УДК 347

Экспромиссия, пассивная делегация и интерцессия – способы преемства долга

В.С. Шевченко

Юрист муниципального казенного учреждения
МКУ «Управление образования»
678620, Республика Саха (Якутия), Усть-Майский улус (район), пос. Усть-Мая, ул. Горького, 41
E-mail: vera_shevchenko@list.ru

Аннотация: В цивилистической литературе отсутствует четкое толкование способов преемства долга: как по поводу названия того или иного варианта перевода долга, так и условий его осуществления. Автор статьи сделал попытку разобраться, не кроется ли здесь нечто большее, чем вольное оперирование юридическими терминами, не является ли причиной этого множественность жизненных ситуаций, когда целью подобных юридических актов становится замена в той или иной форме первоначального должника третьим лицом в обязательственных правоотношениях.

Автор пришел к следующему заключению: несмотря на наличие общих признаков, экспромиссия, пассивная делегация и интерцессия являются самостоятельными юридическими институтами.


Ключевые слова: обязательственные отношения; институты преемства долга; экспромиссия; пассивная делегация; интерцессия; новационный способ; замена первоначального должника; третье лицо (новый должник)

 

«Когда имущественный характер обязательства стал преобладать, а деловой оборот значительно оживился, непереходность обязательств сделалось ему немалой помехой, однако, принимая во внимание теоретическую неприкосновенность цивильных принципов, миновать ее можно было лишь обходными средствами» [13, с. 217].

Изучая существовавшие ранее и используемые ныне в гражданском обороте «обходные средства», а именно институты преемства долга, признаемся, что мы были весьма обескуражены отсутствием четкого определения подобных юридических конструкций. Создалось впечатление, что в научном мире среди правоведов нет единого мнения не только по поводу названия того или иного варианта перевода долга, но и условий его осуществления. Возникло желание – разобраться, не кроется ли здесь нечто большое, чем вольное оперирование юридических терминов, не является ли причиной этому множественность жизненных ситуаций, когда все-таки единственной целью юридической сделки является замена в той или иной форме должника третьим лицом в обязательственных правоотношениях. И, конечно же, уяснить самим характерные признаки известной цивилистике экспромиссии, пассивной делегации и интерцессии, не затрагивая при этом конструкцию перевода долга, предлагаемого статьями 391, 392 действующего российского Гражданского кодекса. Надеемся, что краткий анализ в рамках статьи позволит нам ответить на вопросы: есть ли существенные различия в структурах упомянутых институтов? Если – да, в чем это проявляется?

Считаем необходимым привлечь внимание к категории, характерной для всех институтов преемства долга в обязательственных отношениях: «… каждое изменение прав кредитора не обходилось без преобразования и нового обоснования обязательства посредством новации. … Равным образом, и вступление нового должника на место прежнего могло произойти путем новации». [6, с. 128].

Воспользуемся следующим высказыванием для уточнения понятия самой новации: «Новация. Заключается в преобразовании предыдущего обязательства (в результате прекращающего) в новое, которое встает на его место и приобретает то же экономическое содержание , что и предыдущее (idemdebitum) . однако новое обязательство должно содержать aliquidnovi, нечто новое, в противном случае оно будет ничтожным, поскольку является избыточным …» [13, с. 226].

Выделив общие черты юридических сделок, обратимся к значению первого из предложенных нами вариантов преемства долга – экспромиссии. «Замена должника носила наименование expromissio. Она производилась по соглашению между кредитором и новым должником. Поскольку прежний должник из обязательства выбывал и тем самым освобождался от связанного с этим бремени, римляне считали, что его согласия для привлечения нового должника не требуется» [8, с. 104] .

Такое же видение экспромиссии у авторитетного русского правоведа: « Но иногда кредитор вступает сам с третьим лицом в соглашение о том, что третье лицо принимает на себя долг за начального должника. Это соглашение возможно и без участия самого должника и носит в римском праве особенное название экспромиссии (expro­missio).…целью экспромиссии служит единственно освобождение первоначального должника от обязательного отношения к кредитору» [11].

Более категоричен в определении этого института известный цивилист: « Новация через вступление в обязательство нового должника называется обыкновенноexpromissio. Она может совершиться без ведома, даже против воли первоначального должника» [6, с. 159].

В цитатах рефреном звучит мысль, что для совершения экспромиссии не требуется согласия (участия) самого должника. Подвергнем сомнению это утверждение потому, что невозможно представить жизненную ситуацию, в которой бы присутствовала неосведомленность должника о прекращении его гражданской обязанности перед кредитором в связи с переходом долга к другому лицу. С практической точки зрения нельзя не согласиться с автором следующих слов: «… точно так же, как право на чужое действие не может быть переведено на другое лицо без согласия верителя, и обязательство не может быть отделено от обязанного лица без его согласия»[9,c. 352].

Дадим слово еще одному романисту, который считает, что «… по мере того, как торговый оборот развивается, развивается и циркуляция требований. Когда потребность этого стала ощущаться в Риме, она на первых порах удовлетворялась обходным путем. Древнейший способ для этой цели, выработанный еще в эпоху legisactiones, есть описанная выше novatiooblgationisв виде delegatio, если дело шло о переуступке требования другому кредитору, и expromissio, если переносился долг на другого должника (Dai. II. 38)»[12, с. 446].

Тот же взгляд на делегацию и экспромиссию прослеживается и у данного автора научного труда: «Это aliquidnovi(нечто новое) может заключаться в смене одного из субъектов, либо кредитора (delegatio), либо должника(expromissio), или же в добавлении или снятии срока или условия. Юстинианом было допущено также и изменение объекта» [13, с. 226].

Не можем удержаться от комментария, напрямую не связанного с главной темой нашего обсуждения: поступательное движение научной мысли опровергло мнение цивилистов о делегации, как средстве только переуступки требования другому кредитору. В юридической науке давно уже (и не без основания) рассматривается два типа делегаций: активная – уступка требования, пассивная – перевод долга, «но чаще всего она (новация) основывается на переводе долга со стороны последнего (должника), – так называемая пассивная делегация (delegatiodebiti)» [6, с. 159].

Более того, существует мнение, что именно пассивная делегация дала жизненное начало активной делегации. «Как нам уже известно, в активной делегации не требуется участия делегата (должника): для последнего не имеет никакого значения, производить ли исполнение делеганту (прежнему кредитору) или делегатарию (новому кредитору). А между тем, несмотря на это (очевидное!) обстоятельство, в основе не только пассивной, но и активной делегации лежала именно конструкция обещания делегата (должника). Чем это можно объяснить? На наш взгляд, только предположением о вторичной форме активной делегации, о ее производном характере от делегации пассивной, которая (ко времени возникновения делегации требований) была, очевидно, уже традиционным для римского права юридическим институтом. Делегация активная стала формой, построенной по его образу и подобию» [2, с. 47].

Нам близка эта гипотеза, потому как убеждены в том, что в эпоху неразвитого товарного обмена, при наличии исковой защиты кредитора именно должник должен был искать пути освобождения от гражданско-правовой обязанности в силу той или иной необходимости. И как результат этого поиска – создание римским законодательством института правопреемства долга в виде пассивной делегации. А затем движение от сложного процесса к более простой и более, наверное, востребованной форме – активной цессии, которая быстро завоевывает главенство в экономическом гражданском обороте, благодаря признанию права требования «имущественной ценностью» [5, с. 459].

Приведем еще одно авторитетное определение экспромиссии, которое не противоречит предыдущему, но добавляет очень важную, на наш взгляд, деталь: «Если посредством новации в обязательство вступает новый должник и, при этом, в виду собственного побуждения, а не в силу требования прежнего должника, то это называется в новейшем праве expromissio» [4, с. 246].

Кратко, без лишних объяснений ученые говорят об экспромиссии, как способе переноса гражданской обязанности на третье лицо в римском праве. Полагаем, что причина такой сжатости определения – в безоговорочной, безвозвратной замене первоначального должника.

Изложенный материал уже позволяет нам выделить характерные черты экспромиссии:

1) новирующий договор, вследствие которого взаимоотношения кредитора и должника полностью заменяются правовыми отношениями между верителем и новым должником;

2) для совершения юридического акта необходимо соглашение кредитора с третьим лицом (новым должником). (Убеждены, что согласие должника – одно из условий юридического акта, но здесь уже нет единого мнения среди ученых);

3) «прежний должник оказывается находящимся как вне правоотношения нового (туда он не вступал), так и вне правоотношения прежнего (оно прекратилось), в то время как бывшее третье лицо – субъект, посторонний ранее существовавшему обязательству, – занимает место должника в обязательстве, вновь возникшем "на месте" прежнего, прекратившегося производным способом» [2, с. 85];

4) Верителя совершенно не интересует наличие или отсутствие взаимоотношений первоначального и нового должника, для него этот факт не имеет значения.

На первый взгляд, все просто и понятно, но «перемена пассивного субъекта обязательства (должника) может происходить как в порядке пассивной делегации или экспромиссии (была подробно рассмотрена выше), так и в порядке пассивной цессии (интерцессии) и перевода долга» [2, c. 142].

И снова возникают вопросы: экспромиссия и пассивная делегация по сути одно и то же? Или все-таки каждая из названных конструкций являет собой особый юридический институт со своими характерными признаками? Попробуем разобраться:

  1. Так как автор невольно подводит нас к определению пассивной делегации как новирующему юридическому факту, мы должны вспомнить, что таковой она признается учеными только тогда, «...когда должник делегирует верителю своего же должника» [3, с. 11]. А это говорит о наличии предварительного договора между первоначальным и будущим пассивным субъектом юридической сделки. «Таким образом, по общему правилу необходимо заключить специальное соглашение между двумя должниками…» [5, с. 229], в то время как в экспромиссии, как было сказано выше, участие первоначального должника обязательственных отношений исключается.

  2. Далее, в экспромиссии кредитор идет на альянс с новым должником, «игнорируя» при этом первоначального должника, при осуществлении же пассивной делегации «делегация есть юридическая операция, в которой участвуют три лица: по указанию одного из них А(delegans), другоеB (delegatus) передает (datio) что-либо третьему С (delegatarius) или становится его должником (promissio)

 

Указание, которое делает А, называется иногда тоже делегацией, обыкновенно же оно носит обозначениеiussum.

... В может быть должником А иiussumуказывает ему сделать уплату по долгу не А , а С. Уплачивая С или, что то же, обязываясь перед ним , В вместе с тем погашает свой долг перед А» [10,c. 308].

  1. И, наконец, главные действующие лица в экспромиссии – веритель и новый должник, а в пассивной делегации: «Для ограждения прав кредитора достаточно решить, что перевод долга не будет для него обязателен до его присоединения к этому акту. Такое условие не противоречит идее перевода, осуществляемого по соглашению двух, сменяющих один другого, должников. Это соглашение осуществляет перевод долга; но в отношении этого соглашения кредитор – третье лицо, соглашение становится для него обязательным только посредством его присоединения» [5, с. 487].

 

Полагаем, у нас есть все основания заявить о том, что пассивная делегация при кажущейся схожести имеет такие существенные отличия от экспромиссии, что знак равенства между этими конструкциями ставить просто неловко.

При изучении научных работ, посвященных интерцессии – последнему способу преемства долга, предложенному нами в начале статьи, наше внимание привлекло следующее определение института:

«По праву римскому за интерцессию почитались различные сделки по их содержанию, но прежде всего за интерцессию почиталась экспромиссия, которая заключалась в том, что кто-либо принимает на себя уже существующий долг другого и, притом, так, что вместе с этим должник освобождается от обязательства, каковая сделка почиталась за новирующий договор, вследствие чего и последствием ее заключения было прекращение обязательства первоначального должника» [1, c. 210].

Читая эти строки, мы были уже готовы подвести все упомянутые выше способы преемства долга под один знаменатель – признать экспромиссию и пассивную делегацию «интерцессионными сделками» [1, c. 210].

От поспешного и (убеждены) ошибочного вывода нас уберегло определение интерцессии в одном из словарей: «интерце?ссия(лат. intercessio букв.вмешательство) в гражданском праве – присоединение к договору на стороне должника (принятие на себя чужого долга, поручительства и т.д.) [14].

Такое видение юридического института не позволило нам считать экcпромиссию и пассивную делегацию, с их решительным отстранением первоначального должника, вариантами интерцессии. Подтверждение своей догадке мы нашли в работе признанного авторитета русской цивилистики XIX века: «О перемене участника обязательства можно говорить только тогда, когда обязательство остается то же, но на место прежнего участника (хотя бы и отчасти только) становится другое лицо» [9,c. 356].

Дальнейшие рассуждения автора по этому вопросу убедили в наличии отличительных характеристик интерцессии от экспромиссии и пассивной делегации: «Нет надобности, чтобы со вступлением в обязательство нового должника прежний должник непременно выбыл из обязательства: одно и то же обязательство может распространиться на несколько лиц, тогда как прежде оно лежало на одном лице. Так, если к должнику приобщается впоследствии поручитель, обязательство лежит уже на должнике и поручителе, тогда как до того времени оно было на одном должнике. О возражениях, действительных в отношении к верителю со стороны одного должника, тогда как они недействительны в отношении к верителю со стороны другого должника, можно сказать то же самое, что сказали мы прежде, говоря об уступке права: один должник не устранил бы обязательства, другой устраняет его тем, что предъявляет против верителя свое право; один должник устранил бы обязательство предъявлением своего права против верителя, другой не имеет такого права и потому не может устранить обязательства»[9c. 356].

Считаем, что вправе прийти к следующему обобщению:

Несмотря на наличие общих признаков экспромиссии, пассивной делегации и интерцессии:

  1. Для совершения данных юридических сделок необходим новационный договор, отменяющий прежний, существовавший между кредитором и первоначальным должником.

  2. «Одно обязательство, как одно правоотношение, переходит к другому субъекту; здесь имеет место частное преемство» [4, с. 185].

  3. Результат этих сделок – изменение субъектного состава пассивной стороны обязательственного правоотношения, мы должны признать особый статус каждого из перечисленных институтов преемства долга.

 

И снова задаем себе вопросы: имеет ли этот вывод какое – либо значение для участников современного экономического оборота? Так ли это существенно для сторон обязательственных отношений четко представлять условия заключения юридической сделки и последствия этого акта? Уверены, что стремительное развитие гражданских имущественных отношений в обществе за последние два столетия не одиножды требовало утвердительного ответа, и «… поэтому вопрос о принципиальной возможности частного преемства в обязательствах является в теоретическом отношении вопросом в высшем степени важным. Разрешение его в положительном или отрицательном смысле вызовет и соответственные последствия, – или обставив всеми юридическими гарантиями факт перехода обязательства с удовлетворительным разрешением всех второстепенных вопросов, или, напротив, окружив практическое осуществление обязательств постороннего лица недоумениями и противоречиями» [7].

 

Библиографический список

  1. Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. III: Права обязательственные. СПб.:Тип. М.М. Стасюкевича, 1898. 477 с.

  2. Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М.: ЮринфоР, 2007. 264 с.

  3. Бернштейн К. О существе делегации по римскому праву. СПб.: Тип. товарищества «Общественная польза», 1870. 65 c.

  4. Виндшейд Б. Об обязательствах по римскому праву. СПб.: Тип. А. Думашевского, 1875. 603 c.

  5. Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М.: Юрид. изд-во М-ва юстиции СССР, 1948. 511 с.

  6. Дернбург Г. Обязательственное право / пер. под ред. П. Соколовского. 3-е изд; под ред. А.Э. Вормса, И.И. Вульферта. М.: Печатня А.И. Снегиревой, 1911. 396 c.

  7. Евецкий А. О передаче обязательств. URL: http://oldlawbook.narod.ru/civil.htm. (дата обращения: 27.07.2013).

  8. Иоффе О.С., Мусин В.А. Основы римского гражданского права. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1975. 156 с.

  9. Мейер Д.И. Русское гражданское право/под ред. А.М. Вицына: Тип. соврем., 1873. 456 с.

  10. Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М.: Статут, 2003. 685 с.

  11. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 3: Договоры и обязательства. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books (дата обращения: 20.06.2013).

  12. Покровский И.А. История римского права. CПб.: Изд.-торг. дом «Летний сад», 1999. 560 с.

  13. Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: учебник / под общ. ред. д.ю.н. Д.В. Дождева. М.: Изд-во БЕК, 2002. 365 с.

  14. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. М.: Терра, 1992. 40726 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.