Содержание

УДК 343.8
 

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И НЕКОТОРЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РЕФОРМИРОВАНИЯ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и прокурорского надзора
Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

  Анализируется современное состояние уголовно-исполнительной системы Российской Федерации и предлагаются некоторые направления реформирования системы исполнения наказания в виде лишения свободы. В частности, обосновывается необходимость перехода от «колонийской» к «тюремной» системе.

Ключевые слова: уголовно-исполнительная система РФ; современное состояние и основные направления реформирования уголовно-исполнительной системы

В настоящий период уголовная политика Российской Федерации ориентирована на усиление борьбы с тяжкими и особо тяжкими преступлениями при одновременном смягчении уголовной ответственности за преступления небольшой и средней тяжести.

Общее смягчение карательной политики государства в отношении лиц, совершивших преступления небольшой или средней тяжести, а также сокращение объема и сферы применения наказаний в виде лишения свободы, обусловливают снижение численности осужденных в исправительных колониях и увеличение числа лиц, осужденных без изоляции от общества. Сегодня их доля составляет более 60% общего числа осужденных.

О необходимости расширения спектра альтернативных лишению свободы видов уголовных наказаний свидетельствует и их преимущество, которое, по мнению проф. С.М. Зубарева [2, с. 69], выражается в их меньшей репрессивности; они не ограничивают свободу перемещения, общения с другими гражданами; при их исполнении не утрачиваются социально полезные связи, с родственниками, знакомыми, трудовыми коллективами; осужденные не изымаются из привычной социальной среды, поэтому нет необходимости в их социальной реабилитации после отбытия уголовного наказания; применение этих видов наказаний позволяет избежать тесного контакта осужденного с криминалитетом и получения негативного опыта; одновременно исключается возможность консолидации этих осужденных, как это имеет место в исправительных учреждениях, что не позволяет им вырабатывать и навязывать другим осужденным правила, так называемой «тюремной» субкультуры; общество не несет больших материальных затрат по содержанию осужденных; эффективнее социальный контроль за исполнением уголовного наказания; в большей мере обеспечиваются права, свободы и законные интересы осужденных.

Более того, в настоящее время в большинстве цивилизованных стран, в том числе и в России, наблюдается кризис системы наказания, что в полной мере относится и к мере лишения свободы, о чем свидетельствуют: рост преступности; высокий уровень рецидива (более чем каждый третий, освободившийся из исправительных учреждений, вновь совершает умышленное преступление, а среди лиц, отбывших лишение свободы за тяжкие или особо тяжкие преступления, рецидив составляет более 50%); длительное (свыше 7 лет) нахождение в местах лишения свободы приводит к необратимым изменениям психики человека [6, с. 40–50].

Кроме этого, в последующем у осужденных снижается социальная активность, мотивация к общественно полезной деятельности, утрачивается чувство вины за совершенное преступление, одновременно с этим у них утрачиваются навыки социально адаптивного поведения и развиваются качества, обусловливающие регресс личности [9, с. 20]. Длительный срок наказания (от 5 до 20 лет) ведет к отсутствию у осужденных реальной социальной перспективы, поскольку средний возраст этих осужденных на момент прибытия в колонию составляет примерно 35–40 лет и большинство из них после освобождения не могут быть социально востребованы. В итоге эти лица, как правило, утрачивают интерес к жизни.

Более того, коллектив, в который попадает осужденный, состоит не из лучших представителей нашего общества. Обстановка в этой среде во многих случаях оказывает негативное воздействие, в т.ч. и на психику осужденного. В ряде случаев имеют место факты расправы с отдельными осужденными со стороны тех, кто придерживается воровских обычаев и традиций. В результате на психику осужденного, с одной стороны, оказывает воздействие сам факт лишения свободы, с другой – агрессия представителей сторонников преступного мира. Соответственно происходит криминализация общества, поскольку через учреждения уголовно-исполнительной системы в течение одного года проходит около пяти миллионов человек и эти люди выносят на свободу нравы, обычаи и субкультуру преступного мира [4, с. 25].

Следует отметить, что еще М.Н. Гернет говорил о том, что тюрьма служит школой криминальной профессионализации, а не местом исправления [1, с. 45]. Вместе с тем положение усугубляется и тем, что Россия занимает первое место в мире по уровню осужденных к лишению свободы на 100 тысяч жителей (свыше 700 чел.).

Такая ситуация обусловлена кризисом действующей системы уголовных наказаний, поскольку суды реально могут применять в большей мере лишь наказание в виде лишения свободы. Так, В.И. Зубкова [3, с. 183] утверждает, что, несмотря на достаточное количество видов наказаний, судебные органы испытывают серьезные проблемы при их выборе и назначении. Можно выделить некоторые основные причины указанной ситуации: не применяется такое наказание как арест; только с 10 января 2010 г. стала применяться мера ограничения свободы; по неизвестной причине законодатель Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. №162 ограничил круг лиц, к которым суды могли бы применять наказание в виде исправительных работ, поскольку теперь этот вид наказания в соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ может быть назначен только лицу, не имеющему основного места работы. Поэтому около 80% обвинительных приговоров суды вынуждены выносить к наказанию в виде лишения свободы (в т. ч. в 50% случае – к реальному наказанию и в 50% – к условному).

К отрицательным факторам «колонийской» системы исполнения наказания в виде лишения свободы следует добавить следующее еще и такие как: не достигается цель наказания – исправление, поскольку доказано, что при поступлении в колонию лицо представляет меньшую опасность для общества, чем на момент освобождения после отбытия установленного в приговоре суда срока; в условиях колонии у осужденных появляется возможность консолидироваться (концентрация преступников в замкнутом пространстве достигает до 3 тыс. чел.), что ведет к выработке различного рода «неформальных правил взаимоотношений», «понятий», «воровских традиций, обычаев» и других вариантов субкультуры преступного мира; основная цель этой категории осужденных – трансформация так называемых «красных зон» в «черные», в которых реальная власть находится в ведении так называемых «воров в законе», «смотрящих» и прочих «блатных»; в условиях колонии у осужденных появляется возможность широко обмениваться криминальным опытом и формировать преступные группировки для совершения новых преступлений после освобождения; в условиях колонии не представляется возможным в полной мере осуществлять индивидуально-воспитатель­ную работу по причине переполнения этих учреждений и большой ротации осужденных (на одного офицера приходится 100 и более осужденных, при этом следует учитывать еще и уровень подготовки персонала, в силу молодого возраста отсутствие необходимого жизненного опыта) и т.д. «Колонийская» система не снижает уровня преступности, гарантированно порождает рецидив, воспитывает новых преступников, создает «малое общество», живущее по своим «законам», освобождение из мест лишения свободы создает новые проблемы как для освобождаемого, так и для общества.

Сложившаяся ситуация свидетельствует о необходимости постепенного перехода уголовно-исполнительной системы России к более цивилизованному варианту исполнения наказания в виде лишения свободы, т.е. от «колонийской» к «тюремной» системе, о чем было заявлено Президентом Российской Федерации Д. Медведевым на заседании Президиума Государственного Совета РФ 11 февраля 2009 г. в г. Вологде.

Уголовно-исполнительная система является элементом правоохранительной системы страны и представляет собой целостную совокупность учреждений и органов, выполняющих функции по исполнению назначенных судами уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, а также судебных решений о применении меры уголовно-процессуального пресечения в виде содержания под стражей, охране и конвоированию осужденных и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В настоящее время, по данным Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России), в учреждениях уголовно-исполнительной системы, обеспечивающих изоляцию от общества, содержится 864,0 тыс. чел., в том числе:

– в 226 следственных изоляторах и 164 помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов при колониях, содержится 131,4 тыс. чел.;

– в 755 исправительных колониях отбывают наказание 723,9 тыс. чел.; в 7 тюрьмах – 2,8 тыс. чел.;

– в 62 воспитательных колониях для несовершеннолетних – 5,9 тыс. чел.;

– в ИУ содержится 69,1 тыс. женщин, при женских колониях имеются 13 домов ребенка, в которых проживает 846 детей;

– медицинское обслуживание осужденных и подследственных обеспечивают: 131 больница различного профиля, а также медицинские части или здравпункты в каждом учреждении, 59 лечебных исправительных учреждений для больных туберкулезом, 9 лечебных исправительных учреждений для больных наркоманией.

В состав уголовно-исполнительной системы входят: 2467 уголовно-исполни­тельных инспекций, в которых состоят на учете 534,4 тыс. чел., осужденных условно или отбывающих наказания, не связанные с изоляцией от общества; 205 государственных унитарных предприятий исправительных учреждений, 505 центров трудовой адаптации осужденных, 38 лечебно-, 40 учебно-производственных мастерских.

При исправительных и воспитательных колониях функционируют 315 вечерних общеобразовательных школ и 521 учебно-консультационный пункт, 339 профессионально-технических училищ, действуют 510 храмов, 734 молитвенные комнаты.

Штатная численность персонала уголовно-исполнительной системы составляет 350,0 тыс., в том числе аттестованных сотрудников – 529,6 тыс.

Для выполнения задач конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, созданы специальные подразделения по конвоированию (32 управления и 39 отделов), которыми ежегодно перемещаются более 2 млн чел.

Медицинское обслуживание личного состава УИС осуществляют 47 учреждений здравоохранения, в том числе 25 центров медицинской и социальной реабилитации, 13 больниц, 6 военно-врачебных комиссий и 3 санатория.

В составе УИС действуют 8 учреждений высшего профессионального образования с 7 филиалами, в том числе Академия права и управления, 74 учебных центра и пункта, институт повышения квалификации, научно-исследовательский институт уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательский институт информационных и производственных технологий с 3 филиалами.

Управление учреждениями, исполняющими наказания, осуществляют территориальные органы уголовно-исполнитель­ной системы в субъектах Российской Федерации и федеральный орган управления уголовно-исполнительной системы – Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России), подведомственная Министерству юстиции Российской Федерации.

Следует отметить, что после существенного снижения в 2000–2005 гг., в течение последующих трех лет численность осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях, увеличилась на 132,8 тыс. чел., или на 22%, причем этот рост происходил в условиях снижения уровня преступности в стране. В ряде исправительных учреждений и следственных изоляторов имеет место значительное переполнение, превышающее установленные лимиты на 20–40%.

Перенасыщенность следственных изоляторов обусловлена чрезмерно жесткой и не всегда оправданной практикой следственных и судебных органов при избрании мер пресечения в виде ареста. Так, по данным ФСИН России ежегодно в среднем более 70 тыс. подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений освобождаются из-под стражи в связи с изменением меры пресечения на не связанную с изоляцией от общества либо с осуждением к наказанию, не связанному с лишением свободы.

Наряду с этим на ситуацию в УИС оказывает негативное влияние ряд других социальных факторов, действие которых постепенно усиливается.

За несколько лет количество осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления возросло вдвое и достигло двух третей общей численности осужденных к лишению свободы. Более четверти осужденных приговорены к длительным срокам лишения свободы, почти половина осужденных отбывают наказание второй раз и более. В местах лишения свободы содержится более 400 тыс. чел., склонных к различным формам деструктивного поведения. Более 800 тыс. чел., или 90% осужденных и содержащихся в следственных изоляторах, состоят на диспансерном учете по поводу различных заболеваний, около 300 тыс. больны социально-значимыми заболеваниями, в том числе 77,7 тыс. страдают психическими расстройствами, 43,1 тыс. – активным туберкулезом, 47,9 тыс. – ВИЧ-инфекцией, 53,6 тыс. – наркоманией, 27,6 тыс. – алкоголизмом, 33,8 тыс. – вирусным гепатитом. Более 37,6 % осужденных являются инвалидами, нетрудоспособными или ограниченно трудоспособными. Более 80% осужденных при поступлении не имели профессиональных и трудовых навыков либо их утратили. Около 50 тыс. осужденных при поступлении нуждались в получении обязательного основного общего образования.

Сохраняется активность криминальных лидеров, пытающихся распространять так называемые «воровские традиции». Распространению криминальной культуры, сплочению криминально ориентированного спецконтингента способствует явно устаревшая система коллективного содержания осужденных, о чем уже было сказано выше.

Проблема противодействия криминальным структурам предполагает решение целого комплекса вопросов, связанных с организацией надлежащего взаимодействия правоохранительных органов по нейтрализации внешних и внутренних факторов, создающих угрозу нормальному функционированию подразделений исполнения наказаний, т.е. угроз «внутри учреждения», исходящих от лидеров группировок осужденных отрицательной направленности, и угроз «извне» – со стороны находящихся на свободе криминальных «авторитетов».

В то же время преодоление угрозы сплочения криминально ориентированного спецконтингента и действий, дезорганизующих деятельность учреждений уголовно-исполнительной системы, обеспечение внешнего порядка и дисциплины в местах лишения свободы обеспечиваются в условиях коллективного содержания осужденных устаревшими, а подчас чрезмерно жестокими действиями сотрудников учреждений, существенно превышающими свои должностные полномочия и обладающими высоким уровнем латентности.

Из исправительных учреждений ежегодно освобождается более 260 тыс. чел., а без должного контроля и надзора за их поведением со стороны соответствующих государственных органов и при отсутствии в обществе системной профилактической работы с ними создается угроза превращения учреждений уголовно-исполнительной системы в своего рода «тюремные университеты», обеспечивающие лишь временную изоляцию преступников от общества, но при этом способствующие социально-психологической деградации и стигматизации их личности, распространению криминальной субкультуры в обществе [7].

Поэтому необходима реформа уголовной и уголовно-исполнительной политики в целях дальнейшего более эффективного развития и функционирования уголовно-исполнительной системы Российской Федерации. В настоящее время Министерством юстиции РФ и ФСИН России практически создана концепция развития уголовно-исполнительной системы, рассчитанной до 2020 г. Реализация концепции предполагается в три этапа [8].

Первый этап – 2009–2012 гг. предусматривает: разработку основных целевых программ, изменение законодательства, в т.ч. и в целях более широкого применения в судебной практике наказаний, альтернативных лишению свободы; создание системы административного надзора, Федеральной службы пробации и тюрем трех видов режимов (общий, усиленный и особый).

Второй этап – 2013–2016 гг. предусматривает: перепрофилирование части исправительных колоний в тюрьмы, создание нового вида колоний-поселений.

Третий этап – 2017–2020 гг. предусматривает: завершение плановых мероприятий, разработку документов для развития уголовно-исполнительной системы на перспективу (20-30-е гг.).

Таким образом, в ходе реформирования предполагается заменить существующие исправительные учреждения на два вида: тюрьмы и колонии-поселения. Несовершеннолетние осужденные будут отбывать наказание в виде лишения свободы в центрах содержания несовершеннолетних осужденных. Сохраняются следственные изоляторы и лечебно-профилактические учреждения.

Осужденные к лишению свободы за преступления по неосторожности, а также впервые осужденные к лишению свободы будут отбывать наказание в колониях-поселениях двух видов: с усиленным наблюдением и без такового. Колонии-поселения с усиленным наблюдением планируется создать в виде стационарных учреждений с развитым производством и инфраструктурой, колонии-поселения обычного типа – для временного размещения и работы на строящихся или иным образом развивающихся государственных объектах. Предполагается, что этот вид колоний-поселений будут представлять собой не стационарные строения, а временные городки.

Планируется открыть тюрьмы трех видов режимов:

1. Общий режим – для осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, за преступления небольшой и средней тяжести, ранее осуждавшиеся за совершение преступлений небольшой или средней тяжести.

2. Усиленный режим – для лиц, которые ранее не менее двух раз отбывали наказание в виде лишения свободы и вновь осуждены за совершение тяжких, особо тяжких преступлений либо признаны опасными рецидивистами.

3. Особый режим – для содержания осужденных за неоднократное совершение особо тяжких преступлений, в т. ч. осужденных к пожизненному лишению свободы, а также лиц, признанных активными лидерами и членами преступных сообществ, особо опасными рецидивистами, «воров в законе», осужденных за тяжкие преступления террористической и экстремистской направленности.

В качестве вариантов реализации этих предложений могли бы быть предприняты следующие меры на законодательном и правоприменительном уровне:

1) декриминализировать некоторые составы преступлений, не представляющие повышенной опасности для общества, из числа небольшой или средней тяжести, часть составов сконструировать с административной преюдицией;

2) систему уголовных наказаний (ст. 44 УК РФ) привести в соответствие с требованиями жизни, т.е. включить в нее новые и пересмотреть имеющиеся альтернативные лишению свободы виды уголовных наказаний, поскольку из примерно 900 тыс. чел., содержащихся в исправительных учреждениях, 100 тыс. чел. осуждены на срок до одного года и еще 200 тыс. чел. – на срок до трех лет, т. е. речь идет об осужденных за преступления небольшой и средней тяжести, а это значит, что к ним могли быть применены альтернативные лишению свободы виды наказания;

3) соответственно должна измениться и судебная практика – суды должны применять наказание в виде лишения свободы только к наиболее опасным для общества лицам: за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, рецидивистам, организаторам совершения преступлений и так называемым авторитетам преступного мира;

4) отбывать лишение свободы эти лица должны в тюрьмах, которые должны иметь несколько видов режимов (общий, усиленный, строгий), всего в них должно содержаться примерно 400 тыс. из 900 тыс. осужденных к лишению свободы [5], а остальные осужденные к лишению свободы (по некоторым оценкам около 200 тыс. чел.) должны отбывать наказание в специально созданных колониях-поселениях.

Положительное решение рассмотренных выше проблем способствовало бы повышению эффективности исполнения наказания в виде лишения свободы на более цивилизованном уровне и обеспечению прав осужденных.

 

Библиографический список

1. Гернет М.Н. В тюрьме: очерки тюремной психологии. Киев: Юриздат Украины, 1930. 254 с.

2. Зубарев С.М. Уголовно-исполнительное право: М.: Высшее образование, 2008. 422 с.

3. Зубкова В.И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. М.: Из-во «Норма», 2002. 304 с.

4. Калинин Ю.Н. Мы должны всячески заботиться о личном составе // Преступление и наказание. 2003. №3. С. 2–7.

5. Коновалов А. [Электронный ресурс]: интервью радио «Эхо Москвы» с министром юстиции РФ, 21 января 2010 г. / Офиц. сайт М-ва юстиции РФ. URL: http://ww.minjust.ru/ru (дата обращения: 12.03.2010).

6. Пирожков В.М. Влияние социальной изоляции в виде лишения свободы на психологию осужденного // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981. Вып. 35. С. 40–50.

7. Проект концепции развития уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации до 2020 года [Электронный ресурс] / Офиц. сайт ФСИН России. URL: http://www.fsin.su/main.phtmj?aid=1780 (дата обращения: 10.03.2010).

8. Реймер А.А. Директор ФСИН России. Заседание Общественного совета при ФСИН России, 11 ноября 2009 г. (видеоконференция) [Электронный ресурс] / URL: http://www.fsin.su/main.phtmj?aid=1780 (Ддта обращения: 12.03.2010).

9. Ялунин В. Лишение свободы на длительный срок и пожизненно: законодательные нормы и их применение // Преступление и наказание. 2002. №8. С. 4–9.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.