УДК 343.4:343.1

ПРИЗНАКИ ПОТЕРПЕВШЕГО ОТ ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЯ ЗАКОННОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТОВ

Р.Д. Ишимова

Аспирант
Казанский (Приволжский) федеральный университет
420008, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Рассматриваются обязательные признаки потерпевшего от воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ. Исключается возможность признания потерпевшим по ст. 144 УК РФ близких людей журналиста. Делается вывод о необходимости единого подхода к определению статуса потерпевшего по этой статье, а также об объективной необходимости убеждения практических работников в необходимости и целесообразности реализации ст. 144 УК РФ.


 Ключевые слова: уголовно-правовой статус потерпевшего; воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов

 

Согласно данным, содержащимся в тематическом докладе «Защита журналистов от насилия», подготовленном Томасом Хаммарбергом, Комиссаром Совета Европы по правам человека, по состоянию на октябрь 2011 года, Российская Федерация остается государством – членом ОБСЕ, где убито больше всего сотрудников СМИ [7]. Действующее уголовное законодательство Российской Федерации закрепляет лишь один состав преступления, потерпевшим в котором является журналист. Статья 144 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации.

За время существования Уголовного кодекса РФ ст. 144 остается «неработающей»: правоприменительная практика ставит больше вопросов, чем дает ответов, в том числе по юридической оценке профессии потерпевшего как дополнительного признака состава преступления. Практика работы различных правозащитных организаций (таких, как Фонд защиты гласности, АНО «Центр экстремальной журналистики») убеждает в том, что посягательства, совершаемые в отношении журналистов нельзя назвать редким явлением. Вместе с тем правоохранительные органы не так часто прибегают к предписаниям ст. 144 УК РФ. Возможность возбуждения уголовных дел за воспрепятствование профессиональной деятельности журналиста фактически не используется; если дело удается возбудить, оно чаще всего приостанавливается [8, с. 26].

Одной из возможных причин того, что приговоры по делам данной категории − исключение из правила, является статус потерпевшего: потерпевшим в результате уничтожения имущества, побоев, поджога выступает именно журналист, а не учитель или врач. Посягательства на деятельность журналиста совершаются в форме действий, за которые предусмотрена ответственность по другим более, общим статьям, Уголовного кодекса, и дополнительный признак состава преступления – профессиональная деятельность потерпевшего, который необходимо доказывать для привлечения к ответственности по ст. 144 УК РФ, вызывает определенные трудности. В некоторых случаях, возможно, свою роль играет менталитет российского человека: в России представителя средства массовой информации привычнее преследовать за «инакомыслие» и подвергать цензуре информационный поток, предназначенный для широкой аудитории, чем защищать свободу слова и средств массовой информации.

Учение о потерпевшем в уголовном праве иногда рассматривается как одно из сравнительно новых научных направлений [9, с. 25]. И.А. Фаргиев подчеркивает, что признаки, характеризующие потерпевшего, не составляют определенного элемента состава преступления и могут относиться к различным элементам состава: к объекту преступления, объективной стороне преступления (к обстановке преступления, преступному последствию), субъективной стороне. Те признаки, которые не нашли отражения в сознании виновного, не имеют уголовно-правового значения и не могут влиять на уголовную ответственность [9, с. 27]. По мнению ученого, признаки потерпевшего (возраст, пол, род его занятий, отношение к религии и т.д.) не образуют самостоятельного элемента состава преступления. Признаки потерпевшего, включаемые законодателем в составы преступлений в качестве как признаков основного состава, так и отягчающих и смягчающих обстоятельств, помогают установить наличие или отсутствие в действиях обвиняемого (подсудимого) состава преступления.

Б.В. Сидоров считает, что потерпевший и его определяющие признаки относятся к различным элементам состава преступления, в первую очередь к объекту и к объективной стороне; потерпевший выступает носителем и субъектом общественного отношения, на которое посягает преступник, поскольку он выступает как элемент объекта преступления [7, с. 67]. Характер и тяжесть вредных последствий, причиненных потерпевшему, составляют признаки объективной стороны преступления и являются одними из основных показателей его общественной опасности [7, с. 68]. Ученый соглашается с П.С. Дагелем, утверждающим, что «признаки, характеризующие потерпевшего, должны отражаться (или должна быть возможность их отражения) в субъективной стороне преступления, в сознании виновного, − иначе они не могут иметь уголовно-правового значения и влиять на ответственность субъекта». Отраженные в его сознании они входят в содержание субъективной стороны преступления, включая все составные части (признаки), становятся важными элементами психической деятельности и поступка субъекта. Виктимологические факторы, характеризующие преступление с объективной стороны, не нашедшие соответствующего отражения в субъективной стороне преступления, не могут вменяться в вину субъекту преступления и учитываться при определении ему ответственности [7, с. 69].

В УК РФ употребляется термин «потерпевший», однако определение данного понятия отсутствует. Такое понятие раскрывается в ст.42 УПК РФ: потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. В науке уголовного права предлагается доктринальная характеристика потерпевшего, хотя и этом вопросе нет единого мнения [6]. Так, Э.Л. Сидоренко исходит их того, что потерпевший в уголовном праве – это прежде всего участник охраняемых уголовным законом общественных отношений, которому непосредственно преступлением причинен вред либо создана угроза причинения юридически значимого вреда. В уголовном праве признаки потерпевшего необходимы для регулирования ответственности виновного; потерпевшим является лицо, непосредственно пострадавшее от совершения преступления; возникновение фигуры потерпевшего связано с моментом совершения преступления [6]. Данное определение может быть принято за основу.

Законодатель определил, что субъект преступления ст. 144 УК РФ должен воспрепятствовать законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации, т.е. посягательство должно быть направлено на законную профессиональную деятельность потерпевшего − журналиста. Подобная конструкция состава ст. 144 УК РФ предполагает, что потерпевший должен обладать рядом обязательных признаков.

Во-первых, потерпевшим может выступать исключительно физическое лицо, выполняющее функции журналиста. Согласно ст. 2 закона «О средствах массовой информации» под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию. Журналистом является, следовательно, не только лицо, которое работает по трудовому договору в СМИ на должности «журналист», но также лицо, работающее вне штата организации по гражданско-правовому договору, а также занимающийся этой деятельностью по письменному или устному поручению руководства СМИ. Из вышеизложенного можно сделать вывод: потерпевшим, по ст. 144 УК РФ, не может выступать юридическое лицо.

Во-вторых, посягательство должно причинить вред или создать угрозу причинения вреда возможности нормальной профессиональной деятельности потерпевшего, а не только и не столько его телесной неприкосновенности или его имуществу. Потерпевшим является лицо, непосредственно пострадавшее от совершения преступления. В отличие от процессуального права уголовный закон не допускает возможность признания потерпевшим родственников или законных представителей жертвы [6]. Потерпевшим от воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста в уголовно-правовом смысле признается исключительно сам журналист. В обязанности журналиста должно входить редактирование, создание, сбор сообщений и материалов с целью последующего распространения их в зарегистрированном средстве массовой информации. Не имеет принципиального значения то, как называется должность лица, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений: «корреспондент», «специальный корреспондент», «комментатор», «обозреватель» или «репортер». Первоочередное значение для квалификации имеет содержание его обязанностей.

Кроме того, не согласимся с мнением Е.В. Красильниковой о том, что в порядке de lege ferenda также возможно отнести близких журналисту лиц к числу потерпевших от данного деяния, поскольку вполне возможно опосредованное воздействие на представителя СМИ путем причинения вреда его близким [3, с. 17]. В подобных случаях действия в отношении близких журналисту лиц должны квалифицироваться по другим статьям УК РФ, поскольку объектом преступления ст. 144 УК РФ являются исключительно отношения, касающиеся профессиональной деятельности потерпевшего. Так, если преступник похищает супруга журналиста и в последующем ставит условием его освобождения отказ от распространения журналистом какой-либо информации, действия виновного в отношении супруга должны быть квалифицированы по ст. 126 УК РФ, а в отношении журналиста – по ст. 144 УК РФ.

В третьих, потерпевший должен заниматься профессиональной деятельностью в настоящем: распространять или отказываться от распространения конкретной информации, неугодной виновному, или иметь намерение на совершение указанных действий. Намерение может выражаться в сборе информации по определенной теме, ситуации, подготовке, редактировании журнальной статьи, видео-, аудио-репортажа, назначении встреч с людьми, сведущими в этом вопросе, осуществление съемок на месте происшествия. Воспрепятствование невозможно, если лицо «здесь и сейчас» не занимается деятельностью, т.е. действия виновного по мотиву мести за обнародованные в прошлом материалы не могут быть квалифицированы по ст. 144 УК РФ. Иными словами, воспрепятствование имеет место до момента распространения журналистом информации.

Данный признак потерпевшего необходимо устанавливать также для отграничения от ситуаций, когда журналист реализует предоставленное ему Конституцией РФ право на информацию (например, запрашивает сведения из архива для составления своей родословной). В этом случае гарантированное Конституцией право получать информацию любым законным способом будет носить личный характер [4], а не профессиональный.

И, наконец, деятельность потерпевшего-журналиста по распространению информации должна быть законной. Этот признак подтверждает выводы ученых о том, что поведение потерпевшего имеет уголовно-правовое значение, что поведение потерпевшего (правомерное, противоправное, аморальное) социально-значимо для уголовно-правового регулирования, если оно причинно связано с поведением преступника [9, с. 27].

В законе «О средствах массовой информации» содержится перечень прав, обязанностей журналиста, ограничений его деятельности. При решении вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 144 УК РФ должен решаться вопрос о соблюдении журналистом принципа недопустимости злоупотребления свободой массовой информации (ст. 4 Закона о СМИ), поскольку уголовным законом охраняется лишь законная деятельность журналиста. Так, если лицо принуждает отказаться от распространения полученной журналистом информации, которая составляет государственную или иную специально охраняемую законом тайну, то в его действиях не содержится признаков состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ. В этой ситуации деятельность журналиста является незаконной, так как нарушает требования действующего законодательства. Но если при пресечении незаконных действий журналиста по получению информации последнему был причинен иной вред (например, легкий вред здоровью), то не исключается привлечение виновного к уголовной ответственности по иным статься УК РФ.

В случае выявления преступных посягательств в отношении физического лица, обладающего всеми вышеперечисленными признаками, когда лицо принуждают распространить или отказаться от распространения информации, сотрудникам правоохранительных органов необходимо решить вопрос о наличии иных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ.

Кроме объективных признаков, относящихся к потерпевшему, необходимо установить, что они отражены в сознании субъекта преступления. Поскольку в нашем случае мы имеем дело с формальным составом преступления, то, следовательно, виновный должен осознавать, что его посягательство направлено на потерпевшего − журналиста, исполняющего свои профессиональные обязанности по редактированию, созданию, сбору и (или) подготовке сообщений и материалов для СМИ в установленном законом порядке, с целью принудить его распространить или отказаться от распространения информации [2]. У субъекта должен быть прямой умысел на совершение именно этого преступления, а не умысел уничтожить имущество, нанести вред здоровью из мотива личной неприязни.

Так, 12 октября 2009 г. мировой судья г. Краснодара признал виновными по ст. 144 УК РФ И.Шумейко, Л.Позоян и В.Ковальчука, которые в ноябре 2008 г. помешали работать двум съемочным группам МТРК «Краснодар». Осужденные напали сначала на одну съемочную группу (в составе телеоператора и специального корреспондента) муниципальной телерадиокомпании «Краснодар», которая прибыла на место предполагаемого ДТП с целью сбора и подготовки материалов для средства массовой информации. Они в угрожающей форме потребовали прекращения видеозаписи, применив физическое насилие; отобрали у членов съемочной группы видеокассету с собранным материалом. Один из осужденных в отношении вновь прибывших на место происшествия журналиста и телеоператора применил физическую силу [5]. Следствием и судом было установлено, что потерпевшие находились при исполнении служебных обязанностей, направлены на место съемок в качестве журналистов, осуществляли сбор информации с целью ее распространения, а также осужденные осознавали данные обстоятельства и умышленно воспрепятствовали их законной деятельности.

Несмотря на наличие ряда приговоров по ст. 144 УК РФ, на практике чаще складывается иная ситуация. Если лицо, посягающее на неприкосновенность профессиональной деятельности журналиста, привлекается к уголовной ответственности, то по другим статьям, например по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 116 (побои), ст. 213 УК РФ (хулиганство) и т.п., его деяния не относятся к преступным посягательствам на деятельность журналистов. Поэтому изучение признаков статуса потерпевшего, наряду с другими элементами состава преступления, должно быть направлено на разработку единого подхода к этому вопросу в теории уголовного права, а также на убеждение практических работников в необходимости и целесообразности реализации ст. 144 УК РФ.

 

Библиографический список

  1. Кирсанов Э. Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов // Законодательство и практика масс-медиа. 2002. №5. [Электронный ресурс]. URL: http://www.medialaw. ru/publications/zip/93/1.htm. (дата обращения: 29.01.2012).

  2. Красильникова Е.В. Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ): вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2007.

  3. Кругликов Л., Красильникова Е. Объект воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ) [Электронный ресурс] // Уголовное право. 2007. №4. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

  4. Новости Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю от 12 окт. 2009 г. [сайт]. URL: ttp://www.skp-kuban.ru/content/section/8/ detail/209/ (дата обращения: 29.01.2012).

  5. Сидоренко Э.Л. О статусе потерпевшего в уголовном праве [Электронный ресурс] // Журн. рос. права. №4. 2011. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

  6. Сидоров Б.В. Потерпевший в системе элементов состава преступления // Учен. зап. КГУ. 1996, Т. 132. С. 64−71.

  7. Защита журналистов от насилия [Электронный ресурс]: темат. докл. / cост. и ред. Т. Хаммарберг (Страсбург, 4 октября 2011). URL: http://www.library.cjes.ru/online/?b_id=841 (дата обращения: 29.01.2012).

  8. Тимошенко Б. Неработающая статья 144 УК РФ «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов» // Журналист. 2005. №1. С. 25–30.

  9. Фаргиев И.А. Учение о потерпевшем в уголовном праве России: критерии научности и перспективы развития // Государство и право. 2005. №8. С. 26–27.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.