УДК 343.13
DOI: 10.17072/1995-4190-2015-1-93-104

О реализации идей ювенальной юстиции
в уголовном судопроизводстве России

Г.Я. Борисевич

Кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного процесса и криминалистики

Пермский государственный национальный исследовательский университет

614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение: в статье рассматриваются дискуссионные вопросы законодательной регламентации и внедрения в практику идей ювенальной юстиции. Цель: автор анализирует имеющиеся в юридической литературе позиции относительно понятия ювенальной юстиции, а также практику ее реализации в уголовном судопроизводстве России. Методы: методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых ведущее место занимает диалектический метод. В статье использованы такие общенаучные методы исследования, как анализ и синтез, а также частно-научные методы исследования: сравнительно-правовой, формально-юридический, технико-юридический. Результаты: автором подчеркивается, что в России на несовершеннолетних распространяются общие конституционные правила защиты их прав, а также дополнительные гарантии, обусловленные социальными, психофизиологическими, возрастными особенностями подростков. В этой связи показана преемственность глав 32 УПК РСФСР и 50 УПК РФ, формирование последней с учетом международно-правовых стандартов отправления правосудия по делам о преступлениях несовершеннолетних. Дано понятие ювенальной юстиции, показаны ее аспекты (направления): административное; гражданско-правовое; гражданско-процессуальное; уголовно-правовое; уголовно-процессуаль­ное; уголовно-исполнительное. Показаны роль и значение дружественного к ребенку правосудия. Автором подвергнуто критике существующее в литературе и обществе неправильное отождествление всей ювенальной юстиции с ее семейно-правовым аспектом. Показан вред такого подхода к пониманию ювенальной юстиции. Автором дана характеристика положительного опыта по реализации идей ювенальной юстиции в сфере уголовного судопроизводства, имеющегося в настоящее время в России, и, в частности, Пермском крае. Выводы: в весьма широкую систему государственных и негосударственных органов и учреждений, осуществляющих деятельность по обеспечению прав, свобод и законных интересов несовершеннолетнего также входят прокуроры, следователи, адвокаты, должностные лица пенитенциарных учреждений. Центральным звеном ювенальной юстиции, безусловно, является суд. В настоящее время в России необходимо заниматься вопросами дальнейшего углубления специализации судей, прокуроров, следователей, дознавателей, адвокатов по рассмотрению уголовных дел, повышением их квалификации, созданием специализированных судебных составов, построением четкой системы взаимодействия и сотрудничества суда с социальными службами. Ювенальная юстиция как межотраслевой институт, требует единого подхода в регламентации разных отраслей материального и процессуального права, и, в частности, уголовно-процессуального законодательства.

 

 

Ключевые слова: ювенальная юстиция; направления (аспекты) ювенальной юстиции;
дружественное к ребенку правосудие

 

 

Введение

Законодательство большинства правовых государств проникнуто заботой об обеспечении прав, законных интересов несовершеннолетних во всех видах судопроизводства. Исключением не являлось законодательство СССР, РСФСР, Российской Федерации. В России на несовершеннолетних распространяются общие конституционные правила защиты их прав, а также дополнительные гарантии, обусловленные социальными, психофизиологическими, возрастными особенностями подростков.

Что касается уголовного судопроизводства, то глава 32 УПК РСФСР 1960 г. содержала комплекс специализированных норм, регулирующих особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних. Это касалось предмета доказывания; избрания мер пресечения; участия законного представителя в судебном разбирательстве; производства отдельных следственных действий, окончания предварительного следствия; разбирательства дела в суде. Примечательно, что в соответствии с требованиями действующего в то время УПК по делам о совершении преступлений несовершеннолетними было обязательным производство предварительного следствия, осуществляемое с 1961 г. по 1978 г. следователями прокуратуры, а затем следователями органов внутренних дел. С 1997 года – следователями тех органов, к предметной подследственности которых отнесено расследование соответствующих преступлений. Еще в период развития Советского государства была введена специализация судей по делам несовершеннолетних в народных судах. В свое время Пленум Верховного суда РСФСР принял Постановление, в котором судам указывалось на необходимость специализации судей для рассмотрения дел несовершеннолетних [9, с. 257]. В Концепции судебной реформы в Российской Федерации, принятой Постановлением Верховного Совета РСФСР 24 октября 1991 г. предусматривалось создать специализированные (ювенальные) суды… [3, с. 56–57].

Основной контент

В юридической литературе уже давно отмечено, что правосудие по делам о преступлениях несовершеннолетних, являясь составной частью правосудия вообще, осуществляется в соответствии с другими принципами по сравнению с разбирательством дел в отношении взрослых правонарушителей. Исследователи относят к ним такие фундаментальные положения уголовного процесса как охранительная ориентация, социальная насыщенность, конфиденциальность правосудия, индивидуализация судебного процесса [5, с. 15–18].

Сам термин «ювенальная юстиция» был предусмотрен Национальным планом действий в интересах детей, утвержденным Указом Президента РФ от 14 сентября 1995 г. № 942. В соответствии с данным документом основными направлениями государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 г. было предусмотрено «создание системы ювенальной юстиции, специальных составов судов по делам семьи и несовершеннолетних», а также «создание правовой базы по профилактике безнадзорности и правонарушений подростков».

Следует иметь ввиду, что подготовка проекта главы 50 УПК РФ 2001 г. происходила с учетом международно-правовых стандартов отправления правосудия по делам о преступлениях несовершеннолетних, предусмотренных такими документами как Конвенция о защите прав человека (1950 г.), Конвенция о правах ребенка (1989 г.), Миланский план действий и Руководящие принципы в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (1985 г.), Руководящие принципы Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы 1990 г.). Уже тогда предстояло воплотить в национальное законодательство требования, предусмотренные Минимальными стандартными правилами Организации Объединенных Наций (Пекинские правила 1985 г.), такие как осуществление судебного разбирательства в отношении подростков лицами, имеющими соответствующую профессиональную подготовку в том числе в области социологии, психологии и наук о поведении, в присутствии родителей или опекунов несовершеннолетнего и с участием работников соответствующих социальных служб, представляющих доклад о социальном обследовании его окружения и условий жизни, а также с соблюдением требований, направленных на ограничение гласности, обеспечение конфиденциальности судебного процесса и основных процессуальных гарантий, включая право на апелляцию в вышестоящую инстанцию, на всех этапах судебного разбирательства.

Безусловно, глава 50 УПК РФ 2001 г. явилась дальнейшим шагом по совершенствованию уголовно-процессуально­го законодательства в отношении несовершеннолетних. В целях повышенной защиты прав лиц, не достигших к моменту совершения преступления возраста 18 лет, она предусматривает дополнительные гарантии прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого). К ним относятся нормы об обязанности установления должностными лицами условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровня психического развития и иных особенностей его личности, влияния на несовершеннолетних старших по возрасту лиц; выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении несовершеннолетнего; ограничениях продолжительности допроса, участии в нем педагога или психолога; участии законного представителя в досудебном производстве и судебном разбирательстве; обязательности участия защитника; прекращении уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия и др. Несмотря на все положительные моменты, характеризующие содержание главы 50 УПК, изначально определенное сожаление вызывала часть 1 ст. 421 о возможности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних не только предварительного следствия, но и дознания. Произошла в своем роде «уступка» принципу специализации следователей, на наш взгляд, имеющего не меньшее значение, нежели специализация судей.

Так или иначе, усовершенствованное уголовно-процессуальное законодательство в отношении несовершеннолетних, существенно обновленная, дополненная система гарантий прав и законных интересов подростков благотворно повлияла на следственную и судебную практику, решение задачи защиты несовершеннолетних в сфере уголовного судопроизводства. Вместе с тем, в следственной и судебной практике в течение ряда десятилетий продолжали оставаться определенные недостатки, препятствующие осуществлению поставленных государством радикальных задач. В частности, поверхностное, т.е. формальное изучение личности несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого); незначительный удельный вес избрания в отношении них такой меры пресечения, как отдача под присмотр; весьма широкое использование меры наказания в виде условного осуждения к лишению свободы, расцениваемое несовершеннолетними как безнаказанность; явно недостаточный перечень в Уголовном кодексе РФ видов наказаний, не связанных с изоляцией от общества; продолжающийся оставаться весьма высокий уровень преступности – все это не способствовало ресоциализации несовершеннолетних, т.е. их исправлению, возвращению к нормальной жизни. Предстояло поэтапно в сфере уголовного судопроизводства создавать ювенальную юстицию, совершенствовать те ее элементы, которые уже реально существовали.

После принятия УПК РФ, в России в ряде субъектов РФ судьями и учеными весьма активно стали разрабатываться и апробироваться на практике принципы ювенальной юстиции. К сожалению, определение ювенальной юстиции в законодательстве нашего государства до сего времени отсутствует. Среди исследователей по данному вопросу единого мнения нет. Полагаем недостаточным понимать под ювенальной юстицией лишь «правосудие по делам несовершеннолетних» [5, с. 14]. Мы склонны поддержать мнение ученых и практических работников, понимающих под системой ювенальной юстиции «совокупность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, должностных лиц, неправительственных, некоммерческих организаций, осуществляющих на основе установленных законом процедур действия, нацеленные на реализацию и обеспечение прав, свобод и законных интересов ребенка (несовершеннолетнего)»[1, с. 80]. Думается, что в весьма широкую систему государственных и негосударственных органов и учреждений также входят прокуроры, следователи, адвокаты, должностные лица пенитенциарных учреждений. Центральным звеном ювенальной юстиции, безусловно, является суд. Однако один суд без помощи перечисленных и иных органов решить проблему ресоциализации подростка не в силах. Основная работа по изучению личности подростка, собиранию о нем сведений производится в ходе предварительного расследования. От эффективности работы следователей, дознавателей, адвокатов, их специализации зависит качество осуществления правосудия вообще и, в частности, в отношении несовершеннолетних. Специалисты многих органов и учреждений, образующих систему органов ювенальной юстиции, должны осознавать всю важность и ответственность в решении общей для них задачи. Между судом и органами, входящими в систему ювенальной юстиции должно быть налажено взаимодействие. Каждое звено системы должно четко понимать свои обязанности и качественно их исполнять. Задачей весьма обширной системы ювенальной юстиции является обеспечение защиты прав, законных интересов ребенка, не только несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), но и несовершеннолетних потерпевшего, свидетеля, осужденного. Ювенальная юстиция имеет аспекты (направления): административное; гражданско-правовое; гражданско-процессуальное; уголовно-право­вое; уголовно-процессуальное; уголовно-исполнительное. Каждое из них имеет свое содержание. В рамках ювенальной юстиции различают ее самостоятельную ветвь – восстановительное правосудие.

В последние 5–6 лет в России наблюдается отождествление ювенальной юстиции с ее семейно-правовым направлением, а точнее с проблемой изъятия ребенка из семьи. И, как следствие, звучат категорические возражения против ювенальной юстиции вообще [4]. Согласиться с этим ни в коем случае нельзя. Подчеркнем, что ювенальная юстиция имеет несколько направлений, которые нельзя подменять и в каждом из них возникающие проблемы законодательного регулирования и правоприменения нужно решать своевременно и качественно. Иной подход ошибочно ориентирует не только правоприменителей, но и обычных граждан, нанося вред достижению общей задачи – охраны прав и законных интересов несовершеннолетних.

На сегодняшний день в России имеется солидный опыт по реализации идей ювенальной юстиции [6,7,8]. В ряде субъектов РФ созданы и действуют специализированные (ювенальные) суды. Важнейшим условием создания и эффективного функционирования судов по делам несовершеннолетних является их организация на основе соответствующей специализации, предусматривающей высокий уровень знаний судей не только в вопросах права, но и педагогики, социологии, психологии. Успешная экспериментальная работа ряда регионов России по внедрению ювенальных технологий основывается именно на выделении в судах специализированных судей по делам несовершеннолетних. К слову, в Пермском крае на сегодняшний день специализация введена в 53% судов.

Совершенно очевиден тот факт, что для обеспечения рассмотрения дел несовершеннолетних исключительно специализированным судьей (составом судей) в России необходимо решить серьёзные кадровые и финансовые проблемы действующей судебной системы.

Для ювенального суда, исходя из международных требований, помимо специализации судей и комплексной юрисдикции необходимо особое помещение. При невозможности обеспечить суд по делам несовершеннолетних изолированными помещениями можно использовать зарубежный опыт проведения заседаний в общем помещении суда, но в отдельные дни или часы. Вместе с тем следует основательно подумать, оправданы ли будут расходы на создание автономной системы ювенальных судов, если большая часть средств будет затрачена не на их работу, а на организацию? Представляется, что создание автономной системы ювенальных судов – вариант не совсем подходящий для современной России. В этом убеждает экспериментальная работа ряда регионов нашей страны по внедрению ювенальных технологий, в которых созданы и действуют специализированные судебные составы в структуре действующих судов общей юрисдикции. К тому же создание и функционирование судебных составов также подчеркивает определенную автономность ювенальных судов, поскольку определяются границы подсудности «детских» и «взрослых» составов суда.

Важно понимать, что суды по делам несовершеннолетних должны быть организованы таким образом, чтобы была обеспечена реализация принципов ювенальной юстиции, возможность практического применения всех тех особенностей производства, которые предусмотрены международным и национальным правом. Нам представляется, что достичь исправления несовершеннолетних правонарушителей, добиться снижения рецидивной преступности среди подростков возможно и без существенного реформирования судебной системы, то есть скорого создания системы автономных ювенальных судов[2, c. 27–29].

Сегодня, осуществляя работу по поэтапному построению в России ювенальной юстиции, необходимо заниматься вопросами дальнейшего углубления специализации судей, прокуроров, следователей, дознавателей, адвокатов по рассмотрению как уголовных, так и гражданских дел, повышением их квалификации, созданием специализированных судебных составов в структуре судов общей юрисдикции, построения четкой системы взаимодействия и сотрудничества суда с социальными службами.

Как уже упоминалось, одним из важнейших принципов ювенальной юстиции, является социальная насыщенность правосудия по делам несовершеннолетних. Сущность этого принципа заключается в широком использовании в судебном процессе по делам несовершеннолетних неюридических специальных знаний, в акценте на изучение социальных условий жизни несовершеннолетних, представших перед судом, социально-психологических признаков их личности. Эти знания черпаются из неюридических источников, различных учреждений и служб ювенального профиля. Не вызывает сомнения тот факт, что без широкого применения именно неюридических специальных знаний, ювенальная юстиция как некий единый механизм, центральное место в котором занимает суд, не просто утрачивает свою способность эффективно работать, а утрачивает способность работать вообще.

В соответствии с положениями п. 3 ч. 1 и 2 ст. 73 и ст. 421 УПК РФ судом должны исследоваться сведения о личности несовершеннолетнего, условия его жизни и воспитания, выясняться обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Однако как в предыдущие десятилетия, так и в настоящее время зачастую документы и иная информация, получаемая от органов предварительного расследования, вопреки нормам уголовно-процессуального законодательства, носит формальный характер. Самостоятельно следователи в силу ряда причин с полным и точным установлением вышеперечисленных обстоятельств не справляются. Вместе с тем, Пекинские правила указывают на необходимость содействия вынесению компетентным органом разумного судебного решения путем тщательного изучения окружения и условий, в которых живет несовершеннолетний, обстоятельств, при которых было совершено правонарушение (правило 16). Судья не обладает адекватным арсеналом средств для социально-психологического анализа личности подростка и его социальной ситуации: эти вопросы требуют выхода за рамки юридических познаний. В то же время, действующее российское уголовно-процессуальное законодательство не содержит указаний на какую-либо фигуру, которая реально могла бы заниматься подобной работой. И очевидно, что такая ситуация не может оставаться неопределенной продолжительное время.

В рамках Концепции ювенальной юстиции предполагается в помощь судье привлекать социального работника (пробатора, куратора), которые во многих странах мира обеспечивают исследование социальной ситуации и психологических характеристик личности несовершеннолетнего, реализацию программ реабилитации и помощи.

Модели деятельности социального работника в пилотных проектах регионов России имеют некоторые отличия. Однако можно выделить и общие черты. В качестве социального работника отбирается лицо,получившее специальную подготовку. Социальный работник на основании поручения судьи до рассмотрения дела по существу посещает семью, где проживает несовершеннолетний, устанавливает контакт с ним и его родителями (родственниками, опекунами), выясняет условия жизни подростка, проблемы семьи. При необходимости посещает учебное заведение, где учится подросток и знакомится с педагогами. В целом социальная работа до начала судебного заседания направлена на диагностику социальной ситуации подростка и выявление его личностных характеристик[10]. Эффективность подобной работы напрямую зависит от уровня методической оснащенности социального работника и его возможности адекватно интерпретировать полученные сведения. О проведенном социально-психологическом обследовании несовершеннолетнего обвиняемого (подсудимого) социальный работник предоставляет суду (судье) отчет-карту социально-психологичес­кого сопровождения несовершеннолетнего, которая представляет собой совокупность материалов, характеризующих подростка с разных сторон. В нее включаются данные о несовершеннолетнем, полученные в процессе изучения его личности, материально-бытовых условиях жизни семьи, информация из органов внутренних дел, территориальных комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, из центров психологической реабилитации, из медицинских учреждений.

Несмотря на очевидную необходимость и целесообразность деятельности социальных работников далеко не во всех субъектах России, занимающихся экспериментальной работой по совершенствованию правосудия по делам несовершеннолетних, подобная должность в штате суда вводится.

Так, например, в ювенальном составе Абаканского городского суда функции социального работника и психолога выполняют секретари. В ювенальных составах районных судов Брянской области карту социально-психологического сопровождения совместно с психологами составляют предусмотренные штатным расписанием помощники судей, не наделенные полномочиями социального работника. Некоторые суды для осуществления функций социального сопровождения используют возможности региональных государственных учреждений социального образования, выделяющих своих сотрудников для работы в судах (в Иркутской области рабочие места социальных сотрудников и психологов находятся в ювенальном суде). Финансирование в этом случае производится за счет средств областного бюджета. Для этих же целей Комитет по образованию и науке Пермского края предоставляет социального педагога, психолога и ведущего программ восстановительного правосудия, являющихся сотрудниками муниципального образовательного учреждения.

Московская область пошла по пути формирования модели ювенальной юстиции, которая при наличии полноценной системы комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав не требует создания штатов социальных работников при суде. В судах Московской области развернутые справки-характеристики несовершеннолетних готовят сотрудники комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав (координаторы), которые вызываются в суд в качестве свидетелей для предоставления информации о несовершеннолетнем[8].

В ряде регионов складывается иная практика. В модельных ювенальных судах для сбора необходимых сведений о несовершеннолетнем и составления карты социально-психологического сопровождения вводятся должности помощников судей с функциями социального работника (например, суды Ростовской, Липецкой областей). Это лица, осуществляющие необходимую юридическую работу и определенный объем социальной работы. При социально-психологическом обследовании несовершеннолетнего подсудимого помощники судей с функциями социального работника взаимодействуют со специалистами органов и учреждений государственной системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, в том числе для подготовки индивидуальной реабилитационной программы. Помимо вышеуказанных полномочий помощник судьи с функциями социального работника готовит предложения судье (суду) о необходимости направления частного постановления в соответствующие организации либо должностным лицам для принятия мер по предупреждению преступлений несовершеннолетних. По поручению судьи помощник готовит проекты подобных постановлений в адрес органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Контроль за исполнением судебного решения (приговора, частного постановления) в части проведения органами профилактики социально-реабилитационной работы с несовершеннолетним осужденным или с несовершеннолетним, которому судом назначены принудительные меры воспитательного воздействия, осуществляется также помощником судьи. Некоторые региональные модели ювенальной юстиции предусматривают проведение помощником судьи с функциями социального работника примирительных процедур в рамках восстановительного правосудия.

На сегодняшний день в судах Пермского края должность помощника судьи с функциями социального работника (или должность социального работника при суде) отсутствует. Работа по собиранию сведений о несовершеннолетнем и составлению карты социально-психологического сопровождения подростка дополнительно возложена на помощников судей, прошедших обучение основам ювенальной юстиции и восстановительным технологиям, что существенно увеличивает их нагрузку. Именно поэтому на заседании Президиума Пермского краевого суда, от 13 февраля 2009 года, подчеркивалась необходимость введения в судах края должности помощника судьи с функциями социального работника.

Судьи Санкт-Петербургского городского суда убеждены в том, что вопрос о социальной адаптации и реабилитации несовершеннолетних требует полноценной работы именно социальных служб (в Санкт-Петербурге социальные работники Службы профилактики правонарушений среди несовершеннолетних и молодежи работают в 20 федеральных судах), а не института помощников судей с функциями социального работника. Нам представляется, что на сегодняшний день полное отрицание возможности эффективной и результативной работы помощников судей с функциями социального работника было бы преждевременным и безосновательным. Выполнение и юридической и социальной работы по делу несовершеннолетнего одним лицом может положительно сказаться на процессе рассмотрения дела судом. Однако, на наш взгляд, существует несколько условий эффективного функционирования института помощников судей, с функциями социального работника. Во-первых, помощник судьи должен обладать необходимым объемом знаний в области детской психологии, педагогики и социологии для обеспечения полноценного общения с несовершеннолетним, его семьей и составления карты социально-психологического сопровождения подростка. Для этого необходимо либо предусмотреть особые требования к кандидатам на должность помощника судьи с функциями социального работника: наличие и юридического и педагогического или социологического образования, либо организовать обучение помощников судей основам ювенальной юстиции и восстановительным технологиям и повышение их квалификации по вопросам психологии, педагогики, социологии. В Пермском крае альтернативным решением подобного вопроса может служить назначение на должность помощника судьи с функциями социального работника выпускника юридического факультета Пермского государственного национального исследовательского университета по специальности «социальная работа».

Во-вторых, помощник судьи с функциями социального работника ни при каких обстоятельствах не должен привлекаться к выполнению работы, не связанной с рассмотрением дел несовершеннолетних.

В-третьих, помощник судьи, с функциями социального работника должен постоянно взаимодействовать с органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Характеризуя работу судов Российской Федерации по внедрению элементов ювенальной юстиции, следует отметить положительный опыт Пермского края. Особенностью «Пермской модели» ювенальной юстиции является то, что судебная система, являясь основным звеном в системе отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, встроена в общую систему профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, объединяющую усилия досудебных, судебных и пенитенциарных учреждений[6].

Значительным шагом в деле реализации идей Концепции ювенальной юстиции в уголовном судопроизводстве явилось Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». В п. 3 данного документа записано, что правосудие в отношении несовершеннолетних правонарушителей должно быть направлено на то, чтобы применяемые к ним меры воздействия обеспечивали максимально индивидуальный подход к исследованию обстоятельств совершенного деяния и были соизмеримы как с особенностями их личности, так и с обстоятельствами совершенного деяния, способствовали предупреждению экстремистских противозаконных действий и преступлений среди несовершеннолетних, обеспечивали их ресоциализацию, а также защиту законных интересов потерпевших. Важное разъяснение также дано в п. 45 Постановления. В соответствии с Пекинскими правилами 1985 г. право на конфиденциальность информации о несовершеннолетнем подозреваемом, обвиняемом, подсудимом должно обеспечиваться на всех стадиях процесса, чтобы избежать причинения несовершеннолетнему вреда и ущерба его репутации. Исходя из этих рекомендаций, судам надлежит не допускать рассмотрение уголовных дел в отношении несовершеннолетних и материалов о совершенных ими правонарушениях с участием представителей средств массовой информации, а также использование видео- и фотосъемки несовершеннолетних правонарушителей и потерпевших в залах судебных заседаний и в других помещениях судов, за исключением случаев, когда несовершеннолетний и (или) его законный представитель ходатайствует об этом.

 

Заключение

Представляется, что правило об ограничении гласности, а также другие принципы правосудия в отношении несовершеннолетних должны быть закреплены непосредственно в УПК РФ.

В рамках очередного этапа социально-экономического развития, а также дальнейшего развития законодательства о несовершеннолетних актуальным явилась разработка и принятие нового документа – Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы. Она была принята Указом Президента РФ от 1 июня 2012 г. № 761. Главной целью Национальной стратегии является определить основные направления и задачи государственной политики в интересах детей и ключевые механизмы ее реализации, базирующиеся на общепризнанных принципах и нормах международного права. Данным документом предусмотрены меры, направленные на создание дружественного к ребенку правосудия. Под дружественным к ребенку правосудием подразумевается система гражданского, административного и уголовного судопроизводства, гарантирующая уважение прав ребенка и их эффективное обеспечение с учетом принципов, закрепленных в рекомендациях Совета Европы по правосудию в отношении детей, а также с учетом возраста, степени зрелости ребенка и понимания им обстоятельств дела. Основные принципы и элементы дружественного к ребенку правосудия: общедоступность, соответствие возрасту и развитию ребенка; незамедлительное принятие решений; уважение личности и достоинства ребенка, его частной и семейной жизни, признание ключевой роли семьи для выживания, защиты прав и развития ребенка; активное использование в судебном процессе данных о детях, условиях их жизни и воспитания, полученных судом в установленном законом порядке; усиление охранительной функции суда по отношению к ребенку; приоритет воспитательного подхода и мер воспитательного воздействия; специальная подготовка судей по делам несовершеннолетних; наличие системы специализированных вспомогательных служб (в том числе служб примирения), а также процедур и норм общественного контроля за соблюдением прав ребенка. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2014 г. № 1430-р принята Концепция развития до 2017 года сети служб медиации в целях реализации восстановительного правосудия в отношении детей, в том числе совершивших общественно опасные деяния, но не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность в РФ.

Названные документы свидетельствуют о необходимости продолжения эффективной работы в Российской Федерации по созданию ювенальной юстиции по всем ее направлениям, в частности, в сфере уголовного судопроизводства, дальнейшей реализации ее принципов в досудебном и судебном разбирательстве, совершенствовании уголовного и уголовно-процессуального законодательства в отношении несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых, осужденных, потерпевших, свидетелей).

 

Библиографический список

  1. Автономов Д.С., Хананашвили Н.Л. Проект Федерального закона «Об основах системы ювенальной юстиции» // Вопросы ювенальной юстиции. Вып. 3.1 Росс. Благотвор. фонд «Нет алкоголизму и наркотикам» (НАН), М., 2002. 80 с.
  2. Борисевич Г.Я., Мартиросян Ж.В. Реализация идей Концепции ювенальной юстиции в деятельности судов // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2009. Вып. 3 (5). С. 18–36.
  3. Концепция судебной реформы в Российской Федерации / сост. С.А. Пашин. М.: 1992. 111 с.
  4. Куприянов А., Куприянов Ф. Семья по назначению. Чем опасно принятие спорного законопроекта о ювенальной юстиции // Рос. газета. 2010. 16 ноября.
  5. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: учеб. пособие. М., 2000. 272 с.
  6. Справка по результатам обобщения информации судов субъектов РФ об использовании ювенальных технологий судами общей юрисдикции // Вопросы ювенальной юстиции. 2010. № 4.
  7. Справка по результатам обобщения информации судов субъектов РФ об использовании ювенальных технологий судами общей юрисдикции (окончание) // Вопросы ювенальной юстиции. 2010. № 5.
  8. Обзор законодательной и судебной практики Верховного Суда РФ: Справка о внедрении ювенальных технологий в суде общей юрисдикции [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». 2008.
  9. Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 25 июня 1974 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних» // Сборник постановлений Пленума Верховного суда РСФСР 1961-1977. М.: Юрлит, 1978. 257 с.
  10. Ткачев В.В. В Ростовской области создается региональная модель ювенальной юстиции // Российская юстиция. 2002. № 2. С. 25–27.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.