УДК 340.111.5

О ПРАВОПРЕЕМСТВЕ В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Д.В. Носов

Кандидат юридических наук, ст. преподаватель кафедры гражданского права
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье анализируется правопреемство, осуществляемое в рамках отраслей процессуального права. Исходя из общеотраслевой теории правопреемства предлагается новый взгляд на такую обычную процедуру для процессуального права, как изменение подсудности при рассмотрении дел. Делается вывод о возможности сингулярного правопреемства в процессуальных отраслях права, приводятся примеры. Автор убежден, что предпринятый анализ позволит по-новому взглянуть на процессуальное правопреемство.


Ключевые слова: гражданское процессуальное правоотношение; правопреемство; изменение подсудности; замена субъекта в правоотношении

 

Правопреемство наиболее характерно для материальных отраслей права (материальное правопреемство). Однако следует рассмотреть проблему возможности правопреемства в рамках процессуальных отраслей права (гражданского, арбитражного, уголовного, административного, конституционного процессов). ?

Прежде всего необходимо отметить, что различные процессуальные отрасли права неоднородны по своей сущности. Например, Н.А. Власенко пишет о принципиальном отличии уголовного процессуального права от гражданского процессуального права, которое он видит в том, что «сама … отрасль носит ярко выраженный публичный характер…» [4, с. 36]. По-видимому, правопреемство в различных процессуальных отраслях права может иметь свои особенности. Однако сама сущность правопреемства не должна изменяться в зависимости от отрасли права, которая оперирует этим понятием.

При рассмотрении явления правопреемства в процессуальных отраслях права необходимо первоначально в целом определиться с двумя понятиями: правопреемства и процессуального правоотношения.

Понятие правопреемства ранее нами было рассмотрено в рамках нашей статьи [11] и диссертационного исследования [10]. По итогам анализа явления правопреемства был сделан вывод о том, что под правопреемством необходимо понимать свойство правоотношений, представляющее собой не связанные с личностью субъекта правоотношения и не запрещенное законодательством изменение субъектного состава правоотношения, при котором в порядке производного приобретения субъективных прав и (или) юридических обязанностей происходит их переход от одного лица (правопредшественника) к другому лицу (правопреемнику) в отношении одного и того же объекта правоотношения [10, с. 8].

Следует отметить, что исследования процессуальных правоотношений породили в науке множество дискуссий, в том числе и о количестве субъектов, участвующих в процессуальном правоотношении. Поэтому целесообразно рассмотреть сложившуюся теорию процессуального правоотношения и сделать выводы о возможности замены его субъектов.

А.Х. Гольмстен отмечал, что «… процесс есть юридическое отношение, развивающееся по тем же ступеням, как и всякое другое правоотношение…» [5, с. XIV]. Следовательно, любое процессуальное правоотношение имеет все те же элементы, которые обязательны для правоотношений иных отраслей права – объект, субъект и содержание правоотношения.

Так, Е.В. Васьковский писал: «…в исковом процессе существует два юридических отношения: 1) между истцом и судом и 2) между ответчиком и судом. Стороны же не состоят между собой в юридическом отношении, потому что процессуальным правам одной стороны не соответствуют обязанности другой… Так как одним из субъектов в каждом из этих отношений является суд, то оба отношения объединяются тождеством существенного элемента и образуют одно целое. Вследствие этого процесс приобретает внутреннее единство. Чтобы оттенить это его свойство, можно называть весь процесс, как целое, юридическим отношением» [3, с. 179].

По мнению известного русского цивилиста В.М. Гордона, «гражданский процесс есть трехстороннее отношение между судом, как органом государства, истцом и ответчиком: правоотношение это сложное по составу, но единое по тому предмету, ради которого оно возникает и развивается» [6, с. 18]. Такой же позиции придерживается В.В. Ярков, который к гражданско-процессуальным отношениям относит отношения, складывающиеся между судом и участниками процесса при совершении процессуальных действий и урегулированные нормами гражданского процессуального права [7, с. 55]. Все это позволило говорить указанным авторам о существовании единого комплексного гражданско-процессуального правоотношения.

Однако в отечественной науке большинство ученых рассматривают гражданские процессуальные отношения как систему правоотношений, возникающих в ходе судопроизводства. Так, по обоснованному мнению ученых, «нет резона излишне усложнять теорию правоотношений, подводя все разнообразные отношения к единому “общему знаменателю” – комплексному правоотношению. Объединение разноплановых гражданско-процессуальных отношений в систему более соответствует их сути и целям гражданского судопроизводства» [8, с. 33]. Такого же взгляда относительно правоотношений в исполнительном производстве придерживается и Д.А. Марданов [9, с. 73]. Данная позиция представляется наиболее обоснованной.

Следует подтвердить обоснованность мнения о том, что единого, комплексного процессуального правоотношения не существует. В течение судебного процесса возникает система процессуальных правоотношений, состоящая из отдельных правоотношений, в которых в любом случае участвуют два субъекта – суд и иной субъект процессуального правоотношения. Иным субъектом процессуального правоотношения могут быть как стороны судебного процесса, так и иные лица, участвующие в процессе правосудия. Одной из главных особенностей процессуальных правоотношений является то, что им присуща комплексность системы правоотношений, но при этом не существует единого комплексного правоотношения. Иные субъекты процесса не имеют взаимных прав и обязанностей. Все их взаимоотношения осуществляются при участии суда в процессе рассмотрения дела. Необходимо отметить, что любой из субъектов процессуального правоотношения в процессе рассмотрения дела может быть заменен в нем на иное лицо, т.е. в процессуальных отраслях права также может иметь место явление правопреемства в том смысле, в каком мы дали ему определение выше.

Чаще всего правопреемство в процессуальных правоотношениях основано на юридических фактах гражданского права и отражает взаимосвязь материального гражданского правоотношения и процессуального правоотношения. Однако не всегда правопреемство в процессуальных отраслях права должно происходить на основании норм гражданского права. В случаях, установленных законодательством, правопреемство в процессуальных отраслях права должно происходить на основании норм иных отраслей права в зависимости от того, на основании нормы какой отрасли права возникло соответствующее материальное правоотношение. Подтверждение и продолжение этого умозаключения можно найти у Д. Валеева, который пишет: «если обязательство возникло не из гражданско-правовых отношений, а из трудовых, семейных и иных правоотношений, то правопреемство (в гражданском процессе, арбитражном процессе, исполнительном производстве. – Д.Н.) со ссылкой на нормы гражданского кодекса об уступке права требования и переводе долга производить нельзя, поскольку ГК РФ регулирует только гражданско-правовые отношения» [1, с. 58].

Представляется верным, что при юридическом закреплении правопреемства в процессуальных отраслях права в соответствии со ст. 44 ГПК РФ, ст. 48 АПК РФ, ст. 42 УПК РФ, Федеральным законом от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» [15] необходимо ссылаться на соответствующие нормы трудового, семейного, административного, конституционного и иного законодательства. Такой вывод следует из того, что и в иных отраслях права возможна замена субъекта в правоотношении.

Правила замены различных субъектов процессуального правоотношения отличаются друг от друга. Это отличие связано с различным юридическим статусом соответствующих субъектов правоотношений, а также с предметом регулирования той или иной процессуальной отрасли.

Во-первых, в процессуальном правоотношении может быть заменено практически любое лицо, участвующее в деле. Перечень таких лиц определен в процессуальных кодексах Российской Федерации, например в ст. 34 ГПК РФ, ст. 49 АПК РФ, в гл. 5, 6, 7, 8 УПК РФ. В различных процессуальных кодексах такая ситуация называется по-разному, например: в АПК РФ и ГПК РФ – это процессуальное правопреемство; в УПК РФ – это признание потерпевшим одного из близких родственников в случае смерти потерпевшего, что по сути также будет являться процессуальным правопреемством. В Федеральном законе от 2 февраля 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» определения правопреемства не содержится. Это, по-видимому, основано на том, что исполнительное производство как большинством ученых, так и законодателем относится к процессуальным отраслям права. Здесь необходимо отметить, что в науке процессуального права существует спор о месте исполнительного права в системе отраслей права [2, с. 6–32].

Правопреемство стороны либо иного участника процесса может происходить на любой стадии процесса, а также в любой судебной инстанции (см., например, ст. 48 АПК РФ, ст. 44 ГПК РФ). Такое процессуальное правопреемство возможно только по спорам имущественного характера. Это обусловлено тем, что по спорам личного характера в материальных правоотношениях, тесно связанных с личностью субъектов, их (субъектов) замена невозможна.

Особенностью института правопреемства стороны в процессе либо иного участника процесса является то, что для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в процесс, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил. Иными словами, правопреемник как бы продолжает начатый правопредшественником процесс на соответствующей стороне или в качестве соответствующего иного участника процесса.

Важен вопрос о том, происходит ли правопреемство при замене такого участника уголовного процесса, как присяжный заседатель, порядок замены которого установлен в УПК РФ и в Федеральном законе от 20 августа2004 г. №113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» [19]. Проанализировав положения указанных законодательных актов, можно прийти к выводу о том, что замена присяжного заседателя в уголовном процессе должна вести к сингулярному правопреемству одного присяжного заседателя (правопредшественника) другим присяжным заседателем (правопреемником). Такой вывод следует из того, что ст. 329 УПК РФ предусмотрена в определенных случаях возможность замены в процессе одного присяжного заседателя на другого. При такой замене уголовный процесс не начинается заново. В этом случае присяжный заседатель (правопредшественник) заменяется только в отношении конкретного судебного процесса, а не в отношении всех своих прав и обязанностей во всех правоотношениях, в которых участвует этот присяжный заседатель как субъект права. Именно поэтому при замене присяжного заседателя в судебном процессе происходит сингулярное правопреемство.

Во-вторых, в процессе рассмотрения дела может измениться судебный орган, который рассматривает конкретное дело, и, соответственно, может измениться и правоотношение, в котором участвует соответствующий судебный орган. Такая ситуация, по-нашему мнению, также будет являться примером правопреемства органа государственной власти. В этом случае возможно как сингулярное, т.е. изменение суда в одном конкретном процессуальном правоотношении, так и универсальное правопреемство, т.е. изменение судебного органа во всех правоотношениях, в которых такой судебный орган участвует.

Ситуация сингулярного правопреемства будет складываться в случае невозможности рассмотрения дела в суде на установленной территории (например, когда невозможно сформировать новый состав суда) либо в случаях, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации (например, когда стороны арбитражного процесса подали ходатайство об изменении территории, на которой рассматривается дело). Такая ситуация в науке процессуального права получила название «изменение подсудности».

Набор юридических фактов, регламентирующих процедуру изменения подсудности, в ГПК РФ, АПК РФ и УПК РФ различен.

Процессуальные кодексы вопросы изменения подсудности, а следовательно, и изменения субъекта процессуального правоотношения – судебного органа, в принципе регулируют одинаково. Так, ст. 33 ГПК РФ и ст. 39 АПК РФ предусматривают возможность передачи рассмотрения конкретного дела в другой суд или другому мировому судье, причем причины этого могут быть различными. Во-первых, ответчик, место нахождения или место жительства которого не было известно ранее, заявит ходатайство о передаче дела в арбитражный суд по месту его нахождения или месту жительства. Во-вторых, обе стороны процесса могут заявить ходатайство о рассмотрении дела по месту «нахождения» большинства доказательств. В-третьих, при рассмотрении дела в суде выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности. В-четвертых, после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам невозможно сформировать состав суда для рассмотрения данного дела.

Отличие АПК РФ от ГПК РФ в регулировании правил передачи дела из одного суда в другой заключается в том, что АПК РФ в ст. 39 содержит еще одно основание для изменения судебного органа в уже возникшем процессуальном правоотношении. Так, рассмотрение дела должно быть передано в иной судебный орган в случае, если при рассмотрении дела в суде было установлено, что одной из сторон в споре является тот же арбитражный суд.

Необходимо особо отметить, что правопреемство (замена судебного органа в конкретном правоотношении) происходит окончательно, т.е., один раз совершившись, второй раз оно произойти не может, так как и АПК РФ, и ГПК РФ устанавливают одинаковое правило запрета споров о подсудности между судами.

При замене судебного органа порядок предъявления иска не изменяется. Исковое заявление считается поданным в день обращения в суд. Все эти нормы говорят об изменении процессуального правоотношения при изменении судебного органа и, следовательно, о существовании сингулярного правопреемства в таких правоотношениях.

Возможность изменения территориальной подсудности при рассмотрении дела предусмотрена и в ст. 35 УПК РФ. Соответственно, и на основании норм уголовно-процессуального права существует возможность сингулярного правопреемства соответствующих судебных органов по уже возбужденным делам. В уголовно-процессуальном праве выделяются два основания для изменения судебного органа и, соответственно, смены территориальной подсудности. Во-первых, возможно изменение территориальной подсудности по ходатайству стороны – в случае удовлетворения заявленного ею отвода всему составу соответствующего суда. Во-вторых, по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, в случаях если все судьи данного суда ранее принимали участие в производстве по рассматриваемому уголовному делу, что является основанием для их отвода, либо если не все участники уголовного судопроизводства по данному уголовному делу проживают на территории, на которую распространяется юрисдикция данного суда, и все обвиняемые согласны на изменение территориальной подсудности данного уголовного дела.

Случай, когда дело рассматривается другим судьей (составом судей) того же суда, не является правопреемством, так как суд (как субъект соответствующего процессуального правоотношения) не изменяется. Замена судьи (состава суда) является судоустройственной процедурой, не влекущей за собой изменение процессуальных правоотношений.

Замена судебного органа, рассматривающего конкретное дело, возможна в связи с упразднением отдельных судов и передачей их полномочий другим судам. В этом случае, в соответствии со ст. 17 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [13], либо вносятся изменения в Конституцию Российской Федерации, либо издается специальный Федеральный закон, на основании которого происходит замена суда во всех процедурах, в которых участвовал суд. Рассматриваемый случай будет относиться к универсальному правопреемству суда, рассматривающего конкретное дело, так как на основании одного юридического факта (принятия соответствующих изменений в Конституцию Российской Федерации или принятия соответствующего федерального конституционного закона либо федерального закона) происходит замена суда во всех правоотношениях (как материальных, так и процессуальных), в которых он участвует. При этом замена суда осуществляется во всех видах правоотношений, в которых участвует такой судебный орган (в гражданско-правовых, трудовых, административных, процессуальных и др.).

В качестве примера универсального правопреемства судебного органа во всех правоотношениях можно привести создание Горномарийского районного суда, который образовался в соответствии с Федеральным законом от 5 апреля 2010 г. №53-ФЗ «О создании Горномарийского районного суда и упразднении некоторых районных судов Республики Марий Эл» [17]. В юрисдикцию вновь создаваемого суда передаются вопросы осуществления правосудия, относящиеся к ведению Козьмодемьянского городского и Юринского районного судов. Соответственно, последние упраздняются. Упраздняются также Мари-Турекский, Параньгинский, Оршанский, Килемарский, Куженерский и Новоторъяльский районные суды. Вопросы осуществления правосудия, относящиеся к их ведению, передаются в юрисдикцию близлежащих районных судов. Только в течение 2009 г. было принято 6 федеральных законов, прекращающих действие судов на определенной территории и передающих рассмотрение дел на этой территории другим судам.

Особое место среди таких законов занимают федеральные законы о создании судов в связи с изменением статуса субъектов Российской Федерации. На сегодняшний день изданы следующие федеральные законы такого типа: Федеральный закон от 9 февраля 2009 г. №6-ФЗ «О создании Арбитражного суда Забайкальского края» [17]; Федеральный закон от 3 апреля 2008 г. №41-ФЗ «О создании Арбитражного суда Камчатского края» [16]; Федеральный закон от 4 ноября 2006 г. №186-ФЗ «О создании Арбитражного суда Пермского края» [14] и др. Указанные федеральные законы издаются специально для регулирования статуса арбитражных судов вновь создаваемых субъектов Российской Федерации в рамках процедур укрупнения регионов и являются частью объединительного процесса создания новых органов государственной власти новых субъектов Российской Федерации.

Во всех указанных случаях на основании определенных юридических фактов уже существующее с момента подачи искового заявления процессуальное правоотношение изменяется путем замены соответствующего судебного органа и передачи ему прав и обязанностей по конкретному, уже возбужденному, делу. В связи с указанным считаем, что в целях унификации правил замены всех субъектов процессуального правоотношения на случай изменения подсудности либо прекращения деятельности соответствующего суда на определенной территории с передачей прав и обязанностей такого суда иному судебному органу в процессуальное законодательство необходимо внести изменение. Такое изменение должно регламентировать порядок правопреемства (как сингулярного, так и универсального) судебного органа, в соответствии с которым при любом случае замены судебного органа в процессуальном правоотношении для правопреемника (нового судебного органа) все действия, совершенные до его вступления в процесс, должны быть обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Существенные особенности в регулировании правопреемства существуют в административном процессе, причем здесь необходимо выделить два вида субъектов правоотношений: первый – властный орган, уполномоченный принимать решение по конкретному делу; второй – лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. И тот и другой вид субъектов правоотношений может заменяться в процессе рассмотрения дела по существу.

Так, в соответствии со ст. 22.1 КоАП РФ установлены органы и должностные лица, которые могут рассматривать дела об административных правонарушениях. В статье 22.3 КоАП РФ фактически установлены правила, по которым в административном процессе может быть заменен властный субъект, уполномоченный на вынесение решения по конкретному делу.

Во-первых, в случае упразднения органа, учреждения, их структурных подразделений или территориальных органов, должности должностного лица до внесения в настоящий КоАП РФ или в закон субъекта Российской Федерации соответствующих изменений и дополнений подведомственные им дела об административных правонарушениях рассматривают судьи. Таким образом, в законодательстве установлен принцип, в соответствии с которым при упразднении органов государственной власти до момента внесения соответствующих изменений в законодательство правопреемником по уже начавшемуся административному процессу будет являться судебный орган.

Во-вторых, в случае преобразования, иной реорганизации либо переподчинения указанных органа, учреждения, их структурных подразделений или территориальных органов до внесения в КоАП РФ или в закон субъекта Российской Федерации соответствующих изменений и дополнений подведомственные им дела об административных правонарушениях рассматривают орган, учреждение, их структурные подразделения или территориальные органы, которым переданы указанные функции. Таким образом, в данном случае мы видим прямое правопреемство при реорганизации органов государственной власти, которое уже было нами рассмотрено.

В-третьих, законодательство устанавливает, что в случае изменения наименований органа, учреждения, их структурных подразделений или территориальных органов, должности должностного лица должностные лица этого органа, учреждения, их структурных подразделений или территориальных органов продолжают осуществлять полномочия, связанные с рассмотрением дел об административных правонарушениях, до внесения в КоАП РФ или в закон субъекта Российской Федерации соответствующих изменений. В этом случае правопреемства нет, так как соответствующий властный субъект не изменяет своего организационно-правового статуса.

В-четвертых, в случае изменения судебного органа действуют правила о замене такого органа, установленные в соответствующем федеральном законе.

Правила замены лица, в отношении которого ведется рассмотрение дела об административном правонарушении, зависят от вида такого субъекта (индивидуальный или коллективный) и вида правопреемства (универсальное или сингулярное).

Сингулярное правопреемство в административном процессе на стороне властного органа в отношениях с индивидуальным субъектом (физического лица) возможно, так как ст. 29.5 КоАП РФ устанавливает правила рассмотрения дела либо по месту совершения административного правонарушения, либо по месту жительства лица, в отношении которого возбуждено дело. Сингулярное правопреемство на стороне индивидуального субъекта точно так же, как и на стороне коллективного субъекта, участвующего в рассмотрении административного дела, немыслимо, так как каждый может отвечать только за те деяние, что сам совершил.

Универсальное правопреемство индивидуального субъекта при рассмотрении дела об административном правонарушении невозможно, так как, в соответствии со ст. 24.5 КоАП РФ, производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае смерти физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Сингулярное правопреемство в административном процессе на стороне властного органа в отношениях с коллективным субъектом невозможно, так как ст. 29.5 КоАП РФ не устанавливает правила рассмотрения дела по месту нахождения юридического лица. Универсальное же правопреемство коллективного субъекта, по нормам гражданского законодательства, может происходить в случае реорганизации юридического лица, в отношении которого рассматривается дело об административном правонарушении.

Отдельно несколько слов следует сказать о правопреемстве в конституционном процессе, который установлен Федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 г. №1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» [12].

Необходимо отметить, что сингулярное правопреемство на стороне суда в таком процессе немыслимо, так как нет иного судебного органа, уполномоченного на рассмотрение той категории дел, которые рассматривает Конституционный суд РФ. Универсальное же правопреемство суда может гипотетически произойти только в случае, если Конституционный суд РФ будет упразднен и его функции будут переданы иному органу государственной власти, но для этого необходимо принимать поправки к Конституции РФ, а также специальный Федеральный конституционный закон, что является длительной и неудобной процедурой.

Замена же иных субъектов конституционного процесса может происходить как в порядке сингулярного правопреемства, так и в порядке универсального правопреемства в случаях, установленных законодательством Российской Федерации [20, с. 169–186].

Подведем некоторые итоги. Наличие в числе субъектов процессуальных правоотношений судов и иных государственных органов позволяет говорить о том, что правопреемство в процессуальных отраслях права всегда является принудительным. Это объясняется тем обстоятельством, что замена суда в правоотношении (правопреемство в процессуальном правоотношении) происходит на основании соответствующего распорядительного акта (федерального закона или специального решения судебного органа о передаче дела другому судебному органу). Порядок принятия указанного решения прямо установлен процессуальным законодательством. При принятии такого акта нет места свободному волеизъявлению сторон процессуального правоотношения. Именно поэтому замена субъекта в процессуальном правоотношении будет являться принудительной. Замена же иных лиц в процессуальных правоотношениях происходит на основании соответствующего определения суда (распорядительного акта) и поэтому также всегда будет являться принудительной.

В процессуальных отраслях права присутствуют все виды правопреемства: как сингулярное, так и универсальное правопреемство; как волевое, так и принудительное; как правопреемство индивидуальных субъектов правоотношений, так и правопреемство коллективных субъектов. Различаясь в некоторых особенностях, правопреемство в процессуальных отраслях права имеет общее – на основании определенных юридических фактов (состава юридических фактов) в процессуальном правоотношении происходит замена одного из субъектов таких правоотношений.

Таким образом, в процессуальных отраслях права под правопреемством следует понимать изменение субъектного состава процессуального правоотношения как на стороне суда (иного органа, рассматривающего дело), так и на стороне иных участников процессуального правоотношения с соответствующей передачей прав и обязанностей новым субъектам таких процессуальных правоотношений. Данная формулировка полностью соотносится с общетеоретическим определением правопреемства, данным нами в предыдущей работе [11, с. 96], что еще раз позволяет заявлять о единой сущности правопреемства в различных отраслях права.

 

Библиографический список

  1. Валеев Д. Правопреемство в исполнительном производстве // Рос. юстиция. 2004. №4. С. 57–58.

  2. Валеев Д.Х. Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве. М.: Статут, 2009. 351 с.

  3. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. 442 с.

  4. Власенко Н.А. Об аналогии в современном процессуальном праве // Рос. юстиция. 2005. №7. С. 32–36.

  5. Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1907. 424 с.

  6. Гордон В.М. Иск о признании. Ярославль, 1906. 370 с.

  7. Гражданский процесс / Д.Б. Абушенко [и др.]; отв. ред. В.В. Ярков. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2009. 784 с.

  8. Гражданское процессуальное право России / Н.Д. Эриашвили [и др.]; под ред. Л.В. Тумановой, П.В. Алексия, Н.Д. Амаглобели. 3-е изд. перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009. 543 с.

  9. Марданов Д.А. Юридические факты в механизме правового регулирования гражданских исполнительных правоотношений // Журнал рос. права. 2006. №10. С. 72–77.

  10. Носов Д.В. Правопреемство: теоретико-правовое исследование: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. 200 с.

  11. Носов Д.В. Феномен правопреемства в российской правовой системе // Журнал рос. права. 2011. №5. С. 91–97.

  12. Российская газета. 1994. №138-139.

  13. Российская газета. 1997. №3.

  14. Российская газета. 2006. №250.

  15. Российская газета. 2007. №223.

  16. Российская газета. 2008. №76.

  17. Российская газета. 2009. №22.

  18. Российская газета. 2010. №72.

  19. Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. №34, ст. 3528.

  20. Чаптыков А.В. Субъекты права на обращение в Конституционный суд Российской Федерации: проблемы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук. Абакан, 2007. 245 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.