УДК 347.439.3

БАЛАНС ИНТЕРЕСОВ СТОРОН ПРИ ОДНОСТОРОННЕМ ОТКАЗЕ ОТ ДОГОВОРА

А.Ф. Пьянкова

Аспирант кафедры гражданского права и процесса
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье анализируются вопросы одностороннего отказа от договора в России и зарубежных странах в свете проблемы баланса интересов сторон договора. Обоснована необходимость обеспечения баланса интересов при одностороннем отказе от договора. Приведена классификация ситуаций, в которых различные правопорядки предоставляют право на односторонний отказ от договора, в том числе применительно к стандартным и несправедливым условиям договора. Предложены изменения в ГК РФ в целях совершенствования правового регулирования одностороннего отказа от договора.


Ключевые слова: односторонний отказ от договора; баланс интересов сторон договора; стандартные условия договора; несправедливые условия договора; гражданское законодательство зарубежных стран

Право стороны договора отказаться от его исполнения в одностороннем порядке представляет собой исключение из общего правила, известного еще в римском праве: pacta sunt servanda (Договоры должны исполняться). Такие исключения допускаются в случаях, когда «прекращение обязательства по воле одного из участников будет более предпочтительным, чем сохранение обязательства неизменным» [15, c. 9].

Односторонний отказ от договора может ущемить интересы другой стороны договорного обязательства, полагавшейся на исполнение договора, поэтому при предоставлении права на отказ не должен нарушаться баланс прав и обязанностей сторон [15, c. 19]. Таким образом, правовое регулирование одностороннего отказа от договора должно обеспечивать баланс интересов сторон договора. Под балансом интересов сторон правоотношения предлагаем понимать такое состояние договорного правоотношения, при котором стороны имеют равные возможности для реализации своих законных интересов [16, с. 242].

В свете предстоящего совершенствования гражданского законодательства считаем целесообразным проанализировать зарубежный опыт правового регулирования одностороннего отказа от договора.

В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) одностороннему отказу от договора посвящен п. 3 ст. 450, согласно которому в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Важнейшим для обеспечения баланса интересов сторон является определение случаев, когда допустим односторонний отказ от договора. ГК РФ устанавливает, что отказ может быть закреплен законом или соглашением сторон. Односторонний отказ в силу ст. 310 ГК РФ возможен только в случаях, предусмотренных законом. Исключение сделано лишь для обязательств, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности: право отказаться от исполнения такого обязательства может быть предусмотрено договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Полагаем, что данный принцип должен быть положен в основу правового регулирования одностороннего отказа от договора применительно ко всем субъектам гражданского права.

Зарубежное законодательство, как и российское, не уделяет должного внимания основаниям для отказа от договора. Так, Германское гражданское уложение (далее – ГГУ), где специальная глава (глава 5, раздел III) посвящена одностороннему отказу от договора, содержит лишь весьма расплывчатое указание на то, что «в договоре стороне может быть предоставлено право отказаться от договора» [10].

Согласно Гражданскому кодексу Республики Казахстана (далее – ГК Казахстана) (ст. 404) односторонний отказ от исполнения договора (отказ от договора) допускается в случаях, предусмотренных Кодексом, иными законодательными актами или соглашением сторон, что еще более расширяет возможность установления права на отказ [4].

Такое невнимание законодателя к основаниям отказа может повлечь существенное нарушение баланса интересов сторон, особенно если учесть тот факт, что значительная часть договоров заключается путем присоединения одной стороны к стандартной форме, предложенной другой стороной. Даже если такой договор нельзя юридически квалифицировать как договор присоединения, этот способ заключения, как правило, способен ущемить права и законные интересы стороны, которой были предложены соответствующие условия [19].

Применительно к законодательству о защите прав потребителей данная проблема нашла обстоятельное разрешение в законодательствах многих стран. Так, ст. 347 ГК Грузии устанавливает недействительность стандартных условий договора, которые сделавшая предложение сторона применяет в отношении физических лиц, не занимающихся предпринимательской деятельностью, в частности положений, дающих право сделавшей предложение стороне необоснованно и без указанных в договоре оснований отказаться от исполнения своего обязательства [1, с. 254]. Аналогичные положения можно найти в ГГУ.

В силу п. «с» ст. 718 Гражданского кодекса Республики Молдова (далее – ГК Молдовы) из стандартных договорных условий признается недействительным, в том числе, условие о праве пользователя стандартных условий освободиться от обязательства без обоснованной объективной причины, не указанной в договоре. Однако это положение не применяется к обязательствам с последовательным исполнением [5].

В праве Австралии в качестве примера несправедливого условия договора также приводится условие, дающее лишь одной из сторон право отказаться от договора [21, с. 946]. При этом в комментарии к Закону о честной торговле штата Виктория (Австралия) отмечается, что такое условие является несправедливым, как правило, с учетом следующих факторов: отсутствие аналогичного права у потребителя; отсутствие различий между серьезными и несерьезными нарушениями договора со стороны потребителя; отсутствие у потребителя возможности загладить вину и т. д.[22].

Согласно Директиве Совета Европы от 5 апреля 1993 г. 93/13/EEC «О несправедливых условиях в договорах с потребителями» [20] несправедливым является такое условие, которое вносит значительный дисбаланс в права и обязанности сторон по договору в ущерб потребителю. Несправедливым может быть признано лишь то условие, которое не было предметом специального согласования с потребителем (п. 1 ст. 3). В частности, Директива считает несправедливым условие договора, наделяющее продавца (исполнителя) правом расторгать договор по произвольному основанию, без какой-либо уважительной причины, если аналогичная возможность не предоставлена потребителю.

Такое регулирование позволяет обеспечить баланс интересов потребителей и лиц, использующих стандартные условия договора. Законодательство РФ в данном аспекте значительно уступает упомянутым правопорядкам, поскольку вообще не содержит понятия стандартных условий договора. Вместе с тем в РФ существует определенная практика оспаривания невыгодных условий. В Кодексе об административных правонарушениях РФ (ч. 2 ст. 14.8) предусмотрена ответственность за включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя [14].

Так, оператор связи обжаловал постановление Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю о привлечении к административной ответственности, в частности, за включение в договор условия о праве оператора связи на расторжение договора и/или любого из заказов в любое время в одностороннем порядке, письменно уведомив абонента о расторжении не позднее чем за один день до требуемой даты расторжения, в том числе если объективные технические или экономические причины не позволяют дальнейшее предоставление услуг.

Суд, отказывая в удовлетворении требования, отметил: условие, предусматривающее право оператора в одностороннем порядке расторгнуть договор на оказание услуг связи, не соответствует ст. 310 ГК РФ. Поскольку в рассматриваемых правоотношениях одной из сторон договора является потребитель, односторонний отказ от исполнения обязательства допускается исключительно в случаях, предусмотренных законом. Действующим законодательством право оператора связи на одностороннее расторжение договора с потребителем не предусмотрено (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 июля 2010 г. № 17-АП-6172/2010-АК по делу №А50-8030/2010).

Представляется, что включение в ГК РФ норм, аналогичных нормам гражданского законодательства зарубежных стран о несправедливых и стандартных условиях договора, будет способствовать обеспечению интересов потребителей и расширению практики оспаривания несправедливых условий договора. Вместе с тем считаем необходимым отметить, что проблема злоупотребления свободой договора актуальна не только для договоров с участием потребителей и требует дальнейшего исследования.

В целом наиболее обстоятельное правовое регулирование одностороннего отказа от договора предлагается в ГГУ.

Согласно ГГУ отказ осуществляется посредством заявления, обращенного к другой стороне. Допускается установление в договоре права на односторонний отказ при условии уплаты неустойки. Отказ, если таковой предусмотрен договором, не исключается вследствие того, что предмет, который получила правомочная сторона, случайно погиб. Однако отказ невозможен, если сторона, имеющая право отказаться от договора, виновна в существенном ухудшении, гибели или наступившей по иной причине невозможности выдачи полученного предмета, а также если правомочная сторона путем переработки превратила полученную вещь в вещь иного рода.

В §346 ГГУ предусмотрено, что в случае отказа обе стороны обязаны возвратить друг другу все полученное. Таким образом, имеет место своего рода реституция в связи с тем, что договор не состоялся. Оказанные услуги, а также пользование предоставленной вещью должны быть оплачены по их стоимости, а если встречное исполнение определено в договоре в денежной форме – должна быть выплачена соответствующая денежная сумма.

Параграф 355 ГГУ гласит, что, если срок для осуществления права на отказ от договора не был установлен, другая сторона может назначить правомочной стороне соразмерный срок для осуществления этого права. Право на отказ от договора прекращается, если об отказе не будет заявлено до истечения указанного срока.

Аналогичные нормы содержатся в ст. 370 ГК Туркмении. Статья 368 ГК Туркмении устанавливает также, что обязательства, возникшие вследствие выхода из договора, должны быть исполнены сторонами непосредственно и одновременно. Согласно ст. 370 указанного нормативного акта отказ невозможен, если другая сторона вправе освободиться от своего обязательства путем зачета встречных требований и немедленно после заявления об отказе сообщит об осуществлении ею права на зачет [7].

По французскому законодательству, в отличие от немецкого, по общему правилу, кредитор не может использовать свое право на расторжение договора без санкционирующего этот акт судебного решения. Как отмечает А.Г. Карапетов, данный подход основан на римско-правовом принципе nul ne peut faire justice a soi-meme и отражает свойственный французскому праву общий негативный подход к самозащите. Включение в договор права на односторонний отказ возможно, но основания отказа должны быть четко прописаны в договоре, а также должно быть прямо указано на внесудебный порядок реализации. Иначе все сомнения будут истолкованы французскими судами в пользу сохранения общего правила ст. 1184 Французского Гражданского кодекса (далее – ФГК [17]). Вместе с тем судебная практика выработала ряд ситуаций, когда кредитору не обязательно обращаться в суд за получением санкции на расторжение: 1) когда нарушается договор, основанный на доверии между сторонами; 2) когда у кредитора имелись веские основания для расторжения договора в срочном порядке или 3) когда имело место очень грубое нарушение, которое не оставляло сомнений в невозможности дальнейшего сотрудничества [13, с. 41–43].

ГК Казахстана содержит специальную статью, посвященную одностороннему отказу от договора: одна из сторон вправе отказаться от исполнения договора, в частности в случае невозможности исполнения обязательства, основанного на договоре; изменения или отмены акта государственного органа, на основании которого заключен договор (ст. 404) [4]. Представляется, что указанные основания являются основаниями для прекращения договора, а не для одностороннего отказа от его исполнения.

Важной гарантией баланса интересов сторон договора является предусмотренная многими законодательными актами обязанность кредитора уведомить должника о предстоящем расторжении. Так, согласно ГК Казахстана, в случае одностороннего отказа от исполнения договора сторона должна предупредить об этом другую сторону не позднее чем за месяц, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законодательными актами или соглашением сторон.

Аналогичное положение предусмотрено §349 ГГУ. Однако в этом случае уведомление также предоставляет должнику «последний шанс исполнить договор» [15, с. 59]. Вместе с тем в силу п. 5 §326 ГГУ если должник освобождается от исполнения по причине невозможности или крайней затруднительности исполнения (п. 1–3 § 275 ГГУ), то кредитор вправе отказаться от договора без предоставления должнику дополнительного срока на исполнение посредством направления ему уведомления о расторжении договора.

В ГК РФ аналогичное положение содержится лишь в ряде специальных норм Части второй (см. ст. 782, 977, 1003, 1004, 1051), что, полагаем, является недостатком действующего гражданского законодательства.

Подавляющее большинство правопорядков не содержат детального регулирования одностороннего отказа от договора (специальные разделы или отдельные статьи были обнаружены нами лишь в ГГУ, ГК Казахстана, ГК Туркмении), ограничиваясь, подобно ГК РФ, одним-двумя общими предписаниями. Основная же нагрузка ложится на нормы особенной части договорного права, предусматривающие право одностороннего отказа от договора применительно к конкретным договорным моделям. При этом ситуации, в которых предоставляется право одностороннего отказа, достаточно типичны для различных правопорядков.

Е. В. Оболонкова предлагает классификацию случаев отказа от договора на основе единого критерия – основание совершения такого отказа и выделяет две основные группы случаев:

«1) когда закон связывает осуществление права на отказ с определенными условиями (обстоятельствами);

2) когда отказ осуществляется управомоченной стороной вне зависимости от каких-либо условий в любое время по ее собственному усмотрению» [15, с. 31].

Положительным моментом данной классификации является наличие единого критерия, однако в целом она видится бессодержательной, так как в одну группу при этом попадают принципиально разные основания для отказа.

По мнению М.А. Егоровой, нормативное закрепление права на односторонний отказ от договора, как правило, связано с несколькими обстоятельствами: во-первых, с самой правовой природой договора; во-вторых, с длящимся характером договорных отношений; в-третьих, односторонний отказ от договора может применяться как оперативная санкция к стороне, нарушившей обязательство [12, с. 12–13].

Основываясь на предлагаемых в литературе классификациях, попробуем типизировать наиболее часто встречающиеся случаи закрепления права на односторонний отказ.

1. Односторонний отказ, обусловленный природой договора. Наиболее ярким примером для данной группы являются фидуциарные или близкие к ним договоры. Так, согласно ст. 2007 ФГК доверенный может отказаться от поручения, сообщив доверителю о своем отказе. Однако, если отказ причиняет ущерб доверителю, доверенный должен возместить этот ущерб, кроме тех случаев, когда доверенный не имеет возможности продолжать выполнение поручения без значительного ущерба для себя [17].

Статья 977 ГК РФ также предоставляет поверенному в договоре поручения право отказаться от договора, однако возмещение убытков допускается тогда, когда доверитель лишен возможности иначе обеспечить свои интересы, а также при отказе от исполнения договора, предусматривающего действия поверенного в качестве коммерческого представителя. Комиссионер, напротив, не вправе, если иное не предусмотрено договором комиссии, отказаться от его исполнения по договору, заключенному на неопределенный срок (п. 1 ст. 1004 ГК РФ).

По меткому замечанию Е.В. Оболонковой, применительно к рассматриваемой группе случаев предоставления права на односторонний отказ норма, предусматривающая такое право, является императивной, а в отношении договора простого товарищества прямо указано, что соглашение об ограничении права на отказ от бессрочного договора простого товарищества ничтожно (абз. 2 ст. 1051) [15, с. 33].

Другая подгруппа — синаллагматические договоры, где право одностороннего отказа нередко предоставляется стороне, на контрагенте которой лежит исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Еще Г. Гроций писал, что при невыполнении договора одной из сторон не наступает условие (основание) возникновения обязательства второй стороны; поэтому вторая сторона не обязана соблюдать договор [11]. По справедливому замечанию В.Ф. Яковлева, «...способностью совершения односторонней правопрекращающей сделки наделяется сторона, в интересах которой в первую очередь осуществляется деятельность, опосредуемая правоотношением» [18, с. 98].

Так, по ст. 2125 ГК Квебека заказчик может в одностороннем порядке отказаться от договора, даже если работа или предоставление услуги уже осуществляется [2, с. 320] (аналогичное право предусмотрено диспозитивной нормой ст. 717 ГК РФ). Подрядчик или исполнитель услуг, в отличие от заказчика, не может отказаться от договора в одностороннем порядке, за исключением случая основательной причины, и никогда в несвоевременный момент; в противном случае он является ответственным за любой ущерб, причиненный заказчику как следствие отказа. Если подрядчик или исполнитель услуг отказывается от договора, он обязан сделать все, что является немедленно необходимым, чтобы предотвратить любую утрату (ст. 2126 ГК Квебека). По ГК РФ, напротив, исполнитель по договору возмездного оказания услуг вправе отказаться от договора в одностороннем порядке, но при условии полного возмещения заказчику убытков (ст. 782); глава 37 вообще не предусматривает права подрядчика на односторонний отказ от договора.

Гражданский кодекс Латвийской Республики (далее – ГК Латвии) (ст. 2227) обеспечивает баланс интересов сторон договора подряда в случае болезни подрядчика или других неожиданных случайностей: если указанные обстоятельства являются препятствием к исполнению работы подрядчиком, он может требовать оплатить только уже сделанное им и лишь в том размере, в каком это пошло на пользу заказчику, но не обязан продолжать исполнение [4, с.706].

В силу части 1 §273 ГГУ если должник имеет из того же правоотношения, на котором основано его обязательство, такое требование к кредитору, по которому наступил срок исполнения, он вправе, если из обязательства не вытекает иное, отказаться от исполнения своего обязательства до исполнения обязательства кредитором.

2. Односторонний отказ, обусловленный длящимся характером договорных отношений. По ГК Казахстана, в случаях когда договор заключен без указания срока, допускается односторонний отказ от договора, если иное не предусмотрено законодательными актами или соглашением сторон. Полагаем, что данная общая норма могла бы быть реципирована в ГК РФ. Последний содержит применительно к этому вопросу лишь отдельные нормы в части второй: так, п. 2 ст. 610 допускает односторонний отказ от договора аренды, заключенного на неопределенный срок; ст. 1010 – отказ от договора агентирования; п. 1 ст. 699 – отказ от договора безвозмездного пользования.

Статья 967 ГК Молдовы устанавливает, что исполнитель в договоре об оказании услуг может расторгнуть договор по истечении пяти лет, если договор заключен на срок более пяти лет. Срок предварительного уведомления составляет шесть месяцев [5].

Такое регулирование соответствует природе договорных отношений с неопределенным сроком, так как интересы сторон с течением времени могут существенно измениться и сохранение договора в силе на тех условиях, которые были изначально приняты, не будет отвечать волеизъявлению участников договора. Вместе с тем аналогичное регулирование, полагаем, должно быть распространено не только на договорные отношения с неопределенным сроком, но и на договоры с длительным сроком действия (например, свыше 5 лет, как по ГК Молдовы).

Необходимость дифференцированного подхода к подобным договорам подтверждается и отечественной судебной практикой. Так, в одном из решений отмечается: «Договор заключается на 49 лет, невключение в договор условия о возможности одностороннего изменения договора лишит арендодателя возможности защитить свои права в части индексации арендной платы, чем будут нарушены основополагающие принципы гражданского права о равенстве и балансе интересов сторон» (постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 июля 2003 г. №А56-484/03).

3. Односторонний отказ как оперативная санкция к стороне, нарушившей обязательство.

Согласно ст. 1222 ГК Португалии в договоре подряда в случае неустранения недостатков или невыполнения работы заново заказчик вправе потребовать уменьшения цены подряда либо отказаться от договора, если недостатки делают невозможным использование построенного для предназначавшейся цели [8, с. 252]. ГК РФ (п. 3 ст. 723) предоставляет заказчику право отказаться от договора, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо они являются существенными и неустранимыми.

Интересно, что ГК Молдовы (ч. 3 ст. 960) дает подрядчику право отказаться от устранения недостатков, но только если такое устранение влечет несоразмерные расходы [5].

ГК РФ содержит весьма детальное регулирование случаев нарушения обязательств обязанной стороной в договоре купли-продажи и особенно поставки; гражданское законодательство зарубежных стран в этой части значительно лаконичнее.

4. К названным трем группам ситуаций примыкает четвертая, к которой следует, как представляется, отнести односторонний отказ от исполнения договора в случае существенного изменения обстоятельств (существенное изменение обстоятельств в данном случае понимается нами несколько шире, чем в ст. 451 ГК РФ). Так, во многих правопорядках содержатся нормы, позволяющие стороне отказаться от исполнения договора при существенном ухудшении имущественного положения другой стороны. Например, п. 1 ст. 706 ГК Молдовы предоставляет стороне в синаллагматическом договоре, которая обязана произвести исполнение первой, право отказаться от исполнения обязанности, если после заключения договора появляются признаки того, что ее право на встречное исполнение находится под угрозой неисполнения обязанности другой стороной. Однако отказ невозможен, если произведено встречное исполнение либо если предоставлены гарантии исполнения обязательства [6]. Аналогичные нормы содержатся в ст. 328 ГК РФ, ст. 1092 Бразильского Гражданского кодекса [9, с. 116]. Характерно право кредитора отказаться от предоставления кредита в случае появления обстоятельств, очевидно свидетельствующих о неспособности должника в будущем возвратить кредит (ст. 1241 ГК Молдовы [5], ст. 821 ГК РФ). Статья 404 ГК Казахстана допускает право стороны на односторонний отказ от договора при признании другой стороны банкротом [4]. Очевидно, что приведенные нормы охраняют интересы кредитора, который в данном случае не сможет получить встречное удовлетворение за свое исполнение.

Зеркальным отображением описанной ситуации является право обязанной стороны отказаться от исполнения договора при ухудшении своего имущественного положения. Такое право характерно для фидуциарных и безвозмездных договоров. Так, почти во всех странах дарители имеют возможность отменить дарение при изменении своего имущественного положения. При этом если ст. 577 ГК РФ и §519 ГГУ предоставляют право лишь отказаться от исполнения обещания дарения в будущем, то по ст. 530 ГК Грузии можно отменить уже состоявшееся дарение. Отменить дарение можно также при различных формах неблагодарности одаряемого (ст. 1836 ГК Квебека, ст. 1919 ГК Латвии [3], ст. 578 ГК РФ). Многие правопорядки предусматривают для ссудодателя возможность потребовать возврата вещи при возникновении срочной необходимости воспользоваться ею (ст. 1889 ФГК, §605 ГГУ, ст. 621 ГК Грузии, ст. 1736 ГК Перу [9, с. 35]). ГК Латвии предоставляет такое право и арендодателю (ст. 2171), а ГК Грузии — наймодателю в договоре найма жилого помещения (ст. 562). Полагаем, что в ГК РФ следует включить аналогичную норму применительно к договорам ссуды и найма жилого помещения.

В Германии существует также институт практической невозможности исполнения. Согласно п. 2–3 §275 ГГУ должник имеет право отказаться от исполнения своего обязательства, если это потребует таких усилий, которые явно непропорциональны степени заинтересованности кредитора в получении этого исполнения, а также если исполнение может быть осуществлено только лично должником, и при этом с учетом имеющихся препятствий, мешающих его осуществить, с одной стороны, и степени заинтересованности кредитора в исполнении, с другой стороны, было бы разумно прекратить обязательство должника.

Согласно ст. 2108 ГК Латвии заказчик по договору поставки имеет право отказаться от договора вследствие изменившихся обстоятельств с возмещением поставщику всех убытков.

К этой же группе следует отнести случаи одностороннего отказа от договора, объектом которого является индивидуально-определенная вещь, при изменении или гибели вещи. В соответствии со ст. 1601 ФГК, если в момент продажи погибла часть вещи, проданной по договору купли-продажи, приобретатель может или отказаться от договора, или потребовать сохранившуюся часть, поставив вопрос об определении цены посредством распределения общей цены между погибшей и сохранившейся частями. Аналогична норма ст. 866 Бразильского Гражданского кодекса: при повреждении вещи без вины должника кредитор вправе прекратить обязательство или принять вещь, вычтя из ее цены стоимость, которую она потеряла. Такое регулирование направлено на справедливое распределение рисков в договоре, а следовательно, на обеспечение баланса интересов сторон договора.

Таким образом, правовое регулирование права стороны на односторонний отказ от договора в различных правопорядках в целом единообразно. Вместе с тем большинству гражданских законов, в том числе ГК РФ, недостает своего рода «общей части» рассматриваемого субинститута договорного права. Нормы особенной части также могли бы быть подвергнуты ревизии в целях обеспечения баланса интересов сторон договора.

 

Библиографический список

  1. Гражданский кодекс Грузии / науч. ред. З. Г. Бигвава. СПб., 2002. 750 с.

  2. Гражданский кодекс Квебека / науч. ред. О.М. Козырь, А.А. Маковская. М., 1999. 472 с.

  3. Гражданский кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001. 830 с.

  4. Гражданский кодекс Республики Казахстан / науч. ред. Н.Э. Лившиц. СПб., 2002. 1029 с.

  5. Гражданский кодекс Республики Молдова [Электронный ресурс]. URL: http://www.gk-md.ru/kn3_712_811/page/6.html (дата обращения: 16.06.2011).

  6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30 нояб. 1994 г. №51-ФЗ // Рос. газета. 1994. №238–239; Часть вторая от 26 янв. 1996 г. №14-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. №5, ст. 410.

  7. Гражданский кодекс Туркмении: принят 17 июля 1998 г. // Ведомости Меджлиса Туркменистана. 1998. №2.

  8. Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран: сб. нормат. актов. Гражданские и тор­говые кодексы6 учеб. пособие / под ред. В.К. Пучинского, М.И. Кулагина. М., 1986. 336 с.

  9. Гражданское и семейное право развивающихся стран: сб. нормат. актов. Гражданские кодексы стран Латинской Америки: учеб. пособие / отв. ред. В.В. Безбах. М., 1988. 220 с.

  10. Гражданское уложение Германии. М., 2004. 816 с.

  11. Гроций Г. О праве войны и мира. Кн. 3, гл. XIX, §14 [Электронный ресурс]. URL: http://humanities.edu.ru (дата обращения: 19.06.2011).

  12. Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. М., 2010. 528 с.

  13. Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М., 2007. 876 с.

  14. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федер. Закон Рос. Федерации от 30 дек. 2001 г. №195-ФЗ // Рос. газета. 2001. 31 дек.

  15. Оболонкова Е.В. Односторонний отказ от исполнения обязательства: науч.-практ. исследование. М., 2010. 144 с.

  16. Пьянкова А.Ф. Баланс интересов сторон в правовом регулировании договорных отношений // Традиции и новации в системе современного российского права: междунар. межвуз. науч. конф. молодых ученых: сб. тез. М., 2009. С. 241–243.

  17. Французский гражданский кодекс / науч. ред. Д.Г. Лавров. СПб., 2004. 1101 с.

  18. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений: учеб. пособие. Свердловск, 1972. 240 с.

  19. Brian H. Bix, Contract Law Theory // Legal Studies Research Paper Series. Research Paper №06-12.

  20. Council Directive 93/13/EEC of 5 April 1993 on unfair terms in consumers contracts [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:31993L0013:EN:HTML (дата обращения: 16.06.2011).

  21. Patterson J. The Australian Unfair Contract Terms Law: the Rise of Substantial Unfairness as a Ground for Review of Standard Form Consumer Contracts // Melbourne University Law Review, Volume 33, Issue 3, 2009. P. 934–956.

  22. Preventingunfair terms in consumer contracts (Consumer Affairs Victoria) [Электронныйресурс]. URL: http://www.consumer.vic.gov.au/CA256902000FE154/Lookup/CAV_Publications_Shopping_and_Services/$file/Preventing%20unfair%20terms.pdf (дата обращения: 25.05.2011 г.).

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.