УДК 343.121

КОМИССИИ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ КАК СУБЪЕКТ ЮВЕНАЛЬНОГО ПРАВОПОРЯДКА

Е.А. Брылева

Адъюнкт кафедры государственно-правовых дисциплин, заместитель начальника учебного отдела

Пермский филиал Нижегородской академии МВД России. 614026, г. Пермь, ул. Акад. Веденеева, 100.

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена анализу одного из субъектов ювенального правопорядка комиссиям по делам несовершеннолетних и проблемам возникающим при правовом регулировании, а также принадлежности к органам государственной власти.

Ключевые слова: ювенальный правопорядок; комиссии по делам несовершеннолетних


 

Известно, правопорядок – это социально-правовое, многоаспектное явление, одновременно это и категория юридической науки, к исследованию и анализу которой обращаются зарубежные и отечественные правоведы, философы, социологи и др.

Во многом это связано с тем, что правопорядок составляет основу цивилизованной жизни государственно организованного общества. На современном этапе правопорядок является одним из важных условий функционирования и развития правового государства.

В современной юридической науке до настоящего времени существуют различные точки зрения на определение понятия правопорядка, которые в целом дополняют друг друга и вместе с тем акцентируют внимание на его различных аспектах:

  1. состояние общественных отношений, связанное с реализацией права и законности (Л.С. Явич, С.С. Алексеев, О.Ф. Мураметс, Т.М. Шамба, А.С. Шабуров и др.);
  2. состояние общественных отношений, характеризующееся (выражающееся) системой правоотношений (В.В. Борисов, М.И. Байтин, Б.Л. Назаров, В.М. Сырых);
  3. упорядоченность общественных отношений, выраженная в правомерном поведении (Г.С. Котляревский, А.Б. Лисюткин, В.Н. Казаков).

Современный теоретик А.В. Полякова выделяет основные элементы правопорядка и определяет его «как правовое состояние общественных отношений, т.е. как совокупность согласованно функционирующих правовых отношений» [12, с. 631]

Автором статьи выделена такая неотъемлемая часть правопорядка, как ювенальный правопорядок. В обоснование своей точки зрения приведем следующие аргументы.

«Сердцевиной правового порядка является человек, его интересы и стремления, жизненные потребности, которые во многом получают свое правовое оформление в правах и свободах, обязанностях и ответственности гражданина, которые реализуются в отношениях между ними, а также во взаимосвязях с государством и обществом» [11, с. 538]. Это рассуждение справедливо, и когда речь идет о наиболее не защищенной категории населения – несовершеннолетних (лат. juvenis (junior) – молодой, юный; молодой человек, юноша, девушка) [5, с. 354], которые нуждаются в особой защите со стороны государства и общества.

Президент Российской Федерации Д. Медведев подчеркнул: «26 миллионов детей и подростков, живущих в нашей стране, должны полноценно развиваться, расти здоровыми и счастливыми, стать ее достойными гражданами. Это задача номер один для всех нас. Забота о будущих поколениях – это самые надежные, умные и благородные инвестиции. Общество, в котором на деле защищают права ребенка и уважают его личное достоинство, не только добрее и человечнее, это общество быстрее и лучше развивается, имеет благоприятную, предсказуемую перспективу» [3, с. 3].

Опираясь на определения правопорядка, принятые в юридической науке нами было сформулировано следующее определение ювенального правопорядка как «состояния урегулированности правом общественных отношений в сфере реализации прав и свобод несовершеннолетних, а также в области охраны и защиты этих прав и законных интересов от неправомерных деяний иных субъектов права».

К субъектам ювенального правопорядка следует отнести субъекты международного и национального права, в том числе государственные органы (Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации и уполномоченные по правам ребенка в субъектах России, органы исполнительной и судебной власти, неправительственные правозащитные организации и т.д.).

Вместе с тем до настоящего времени не определен правовой статус и место в системе органов исполнительной власти комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав. Представляется, что данные органы следует отнести к субъектам ювенального правопорядка.

Обратимся к историческому прошлому комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее – КДН и ЗП), образование которых связано с первыми годами советской власти. В 1918 году был издан декрет «О комиссиях по делам несовершеннолетних», определивший задачи по воспитанию детей и подростков, по применению к ним мер воспитательного и принудительного характера. Статьей 2 Декрета устанавливалось, что «дела несовершеннолетних обоего пола до 17 лет, замеченных в деяниях общественно опасных, подлежат ведению комиссий по делам несовершеннолетних». Более всего, все дела лиц этой возрастной группы, которые к тому времени находились в производстве каких-либо судов, а также закончились осуждением, подлежали пересмотру указанными комиссиями (ст. 6 Декрета) [1]. Непривычной была ведомственная принадлежность КДН и ЗП, они находились в ведении Наркомата общественного призрения (органы социальной защиты населения). В компетенцию комиссии входило освобождение несовершеннолетних от ответственности или направление их в одно из «убежищ» Наркомата общественного призрения. (сообразно характеру деяния) [6, с. 56].

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав исполняли функции ювенальной юстиции.

В июле 1920 г. была утверждена первая Инструкция о работе комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, которой были определены задачи КДН и ЗП – оказание медико-психологической и социальной помощи несовершеннолетним. Несмотря на то, что Инструкция все же предусмотрела передачу несовершеннолетнего «вместе с делом» народному судье, окончательное решение, однако, принимал не судья, а комиссия по делам несовершеннолетних.

Карательная ориентация в 30–40-е гг. XX в. сказалась и на политике в отношении несовершеннолетних. Речь идет прежде всего о постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» [8], в котором возраст уголовной ответственности был снижен до 12 лет и восстанавливался принцип применения к несовершеннолетним всех видов наказаний. Постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР «О борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью» от 20 июня 1935 г. были ликвидированы и сами эти комиссии.

Комиссии по делам несовершеннолетних были восстановлены в период «хрущевской оттепели» (в 1957 г.). Нормативно-правовая основа деятельности КДН и ЗП была сформулирована указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 г., утвердившим положение о комиссиях по делам несовершеннолетних. Данное положение о КДН, несмотря на реформирование всей системы профилактики и произошедшие изменения в законодательстве, действует до сих пор.

Федеральный закон от 24 июня 1999 г. №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» одним из субъектов профилактики называет комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав [10]. Следует отметить, что п. 1.3 ст. 11 Закона предусмотрены функции по координации деятельности органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, однако формы и методы координации законодателем не определены, вследствие чего отсутствуют реальные возможности для выполнения возложенных на комиссии функций.

Как свидетельствуют данные доклада председателя Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при губернаторе Московской области Л.И. Тропиной (2 сентября 2010 г.) на Межведомственной комиссии по подготовке предложений о защите прав несовершеннолетних, «отсутствие на федеральном уровне единых подходов к деятельности комиссий приводит к нескоординированности, бессистемности, а главное – нарушению прав семьи и несовершеннолетних» [2].

Ведомственная принадлежность председателя и аппарата Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав к Министерству внутренних дел Российской Федерации также не способствует эффективной организации работы комиссий и координации деятельности субъектов системы профилактики, исключает контроль над МВД и подчиненными органами внутренних дел по осуществлению их собственных полномочий как субъекта системы профилактики. В связи с этим представляются обоснованными предложения Л.И. Тропиной: создать в аппарате Правительства РФ структурного подразделения (департамента) по делам семьи и несовершеннолетних, защите их прав, обеспечивающего ее работу на постоянной основе, отвечающего за разработку и реализацию государственной стратегии в сфере защиты детства, отчитывающегося напрямую перед Президентом Российской Федерации или премьер-министром, что соответствует рекомендациям Комитета по правам ребенка ООН по реализации общих мер по осуществлению Конвенции о правах ребенка, изложенных в Замечаниях общего порядка №5 (2003); вывести Правительственную комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Российской Федерации с освобожденным председателем из ведомственной подчиненности МВД.

Следует отметить, что в ряде субъектов России на уровне регионального законодательства решен вопрос о реализации полномочий комиссии, в том числе по защите прав и координации. Созданы вневедомственные штатные аппараты региональных и муниципальных комиссий, законодательно установлена обязательность исполнения утверждаемых комиссиями постановлений, ведение межведомственных банков данных о несовершеннолетних и семьях, находящихся в социально опасном положении, урегулированы вопросы взаимодействия между комиссиями и органами следствия в целях организации межведомственной индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними и семьями.

Субъекты Федерации и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий самостоятельно образуют собственные органы власти и определяют их организационно-форму (ст. 77 Конституции), причем органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти (ст. 12 Конституции).

В соответствии с Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации [9] (п. 24.1 ч. 2 ст. 26.3) решение вопросов создания комиссий по делам несовершеннолетних отнесено к самостоятельным полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации. Так, Законодательным собранием Пермской области 19 августа 2005 г. принят закон о комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав, утвердившим систему комиссий по делам несовершеннолетних Пермского края, состоящую из комиссий регионального и муниципального (образуемых органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов) уровней [7].

В условиях реформирования системы профилактики несовершеннолетних и формирования ювенальной юстиции представляется обоснованной точка зрения Н.Р. Косевич, который предлагает включить КДН и ЗП в систему ювенальной юстиции и отвести им роль во внесудебной деятельности по защите прав несовершеннолетних, не связанной с отправлением правосудия [4, с.74], а также создать систему комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав во главе с единым координирующим органом в сфере реализации прав несовершеннолетних и их защиты.

Координатором работы с семьей и несовершеннолетними на уровне местного самоуправления должны стать комиссии муниципальных образований, наделенные соответствующими государственными полномочиями субъекта РФ с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Методическое руководство территориальными комиссиями и контроль за их деятельностью должны осуществлять комиссия субъекта Российской Федерации.

На уровне федерального законодательства назрела необходимость принятия федерального закона, регламентирующего правовое положение комиссий по делам несовершеннолетних, включив их в систему органов исполнительной власти.

 

 

 

Библиографический список

  1. Декрет «О комиссиях по делам несовершеннолетних» // Собр. узаконений и распоряжений РСФСР. 1918. №13–62.
  2. Доклад Л.И. Тропиной [Электронный ресурс]: //http://www.balazan.kz/common/ombudsman (дата обращения: 20.01.2011).
  3. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Д.А. Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации (Москва, Кремль, 30 ноября 2010 г.). Н.Новгород, 2010. С. 3.
  4. Косевич Н.Р. Внедрение ювенальных технологий в деятельность комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав и судов общей юрисдикции // Рос. правосудие. 2010. №5.
  5. Латинский язык / под общ. ред. В.Н. Ярхо, В.И. Лободы. М., 1969. С. 354.
  6. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: учеб. пособие. М.: Дело, 2000. 198 с.
  7. О комиссиях по дела несовершеннолетних: закон Пермской области // Бюл. Законодательного собрания Пермской области от 5 сентября 2005 г. №2441–539.
  8. О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних: постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. // Собр. законодательства СССР. 1935. Отд. 1, №19.
  9. Об общих принципах организации местного самоуправления в российской Федерации: Федеральный закон от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. №40, ст. 3822.
  10. Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: Федеральный закон от 24 июня 1999 г. №120-ФЗ // Рос. газета. 1999. 3 июня.
  11. Общая теория государства и права: в 2 т. / под ред. проф. М.Н. Марченко. М.: Зерцало, 1998. Т. 2. С. 538.
  12. Поляков А.В. Общая теория права. СПб., 2001. С. 631.
  13. Ювенальное право: учебник для вузов / под общ. ред. А.В. Заряева, В.Д. Малкова. М.: Юстицинформ, 2005. С. 15.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.