УДК 343.211

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИНУЖДЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

В.С. Егоров

Кандидат юридических наук, доцент
Судья Кировского районного суда г. Перми
6614026, г. Пермь, Кировоградская, 37
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Аннотация: в статье с различных позиций освещаются основополагающие признаки и основные способы реализации мер государственного принуждения в уголовном праве, его сущность, место в системе уголовно-правовых отношений. Автор рассматривает уголовное принуждение как самостоятельный правовой институт, имеющий собственное предназначение и выступающий в качестве основного способа решения стоящих перед уголовным правом задач. На основе анализа различных подходов определяется общее понятие государственного принуждения в уголовном праве, изложено авторское видение данного уголовно-правового института. Как теоретическое, так и практическое значение имеет определение основных методов решения стоящих перед уголовным правом задач с помощью принуждения, поскольку именно этот вопрос лежит в основе эффективности уголовно-правовых норм, направлений и приоритетов их реализации.


Ключевые слова: уголовное право; уголовный закон; уголовное принуждение; задачи уголовного права; методы уголовно-правовой охраны

 

Основной задачей уголовного права, как следует из ч. 1 ст. 2 УК РФ, являются охрана наиболее важных общественных интересов, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Особенности предмета регулирования предопределяют наличие специальных путей решения названных задач, предоставляющих возможность наиболее эффективной защиты указанных интересов. Для этого в уголовном праве используется императивный метод, в основе которого лежат два способа воздействия: во-первых, установление уголовно-правового запрета на совершение общественно опасных посягательств; во-вторых, закрепление в законе возможности применения мер государственного принуждения в случае нарушения названного запрета.

Первый из названных методов связан с провозглашением преступности деяний, способных нанести ущерб отношениям, имеющим важность для личности, общества или государства. Об этом прямо говорится в ч. 2 ст. 2 УК РФ, по смыслу которой уголовный закон определяет, какие опасные для личности, общества и государства деяния признаются преступлениями. Посягательства на блага, имеющие повышенное социальное значение, причиняют значительный вред и представляют серьезную угрозу для общества. В этой связи в Уголовном кодексе устанавливаются виды и признаки деликтов, осуществление которых затрагивает вышеназванные интересы и, соответственно, представляет высокую степень опасности. Н.И. Загородников замечает по этому поводу, что в качестве основного критерия при криминализации деяния выступает возможность причинения им определенного вида вреда охраняемым законом общественным отношениям [5, с. 49–50]. Законодательное закрепление объективных и субъективных свойств преступлений позволяет четко обозначить пределы запрещенного поведения и определить общественные отношения, являющиеся объектом уголовно-правовой охраны.

Однако установление запрета на совершение общественно опасных деяний не может само по себе решить все стоящие перед уголовным правом задачи. Это связано с тем, что декларирование преступности того или иного посягательства не будет эффективным без наличия обеспечивающей его системы мер принуждения. «Возможность реализации санкций – это прямая и непосредственная гарантия осуществления требований государства, заинтересованного в правомерном поведении граждан. Особенное место уголовно-правовых норм в механизме правового регулирования предопределяется их специфичностью, которая выражается прежде всего в обеспеченности возможностью применения государством наиболее сурового вида принуждения, уголовного наказания, а значит – в реализации санкции» [6, с. 24]. Не вызывает сомнений то обстоятельство, что борьба с преступностью во всех ее проявлениях должна в первую очередь осуществляться посредством реализации профилактических мер общего и специального характера: оздоровления социально-политической обстановки, создания экономических предпосылок развития общества, проведения в жизнь идеологических, культурных и воспитательных программ. Но реальное предупреждение преступности немыслимо без перспективы принудительного воздействия, которое связано с ограничениями или лишениями некоторых прав или свобод и является действенным рычагом воздействия на сознание и поведение граждан. «Уголовно-правовая оценка общественных отношений, – пишет Ю.А. Демидов, – конкретизирует их социальную и правовую оценку в соответствии с осуществлением уголовным правом его охранительной функции. Поставление общественного отношения под охрану уголовного закона означает, что оно признано особенной ценностью, имеющей значение для самого существования, нормальной жизни общества: неприкосновенность этого общественного отношения гарантируется уголовно-правовой санкцией» [3, с. 43].

В этой связи вторым методом уголовного права, используемым для охраны социально значимых интересов, является, согласно ч. 2 ст. 2 УК РФ, закрепление в законе возможности применения государственного принуждения в случае совершения общественно опасных деяний, запрещенных Уголовным кодексом. Применение этого метода наполняет уголовно-правовые запреты реальным содержанием и позволяет оказать на лиц, имеющих неустойчивую социальную ориентацию, эффективное предупредительное воздействие. «Запреты в праве как бы заражены юридической ответственностью… Сама суть, ближайшая социальная подоплека юридической ответственности во многих случаях и заключается в том, чтобы утвердить в жизни, обеспечить реальное проведение юридического запрета в фактических жизненных отношениях» [2, с. 356]. На это свойство принуждения обращает внимание И.Н. Алексеев, указывая, что в его результате адресат вынужден осуществить определенный вариант поведения, независимо от своего усмотрения[1, с. 3].

Необходимость закрепления в уголовном законе запретов и ограничений определяется тем, что совершение преступного посягательства наносит обществу существенный, зачастую непоправимый, вред. Любое преступление обладает таким признаком, как общественная опасность, сущность которой, как справедливо пишет Ю.И. Ляпунов, «состоит в способности деяний определенного вида производить негативные изменения определенного вида в социальной действительности, нарушать упорядоченность системы общественных отношений или необходимых условий их функционирования, деформировать и вносить элементы дезорганизации в сложившийся… правопорядок» [8, с. 31]. Разрушительные последствия совершения преступления выражаются не только в причинении прямого ущерба. Не менее опасным является косвенный вред – это деградация личности виновного, формирование у него антисоциальных установок, разлагающее влияние на окружающих.

Поэтому для общества является весьма важным не допустить преступное посягательство, а если оно совершено, адекватно отреагировать на такой факт. Значимость объекта уголовно-правовой охраны предопределяет необходимость его обеспечения с помощью специальных мер принуждения, которые предусматриваются законом и имеют специфическое содержание. Применяя их, государство, посредством ограничений или лишений некоторых прав и свобод, принуждает лицо, совершившее запрещенное Уголовным кодексом деяние, что позволяет пресечь преступную деятельность и предупредить совершение новых посягательств.

Как видно, и первый и второй методы уголовного права предполагают принуждение граждан посредством закрепления в уголовном законе общеобязательных ограничений и предписаний: провозглашая их, государство налагает официальный запрет на отдельные общественно опасные деяния и обеспечивает его с помощью установления и реализации строгих санкций. Указанную позицию поддерживает З.Ф. Коврига, относя к содержанию государственного принуждения сам уголовный закон с его карательными санкциями[7, с. 47].

Таким образом, государственное принуждение является в уголовном праве основным способом решения стоящих перед ним задач, наполняет уголовно-правовые предписания реальным содержанием и позволяет оказывать эффективное воздействие на неустойчивых граждан. В.В. Серегина по этому поводу пишет следующее: «Принуждение в праве может существовать в “скрытом виде”, как угроза принуждения, но реально принуждение всегда наступает и применяется лишь в рамках конкретного правоотношения и адресуется конкретному обязательному субъекту – участнику данного правоотношения…» [9, с. 44]. Данный вывод наглядно подтверждается результатами проведенного нами опроса граждан и сотрудников правоохранительных органов, по итогам которого сотрудники правоохранительных органов демонстрируют большую ориентированность на приоритет государственного принуждения в уголовном праве, что определяется их опытом в сфере деятельности по предупреждению преступности. Однако и рядовые граждане придают мерам уголовно-правового характера высокое значение.

Принуждение является основным способом реализации задач уголовного права, что обусловлено повышенной опасностью уголовных деликтов и необходимостью особого воздействия на лиц, их совершающих. Обоснованность применения государственного принуждения в уголовном праве определяется тем, что преступление не только причиняет существенный ущерб наиболее значимым интересам отдельной личности и общества в целом, но свидетельствует об особой опасности лица его совершившего. Это предопределяет невозможность эффективного воздействия на такого субъекта иными методами: глубокая степень нравственной запущенности, позволяющая с легкостью решиться на совершение преступления, либо психическое расстройство, которое исключает возможность адекватно оценивать свое поведение и воздерживаться от нарушений уголовного закона, показывают, что другие формы влияния (моральное убеждение, воспитательная и профилактическая работа) необходимого результата дать не могут. Поэтому именно государственное принуждение в уголовном праве, отличающееся особым содержанием, порядком исполнения и строгостью включенных в него ограничений, способно в большинстве случаев дать необходимый эффект в целях оказания исправительного, воспитательного и лечебного воздействия, а также недопущения повторения деликта. Принудительное воздействие со стороны государства объясняется также публичным характером преступного деяния, которое в конечном итоге посягает на общественные интересы. Совершенно справедливым в данной связи видится утверждение Л.И. Спиридонова: «Поскольку, с точки зрения социологии уголовного права, преступление (даже тогда, когда оно, казалось бы, покушается на личность, ее имущество, половую неприкосновенность и т.п.) есть посягательство индивида на господствующий порядок общественных отношений, т.е. в конечном счете на общество, постольку восстановление нарушенного состояния, преследование преступника и предупреждение подобных посягательств в будущем – общественное дело. Вот почему эту социальную функцию выполняет официальный представитель общества – государство, а сама она имеет не частный, а сугубо публичный характер» [10, с. 203]. Содержание государственного принуждения закреплено в законе, строго урегулировано, применяется оно в порядке установленной процедуры от имени Российской Федерации уполномоченным на то органом.

С учетом отмеченных обстоятельств, прихожу к выводу о том, что в общем виде сущность государственного принуждения в уголовном праве выражается в законодательном закреплении государственно-властных запретов и ограничений, распространяемых на всех субъектов правовых отношений и обеспечиваемых с помощью перспективы применения санкций в целях недопущения осуществления общественно опасных деяний и реализации тем самым стоящих перед уголовным правом задач.

На основании вышесказанного можно сформулировать следующее определение государственного принуждения в уголовном праве в общем виде: под государственным принуждением в уголовном праве надлежит понимать деятельность государства, направленную на закрепление в уголовном законе официальных государственно-властных запретов и санкций общеобязательного характера и их обеспечение для охраны наиболее значимых общественных интересов и предупреждения преступлений.

Рассматриваемый институт имеет то же основание, что и государственно-правовое принуждение в целом, т.е. необходимости обеспечения наиболее значимых для общества отношений путем приведения деятельности всех субъектов социальных отношений в соответствие с потребностям общественного развития. С позиций уголовного права указанные отношения охраняются посредством удержания граждан от нарушения законодательных запретов на совершение преступлений. «Уголовное наказание отождествляется с правом государства, как правом легитимного насилия, а сама идея защиты интересов общества оправдывает применение такого насилия и делает, по сути, такое право неограниченным» [4, с. 258]. Однако надо учитывать, что особенности уголовного права накладывают на данный вопрос определенный отпечаток. Спецификой уголовно-правового принуждения является значимость ограничения или лишения прав и свобод его адресата, которая в сравнении с иными видами государственного принуждения гораздо выше. Поэтому предпосылкой применения государственного принуждения в уголовном праве выступает особая необходимость обеспечения социальных интересов. На наш взгляд, в качестве таковой в первую очередь выступает потребность охраны общественных отношений от обладающего высокой степенью общественной опасности лица. Последняя предопределяет возможность совершения опасных для общества посягательств, а также причинения вреда самому себе, что, в свою очередь, обусловливает необходимость, наложения запретов и ограничений на его поведение.

Итак, государственное принуждение в уголовном праве имеет общую направленность и ограничивает субъектов правовых отношений в возможности осуществления ими общественно опасных деяний. В целом его результативность является достаточно высокой и большинство граждан воздерживаются от нарушения уголовно-правовых запретов и ограничений. Однако, к сожалению, в отдельных случаях государственное принуждение в уголовном праве оказывается недостаточно эффективным, в силу чего неустойчивые граждане допускают совершение запрещенных уголовным законом общественно опасных посягательств.

При наличии данных обстоятельств в качестве ответной реакцией государства начинают применяться предусмотренные уголовным законом меры правового принуждения, непосредственно направленные на допустивших посягательства лиц, которые претерпевает различного рода лишения и ограничения. В таких случаях можно вести речь о начале реализации государственного принуждения в уголовном праве в его непосредственном значении. Здесь государственное принуждение в уголовном праве выражается в деятельности уполномоченных органов, непосредственно направленной на применение мер воздействия, связанных с лишениями и ограничениями, вследствие совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния.

С учетом сказанного государственное принуждение в уголовном праве в непосредственном значении можно определить следующим образом: это основанная на правовых нормах деятельность государственных органов и учреждений, направленная на реализацию предусмотренных уголовным законом мер воздействия, заключающихся в лишении и ограничении прав и свобод лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние.

 

Библиографический список

  1. Алексеев И.Н. Понуждение, принуждение и насилие в уголовном праве // Уголовный процесс. 2006. №1. С. 25–31.

  2. Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. 712 с.

  3. Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М.: Юрид. лит., 1975. 184 с.

  4. Денисова Т.А., Жовтобрюх Н.Н. Методологическая особенность философско-правового исследования целей и функций уголовного наказания // «Черные дыры» в рос. законодательстве. 2008. №1. С. 257–260.

  5. Загородников Н.И. Советская уголовная политика и деятельность органов внутренних дел / МВШМ МВД СССР. М., 1979. 100 с.

  6. Кленова В.Т. Место уголовно-правовых норм в механизме правового принуждения // Правовое принуждение в борьбе с преступностью. М., 1989. С. 22–26.

  7. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1975. 176 с.

  8. Ляпунов Ю.И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права М.: Госюриздат, 1989. 104 с.

  9. Серегина В.В. Государственное принуждение по советскому праву / ВЮИ МВД СССР. Воронеж, 1991. 98 с.

  10. Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. М.: Юрид. лит., 1986. 240 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.