УДК 347.965.6

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТОВ-ЗАЩИТНИКОВ

О.В. Добровлянина

Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики

Пермский государственный университет. 614 990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

С.Г. Божко

Студентка V курса юридического факультета

Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Рассмотрены некоторые вопросы привлечения адвокатов к дисциплинарной и уголовной ответственности.

Ключевые слова: защитник; дисциплинарная ответственность; уголовная ответственность


Нормы, регулирующие статус адвокатов-защитников, содержат положения о юридической ответственности, так как со стороны этих субъектов правоотношений не исключено неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанностей.

Нарушения в данной сфере не так уж редки. Так, по одному из уголовных дел адвокат А. предоставила ордер без подписи руководителя коллегии адвокатов, игнорировала позицию подзащитного, ввела его в заблуждение, рекомендовав согласиться на рассмотрение дела в особом порядке, не разъяснив при этом особенностей данного вида судопроизводства. Адвокат А. ненадлежащим образом исполняла профессиональные обязанности, в силу чего обвиняемый Б. фактически был лишен права на гарантированную законом квалифицированную юридическую помощь, как в ходе предварительного расследования, так и в суде. Впоследствии постановленный по уголовному делу приговор был отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение [15]. Кроме того, довольно часто имеют место нарушения закона, связанные с неявкой адвокатов в судебные заседания без уважительных причин. Какие меры может принять суд в таких случаях?

Прежде всего согласно ч. 4 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [19] суд вправе вынести в адрес Адвокатской палаты субъекта Российской Федерации частное определение (постановление), в котором будет обращено внимание на факты нарушения закона, требующие принятия необходимых мер. В Адвокатской палате субъекта Российской Федерации, в свою очередь, акт суда должны рассмотреть и решить вопрос о необходимости возбуждения дисциплинарного производства.

О том, насколько эффективен указанный законный способ реагирования на ненадлежащее исполнение адвокатом-защитником обязанностей, красноречиво говорят следующие факты из судебной практики г. Перми.

В 2006 году Мотовилихинский районный суд г. Перми вынес четыре частных определения по причине неявки адвокатов в судебное заседание без уважительных причин. Однако только в одном из четырех случаев было возбуждено дисциплинарное производство, которое окончилось вынесением замечания в адрес адвоката. В 2007 году суд вынес три частных определения (2 – неявка, 1 – опоздание). Во всех случаях в возбуждении дисциплинарного производства Адвокатской палатой Пермского края было отказано. В 2008 году поступило два частных определения суда по причине неявки адвокатов в судебное заседание и только по одному из них в итоге адвокат получил замечание. В 2009 году из четырех частных определений по этой же причине вновь только в одном случае адвокату сделали замечание. В период с января по октябрь 2010 г. имело место лишь одно частное определение суда, по которому было отказано в возбуждении дисциплинарного производства [1].

В Орджоникидзевском районе г. Перми в период с 2006 г. по октябрь 2010 г. судом было вынесено три частных определения. В двух случаях – по причине неявки адвокатов в судебные заседания без уважительных причин, третье частное определение – ввиду ненадлежащего осуществления адвокатом функции защиты: неоказание квалифицированной юридической помощи, несогласование позиции с подзащитным, выражение в прениях сторон собственной немотивированной позиции. Во всех трех случаях в возбуждении дисциплинарного производства было отказано [2].

Эти примеры вызывают вопросы: почему суд выносит столь незначительное количество частных определений (постановлений), а адвокатская палата так редко возбуждает по ним дисциплинарные производства в отношении адвокатов?

Думается, что суд не в каждом случае нарушения законодательства со стороны адвокатов использует возможность выразить отношение к их ненадлежащему поведению. Также и адвокатская палата не уделяет должного внимания мерам реагирования суда. Между тем на эти обстоятельства обратил внимание Конституционный суд Российской Федерации [14]. Несмотря на то, что право привлечь к дисциплинарной ответственности принадлежит адвокатскому сообществу, а определение (постановление) суда не имеет в этом вопросе предопределяющей силы, адвокатским палатам все же необходимо обращать внимание на частные определения судов, так как они являются поводом для проведения проверок по выявленным нарушениям, а в дальнейшем – основанием для возбуждения дисциплинарного производства. Судам же следует во всех случаях обнаружения нарушений со стороны адвокатов-защитников выносить частные определения (постановления), обращая внимание адвокатского сообщества на недобросовестных адвокатов-защитников.

Нельзя не отметить, что в адвокатском сообществе по вопросу привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности наблюдается негативная тенденция.

Так, за 2009 год в России в отношении адвокатов было возбуждено 4912 дисциплинарных производств (2008 г. – 4760) [12]. По результатам рассмотрения к дисциплинарной ответственности привлечены 2 813 адвокатов (2008 г. – 2 328).

За действия (бездействие) адвокатов, участвующих в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда, в 2009 году к дисциплинарной ответственности привлечены 338 адвокатов (в 2008 г. – 194), из них 11 адвокатов (2008 г. – 14) лишились статуса.

Всего же в 2009 году статус адвоката был прекращен в отношении 420 лиц (2008 г. – 498) по следующим основаниям: неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителями – 81 адвокат (2008 г. – 95); нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката – 78 адвокатов (2008 г. – 88); неисполнение решений органов адвокатской палаты – 233 адвоката (2008 г. – 301).

Из поступивших в Федеральную палату адвокатов жалоб на ненадлежащее исполнение адвокатом профессиональных обязанностей 53,3% составляют жалобы доверителей по соглашениям и 9,6% – от доверителей по ст. 50, 51 УПК РФ.

Поступающие в Федеральную палату адвокатов обращения позволяют сделать вывод, что основанием для отказа в возбуждении дисциплинарного производства достаточно часто выступает ненадлежащее оформление жалобы, а также недостаточность доказательств. При этом некомпетентным в области юриспруденции гражданам не разъясняется возможность повторного обращения после устранения недостатков. Кроме того, адвокатские палаты не всегда своевременно дают ответы заявителям, а при рассмотрении жалоб о возврате гонорара в связи с ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей перед доверителем, как правило, не организуют проверки по соблюдению адвокатами норм профессиональной этики, ограничиваясь ответом (разъяснением) о судебной перспективе возврата гонорара.

Вместе с тем в адвокатских образованиях и адвокатских палатах не обеспечивается информированность граждан о порядке заключения соглашения и оплаты гонорара, а также о порядке обжалования действий (бездействия) адвокатов. На интернет-сайтах некоторых адвокатских палат размещаются лишь тексты Кодекса профессиональной этики адвоката [8] и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» [13]. А специальный раздел – «для клиентов» – имеется, по сведениям Федеральной палаты адвокатов, только на сайте адвокатской палаты Нижегородской области. В этом регионе утверждена форма соглашения и осуществляется контроль над использованием адвокатами данной формы, а также за регистрацией соглашений. Федеральная палата адвокатов признала, что такую практику необходимо распространить и на другие адвокатские палаты, так как жалобы доверителей свидетельствуют о множестве нарушений, допускаемых адвокатами вследствие отсутствия надлежащего контроля и недоступности официальной информации об их деятельности [7]. Так, во многих случаях адвокаты при оформлении соглашений с доверителями не указывают существенные условия, используют недопустимые формулировки, не вручают доверителю экземпляр договора, заключают соглашения от имени адвокатского образования, без оформления соглашения вносят денежные средства в кассу и получают выплаты, не исполнив обязательства перед доверителем, а также передают исполнение обязательств по заключенным соглашениям другим лицам, не обладающим статусом адвоката[1].

В то же время из вышесказанного следует, что дисциплинарная практика адвокатских палат субъектов РФ о прекращении статуса адвоката в основном соответствует требованиям федерального закона об адвокатуре. Адвокатское сообщество правомерно исключает лиц, совершивших проступок, умаляющий авторитет адвокатуры, несовместимый со статусом адвоката.

Из 109 обжалованных адвокатами в суд решений о применении мер дисциплинарного воздействия (2008 г. – 89) признаны необоснованными лишь 18 решений советов адвокатских палат (2008 г. – 14): Республики Якутия, Алтайского и Пермского краев, Белгородской, Иркутской, Омской, Орловской, Пензенской, Свердловской областей.

По мнению судей, в решениях советов адвокатских палат не приводилась мотивация избрания такой меры дисциплинарной ответственности, как прекращение статуса адвоката. Кроме того, судом устанавливались нарушения процедуры дисциплинарного производства.

Наряду с этим, признавая решения советов адвокатских палат незаконными, суды указывали на то, что принятая мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката являлась не соразмерной дисциплинарному проступку, вменяемому в вину истцом. Однако единообразной практики на этот счет нет.

Так, Совет адвокатской палаты Свердловской области прекратил статус адвоката В. в связи с тем, что адвокат участвовал в следственных действиях в качестве защитника, несмотря на имеющееся у обвиняемого соглашение с другим адвокатом, вопреки установленному УПК РФ порядку оказания юридической помощи. Это решение было признано Кировским районным судом г. Екатеринбурга незаконным, так как примененная мера дисциплинарной ответственности за совершенный проступок не была соразмерна содеянному. А вот Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда отменила решение Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга о признании меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката Т. не соразмерной дисциплинарному проступку. Судьями указано, что целесообразность решения, принятого по дисциплинарному производству Советом адвокатской палаты, оценке не подлежит, суд вправе проверить лишь соблюдение процедуры дисциплинарного производства.

Представляется, что отсутствие единообразия в практике применения норм о дисциплинарном производстве может привести к нарушениям прав и законных интересов участников этого процесса. Во избежание дальнейших разбирательств адвокатские палаты должны своевременно и с соблюдением законодательства рассматривать поступающие обращения, тщательному анализу подвергая все обстоятельства, на которые ссылается адвокат и обратившееся с жалобой лицо.

В целом, проанализировав обзор дисциплинарной практики, можно прийти к выводу о том, что даже в масштабах всей страны (адвокатов в России более 60 000 и ежегодно их число увеличивается в среднем на 1300 человек [6]) случаев привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности немало. Это настораживает: среди адвокатов, призванных государством оказывать квалифицированную юридическую помощь, много тех, кто способен нарушить закон. Впрочем, опасные тенденции в адвокатском сообществе отмечались давно: «Снижение требований к личным и профессиональным качествам претендентов на статус адвоката, катастрофическое падение деловых и этических стандартов адвокатской деятельности – вот лишь некоторые “симптомы болезней”, которыми поражена современная адвокатура» [4]. Один из ведущих адвокатов страны Г.М. Резник признавал: «Беды адвокатуры не только вовне – они и внутри нее» [16, с. 167]. Г.Б. Мирзоев замечал: «В адвокатуру проникают люди, незаконным путем получившие дипломы» [22]. Очевидно, что это не могло не отразиться на деятельности этого института.

Несмотря на обескураживающие сведения о дисциплинарных проступках, еще более тревожат данные о совершении адвокатами-защитниками преступлений, связанных с их профессиональной деятельностью.

В Пермском крае в отношении адвокатов возбуждено: в 2005 г.– 5 уголовных дел; в 2006 г. – 4; в 2007 г. – 3; в 2008 г. – 6; в 2009 г. – 3 [17, с. 4]. На первый взгляд, в рамках субъекта РФ количество возбужденных уголовных дел незначительное, с учетом того, что в Пермском крае – трудятся 944 адвоката [20]. Однако следует отметить, что речь идет о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации [18] (дача взятки), п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество); ч. 3 ст. 160 УК РФ (хищение чужого имущества, вверенного виновному); ч. 2 ст. 294 УК РФ (воспрепятствование производству предварительного расследования); ч. 2 ст. 309 УК РФ (принуждение свидетелей к даче ложных показаний); ч. 1 ст. 307 УК РФ (дача заведомо ложных показаний); ст. 319 УК РФ (оскорбление следователя при исполнении служебных обязанностей) и др.

Так, адвокат Пермской краевой коллегии адвокатов Ш., используя свое служебное положение, пронес в следственный изолятор №1 г. Перми наркотические средства (героин и гашиш в особо крупном и крупном размерах) и передал двум подследственным. За это Ш. получил незаконное вознаграждение в общей сумме три тысячи рублей. В ходе судебного следствия вина Ш. в совершении преступлений нашла свое подтверждение в полном объеме, был вынесен обвинительный приговор. С учетом полного признания обвиняемым своей вины, наличия у него государственной награды, а также возраста подсудимого (67 лет) Ленинский районный суд г. Перми назначил Ш. наказание в виде четырех лет лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Приговор вступил в законную силу [11].

Другой пример. Адвокат П. предложила сожительнице своего подзащитного дать взятку за переквалификацию действий обвиняемого должностным лицом, ведущим расследование по уголовному делу, а также совершила подделку документа. В отношении адвоката П. был вынесен обвинительный приговор и назначено наказание (путем полного сложения наказаний по совокупности приговоров) в виде четырех лет лишения свободы в колонии общего режима и лишения права заниматься адвокатской деятельностью на три года. Впоследствии мера наказания была изменена Верховным Судом РФ на более мягкую: два года лишения свободы в колонии-поселении [5].

В России за 2008 год были привлечены к уголовной ответственности 136 адвокатов; в 2009 году уголовное преследование начато в отношении 168 адвокатов [3]. Показатели весьма высокие. При этом можно предположить, что далеко не все случаи нарушения закона выявлялись (не каждый пострадавший обращался в правоохранительные органы с заявлением), а по ряду дел возникали трудности в связи с особой процедурой привлечения адвокатов к уголовной ответственности и, как следствие, уголовные дела прекращались производством, не достигая стадии приговора. Как бы то ни было, но в обществе создалось впечатление, что адвокат способен уйти от ответственности (не подсуден) в любой ситуации, даже при совершении преступлений в очевидных условиях.

Таким образом, практика показывает, что адвокаты довольно часто для лиц, претендующих на особый правовой статус и особую защиту государства от произвола власть имущих, забывают о нормах профессиональной этики и совершают преступления [10]. Хотя в целом по стране вряд ли следует ожидать массовости таких случаев, поскольку в адвокатском сообществе немало добросовестных адвокатов. Важно заметить, они иногда испытывают незаконное воздействие, препятствующее их надлежащей деятельности [21]. В связи с этим законодатель посчитал нужным включить адвокатов в число специальных субъектов, нуждающихся в дополнительной защите (п. 8 ч. 1 ст. 447 УПК РФ).

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ в действующей редакции решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката принимается руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации. Однако такого рода нововведением адвокатское сообщество осталось недовольным. По мнению Е. Семеняко, президента Федеральной палаты адвокатов, данные изменения вовсе не ограждают защитников от ведомственного произвола, поскольку руководство в большинстве ситуаций, как правило, солидаризуется со своими подчиненными. Ситуация могла бы выглядеть иначе, если бы санкцию на возбуждение уголовного дела в отношении адвоката давал прокурор [9].

Представляется, что вопрос о порядке привлечения адвоката к уголовной ответственности следует рассматривать несколько иначе. Несомненно, адвокату необходимо обладать процессуальным иммунитетом, дабы надлежащим образом функционировать. Однако любой иммунитет должен быть обоснованным и не может способствовать несправедливому освобождению от ответственности, превращаясь в привилегию. Поэтому важно различать ситуации, когда речь идет о защите прав в ходе профессиональной деятельности, для чего адвокатам в силу ч. 3 ст. 56 УПК РФ предоставлен свидетельский иммунитет (в отличие от следователя, например), и когда речь идет о привлечении к уголовной ответственности за совершенное преступление. Обладая свидетельским иммунитетом, адвокат беспрепятственно может осуществлять свои полномочия в сфере уголовного судопроизводства. Тем самым обеспечивается адвокатская тайна. Что же касается уголовного преследования за совершенные адвокатом преступления, то специальный порядок привлечения к уголовной ответственности, на наш взгляд, создает привилегию, порождая необоснованное исключение из конституционного принципа о равенстве всех перед законом и судом, выделяя именно адвокатов из всех категорий правозащитников. Представляется, что адвокаты должны нести ответственность за совершение преступлений на общих основаниях, поэтому специальные правила целесообразно отменить.

В заключение можно сделать вывод о том, что законодательство Российской Федерации, регламентируя основания и порядок привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности, позволяет освобождать адвокатское сообщество от недобросовестных адвокатов. Правоприменителям необходимо надлежащим образом исполнять положения данных норм. Особый же порядок привлечения адвокатов к уголовной ответственности целесообразно исключить, сохранив свидетельский иммунитет адвоката.


Библиографический список

  1. Архив Мотовилихинского районного суда г. Перми.
  2. Архив Орджоникидзевского районного суда г. Перми.
  3. Богданов В., Борисов Т. Тайны следствия // Рос. газета. 2009. 12 февр.; Интервью заместителя Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации В.И. Пискарева // Известия. 2010. 3 марта.
  4. Гармаев Ю.П. Пределы полномочий защитника в уголовном процессе и типичные правонарушения, допускаемые адвокатами // [Электронный ресурс]. URL: http://osipov.kiev.ua/3728-predely-polnomochij-zashhitnika-v-ugolovnom.html (дата обращения: 27.10.2010).
  5. Дело № 2-28-06 за 2006 год // Архив Пермского краевого суда.
  6. Информационно-правовой портал «Закония» [Электронный ресурс]. URL: http://www.zakonia.ru/others/1627 (дата обращения: 27.10.2010).
  7. Кодекс профессиональной этики адвоката: принят Первым Всерос. съездом адвокатов 31 янв. 2003 г. (с изм. и доп., утв. Вторым Всерос. съездом адвокатов 8 апр. 2005 г.) // Рос. газета. 2005. 5 окт.
  8. Козлова Н. Адвокат под статьей // Рос. газета. 2009. 10 июня.
  9. Куликов В. Защитная реакция // Рос. газета. 2008. 25 ноября.
  10. Новости на официальном сайте телеканала UTV [Электронный ресурс]. URL: http://www.uitv.ru/news/crime/2009/02/13/3893/ (дата обращения: 27.10.2010).
  11. Обзор дисциплинарной практики адвокатских палат субъектов РФ за 2009 год: письмо Федер. палаты адвокатов РФ от 17 мая 2010 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.fparf.ru/resh/resh_2010/diszip_prakt.htm (дата обращения: 27.10.2010).
  12. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федеральный закон от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ (в ред. от 23 июля 2008 № 160-ФЗ) // Рос. газета. 2002. 5 июня.
  13. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав частью четвертой статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 15 июля 2008 г. №456-О-О // Вестн. Федер. палаты адвокатов РФ. 2009. №1(23).
  14. Официальный сайт Адвокатской палаты Пермского края [Электронный ресурс]. URL: http://appk-perm.ru/ (дата обращения: 27.10.2010).
  15. Официальный сайт Верховного Суда РФ [Электронный ресурс]. URL: http://www.supcourt.ru/stor_pdf.php?id=357566 (дата обращения: 27.10.2010).
  16. Резник Г.М. Спасите адвокатуру // Рассказывают адвокаты / отв. ред. Г.М. Резник. М., 2000. С. 167.
  17. Список уголовных дел, возбужденных в отношении отдельных категорий лиц, определенных ст. 447 УПК РФ, расследованных в 2005–2007 гг.; Справка о практике уголовного преследования лиц, в отношении которых применяется особая процедура уголовного преследования от 11.01.2009 года // Текущий архив СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю. 2009. С. 2; Справка о практике уголовного преследования лиц, в отношении которых применяется особая процедура уголовного преследования от 11.01.2010 года // Текущий архив СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю. 2010. С. 4.
  18. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ (в ред. 9 дек. 2010 г. №352-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. №25, ст. 2954; 1999. №7, ст. 873; 2001. №11, ст. 1002; 2002. №30, ст. 3020; 2003. №50, ст. 4848; 2004. №30, ст. 3092; 2006. №31, ст. 3452; 2009. №1, ст. 29; №31, ст. 3921; №45, ст. 5263; №52, ст. 6453; 2010. №31, ст. 4166.
  19. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 18 дек. 2001 г. №174-ФЗ (в ред. 29 дек. 2010 г. №424-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. №52, ст. 4921; 2002. №22, ст. 2027; №30, ст. 3015; 2003. №27, ст. 2706, 2708; 2007. №18, ст. 2118; №24, ст. 2830, 2833; 2008. №49, ст. 5724; №52, ст. 6235; 2009. №29, ст. 3613.
  20. Федеральная палата адвокатов РФ [Электронный ресурс]. URL: http://www.fparf.ru/chambers/2.htm (дата обращения: 27.10.2010).
  21. Ямшанов Б. Адвокатов взяли под защиту // Рос. газета. 2009. 8 апр.
  22. Ямшанов Б. Адвокат в защите не нуждается // Рос. газета. 2009. 24 сент.


[1] К сожалению, информация о дисциплинарной практике (обобщение) на официальном сайте Адвокатской палаты Пермского края отсутствует [13].

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.