УДК 343.131:342.7

ПРАВО НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДОБРОГО ИМЕНИ УМЕРШЕГО ПОДОЗРЕВАЕМОГО (ОБВИНЯЕМОГО), ПОДСУДИМОГО КАК ЭЛЕМЕНТ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА СПРВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

Н.Г. Гаврилиди

Аспирант кафедры конституционного и финансового права
Пермский государственный национальный исследовательский университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена проблемам законодательного регулирования и правоприменительной практики, возникающим при прекращении уголовного дела на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, при несогласии на это близких родственников умершего. Кроме этого, в статье анализируется позиция Конституционного суда РФ, изложенная в постановлении от 14 июля 2011г. №16-П, в котором признается необходимость законодательного закрепления процессуального статуса близких родственников умершего и заинтересованных лиц. Поскольку неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту является предоставляемая заинтересованным лицам, в том числе не привлеченным к участию в деле, возможность обратиться в суд за защитой своих прав и свобод, нарушенных неправосудным судебным решением, постольку, по мнению Конституционного суда РФ, наряду с определением процессуального статуса близких родственников умершего и заинтересованных лиц следует закрепить конкретные права и обязанности этих лиц, которыми должен был бы обладать подозреваемый (обвиняемый), подсудимый.


Ключевые слова: Конституция; справедливое судебное разбирательство; прекращение уголовного дела; юридическое равенство; доступ к правосудию; судебная защита; реабилитация; вина

Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или судебного разбирательства в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), подсудимого по своему основанию не реабилитирует указанное лицо. По выявленному конституционно-правовому смыслу в постановлении Конституционного суда РФ от 14 июля 2011 г. №16-П по делу о проверке конституционности положений п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко это лицо считается привлекавшимся к участию в уголовном судопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против него подозрения или обвинения.

Предметом рассмотрения Конституционного суда РФ по указанному делу являлись взаимосвязанные положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254УПК РФ, согласно которым уголовное дело подлежит прекращению (в том числе в судебном заседании) в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для его реабилитации, – применительно к случаям, когда с прекращением уголовного дела не согласны близкие родственники умершего.

УПК РФ в данных положениях не устанавливает, в каком порядке должна определяться, следователем или судом, необходимость продолжения расследования уголовного дела в случае смерти подозреваемого или обвиняемого. При этом закон не предусматривает, что отсутствие согласия со стороны близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) на прекращение уголовного дела может служить препятствием для принятия соответствующего решения. В судебной практике данное решение принимается, как правило, по усмотрению должностных лиц, в производстве которых находится уголовное дело.

Так, в описательно-мотивировочной части кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 17 ноября 2010 г. (дело №22-14846) на постановление Тверского районного суда г. Москвы от 7 октября 2010 г., которым оставлена без удовлетворения жалоба А-а С.И. на постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении А-й О.С., вынесенное 27 августа 2010 г. старшим следователем 5-го отдела СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве, указано, что в соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ следователь является процессуально самостоятельным лицом, имеющим право принимать решение о прекращении уголовного дела при наличии предусмотренных законом оснований. При прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении А-й О.С. данный порядок не нарушен, так как решение принято надлежащим должностным лицом, в пределах его полномочий, при наличии предусмотренных законом оснований и с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. В рамках возбужденного уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, в котором погибла дочь заявителя – А-а О.С., следователем в соответствии с требованиями закона были проверены и оценены все добытые в ходе расследования доказательства. Согласно требованиям ст. 213 УПК РФ, в постановлении о прекращении уголовного дела указаны результаты предварительного следствия, изложены все полученные доказательства, которым дана оценка в свете положений как материального, так и процессуального права, причины, по которым одни из доказательств были приняты следователем, а другие отвергнуты, обстоятельства, послужившее основанием к принятию решения о прекращении дела и их обоснование.

Судебная коллегия также указала, что на основе совокупности собранных по делу доказательств следователь пришел к выводу о наличии в действиях А-й О.С. признаков преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ. Вместе с тем, как указано далее, вынесенное постановление о прекращении уголовного дела не устанавливает виновность А-й О.С. в совершении преступления, так как не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, который устанавливает виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

Указанная позиция Московского городского суда, согласно которой следователь может давать оценку доказательствам, принимать одни из них и отвергать другие и, как следствие, принимать решение о наличии в действиях лица признаков состава преступления, не соответствует кассационному определению Верховного Суда РФ от 8 июля 2010 г. №69-О10-13, вынесенному по постановлению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28 октября 2009 г. в отношении Н-а Х.Д. о прекращении уголовного дела в связи со смертью последнего. Суд исключил из описательно-мотивировочной части указанного постановления анализ доказательств предъявленного Н-у Х.Д. обвинения и юридическую оценку его действий. Как указано в определении, из текста постановления о прекращении дела видно, что судом была фактически установлена вина умершего Н-а, дана юридическая оценка его действиям, что в отношении умершего законом не предусмотрено.

Действительно, при прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), подсудимого прекращается и дальнейшее доказывание его виновности, но при этом, как указано Конституционным судом РФ, подозрение или обвинение в совершении преступления с него не снимается. Несмотря на исключение, как в данном случае, из описательно-мотивировочной части постановления анализа доказательств предъявленного обвинения лицу и юридической оценки действий, по существу, как следует далее, констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается по причине его смерти. Тем самым такое лицо без вынесения и вступления в законную силу обвинительного приговора суда фактически признается виновным в совершении преступления, что может рассматриваться как несоблюдение государством обязанности обеспечить судебную защиту его чести, достоинства и доброго имени, гарантированную ст. 21 (ч. 1), 23 (ч. 1), 45, 46 (ч. 1 и 2) и 49 Конституции Российской Федерации, а лицам, чьи интересы могут непосредственно затрагиваться последствиями принятого решения о прекращении уголовного дела, – и доступ к правосудию (ст. 118, ч. 1, Конституции Российской Федерации).

Однако речь должна идти не только об указанных конституционных правах. В любом случае, без вынесения обвинительного приговора не исключается возможность совершения преступления иным лицом. А смерть подозреваемого (обвиняемого), подсудимого в следственном изоляторе, несмотря на судебный контроль законности данной меры пресечения (обжалования в кассационном порядке ареста и признание данной меры пресечения законной), по мнению автора, по своей сути должна обязывать государство продолжить уголовное преследование данного лица, поскольку в противном случае речь будет идти о смерти невиновного в месте содержания под стражей (лишения свободы), что выходит за рамки судебной защиты только чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого). С другой стороны, при продолжении производства предварительного расследования следователь (дознаватель) может установить основания для принятия решения о реабилитации умершего и прекратить уголовное преследование по реабилитирующим основаниям.

В данных случаях затронуты интересы не только близких родственников умерших подозреваемых (обвиняемых), подсудимых, но и потерпевших, всего общества в целом, которое заинтересовано в том, чтобы лица, совершившие преступления, были установлены в ходе предварительного следствия и их вина была доказана в судебном заседании.

Важно отметить, что указанное право на судебную защиту Конституционный суд РФ связывает с принципом юридического равенства, в силу которого однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом при отсутствии всех форм дискриминации и ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории. Таким образом, как указано далее, разрешение судом вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, не позволяет считать судебное разбирательство справедливым, обеспечивающим каждому в случае спора о его правах и обязанностях, закрепленное ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Возможно, в данном случае справедливо говорить об аналогичных правах потерпевшего, которому Конституцией РФ гарантирован доступ к правосудию (ч. 2 ст. 52), а также о близких родственниках и близких лицах потерпевшего, которые вправе настаивать на уголовном преследовании умершего подозреваемого (обвиняемого), подсудимого (в случае прекращения уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию), поскольку в противном случае данное лицо объявляется невиновным. Кроме этого, в случае прекращения уголовного дела и уголовного преследования в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) на стадии предварительного расследования у потерпевшего отсутствует возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме и, как следствие, возможность убедиться в обоснованности подозрения или обвинения данного лица.

Исходя из постановления Конституционного суда РФ федеральному законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на обеспечение государственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав, вытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе конкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких родственников, может быть предоставлено право настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, процессуальные формы их допуска к участию в деле и соответствующий правовой статус, предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию.

Следовательно, в целях обеспечения прав близких родственников умерших подозреваемых (обвиняемых), подсудимых на доступ к правосудию, на судебную защиту чести, достоинства и доброго имени умерших на законодательном уровне должны быть закреплены права указанных лиц аналогично правам подозреваемых (обвиняемых), в том числе право получать копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения или обвинительного акта, знакомиться с материалами уголовного дела, право ходатайствовать о рассмотрении дела судом единолично, коллегией из трех судей или в случаях, предусмотренных законом, судом присяжных заседателей, право возражать против прекращения уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) и др.

Важным является вопрос о конкретизации перечня лиц, которым, помимо близких родственников, может быть предоставлено право настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего. Трудность в решении данного вопроса очевидна, поскольку конкретизировать перечень указанных лиц исчерпывающим образом маловероятно, ввиду того, что общество в целом заинтересовано в защите чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, а помимо этого, сопутствующем установлении возможных истинных виновных лиц в совершении преступления, восстановлении социальной справедливости, особенно в случае смерти подозреваемого (обвиняемого), подсудимого в следственном изоляторе при активном освещении конкретного уголовного дела в средствах массовой информации. В связи с изложенным полагаем необходимым на законодательном уровне определить данный перечень аналогично тому, как определен круг близких лиц свидетелей и потерпевших в п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РФ. Таким образом, близкие лица умершего подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, имеющие право возражать против прекращения уголовного дела, – иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоявшие в свойстве с подозреваемым (обвиняемым), подсудимым, а также лица, которым были дороги жизнь, здоровье, благополучие подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, а также его честь, достоинство и доброе имя в силу сложившихся личных отношений. Вопрос о том, каким образом на практике указанное лицо должно доказывать личные отношения с умершим подозреваемым (обвиняемым) следственному органу или суду и должно ли доказывать, остается открытым.

Основной довод Конституционного суда РФ, согласно постановлению, заключается в том, что конституционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека, оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения, что, в свою очередь, предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме, как это вытекает из ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом обеспечение гарантируемого Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов как самого умершего подозреваемого (обвиняемого), так и его близких родственников и других заинтересованных лиц обусловлено не только формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, но и наличием определенных сущностных признаков, характеризующих его фактическое положение.

В связи с изложенным необходимо обратить внимание на то, что одной из проблем, возникающих на практике, является то, что лицо, в отношении которого принимается решение о прекращении уголовного дела в связи со смертью, даже формально не признается подозреваемым или обвиняемым. Часть 1 статьи 49 Конституции РФ гарантирует, что «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», а п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ предусматривает, что уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого. Вместе с тем нередки случаи, когда лицо, в отношении которого в последующем принимается решение о прекращении уголовного дела в связи со смертью, умирает еще до возбуждения уголовного дела по факту преступления. При возбуждении уголовного дела по факту преступления погибшее лицо не может приобрести статус подозреваемого, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым является лицо: 1) либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены гл. 20 УПК РФ; 2) либо которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ; 3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ; 4) либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ. Что касается статуса обвиняемого, то в соответствии с ч. 1 ст. 47 УПК РФ обвиняемым признается лицо, в отношении которого: 1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого; 2) вынесен обвинительный акт.

Таким образом, полагаем, что в случае если следственный орган намерен прекратить уголовное дело, уголовное преследование в отношении умершего лица по данному нереабилитирующему основанию и поскольку решение о прекращении уголовного дела в связи со смертью может быть принято только в отношении подозреваемого или обвиняемого, то он обязан определить правовой статус данного лица и вынести соответствующее постановление, ознакомив с ним потерпевшего и вручив близкому родственнику умершего, прежде чем испрашивать его согласие на прекращение.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.