УДК 34.01

Формально логические аспекты понятия «правовая природа»

Е.Г. Комиссарова

Доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Автор раскрывает сущностные характеристики понятия и соотносит его с такими как «правовой режим», «правовая характеристика», где правовая характеристика явления – один из «срезов» правовой сущности явления, а правовой режим воспринимается как синоним правовой сущности. Необходимость исследования данного соотношения предопределена многооборотностью понятия «правовая природа». Феноменологический анализ сочетания «правовая природа» позволяет увидеть, что речь идет о глубинных, сущностных характеристиках правового явления, а если точнее, то о его правовых корнях.


Ключевые слова: правовая природа; правовой режим; юриспруденция; юридическая характеристика; канцеляризмы в праве; отрасль права; правовая характеристика; нормативные признаки; сущностные свойства правового явления

 

Достаточно часто в юриспруденции употребляется термин «правовая природа» и применяются многочисленные попытки его определения в привязке к тому или иному правовому явлению. Удобство использования данной категории и универсальность случаев, когда она может быть употреблена, как правило, отодвигают на второй план вопрос о сущности этого понятия. Практически всегда сочетание «правовая природа» воспринимается как данность, без анализа ее сущности (в изначальном смысле как «вышедший из права»). А потому нередко адекватность его использования в научном обороте оказывается весьма сомнительной. Термин обретает характер «оборотного канцеляризма», употребляемого во всех тех случаях, когда есть трудности в выборе «имени» научного вопроса. При этом масштабы и отраслевая география использования сочетания «юридическая природа» весьма значительны, как и субстанции, по отношению к которым оно используется, не говоря уже о наборе характеристик, которые, по мнению того или иного автора, образуют исследуемую им юридическую природу.

О критической частоте его употребления в отдельных правовых сферах свидетельствует тот факт, что практически ни одна кандидатская диссертация не обходится без параграфа с названием «Правовая природа …» Однако при этом, чаще всего, ракурс использования самого понятия в тексте не оговаривается. Поскольку без преувеличения можно утверждать, что всем феноменам с правовым качеством без исключения сопутствует правовая природа, на уровне доктринальном важно определиться: что же образует смысл и суть самого понятия.

К правильному выводу о сущности какого-либо явления можно прийти лишь в случае, когда оно в основном сформировалось. Несмотря на всю многооборотность термина «правовая природа», это утверждение по отношению к нему является преждевременным.

Научное стремление абсолютного большинства авторов, намеревающихся определить правовую природу того или иного явления, крайне редко предваряет вопрос о том, что на самом деле они имеют в виду. Лишь немногие авторы, предваряя процесс исследования правовой природы, останавливаются на определении заданного. Так, С.С. Алексеев определяет юридическую природу через юридические характеристики правового явления, позволяющие увидеть структуру, место и роль среди других правовых явлений в соответствии с его социальной природой [1]. Перекликается с определением С.С. Алексеева определение правовой природы, данное И.В. Матвеевым. Автор утверждает, что обращение к термину «правовая природа» обусловлено необходимостью дать исчерпывающую характеристику тому или иному юридическому факту, процессу, явлению. При этом в осмыслении правовой природы И.В. Матвеев исходит из значения самого термина «природа», под которым обычно понимается сущность, основное свойство чего-либо. Отсюда, по автору, определить правовую природу означает определить место правового явления в системе права с выявлением его специфических существенных признаков. Так, анализ правовой природы применительно к недействительным сделкам, согласно точке зрения И.В. Матвеева, будет означать «определение их места в системе юридических фактов и указание на специфические признаки недействительных сделок, позволяющие отграничить их от других юридических фактов» [13]. Более узкое определение правовой природы дает А.В. Захаров, утверждая, что правовая природа явления – это, по сути, вопрос об отраслевой принадлежности норм, которыми эти отношения регламентируются с целью определить, какие нормы «ответственны» за регулирование данной группы общественных отношений [8].

Опираясь на последнее определение правовой природы, можно предположить, что в использовании категории «правовая природа», авторы сплошь и рядом совершают логическую ошибку, определяя то, чего на самом деле определять и не требуется. Ведь в любой достаточно развитой и надлежаще отдифференцированной правовой системе для абсолютного большинства правовых явлений вопрос об отраслевой принадлежности норм уже является решенным, а значит, они находятся под правовым воздействием норм конкретной отрасли права. Вопрос же о необходимости определять принадлежность того или иного явления к соответствующей сфере правового регулирования возникает не столь часто. Причинами для этого могут быть либо пересечение кросс-понятий в разных областях права (1); нерешенность вопросов о соотношении нормативных актов разной отраслевой принадлежности, когда один акт является актом общего действия, а другой актом специальным применительно (2); необходимость определения отраслевой принадлежности внешнеэкономических сделок при решении вопроса о том относятся ли они к публичному праву либо к международному частному праву (3) [24].

Применительно к первому случаю можно привести пример с конструкцией брачного договора, используемого как в области гражданско-правового регулирования, так и семейно-правового регулирования. Известно, что одни авторы рассматривают брачный договор в качестве одного из видов гражданско-правовых договоров, являющихся «чем-то уникальным» [3; 6]. Другие авторы полагают, что брачный договор не может считаться гражданско-правовой сделкой, а лишь является особым, семейно-правовым соглашением [18]. Третьи рассматривают брачный договор как гражданско-правовой с особенностями, определенными СК РФ [4; 10; 11; 15; 16].

Что касается второй причины, побуждающей исследовать правовую природу явления на предмет его отраслевой принадлежности, то она является частью большой теоретической проблемы о соотношении актов общего законодательства и специального. Как известно, разделение норм на общие и специальные проводится в зависимости от назначения нормативных актов. Общие нормативные акты предназначены для всех субъектов, поскольку в них закреплены общие правила поведения без учета каких-либо особенностей экономической и иной деятельности. Специальные (нередко комплексные) нормативные акты отражают особенности правового регулирования в отдельных областях. Практическое значение деления нормативных актов на общие и специальные заключается в том, что специальным актам в процессе правоприменения отдается предпочтение перед общими. Теоретически нормы общих актов применяются лишь тогда, когда отношение не урегулировано либо не в полной мере урегулировано в специальном нормативном акте. Однако, несмотря на признание того, что между общим и специальным законодательством существует неразрывная связь, поскольку специальное законодательство базируется на общем и зависимо от него, фактически бывает непросто определить исходные юридические характеристики соответствующего явления с опорой на правовой аппарат действующего законодательства. В этой части известны коллизии гражданского и земельного законодательства, а также других специальных актов (налогового, финансового) законодательства. <

Для того чтобы остановиться на каком-либо понимании сущности «юридической природы1» обратимся к онтологическому (что есть природа) и аксиологическому (в чем ее ценность) аспектам этого сочетания.

Понятие «природа» не является специальным юридическим термином. За пределами права под природой вещей обычно понимается их основное качество или существенный признак. При этом существенным должен считаться только тот признак определяемого понятия, с исключением которого уничтожается само понятие [21]. Философ Эриуген понимал под природой вещей их субстанцию или сущность. По нему, знание субстанции или сущности вещи «схватывает» ее существование и категориальные характеристики [22]. Исходя из этого можно утверждать, что, говоря о природе явления, мы в первую очередь имеем в виду первооснову, ведущее начало, обусловившие существование самого явления, его суть, сущность. Определение сущности явления сводится к выявлению его основ, что является самым глубоким уровнем понимания сущности (другими словами ядром сущности): «…сущность определяет самое себя как основание» [5], которое показывает на чем держится сущность. Другой составляющей сущности является совокупность необходимых (существенных, сущностных) свойств [7] и отношений явления, определение которых можно назвать менее глубоким предшествующим пластом понимания сущности. Свойствами выступают как потенциальные возможности (непроявленное), так и реально присущие явлению (предмету) признаки. Отсюда справедливо под признаком понимается наличие или отсутствие свойства у явления (предмета), а также наличие или отсутствие отношения между явлениями (предметами) [9].

В отношении того или иного явления можно говорить о различных аспектах [20] его природы (социальная природа, экономическая, этическая, политическая, правовая и т.д.). Поэтому в анализе терминологического значения понятия «правовая природа» определяющее значение имеет присутствие в нем термина «правовая», указывающего на то, что явление определяется с точки зрения права. Если наличие правовой природы в том или ином правовом явлении это аксиома, то значение будет иметь ее определение, выявление, которое будет заключаться в анализе с позиции права его существенных свойств (как потенциально возможных, так и признаков реально присущих) и раскрытии основания.

Исходя из сказанного мы не находим оснований не согласиться с определениями правовой природы, данными С.С. Алексеевым и И.В. Матвеевым, в которых сущностный (феноменологический) анализ сочетания «правовая природа» сводится к юридическим характеристикам, структуре, месте и роли явления в ряду других. Однако объективно встает вопрос о соотношении исследуемой категории с такими смежными и также часто используемыми понятиями, как «юридическая оценка», «юридическая характеристика» и «правовой режим».

Описание существенных свойств явления называется его характеристикой [7, c. 691]. В свою очередь под правовой характеристикой явления в объективной действительности понимается правовой режим [17, c. 140].

Сама категория «правовой режим» тоже небесспорна в применении и также не отличается унифицированным пониманием. Одни авторы воспринимают правовой режим как глубокое содержательное правовое явление, связывающее воедино целостный комплекс правовых средств в соответствии со способами правового регулирования, его типами [2].

Другие определяют его через точку приложения правового воздействия, указывая, что для каждого явления объективной действительности существует отраслевой правовой режим, который преимущественно и определяет правовое значение данного явления в типичной для него правовой сфере. При этом внутри отраслевого правового режима вычленяется институционный, в некоторых случаях индивидуальный правовой режим данного явления [17, c. 139–142].

Представляется, что задача определения правового режима близка к задаче правовой квалификации явления и отличается только объемом исследования: при определении правового режима рассматривается не только существующее правовое регулирование, но и заложенные в праве правовые возможности. Следовательно, при определении места явления в системе права, отраслевой принадлежности норм, которыми регламентируются отношения, связанные с данным явлением, фактически определяется не правовая природа, а правовой режим явления либо дается его правовая квалификация, под которой понимается юридическая оценка деяния, основанная на соответствующих нормативных предписаниях [12].

Вместе с тем правовой режим опосредовано, через категорию «правовая характеристика», связан с определением существенных свойств явления, а следовательно, с пониманием одного из уровней его правовой сущности (или правовой природы).

Обратимся к осмыслению второго уровня в понимании правовой сущности явления через раскрытие его правового основания. Если правовая характеристика явления это лишь один из «срезов» его сущности, то определение основания суть попытка раскрыть исконно правовое начало, его «правовой корень». Можно предположить, что именно этот пласт правовой сущности интересовал Д.И. Степанова при определении правовой природы устава юридического лица. Автор обошел традиционные подходы в понимании природы устава в виде договорной концепции, согласно которой основой устава является договор (как соглашение между учредителями) либо правовой феномен, основанный на договоре или содержащий в себе договор, и выдвинул мнение о том, что устав – это акт применения права [19].

Анализируя правовую природу договоров присоединения, А.В. Цыпленкова также исходит из задачи раскрыть правовую основу, «правовой корень» данного вида договоров. При этом автор констатирует, что в отношении правовой природы договоров присоединения существует две точки зрения: последователи одной говорят о наличии договорной природы, сторонники другой выделяют нормативную природу договора присоединения, рассматривая его как одностороннюю сделку нормативной природы [23].

С учетом предложенных размышлений достаточно привлекательно выглядит мысль о том, что двигаться к пониманию правовой сущности (правовой природы) можно через познание функций, определение правовой характеристики. Ведь сущность явления имеет несколько ступеней познания, идти по которым можно все дальше и дальше, в глубь правового явления – от его существенных свойств к основанию. И, несмотря на то, что «юридическая природа» – сложная, составная категория, не исключается возможность найти и увидеть границы ее применения в научном обороте. Взаимосвязь категории «юридическая природа» с такими терминами, как «правовая оценка» (квалификация), «правовая характеристика», «правовой режим», «функция», а также с методом правового регулирования определяет ее существенное значение (аксиологический аспект). Таким образом, определение правовой природы позволяет не только дать правовую характеристику юридического явления, уяснить его место и роль среди других, но и выявить его основание («правовой корень»), оказывающее неизбежное влияние на его правовую характеристику.

 

Библиографический список

  1. Алексеев С.С. Общие дозволения и запреты в советском праве. М.: Юридическая литература, 1998. С. 227.

  2. Алексеев С.С. Теория права. М.: БЕК, 1994. С. 172.

  3. Антокольская М.В. Семейное право. М.: Юристъ, 2002. С. 156.

  4. Бондов С.Н. Брачный договор. М., 2002. С. 56;

  5. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. М., 1971. Т.2. С. 70.

  6. Гонгало Б.М., Крашенинников П.В. Брачный договор: коммент. семейного и гражд. законодательства. М.: Статут, 2004. С. 89.

  7. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М., 2002. С. 530.

  8. Захаров В.А. Создание юридических лиц: правовые вопросы. М.: Норма, 2002. С. 52.

  9. Ивлев Ю.В. Логика для юристов: учебник для вузов. М.: Дело, 2000. С. 133.

  10. Королев Ю.А. Брачный контракт // Закон. 2004. Апр.

  11. Максимович Л.Б. Брачный договор в российском праве. М.: Ось-89, 2003. С. 8.

  12. Малько А.В. Теория государства и права в вопросах и ответах: учеб.-метод. пособие. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. С. 265.

  13. Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М.: Юрдитинформ, 2004. С. 5.

  14. Общая теория права: учебник для юрид. вузов / Ю.А. Дмитриев, И.Ф. Казьмин, В.В. Лазарев и др.; под общ. ред. А.С. Пиголкина. 2-е изд., испр. и доп. М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1995. С. 99.

  15. Пчелинцева Л.М. Семейное право России. М.: Норма, 2004. С. 206.

  16. Реутов С.И. Практические вопросы заключения брачного договора // Нотариус. 2003. №5.

  17. Сенчищев В.И. Объект гражданского правоотношения // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. М.И. Брагинского. М.: Статут, 1999. С. 140.

  18. Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М., 2005. С. 275.

  19. Степанов Д.И. Правовая природа устава юридического лица [Электронный ресурс]. URL: http://www.profgarant.ru/stati/ stat1.htm.

  20. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. 2–е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2000. С. 547.

  21. Трубецкой Е.И. Труды по философии права / вступ. ст., сост. и примеч. И.И. Евлампиева. СПБ.: Изд-во РХГИ, 2001. С. 519–520.

  22. Философия природы в Античности и в средние века / Общ. ред. П.П. Гайденко, В.В. Петров. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 441.

  23. Цыпленкова А.В. Правовая природа договоров присоединения // Юридический мир. 2002. №4. С. 38–48.

  24. Шелудяков П.М. О правовой природе сделки как категории международного частного права // Бюл. нотар. практики. 2004. №3. С. 2731.


1 Словосочетания «правовая природа» и «юридическая природа» преимущественно применяются в качестве синонимов, вполне взаимозаменяемых исходя из контекста или стилистической предпочтительности. Именно такое отношение к ним мы примем за основу в настоящей работе. Однако в теории права существует разграничение между понятиями «правовой» и «юридический» и считается не верным признавать юридическим правом все, что имеет правовое значение (см. [14]).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.