ст. 74 УК РФ при наличии у условно осужденного дополнительного вида наказания, которое исполняется реально, вопрос об отмене условного осуждения и снятии судимости может быть разрешен лишь при условии отбытия им дополнительного наказания, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 86 УК РФ досрочное снятие судимости при реальных видах наказаний возможно лишь после отбытия такого наказания. Положения ч. 1 ст. 400 УПК РФ позволяют рассматривать вопрос о снятии судимости только в отношении лица, отбывшего наказание. Свое решение об отмене условного осуждения и снятии с Л. судимости по постановленному в отношении нее приговору суд мотивировал тем, что осужденная Л. не нарушала общественный порядок и условия отбывания наказания. Истекла половина испытательного срока. Л., положительно характеризуется по месту работы и в быту. Вместе с тем, в нарушение положений приведенного закона, суд не учел, что назначенное Л. дополнительное наказание в виде штрафа в размере одного миллиона рублей является реальным и на момент рассмотрения представления ею не отбыто. На основании справки отдела судебных приставов по Пермскому району УФССП по Пермскому краю от 15 декабря 2011 года по исполнительному производству №7669/09/34/59 у Л. имеется задолженность по исполнительному листу в размере 952 960 рублей 67 копеек.

В связи с этим правовых оснований для отмены условного осуждения и снятия судимости у суда не имелось.

При указанных обстоятельствах обжалуемое постановление суда об освобождении осужденной от наказания по непредусмотренному законом основанию, повлекшему нарушение принципа неотвратимости наказания, не может быть признано законным и обоснованным. Оно подлежит отмене, а материал–направлению на новое судебное рассмотрение.

В данном случае положения ч. 1 ст. 405 УПК РФ не применимы, поскольку по данному материалу судебного производства допущены существенные нарушения, которые несовместимы с принципами уголовного права и искажают суть правосудия» [17].

Подтверждением наличия фундаментальных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов служит также следующий пример.

Б., ранее судимый приговором Кондопожского городского суда от 13.03.2007 по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в размере 1 000 рублей, осужденный 30.01.2008 г. тем же судом по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 92 УК РФ был освобожден от назначенного наказания и направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до достижения им совершеннолетия. Однако судом при принятии данного решения не были приняты во внимание в полном объеме сведения о состоянии здоровья Б. который с февраля 2005 г. состоял на диспансерном учете у нарколога, с 2000 г. – у психиатра. Б. страдал рядом заболеваний, препятствующих содержанию и обучению несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа органов управления образованием. По смыслу закона суд до принятия решения об освобождении несовершеннолетнего от отбывания наказания должен был располагать результатами медицинского, в том числе психиатрического освидетельствования. Такого медицинского освидетельствования в отношении Б. не было проведено. Судом также не были приняты во внимание в полном объеме сведения о состоянии здоровья Б. которые содержатся в заключении судебно-психиатрической экспертной комиссии от 08.11.2007.

Таким образом, при освобождении Б. от назначенного наказания судом были допущены фундаментальные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела. Неисправление в данном случае судебной ошибки искажало бы суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей.

Президиум Верховного Суда Республики Карелия своим постановлением от 18 июня 2008 г. отменил приговор Кондопожского городского суда от 30.01.2008 г. и направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение [21].

Далее, согласно тексту части 2 ст. 405, следует вывод о том, что фундаментальные нарушения могли быть допущены лишь в ходе судебного разбирательства. Однако это противоречит позициям Конституционного суда РФ, суть которых заключается в том, что в качестве надлежащих оснований к отмене окончательных судебных решений в суде надзорной инстанции следует относить и существенные нарушения закона, допущенные в ходе досудебного производства.

Фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона должны являться безусловным основанием для отмены судебного решения. При этом важно учитывать, что не каждое безусловное существенное нарушение является фундаментальным. К последним рекомендуется относить: постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом присяжных заседателей, нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора; отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении; отсутствие протокола судебного заседания. Фундаментальными (принципиальными) нарушениями являются только те, которые необратимо нарушают исходные начала всего состязательного судопроизводства – принципы равенства сторон и независимости суда [18, c. 606]. В постановлениях от 10 декабря 1998 г. №27-П [11] и от 15 января 1999 г. №1-П [10] Конституционной суд РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно обеспечиваемая обвиняемому и потерпевшему возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, приведя те доводы, которые они считают необходимыми для ее обоснования. Лишение же потерпевшего возможности обжаловать приговор либо участвовать в заседании следует рассматривать в качестве существенного (фундаментального), принципиального нарушения. Этим нарушается право потерпевшего на доступ к правосудию и на судебную защиту, конституционный принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Следует подчеркнуть, что фундаментальное нарушение должно быть реальным (не формальным), оно не могло повлиять, а повлияло на исход дела, т.е. на выводы суда о невиновности подсудимого либо на выводы о совершении им менее тяжкого преступления, чем было предъявлено, либо на выводы о назначении наказания. Нарушение должно быть таким, когда неисправление судебной ошибки искажало бы само суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционного защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших [9].

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 ноября 2012 г. в п. 19 к числу неустранимых нарушений закона отнес лишь фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона. Между тем к ним относятся и существенные нарушения уголовного закона (ст. 389.22). Как представляется, существенное нарушение уголовного закона означает неправильное его применение, а также несправедливость наказания. Именно так сформулированы основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке – неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора (ст. 389.18). В подтверждение этого вывода достаточно обратиться к ч. 1 ст. 412 УПК РФ, в которой четко записано: «При рассмотрении уголовного дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации проверяет правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов нижестоящими судами, рассматривавшими дело».

К существенным (фундаментальным) нарушениям уголовного закона специалисты относят наиболее грубые ошибки его применения [2, c. 988–989].

Обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой ст. 237 УПК РФ. Эти нарушения также относятся к числу неустранимых судом апелляционной инстанции.

В практике судов первой инстанции нередко основаниями возвращения дела прокурору являются нарушения права обвиняемого на защиту; отсутствие в протоколах допросов свидетелей их подписей. Нередко жертвы преступлений не признаются потерпевшими, гражданскими истцами либо ненадлежащее лицо признается потерпевшим. В обвинительных заключениях допускаются ошибки в сведениях о личности обвиняемого, не излагаются сведения о судимости; неправильно указывается место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия. Не всегда конкретизируется существо обвинения, не указывается сумма ущерба, причиненного преступлением. В некоторых обвинительных заключениях резолютивная часть противоречит описательной; нет изложения краткого содержания доказательств. Обвиняемому не вручен обвинительный акт либо во врученной копии обвинительного заключения не содержится части текста, обвинительное заключение не подписано следователем, отсутствует подпись руководителя следственного органа [4].

В судебной практике имеют место случаи возвращения уголовных дел прокурору и в том случае, когда следователем преступным действиям обвиняемого дана неправильная (т.е. ошибочно заниженная квалификация, а также сумма причиненного ущерба), не соответствующие собранным в ходе расследования преступления доказательствам. Такая практика, (т.е. возвращение уголовного дела прокурору) оправданна и не противоречит принципу состязательности сторон. Более того, она отвечает требованиям законности, справедливости, обеспечения прав и законных интересов потерпевшего. В то же время недопустимо возвращение уголовного дела прокурору для восполнения неполноты и односторонности предварительного расследования.

Конечно, ошибки, допущенные по вине следственных органов как неустранимые препятствия для дальнейшего судебного разбирательства, должны быть обнаружены судом первой инстанции и уголовное дело возвращено прокурору. Если же суд первой инстанции не выполнил этих действий, то суд апелляционной инстанции обязан возвратить уголовное дело прокурору. В подобных ситуациях суд не вправе устранять вышеперечисленные нарушения. Обратное противоречило бы природе суда, принципу состязательности сторон.

Если суд апелляционной инстанции, отменяя приговор или иное решение суда первой инстанции, передает дело на новое судебное разбирательство либо возвращает уголовное дело прокурору, он обязан указать причины, по которым им не может быть устранено допущенное нарушение.

В связи с вышеизложенным следует отметить, что определенные проблемы возникают также с пониманием и реализацией правил, закрепленных в статьях 401.6, 401.15, 412.9. Содержание перечисленных статей вызывает ряд вопросов.

Так, «общими» основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Очевидно, что в данном случае допустимы аналоги к нормам ст. 389.17 и 389.18 УПК РФ. Законодатель оговорил различия между основаниями, предусмотренными статьями 389.17, 389.18 и 401.15, ст. 412.9 ч. 1. Указанные нарушения неизбежно повлияли (не могли повлиять, а именно повлияли) на правильный исход уголовного дела.

И, конечно, «общие» основания к отмене (изменению) окончательных судебных решений должны отличаться от оснований, позволяющих ставить вопрос о повороте к худшему в положении осужденного (оправданного) при реализации кассационного и надзорного производства.

Как уже неоднократно отмечалось, фундаментальные (принципиальные, существенные) нарушения закона искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Тем не менее содержание ст. 401.6 вызывает ряд вопросов. В данной норме сказано о «нарушениях закона». Слово «фундаментальные» не упоминается. Как представляется, именно такие, т.е. фундаментальные, принципиальные, существенные, нарушения законодателем и имеются в виду.

Далее, неясно, о нарушениях какого закона идет речь? Надо полагать, уголовного и (или) уголовно-процессуального закона! Думается, это надо было прямо записать в законе.

К сожалению, законодатель вновь не учитывает позицию Конституционного суда РФ о том, что фундаментальные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона могли возникнуть не только в ходе судебного разбирательства, но и в досудебном производстве.

Полагаем, что законодателем содержание статей 401.6, 401.15, 412.9 должно быть конкретизировано. Это необходимо для обеспечения единообразного применения закона, защиты прав, законных интересов личности и государства.

На сегодняшний день некоторые официальные разъяснения по этому вопросу имеются лишь в проекте постановления Пленума Верховного Суда РФ 2012 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в кассационной инстанции». В пункте 10 данного проекта записано: «По смыслу статьи 401.6 УПК РФ под нарушениями закона, повлиявшими на исход дела, следует понимать фундаментальное по своей сути нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, если такие нарушения закона искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. В связи с этим пересмотр судебных решений в сторону ухудшения положения оправданного, осужденного, лица, в отношении которого уголовное дело было прекращено, не может быть осуществлен в связи с необоснованностью оправдательного приговора или иного решения суда, ввиду неполноты предварительного или судебного следствия, в связи с нарушениями уголовно-процессуального и уголовного законов, не являющихся по своей сути фундаментальными».

 

Библиографический список

  1. Божьев В. Существенные нарушения норм УПК // Законность. 2009. №1. С. 4–8.

  2. Воскобитова Л.А. Основания отмены или изменения приговора в апелляционной инстанции // Lex Russica. М.: Изд-во МГЮА. 2012. №5. С. 988–989.

  3. Дикарев И.С. Понятие «фундаментальное нарушение» в уголовном процессе // Рос. судья. 2009. №8. С. 51.

  4. О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции»: постановление Пленума Верхов. Суда рор от 27 ноября 2012 г.

  5. Обзор уголовно-судебной практики управления по обеспечению участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Пермского края. Пермь, 2012. №3 С. 7, 10–13.

  6. Определение Конституционного Суда РФ от 2 февр. 2006 г. №57-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. №3.

  7. Османов Т.С. Основания отмены или изменения судебных решений по уголовным делам в порядке надзора // Рос. судья. 2010. №12. С. 28.

  8. Основания отмены и изменения судебных решений по уголовным делам / под общ. ред. Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева. М.: Норма, 2008.

  9. По делу о проверке конституционности положений 4. ч. 1и 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Баронина: постановление Конституц. суда РФ от 15 янв. 1999 г. №1-П // Вестник Конституц. суда РФ. 1999. №2.

  10. По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 УПК РФ в связи с запросом президиума Курганского областного суда: постановление Конституц. суда РФ от 16 мая 2007 г. №6-П // Вестник Конституционного суда РФ. 2007. №3.

  11. По делу о проверке конституционности положений ч. 2 ст. 335 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Баронина: постановление Конституц. суда РФ от 10 дек. 1998 г. №27-П// Вестник Конституц. суда РФ. 1999. №2.

  12. По делу о проверке конституционности ст. 405 УПК РФ в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в РФ, производственно – технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан»: постановление Конституционного суда РФ от 11 мая 2005 г. №5-П // Вестник Конституц. суда. 2005. №4.

  13. Постановление Конституционного суда РФ от 8 дек. 2003 г. №18-П // Вестник Конституционного суда РФ. 2004. №1.

  14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. №5 // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2004. №5.

  15. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11дек. 2002 г. // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2003. №11. С. 19.

  16. Постановление президиума Пермского краевого суда от 15 июня 2012 г. по делу №44у-207.

  17. Постановление президиума Пермского краевого суда от 5 июня 2009 г. по делу №44-у-2071.

  18. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: учебник. М.: Норма, 2007. 704 с.

  19. Собрание законодательства РФ. 2001 №2, ст. 163.

  20. Червоткин А.С. Апелляция и кассация: пособие для судей. М.: Проспект, 2013. С. 260–262.

  21. Ru.znatock.com/docs/index-49826.html.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.