УДК 347.218.2

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ «РИСК» В ТЕОРИИ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Д.А. Горячкина

Аспирант кафедры гражданского права и процесса
Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права
625051, г. Тюмень, ул. 30 Лет Победы, 102
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена проблеме правовой природы категории «риск» в теории гражданского права. Проводится краткий анализ концепций, разрабатываемых отечественными учеными-цивилистами, в которых раскрывается сущность категории «риск» и рассматривается значение в этом явлении объективных и субъективных начал. Выявляются системообразующие признаки рисковых обстоятельств. Исследуется термин «риск» в статьях Гражданского кодекса Российской Федерации. Рассматриваются последние законодательные новеллы, закрепляющие термин «риск» в субъективном его понимании. Проводится соотношение категорий «гражданско-правовая ответственность» и «риск».


Ключевые слова: риск; непредсказуемость; вероятность; Гражданский кодекс Российской Федерации; неблагоприятные имущественные последствия; субъективная концепция; объективная концепция; бремя несения риска; минимизация рисков; гражданско-правовая ответственность

Повседневные имущественные отношения, возникающие в современном экономическом пространстве, в значительной мере характеризуются непредсказуемостью и весьма низкой вероятностью достижения поставленных целей, что обусловлено как причинами объективного, так и субъективного порядка. В ряду причин объективных – риск. Это явление присутствует практически во всех общественных отношениях, обретая в разных сферах частный характер. Я.М. Магазинер считал риск настолько важным для права, что определял само право через понятие риска: «…право есть не что иное, как система распределения рисков, которая изменяет и направляет стихийно складывающееся их распределение на основе естественных законов экономики» [12, c. 136]. В имущественных (экономических) отношениях, входящих в предмет гражданско-правового регулирования, роль риска особенно велика. Не случайно в литературе замечено, что риск выступает фундаментальной, стержневой экономической категорией либерального общества, основным условием существования которого является свободный рыночный механизм [22, с. 9]. Отдельные виды обязательств, организационно-правовые формы юридических лиц, различные способы обеспечения исполнения обязательств, отношения представительства, договорные отношения – все это в той или иной мере связано с рисками, минимизацией которых обоснованно озабочены участники оборота. Между темзаконодательный посыл рисковых обстоятельств пока не столь ясен, доктринальная же сторона вопроса отличается множеством частностей и излишним субъективизмом в подходах.

Проблема риска в теории гражданского права стоит в ряду таких теоретических проблем, при решении которых правовая наука неизбежно сталкивается с особым соотношением категорий субъективного и объективного в праве. Известно, что к разряду подобных относятся так же различные оценочные понятия, фикции, презумпции.

Дискуссия о сущности категории «риск», соотношении в этом явлении объективных и субъективных начал ведется в отечественной цивилистике уже на протяжении длительного времени. Чаще явление риска рассматривается в одном – прикладном ракурсе. Это, на наш взгляд, затрудняет возможность составить целостное представление о нем. Компенсируя долю недостающего доктринального внимания к проблеме, остановимся на ней в ее теоретическом значении. При таком подходе, в отличие от теории прикладной, не всегда просматривается связь с повседневной практикой, что, однако, не снижает важности решаемых задач. Подобного рода абстрактные научные задачи могут и должны стать основой решения практических задач. В этом заключалась и заключается роль теоретической цивилистики.

В отечественной цивилистике устоялись три концепции риска – объективная, субъективная и дуалистическая, объединяющая оба подхода. Представители объективной концепции (Н.С. Малеин, А.А. Собчак, О.А. Кабышев, А.Ю. Бушев) под риском понимают возможность (или опасность) наступления неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера) [13, с. 184; 16]. По мнению О.А. Кабышева, риск – это опасность возникновения неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера), относительно которых неизвестно, наступят они или нет [8, 50], его наступление чревато материальными потерями [11, с. 15]. В договорном обязательстве под риском понимается вероятность наступления не подлежащих компенсации за счет другой стороны обязательства убытков или иных расходов, условием возникновения которых не является вина лица, на чью имущественную сферу они будут отнесены в силу закона или договора [3, с. 399]. Объективное существование риска обусловлено многовариантностью путей общественного развития, отношений, в которые вступают субъекты социальной жизни, их вероятностным характером.

Из современных ученых Ю. Фогельсон следующим образом определяет риск в гражданском праве – это возможное причинение вреда частному лицу в результате воздействия определенной опасности с учетом вероятности причинения этого вреда этой опасностью [19, с. 94]. В.С. Белых, исследуя предпринимательский риск, понимает под ним потенциальную возможность (опасность) наступления или ненаступления события (совокупность событий), повлекшего неблагоприятные имущественные последствия для деятельности предпринимателя [20, с. 19].

Объективная теория риска во многом основана на нормах действующего законодательства, в котором под риском понимается риск изменения обстоятельств (см., например, подп. 4 п. 2 ст. 451 ГК РФ; риск случайной невозможности исполнения договоров – п. 3 ст. 769 ГК РФ; риск гражданско-правовой ответственности – п. 2 ст. 929 ГК РФ и др.). Все эти нормы объединены наличием имущественных потерь, опасностей, грозящих субъекту.

Субъективная концепция риска разрабатывалась в трудах В.А. Ойгензихта, С.Н. Братуся, О.А. Красавчикова, В.А. Копылова, А.А. Арямова. Представители данной концепции рассматривают риск как психическое отношение субъекта к случайным последствиям своего поведения, допущение этих последствий и возможностей волевого регулирования поведения в определенных ситуациях. Так, наиболее последовательный адепт теории риска В.А. Ойгензихт рассматривал риск как субъективную категорию и отмечал, что это психическое отношение субъектов к результату собственных действий или к поведению других лиц, а также к возможному результату объективного случая и случайно невозможных действий, выражающееся в осознанном допущении отрицательных, в том числе невозместимых имущественных последствий [14, с. 77]. С.Н. Братусь определял риск как осознанное при эксплуатации источника повышенной опасности допущение вероятных случайных событий, влекущих за собой отрицательные последствия для других лиц, и принятие этих последствий на себя владельцем источника повышенной опасности [6, с. 34].

Наиболее широкое определение риска дал профессор О.А. Красавчиков: риск – это возможные невыгодные последствия [10, с. 415]. В.А. Копылов трактует риск как психическое отношение лица к результату собственной деловой деятельности или активности других лиц, а также объективные случайные события, выражающиеся в осознанном допущении вероятности наступления отрицательных имущественных и иных последствий [9, с. 14]. А.А. Арямов предложил следующее универсальное определение риска: это сознательное волевое поведение лица, направленное на достижение правомерного положительного результата в ситуации с неоднозначными перспективами развития, предполагающей вероятное наступление неблагоприятных последствий, повлекшее причинение прогнозируемого вреда [4, с. 25].

Во всех этих определениях риск тесно связывается с сознанием и волей лица, которое предвидит и допускает отрицательные последствия. Именно такой риск имеется в виду в том случае, когда говорится о риске субъекта, действующего в условиях, при которых возможно причинение или несение ущерба.

Думается, что последние законодательные новеллы в области трудового права основаны на субъективной концепции понимания категории «риск». Так, в ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации под профессиональным риском понимается вероятность причинения вреда здоровью в результате воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов при исполнении работником обязанностей по трудовому договору или в иных случаях, установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами [23]. Работник, осуществляя трудовую деятельность во вредных или опасных условиях труда, осознает и предвидит возможность наступления неблагоприятных последствий, которые повлекут причинение вреда здоровью.

Законодатель в данном случае обратился к уже позабытой в частном праве теоретической конструкции рисковой деятельности, носившей наименование «профессиональный риск», однако вложил в него несколько иной смысл. Ученые, рассматривающие данный правовой феномен, отмечали: «наемный работник как субъект, имеющий отношение к бизнесу хозяина, фабриканта, в силу этой особенности, по природе своего статуса рискует. Его риск проявляется в том, что законодатель дифференцирует правовые последствия вреда, возникшего вследствие осуществления собственником средств производства предпринимательской деятельности….в данной концепции ответственность работодателя перед наемным работником имела ограниченный характер. Здесь возможно было 2 варианта: ограничение могло касаться либо размера возмещения причиненного ему вреда, либо же исходило из оснований ответственности работодателя» [17, с. 70]. Перед работником работодатель отвечал только при наличии его вины. Таким образом, в рассматриваемой теории профессиональный риск, в ограниченном виде, нес работодатель, а не работник как в действующем трудовом законодательстве.

Сторонники субъективной концепции в своих работах уделили немало внимания критике понимания риска как объективной категории. В.А. Ойгензихт согласен с тем, что риск воспринимается как угроза и опасность наступления невыгодных последствий, однако обратил внимание на тот факт, что угроза и опасность до определенного момента не связаны с риском. Угрозу, по мнению автора, можно определить как возможную опасность вредных последствий, а опасность – как возможность их наступления. Возможный результат, вероятные последствия – объективная реальность, но сознание, предвидение такого не очевидного, а возможного результата – субъективная категория, выражающаяся в допущении этого результата субъектом. Такое психическое отношение субъекта к допускаемым последствием и является риском [15, с. 16–24]. В.А. Копылов указал на то, что сторонники объективной концепции сводят содержание понятия «риск» преимущественно к возможной опасности, угрозе благам, возможному ущербу, случайным явлениям, приводящим к материальным потерям. Для субъективной концепции риска характерен подход к рассмотрению этой категории с точки зрения психологического отношения лица к результату собственных и чужих действий.

Дуалистическая концепция, представителями которой выступают А.П. Альгин, М.Ф. Озрих, Е.О. Харитонов, С.О. Беляев, объединяет объективный и субъективный подходы. Риск связан с выбором альтернативы, расчетом вероятности исхода выбора, и здесь проступает его субъективная сторона. Однако субъекты общественных отношений неодинаково воспринимают одну и ту же величину социального риска, что также свидетельствует в пользу его как субъективной категории [2, с. 34–35]. Вместе с тем риск объективен, поскольку является формой количественно-качественного выражения неопределенности, отражает реально существующие в общественной жизни явления, процессы, стороны деятельности. Кроме того, риск порождается не только процессами субъективного характера, но и такими, существование которых, в конечном счете, не зависит от сознания человека. В силу этого, например, С.О. Беляев под юридическим риском понимает возможное негативное последствие для субъектов правоотношений вследствие влияния на них событий или действий различного характера, которые могут возникнуть в результате либо деятельности самого субъекта, либо объективно не зависят от воли субъекта права [5, с. 27–28].

Подводя итог вышеизложенному, можно заключить, что субъективная концепция риска сосредоточена на субъекте отношения, учитывает его осознанное отношение к вероятным последствиям, а отсюда предполагает и выбор соответствующего варианта поведения. Объективная концепция, напротив, отводит субъекту пассивную роль, не связывая риск с его сознательно-волевой деятельностью. Объективная концепция не замыкается в сугубо психологических конструкциях, а имеет прямой выход к объективному действию – рискованному поступку. Именно поэтому есть основания для утверждения, что проанализированные концепции категории риска взаимодополняют друг друга, ориентируя научную мысль на выявление в гражданском праве общих признаков риска как узловой категории, лежащей в основе частного права.

Как показывает системный анализ существующих в науке взглядов, все ученые в той или иной степени выделяют в качестве квалифицирующего признака риска возможность (вероятность) наступления неблагоприятных, невыгодных последствий.Думается, что под вероятностью наступления таких последствий следует понимать предположение, основывающееся на суждении или личном опыте оценивающего, о получении определенного результата. А.Г. Диденко, рассматривающий феномен вероятности в гражданском праве, относит его к оценочному понятию, когда правоприменитель на основе оценки фактов делает вывод о степени вероятности наступления результата от действия этих фактов [7, с. 11].

В современном гражданском законодательстве нет легального определения понятия «риск». В различных нормах этот термин наполняется заметно отличным содержанием, охватывая в итоге весьма обширный понятийный горизонт, что не только существенно затрудняет уяснение сущности этого правового явления, но и приводит к отсутствию единообразного применения норм, которые прямо или опосредованно включают категорию риска. Так, в ст. 19 ГК РФ используется понятие «риск последствий неуведомления»; в п. 1 ст. 82, п. 1 ст. 87, п. 1 ст. 96 ГК РФ закрепляется понятие «риск убытков»; в ст. 212 ГК РФ – «риск случайной гибели или случайного повреждения имущества»; в ст. 312 ГК РФ – «риск последствий непредъявления требований»; п. 3 ст. 382 ГК РФ предусматривает «риск неблагоприятных последствий»; п. 2 ст. 451 ГК РФ – «риск изменения обстоятельств»; п. 2 ст. 929 ГК РФ – «риск утраты (гибели), недостачи или повреждения имущества, риск гражданской ответственности, предпринимательский риск – риск убытков от предпринимательской деятельности»; п. 2 ст. 939 ГК РФ – «риск последствий невыполнения или несвоевременного выполнения обязательств»; п. 2 ст. 1055 ГК РФ закрепляет «риск последствий непредъявления требований»; п. 1 ст. 1063 ГК РФ – игры, основанные на риске. В результате, в практике категория «риск» обретает такую широкую многопонятийность, что зачастую определить истинные последствия рисковых обстоятельств и субъекта, на которого они ложатся бременем, становится проблематично.

Трудности в исследовании формально-логического аспекта понятия «риск» существуют в связи с многоплановостью этого понятия. С одной стороны, право устанавливает возможность наступления риска и «стремится» к его наиболее справедливому и рациональному распределению между сторонами или на его минимизацию и устранение, а с другой стороны, право само порождает риск, поскольку правовые конструкции некоторых гражданско-правовых институтов способствуют возникновению различных рисковых ситуаций (например, при заключении договора ренты, в отношениях представительства).

Как показано выше, рисковый характер присущ значительному количеству, если не большинству, гражданско-правовых конструкций. Так, в гражданском праве традиционно правило, согласно которому риск ущерба несет собственник имущества, если ущерб наступил вследствие случайных обстоятельств, при условии, если иное не определено законом (ст. 211 ГК РФ). Традиционно правило о том, что предпринимательская деятельность носит рисковый характер (ст. 2 ГК РФ). Идея риска лежит в основе страховой, банковской деятельности, обеспечения обязательств, обстоятельств непреодолимой силы. В нормах права, посвященных данным отношениям, законодатель подразумевает риск, хотя и не называет его. Несмотря на то, что непосредственно внешнего выражения эта идея не имеет, однако легко обнаруживается при достаточном анализе.

Любые рисковые ситуации имеют общий признак неопределенности, выраженный в возможности (вероятности) наступления благоприятных или неблагоприятных последствий для участников имущественного оборота в результате их действий или бездействий. Неопределенность предполагает наличие факторов, при которых результаты действий не являются детерминированными, а степень возможного влияния этих факторов на результаты неизвестна, например, отсутствие необходимой информации. Неопределенность обусловлена невозможностью точного предсказания поведения людей в процессе их деятельности и факторов, способных оказать на нее влияние.

Отличительным признаком рисковых ситуаций можно считать и характер наступающих последствий. Они могут быть благоприятными или неблагоприятными, причем как материальными, так и нематериальными. Примером благоприятных последствий риска может служить дополнительный доход при осуществлении рисковой деятельности. Неблагоприятные же последствия могут выражаться в виде потерь, убытков, недопоступления планируемых доходов, прибыли, нанесение урона деловой репутации. Как отмечает О.Н. Садиков, «неблагоприятные последствия риска часто могут выходить за рамки имущественных потерь и выражаться в иных формах: невозможности защитить свое право, усложнении расчетов, прекращении действия определенных гражданских правоотношений» [21, с. 8].

Из норм законодательства, учитывающих риск как явление, следует, что бремя риска всегда ложится на определенного законом субъекта, однако не без исключений. Как замечает С.С. Алексеев, следствием имущественно-распорядительной самостоятельности субъектов стала возможность автономного урегулирования самими сторонами содержания правоотношения, но на основе норм гражданского права [1, с. 22]. Так, поскольку существует риск имущественных потерь в общественных отношениях, регулируемых гражданским правом, субъекты конкретного обязательства должны распределить возможные риски. Вместе с тем нормы гражданского права, не нарушая общего принципа диспозитивности, лишь распределяют последствия этого риска.

По общему правилу, риск не связан с противоправным поведением, поскольку субъект действует в своих интересах и рискует своим имуществом, поэтому под угрозу попадают его частные интересы. Субъект в процессе своей деятельности оценивает имеющиеся обстоятельства и прогнозирует дальнейшее развитие событий. Данный прогноз в силу неоднозначности развития ситуации в качестве одного из возможных результатов деятельности предполагает наступление неблагоприятных последствий, то есть, наряду с реальной возможностью добиться успеха, сохраняется вероятность негативного результата. Однако отношение к этим негативным последствиям у рискующего субъекта отрицательное. Он рассчитывает на благоприятный исход. Расчет лица на отрицательный результат даже в качестве одного из возможных устраивающих его вариантов (его сознательное допущение, стремление к нему) исключает риск.

Риск приобретает юридическое значение лишь при наступлении негативных последствий. Любая успешная рискованная деятельность не нуждается в правовой оценке. Лицо привлекает к себе внимание юрисдикционных органов лишь в случае причинения вреда, наступившего в результате соответствующей деятельности. Кроме того, наступившие вредные последствия должны относиться к числу тех, которые прогнозировал субъект. Если лицо опасалось наступления одних неблагоприятных последствий, а наступили иные, то такая ситуация не может быть отнесена к риску. Риск как юридическое явление характеризует деятельность, осуществляемую в рамках правового поля. Отсюда поведение, осуществляемое для достижения незаконных целей или при использовании незаконных средств не должно характеризоваться с помощью категории «риск». Таким образом, рискующий субъект должен преследовать исключительно правомерные (соответствующие закону) цели. В случае нарушения лицом норм права речь уже будет идти об ответственности.

Категория «гражданско-правовая ответственность» нередко смешивается с категорией «риск». Это, на наш взгляд, является неверным. Эти правовые явления действительно, имеют общие черты, особенно отчетливо они проявляются при деликтной ответственности. В обоих случаях для участников оборота возникают имущественные потери. Однако в нормах гражданского законодательства эти правовые феномены регламентируются обособленно, а по своей правовой направленности и по правовым последствиям они существенно различаются. Риск в современных условиях получил широкое распространение и выходит далеко за рамки имущественной ответственности, когда взыскиваются убытки. В ряде случаев, в силу нормативного предписания, лицо вынуждено претерпевать негативные имущественные последствия в отсутствие противоправности его поведения. В качестве примера можно привести риск случайной гибели или случайного повреждения имущества. Негативные имущественные последствия, выражающиеся в утрате имущества, расходах на его восстановление, возлагаются на субъекта риска не в форме ответственности, так как претерпевание соответствующих последствий не обусловлено противоправностью его поведения. «Риск “нейтрализует” противоправность в механизме возникновения соответствующего правоотношения, исключая, таким образом, его деликатный характер. На это обращал внимание и В.А. Ойгензихт, отмечая, что риск является основанием возложения (принятия, распределения) убытков в том случае, когда нет противоправности при объективно случайных или объективно невозможных обстоятельствах или когда убыток допущен правомерными действиями субъекта» [18, с. 77–79]. Возлагая на определенное лицо имущественный риск, законодатель исключает возможность восстановления его нарушенного субъективного права за счет других лиц. Сказанное позволяет сделать вывод: соотношение категорий риска и ответственности проявляется в том, что риск позволяет преодолеть негативные последствия, которые не только не обусловлены противоправностью поведения должника, но и не обусловлены его поведением вообще. Ответственность же в любом случае связана с неблагоприятными последствиями для лица, нарушившего нормы права.

Представляется, что ряд гражданско-правовых норм, сконструированных с использованием термина «риск», не в полной мере соответствуют сущности используемого термина. Что свидетельствует о не до конца осознанном подходе законодателя к использованию категории «риск». Так, ст. 212 ГК РФ закрепляет риск случайной гибели, случайного повреждения имущества. По-нашему мнению, применение категории «риск» в данном случае должно быть пересмотрено. Это связано с тем, что риск ассоциируется прежде всего с деятельностью, направленной на извлечение прибыли, выгоды, такой как предпринимательская деятельность, договорные отношения, которая, несмотря на свою материальную привлекательность, также может повлечь и ущерб для участников. В то время как лицо, владеющее имуществом на праве собственности, не всегда может и желает извлечь из имущества прибыль, особенно если оно приобретено для личных бытовых целей, совершенно не связанных с материальной пользой.

Нормой, в которой использование термина «риск» является также не вполне удачным, выступает ст. 451 ГК РФ, закрепляющая словосочетание «риск изменения обстоятельств». Данная статья направлена на «сглаживание» последствий, которые возникли в результате существенного изменения обстоятельств. Согласно п. 2 ст. 451 ГК РФ, договор может быть расторгнут или изменен при наличии определенных условий, в числе которых: исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Однако при риске совершенно не важно, насколько пострадали интересы субъекта, поскольку он по собственной воле вступил в соответствующие отношения, поэтому должен быть готов к наступлению любых последствий. В связи с этим сомнительным представляется применение категории «риск» к данному положению закона.

Из содержания немалого числа норм ГК РФ следует, что пока законодатель не выработал единой концепции применения термина «риск». В ряде статей ГК РФ (ст. 82, 87, 96) используется словосочетание «риск убытков», в других же статьях (ст. 19, 312, 382, 939, 1055) применяется словосочетание «риск последствий». Думается, что в словосочетании «риск последствий», последствия связаны с неблагоприятным материальным исходом, а именно с потерями, расходами, убытками. В связи с этим было бы правильно унифицировать используемую терминологию и распространить ее на положения вышеназванных норм. Поэтому, вместо словосочетания «риск последствий» следует использовать словосочетание «риск убытков».

 

Библиографический список

  1. Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М.: Госюриздат, 1961. 185 с.

  2. Альгин А.П. Новаторство, инициатива, риск. Л.: Лениздат, 1987. 63 с.

  3. Архипов Д.А. Опыт теории риска в договорном обязательстве // Актуальные проблемы гражданского права. М.: Норма, 2005. Вып. 9. С. 358–406.

  4. Арямов А.А. Общая теория риска: юридический, экономический и психологический анализ. М.: РАП; Волтерс Клувер, 2010. 208 с.

  5. Беляев С.О. Риск как политико-правовой институт (теоретико-методологический анализ) / под ред. П.П. Баранова. Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2007. 80 с.

  6. Братусь С.Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности // Сов. государство и право. 1973. №4. С. 34.

  7. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика / под ред. А.Г. Диденко. Алматы: Раритет, 2011. Вып. 37. 560 с.

  8. Кабышев О.А. Предпринимательский риск: Правовые вопросы [Электронный ресурс]: Тюмен. обл. науч. б-ка: дис….канд. юрид. наук. URL: http://crm01-ext/TONBExt/loader.aspx (дата обращения: 20.06.2011).

  9. Копылов В.А. Риск в предпринимательской деятельности [Электронный ресурс]: Тюмен. обл. науч. б-ка: автореф. дис. … канд. юрид. наук. URL: http://crm01-ext/TONBExt/loader.aspx (дата обращения: 20.06.2011).

  10. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. Категории науки гражданского права // Избр. тр. М.: Статут, 2005. 494 с.

  11. Лаптева И.В. Гражданско-правовое регулирование страхования предпринимательского риска [Электронный ресурс]: Тюмен. обл. науч. б-ка: автореф. дис. … канд. юрид. наук. URL: http://crm01-ext/TONBExt/loader.aspx (дата обращения: 20.06.2011).

  12. Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства // Правоведение. 1999. № 1. С. 130-142.

  13. Малеин Н.С. Гражданско-правовое положение личности. М.: Наука, 1975. 399 с.

  14. Ойгензихт В.А. Проблема «риска» в гражданском праве. Душанбе: ИРФОН, 1972. 224 с.

  15. Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление (Очерки теории, философии и психологии права). Душанбе: ИРФОН, 1983. С. 16–24.

  16. Поваренков А.Ю. Риск в предпринимательской деятельности // Проблемы защиты субъективных гражданских прав: cб. науч. тр. / под ред. В.В. Бутнева. Ярославль: Изд-во гос. ун-та, 2001. 322 с.

  17. Поваренков А.Ю. Риск в трудовом праве и праве социального обеспечения [Электронный ресурс]: Тюмен. обл. науч. б-ка: дис/ … канд. юрид. наук. URL: http://crm01-ext/TONBExt/loader.aspx (дата обращения: 20.06.2011).

  18. Пометихина С.И. К вопросу о понятии риска в гражданском праве // Черные дыры в российском законодательстве. 2009. №4. С. 77–79.

  19. Ревина С.Н. К вопросу о риске в сфере правового регулирования рыночных отношений // Правовая политика и правовая жизнь. 2009. №4. С. 91–95.

  20. Российское предпринимательское право: учебник / отв. ред. И.В. Ершова, Г.Д. Отнюкова. М.: Проспект, 2010. 1072 с.

  21. Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009. 221 с.

  22. Танаев В.М. Понятие «риск» в Гражданском кодексе Российской Федерации // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. С.С. Алексеева; Рос. школа частного права, Урал. отд-ние. М.: Статут, 2000. 318 с.

  23. Трудовой кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 30 дек. 2001 г. №197-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 1 (ч. 1), ст. 3.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.