УДК 34.09

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗАЛОГОВЫХ ОТНОШЕНИЙ СТАТУТНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО

И.В. Вишневская

Доцент кафедры теории и истории права
Белорусский государственный экономический университет
220070, г. Минск, просп. Партизанский, 26
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье анализируется статутное законодательство, регулировавшее отношения залога недвижимого и движимого имущества в Великом Княжестве Литовском, где в XVI веке феодальное гражданское право постепенно трансформировалось в буржуазное.

Рассматриваются принципы залогового права Великого Княжества Литовского, виды залога недвижимого и движимого имущества, регламентация Статутом 1588 года такого нового вида залога, как ипотека.

Обращается внимание на законодательную защиту интересов обеих сторон договора залога – залогодержателя и залогодателя, на законодательные требования по выполнению условий договора, анализируются правовые последствия, которые наступали вследствие нарушения этих условий.


Ключевые слова: залог; залоговые отношения; залоговое право XVI в.; феодальное гражданское право; статутное законодательство

 

Под воздействием товарно-денежных отношений и формированием торгового капитала в Великом Княжестве Литовском (ВКЛ) в ХVI в. происходит процесс постепенной трансформации феодального гражданского права в буржуазное. Наряду с феодальными нормами, такими, например, как непризнание за крестьянами права собственности на землю и другими ограничениями прав лично несвободных категорий населения, появляются правовые нормы и институты, характерные для буржуазного права. Это, в свою очередь, относится к тем нормам права, которые регулировали договоры купли-продажи, аренды, займа и др. Наиболее полно гражданские правоотношения регулируются третьим Статутом ВКЛ 1588 г. Впервые именно в этом своде законов появляются специальные разделы, которые посвящены праву наследования («О тестаментх»), обязательственному праву «О записех и продажах» и др. Некоторые гражданские правоотношения нашли отражения в форме закрепления норм-принципов, что позволило выделить базовые нормы и институты гражданского права в определенных разделах Статутов и заложило основы дальнейшего развития отраслевой структуры права [1, с. 44].

Статутное законодательство довольно подробно регламентировало правоотношения, которые вытекали с залога-передачи вещи (как движимой, так и недвижимой) во владение залогополучателя без права ее отчуждения. Особенно полно залоговые правоотношения регулировались Статутом 1588 г.

Объектом залогового права (или просто залога) могла быть только вещь в материальном смысле слова. Залогу подлежало как движимое, так и недвижимое имущество.

Как правило, залогодатель должен быть собственником вещи и обладать дееспособностью в связи с тем, что в залоговом праве предусмотрена возможность перехода права собственности к кредитору (в случае невыполнения или просрочки договора). Отдавать в залог имущество могло только лицо, имеющее право ее отчуждения.

Значительные ограничения дееспособности в статутном законодательстве были для женщин (особенно замужних). От их имени в суде выступали отцы, мужья либо опекуны. Несколько больше прав имели вдовы, которые наделялись некоторыми полномочиями относительно имущества оставленного им мужьями. Ограничена была дееспособность неженатых мужчин или даже женатых, но не покинувших отцовский дом и находящихся под определенной отцовской властью. Несовершеннолетние дети (по Статуту 1588 г., совершеннолетие для мужчин наступало с 18 лет, а женщин – с 13 лет) находились под опекой родителей либо, при их отсутствии, ближайших родственников. Однако закон оговаривает случаи участия несовершеннолетних в гражданско-правовых отношениях при условии согласия опекунов (р. VI, арт. 8, Статут 1588 г.).

На дееспособность влияло также умственное и психическое состояние человека. Психически больные люди (Статут их называет «шаленые» и «дурни») были лишены возможности лично вступать в гражданско-правовые отношения, и их заменяли опекуны.

Одним из главных принципов залогового права являлся принцип обеспечения кредита. Еще Статут 1529 года запрещал заключать договор залога на сумму, которая превышала фактическую стоимость имущества. Именно поэтому судебные канцелярии контролировали соответствие договоров фактической стоимости заложенного имущества. Сумма денег, взятых под залог имения или иной недвижимости, должна была соответствовать ее стоимости. Этот принцип назывался принципом «доброй веры» [2, с. 244]. Если кредитор игнорировал это условие, он терял деньги, переданные сверх стоимости заложенного имущества. «А што, будеть вышей того дано, тот маеть тратити пенези тые, што вышей неслушно дано» – записано в р.1, арт.16, Статута 1529 г. [3, с. 7].

Анализ норм статутов позволяет выделить несколько видов залога, распространенных на землях средневековой Беларуси, входивших в состав Великого Княжества Литовского. Залог недвижимости, и в первую очередь земли, носил название «застава». Застава земель, в том числе и государственных, была основным источником получения денег. При заставе на кредитора переходили все права на землевладение и зависимых крестьян. Свое право кредитор мог передать другому лицу. Статутное законодательство знает две формы договора о заставе – без определения срока возвращения долга и с определением срока выплаты взятых денег, под условие потери заложенного имущества, в случае непогашения долга своевременно.

На договор, в котором срок выплаты не определялся, исковая (земская) давность не распространялась (р. 10, арт. 5, Статут 1529; р. 7, арт. 14, Статут 1566 г.; р. 7, арт. 12, Статут 1588 г.). Так, в арт. 12 седьмого раздела Статута 1588 г. указано что, «каждая застава и долг позычоный давности земской не мели» [4, с. 238].

Регламентировался и порядок возвращения кредитору взятой под залог суммы денег и передачи имущества собственнику. Причем Статут 1588 года предписывал рассматривать и удовлетворять иски по «давным и прошлым заставам», которые были оформлены договорами после принятия Статута 1529 г. и заявлены в суде до издания Статута 1588 г. Претензии по искам о «давних заставах», не предъявленные после принятия Статута 1588 г. на протяжении 10 лет, не принимались. Исключение составляли претензии в пользу несовершеннолетних детей.

В том случае, когда залогодержатель отказывался принять деньги от залогодателя и вернуть собственнику заложенное имущество, в сделку вмешивалась местная администрации – «врад». «Врад» принимал деньги залогодателя и вводил его во владение поместьем, а кредитор, в соответствии с зарегистрированным в судебной книге договором – заклада, получал через суд свои деньги у администрации (р. 7, арт. 14, Статут 1588 г.). Если в договоре определялся срок выплаты долга под условие потери заложенного имущества, последнее переходило в собственность кредитора, если взятые в долг деньги не были возвращены до наступления этого срока (р. 7, арт. 21, Статут 1588).

Исключением являлась смерть залогодателя до наступления обозначенного в договоре срока выплаты долга. При этих обстоятельствах наследники могли выкупить заложенное имущество и после окончания срока выплаты суммы денег, взятой под залог.

Следует отметить и тот факт, что статутное законодательство содержит нормы, которые в определенном смысле защищали должника. Так, в р. 1, арт. 27, Статута 1588 года была закреплена норма, различающая неплатежеспособность, которая наступила по вине должника, и неплатежеспособность, возникшую по независимым от должника причинам («… з божьего допущенья, то ест ижбы огнем погорели або маетности их стонули, або бы от розбою, або от непрыятеля нашего забраны были…») [4, с. 97]. Последним предоставлялась защита от кредиторов через выдачу «железного листа», который давал им отсрочку для выплаты долга. Должник, которому выдавался «железный лист», должен был представить поручителей, имевших недвижимое имущество в данном повете. Поручители выступали гарантами выплаты долга залогодателем в определенный «листом» срок. В случае смерти должника во время действия «железного листа» поручители освобождались от своих обязательств, а кредитор получал право взыскивать свои деньги с имущества умершего должника.

Закон защищал также и кредитора в случае насильственного отнятия заложенного недвижимого имущества без выплаты долга. Залогодатель, нарушивший договор, должен был вернуть имущество и заплатить штраф в сумме по 12 рублей грошей за насилие в пользу потерпевшего и государства (р. 7, арт. 22, Статут 1588 г.).

Что касается суда, то он, как правило, придерживался регламентированных законом сроков возвращения заложенного имущества, и залогодержатели пользовались этим, чтобы задержать возврат поместья, а потом, возможно, и присвоить его. Так, в шестой книге судных дел Литовской метрики (1528–1547 гг.) в деле №69 сказано, что залогодержатель отказался взять деньги и вернуть имущество на том основании, что оно было заложено на 12 лет и этот срок еще не прошел [5].

Закон закреплял порядок рассмотрения дел о залоге имущества в случае его перезаклада другому залогодержателю за большую сумму денег (р. 10, арт. 1, Статут 1528 г.; р. 7, арт. 13, Статут 1566 г.; р. 7, арт. 20, Статут 1588 г.). Залогодатель после возврата долга вступал во владение заложенным имуществом, а тот, кто дал под чужое имущество большую сумму денег, должен был взыскивать с ответчика деньги, переданные сверх начальной суммы.

В связи с тем, что переданная под залог земля переходила в эксплуатацию залогодержателя, доходы от эксплуатации рассматривались как проценты за взятые под залог деньги. Закон запрещал эксплуатировать поместье после решения суда о возвращении его залогодателю, рассчитавшемуся с долгом. При нарушении этой нормы суд должен был заставить кредитора вернуть полученные за этот срок доходы залогодателю (р. 7, арт. 19, Статут 1588 г.). В случае когда при использовании отданного под залог имущества залогодержатель нанес кому-нибудь вред, потерпевший имел право потребовать компенсацию с собственника имения (залогодателя), а тот, в свою очередь, в порядке регрессного иска мог извлекать ущерб с залогодержателя [1, с. 96].

В Статуте 1588 года регламентируется и такой новый для средневековой Беларуси вид залога, как ипотека, при котором заложенное имущество оставалось во владении залогодателя, а право на недвижимость закреплялось через запись в судебных книгах. При такой форме залога под запись одного и того же имущества могли быть взяты деньги в долг у нескольких кредиторов. Поэтому закон гарантировал первенство кредитору, который раньше других сделал запись в книге земского или городского суда в местности, где находилось обремененная долгами поместье. По своей сути это была реализация принципа prior tempore, potior iure, который означал «первый по времени, лучший по закону» [2, с. 224]. Статут устанавливал: «… тогды хто будет мети первшый слушный и правный запис и в держанью того именья за тым першым записом был, а тое бы именье большое сумы не стояло, тогды тот за першым записан своим при таковом именью зостати маеть…» (р. 7, арт. 11, Статут 1588 г.) [4, с. 238].

Законодатель стремился регламентировать способы доказывания наявности залоговых договоров, которые были случайно утрачены. Впервые эта норма появляется во втором литовском Статуте 1566 г. (п. 7, арт. 24), а более четко регламентирует данный вид общественных отношений Статут 1588 г. (р. 7, арт. 24). Лицо, которое утратило текст договора, должно было заявить об этом факте представителю местной власти и подтвердить подлинность договора залога свидетельствами не менее двух «веры годных» личностей, «которые листы видели и их сведоме были або печати свои до них прикладали» [4, с. 244]. Не только заявитель, но и свидетели должны были подтвердить свои слова присягой, после чего факт подлинности залоговых договоров считался доказанным.

Договор о залоге движимого имущества также был двух форм: с определением срока возврата денег под условие утраты вещи и без определения срока возврата долга. Если имущество не было выкуплено в указанный в договоре срок, залогодержатель получал право распоряжаться им (р. 7, арт. 27, Статут 1588). При другой форме залога кредитор должен был вызвать залогодателя в суд и потребовать выкуп заложенной вещи. В случае отказа последнего от выполнения условий сделки кредитор получал разрешение администрации на продажу заложенной вещи (р.7, арт. 28, Статут 1588 г.).

Закон требовал от залогодержателя сохранения и последующей передачи заложенного имущества в том виде, в котором оно было получено. Пользование заложенным имуществом не должно было принести ему вред (р. 7, арт. 22, Статут 1566 г.; р. 7. арт. 30, Статут 1588 г.). Если движимое имущество, оставленное в качестве залога, погибло в результате пожара или было украдено вместе с вещами залогодержателя и последний присягнул об этом, то он не нес за него ответственность. Если же в этом случае были уничтожены только заложенные вещи, а имущество кредитора сохранилось, последний должен был компенсировать потерю залогодателю (р. 7, арт. 30, Статут 1588 г.).

Таким образом, законодатель Великого Княжества Литовского не ставил цель охватить все стороны и виды залоговых правоотношений, а обращал внимание на наиболее типичные и общие из них. Он перечисляет виды залоговых сделок, говорит о последствиях их невыполнения, формах их осуществления, концентрирует внимание на условиях их законности, правомочиях сторон, формах ответственности и др. Залоговые правоотношения нашли отражение в форме закрепления в статутном законодательстве норм-принципов, что позволило выделить базовые нормы и институты гражданского права с которыми имеет дело современная юридическая наука.

Анализ залогового права ХVI в. свидетельствует и о том, что для своего времени оно было хорошо развито, отмечалось ясностью и точностью формулировок, разработанностью юридической терминологии. Залоговое право статутного периода не только обеспечивало потребности феодального общества, но и способствовало развитию товарно-денежных отношений в условиях зарождавшегося буржуазного уклада. Неслучайно поэтому некоторые нормы залогового права действовали и регулировали гражданско-правовые отношения на протяжении 250 лет и в 30-е годы ХIХ в. были включены в «Сборник местных законов западных губерний Российской империи».

 

Библиографический список

  1. Доўнар Т.I. Развiцце аснаўных iнстытутаў грамадзянскага i крымiнальгага права Беларусi у ХV–ХVI стагодзях: манаграфiя / Т.I. Доўнар. Мiнск: Пропилей, 2000. 224 с.

  2. Бардах Ю., Леснодорский Б., Пиетрчак М. История государства и права Польши монография / М.: Юрид. лит., 1980. 559 с.

  3. Статут Великого Княжества Литовского 1529 года / под ред. К.И. Яблонскиса. Минск: Изд-во Акад. наук БССР, 1960. 251 с.

  4. Статут Вялiкага Княства Лiтоўскага 1588: тэксты Давед. Камент. // Беларус. Сов. Энцыкл. / Редкол.: I.П. Шамякiн (гал. рэд.) i iнш. Мiнск: БелСЭ, 1989. 573 с.

  5. Литовская метрика. 6-я книга судных дел (1528–1547) / И. Валиконите, С. Лазутка [и др.]. Вильнюс, 1995.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.