Содержание

УДК 343.1:347.9

ПРЕЮДИЦИЯ: ВЗАИМОСВЯЗЬ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРОЦЕДУР

Доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой уголовного процесса и криминалистики
Казанский (Приволжский) федеральный университет. 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Исследованы вопросы взаимосвязи конституционного, уголовного, гражданского и административного судопроизводства в системе процессуальных процедур, единства судебной практики. Сформулированы предложения о создании Международного уголовного суда государств – участников СНГ; о необходимости определить процессуально-правовой статус правовых позиций Конституционного суда РФ. Предложены пути совершенствования практики применения судебных процедур при принятии судебных решений, связанных с уголовным судопроизводством.

Ключевые слова: преюдиция; судебная власть; судопроизводство; судебное и прецедентное право; судебные процедуры

Уголовно-процессуальные отношения, которые могут возникать, изменяться и пре-кращаться, порождают иные виды правоот-ношений, например конституционно-правовые, административные, гражданско-процессуальные и др. Эта правовая ситуа-ция отмечена в соответствии с постановле-нием Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. №5–П, с определением Конституционного Суда Российской Феде-рации от 17 февраля 2000 г. №84–0, соглас-но которым меры уголовно-процессуально-го принуждения могут породить последст-вия, выходящие за рамки уголовного про-цесса, при том, что эти последствия могут носить длительный характер [16, с. 314–315]. Кроме того, Федеральным законом РФ «О внесении изменений в часть первую На-логового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Россий-ской Федерации» от 29 декабря 2009 г. №383–ФЗ внесены изменения в ст. 90 УПК РФ «Преюдиция». В соответствии с новой редакцией этой статьи «обстоятельства, ус-тановленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в за-конную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, при-знаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле». В связи с этим изучение нормативно-правовой базы, которая может быть востребована, показало, что проблема взаимосвязи процессуальных процедур достаточно широко обсуждается учеными и практиками.

Вопрос о преюдиции связан с ком-плексными проблемами теории и практики взаимосвязи судопроизводств. В связи с этим уяснение конкретно-исторических ус-ловий и развития правовой науки, право-сознания, права и юстиции требует осозна-ния всей совокупности проблем становле-ния современной судебной власти. Истори-ческий аспект этих ответов уходит в глуби-ну веков, когда суд считали вершиной всех социально-духовных интересов общества и воспринимался как общедоступный необхо-димый атрибут существования. Вопрос о судебной власти и ее государственном ха-рактере издавна обращал на себя внимание юридической и философской науки всей страны. Наибольшее значение он приобрел в конце XVIII в., когда на Западе Европы, во Франции, приобрели актуальность взгляды Локка, Монтескье о разделении властей. Как отмечает Н.А.Колоколов, отторгнув теорию разделения властей, советская юриспруденция практически не исследовала весь комплекс функций судебной власти, ее место в системе государственного и социального управления. Трудно создать эффективно действующую «третью власть», не зная, какие же функции должны быть на нее возложены [8, с. 29].

Если обратиться к публикациям про-шлых лет, то можно назвать работу В.А. Ря-зановского, в которой автор прослеживал истоки развития идеи единства судебного процесса: Вауэр (1827), Рудольф Иеринг, «Борьба за право». В.А. Рязановский в на-чале 20-х гг. XIX в. писал, что если суд должен установить право и если установле-ние права и охрана его в борьбе с неправдой и составляет задачу правосудия, то целью всякого процесса является достижение материальной истины, т.е. соответствия решения норме права (правомерность) и действительным обстоятельствам дела (материальная правда в узком смысле). И далее, суд должен быть поставлен в такое положение, чтобы он мог достичь этой цели, т.е. процесс должен быть организован соответствующим для достижения материальной истины образом [18, с. 31–32].

Интересно, в связи с этим, исследова-ние А.Х. Гольмстена, который создал тео-рию о принципе тождества в гражданском процессе, позволяющую по-новому взгля-нуть на процессуальные отношения [4, с. 14–15]. А.Х. Гольмстен предположил, что существует некое спорное материальное правоотношение как повод возникновения и дальнейшего существования процессуаль-ного отношения. Однажды возникнув, оно может продолжить свое существование лишь под условием сохранения спорным правоотношением своего внутреннего тож-дества . О необходимости интегрированно-го изучения проблем правосудия, ком-плексного исследования общих начал, объ-единяющих судопроизводство по граждан-ским и уголовным делам, поскольку и то, и другое есть отрасли процессуального права, по сути два порядка осуществления единого в своей основе правосудия, убедительно утверждали ученые XX столетия Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, А.А. Мельников в монографии «Проблемы судебного права». Книга была выпущена в 1983 г. Они писали, что идея судебного права выражает не только научную концепцию, теоретическую модель, но и, прежде всего, реально существующее явление правовой жизни, само действующее право, в котором отчетливо это видно из соотношения трех отдельных, но органически связанных друг с другом отраслей права – судоустройства, гражданского и уголовного судо-производства [12, с. 60–61]. Судебное право пока еще является не общепризнанным, ме-жду тем его определенно уже можно сфор-мулировать. Например, академический учебник «Уголовный процесс» (М., 2001) содержит отдельный параграф «Судебное право», автором его, как и редактором учебника в целом, является проф. И.Л. Пет-рухин. Он сумел, хотя и в сжатой форме, изложить суть и перспективы развития ин-тегральной отрасли права – судебного пра-ва [19, с. 33]. В продолжение нашей мысли хотелось бы обратить внимание на работы Э.М. Мурадьян: монографии, изданные в 2003 г. – «Судебное право (в контексте трех процессуальных кодексов)», в 2004 г. – «Истина как проблема судебного права», в 2007 г. – «Судебное право», в которых ав-тор пишет, что фактор отраслевой разоб-щенности, изоляционализации, несогласо-ванных процессуальных институтов и под-ходов, как видно из процессуальных кодек-сов и из их проектов, препятствует свобод-ному развитию судебной жизни. Э.М. Му-радьян связывает возможность осуществле-ния альтернативных процессуальных прав через установленные судебные или иные юридические процедуры [11, с. 544–555].

Последовательность перечня видов судопроизводств в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ, представляется, вовсе не случайна, она объединяет их посредством судебной вла-сти. Взаимосвязь конституционного, граж-данского, административного и уголовного судопроизводства должна прослеживаться в системе процессуальных процедур. Реше-ния Конституционного суда РФ становятся новым обстоятельством по пересмотру су-дебных решений при возобновлении произ-водства по уголовным делам (п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК РФ). В АПК РФ в систему ос-нований пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам также входят решения Конституционного суда РФ (п. 6 ч. 1 ст. 311 АПК РФ). В гражданско-процессуальном законодательстве такого основания пересмотра судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам нет (ст. 392 ГПК РФ). КоАП РФ допускал пере-смотр вступивших в законную силу поста-новлений по делу об административном правонарушении в порядке надзора Выс-шим арбитражным судом РФ в соответст-вии с арбитражным процессуальным зако-нодательством, но без исследуемого осно-вания (ч. 4 ст. 30.11 КоАП утратила силу в соответствии с Федеральным законом РФ от 8 декабря 2008 г. №240–ФЗ). Взаимосвязь прослеживается и в возможности объедине-ния Конституционным судом РФ при рас-смотрении одного из дел вопросов уголов-но-процессуального и гражданского про-цессуального законодательства [14, с. 1459].

В соответствии с абз. 5 ч. 1 ст. 215 ГПК РФ суд обязан приостановить произ-водство по делу при невозможности рас-смотрения данного дела до разрешения дру-гого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве. Кроме того, обращение суда в Конституционный суд с запросом о соответствии закона, подлежащему применению, Конституции РФ, также является безусловным основанием для приостановления гражданского судопроизводства (абз. 6 ч. 1 ст. 215 ГПК РФ). Арбитражно-процессуаль-ное законодательство также определяет этот уровень взаимосвязи – производство по де-лу приостанавливается, если невозможно рассмотреть данное дело до разрешения другого дела, рассматриваемого Конститу-ционным судом РФ, Конституционным су-дом субъекта Федерации, судом общей юрисдикции или арбитражным судом (п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ). В соответствии с ад-министративным законодательством произ-водство по делу об административном пра-вонарушении не может быть начато, а нача-тое производство подлежит прекращению при наличии, например, такого обстоятель-ства, как постановление о возбуждении уго-ловного дела (п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ). При рассмотрении дела на пред-варительном слушании суд может приостановить производство по уголовному делу в случае направления судом запроса в Конституционный суд РФ или принятия Конституционным судом РФ к рассмотрению жалобы о соответствии закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле, Конституции РФ (п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК РФ). Прослеживается четкое желание законодателя разграничить сферу правоотношений в различных судопроиз-водствах. Так, в постановлении КС РФ от 29 июня 2004 г. №13–П отмечается, что по-явление в регулировании уголовного судо-производства нормативных положений, противоречащих УПК РФ, может создать неопределенность в правовом положении участников судопроизводства, привести к нарушениям прав и законных интересов граждан, и, в конечном счете, к дестабили-зации единого правового пространства в сфере уголовного судопроизводства [15, с. 11]. Например, вступившие в законную силу приговоры, установившие ложность показаний свидетеля, заключения эксперта, фальсификацию доказательств и другие преступные действия участников процессу-альных отношений, включены в перечень оснований для пересмотра по вновь от-крывшимся основаниям судебных решений по гражданским (подп. 2.3 ч. 2 ст. 392 ГПК РФ) и арбитражным делам (подп. 2.3 ч. 1 ст. 311 АПК РФ). В постановлении Пле-нума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года №3 разъяснено принципиальное положение о запрете повторной судебной оценки сведений, которые были признаны доказательствами в уголовном или граж-данском судопроизводстве, если возник спор в порядке ст. 152 ГК РФ [13, с. 10].

Таким образом, прослеживается фор-мирование историко-правовой модели единства судебной практики в судопроиз-водстве России, обусловленное и современ-ными достижениями науки уголовно-процессуального права и тенденциями при совершенствовании закона и правоприме-нительной практики. Из этого можно сде-лать вывод о том, что, во-первых, назрела необходимость создания единого судебного органа государств СНГ – Международного уголовного суда государств-участников СНГ. Во-вторых, необходимо определить процессуально-правовой статус правовых позиций Конституционного суда РФ. В-третьих, определить общетеоретическое значение решений Европейского суда по правам человека. В-четвертых, законода-тельно определить, какое значение для пра-воприменительной практики имеют офици-ально публикуемые отчеты о работе судов Российской Федерации и разъяснения по вопросам судебной практики.

Принятый 21 февраля 2007 г. Судеб-ный кодекс Армении предпринял попытку унифицировать процессуальные процедуры, о чем свидетельствует судебная система Армении: суды первой инстанции: суды общей юрисдикции и специализированные суды (ч. 3 ст. 3); специализированные суды: уголовные суды, гражданские суды, административный суд (ч. 4 ст. 3); апелляционные суды: гражданский апелляционный суд, уголовный апелляционный суд (ч. 5 ст. 3). Возглавляет эту судебную вертикаль – Кас-сационный суд Республики Армении, кото-рый призван обеспечивать единообразное применение закона (ч. 1 ст. 3). Так, А.С. Гамбарян предлагает для обеспечения законности при применении аналогии про-цессуального закона в УПК и ГПК РА пре-дусмотреть специальную норму о допусти-мости и правомерных условиях применения процессуальной аналогии [3, с. 11].

Об актуальности взаимосвязи процес-суальных процедур свидетельствует и разъ-яснение в официальном обзоре судебной деятельности. Так, в обзоре деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2008 г. по уголовным де-лам была указана цифра 1 млн 532 тыс. 700 представлений, ходатайств, жалоб, рассмот-ренных в районных судах – в это число включены материалы судебного контроля, рассматриваемые судами на основании от-дельных федеральных законов «Об опера-тивно-розыскной деятельности», «Об осно-вах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», «О противодействии экстремистской дея-тельности», «О статусе судей в Российской Федерации». В этой связи для правильного определения пределов судебного контроля в стадии предварительного расследования в том числе следует исходить и из признанно-го в международном праве понятия «прай-веси» (privacy).

К сожалению, данный термин пока не имеет адекватного емкого аналога ни в рус-ском языке, ни в российском праве. Под «прайвеси» в международном праве пони-маются те аспекты жизни человека, которые подлежат безусловной правовой охране от каких-либо посягательств извне, в том чис-ле и со стороны государства [9, с. 134–135]. «Прайвеси» – в первую очередь это сфера интимного мира человека, его личных от-ношений, в том числе семейная жизнь, убе-ждения, личные права, репутация, личные неформализованные связи с другими людь-ми, религиозные и политические убежде-ния, также неприкосновенность личности, жилища, корреспонденции.

Впервые суть понятия «прайвеси» ла-конично и привлекательно емко сформули-рована в 1890 г. известными американскими юристами С. Уорреном и Л. Брандейсом – это «право быть оставленным в покое» [2, с. 56]. Именно нарушение права каждого лица «быть оставленным в покое» зачастую и является основанием для обжалования им как решений, так и действий (бездействия) органов предварительного расследования в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ. Главным критерием для определения обоснованности обжалования является факт нарушения органами предварительного расследования и прокурорами «прайвеси» граждан.

Представляется, что механизм пре-юдиции может быть определен путем ис-следования всех смежных и совместимых процедур.

Первый вариант судебной процедуры – это судебный порядок проверки законно-сти и обоснованности оперативно-розыскных мероприятий. Широкий спектр судебно-контрольных действий был уста-новлен Федеральным законом РФ «Об опе-ративно-розыскной деятельности» от 12 ав-густа 1995 г. Соблюдение прав и свобод че-ловека и гражданина при осуществлении розыскной деятельности гарантируется су-дом.

Второй вариант судебной процедуры – это судебный порядок проверки законно-сти и обоснованности применения мер при-нуждения психиатрического характера в соответствии с законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. №3186–1 [1, ст. 1913].

Третий вариант судебной процедуры – это судебный порядок проверки законно-сти и обоснованности предъявленного реа-билитированного иска к государству на ос-новании гл. 18 УПК РФ и в порядке ст. 1069–1070 Гражданского кодекса РФ.

Современная модель реабилитации жертв уголовной юстиции впитала истори-ческие традиции и взгляды прежнего зако-нодательства, теории и практики: 1) немец-кая школа, 2) французская школа (начало профессионального риска), 3) теория италь-янского юриста Рокко [10, с. 256]. Мудрость исследований прошлых столетий заключа-ется в определении путей разрешения дан-ной проблемы, которые актуальны и в на-стоящее время: не лишать права оправдан-ного искать вознаграждения с должностных лиц, в том числе с судебного следователя и прокурора, если докажет, что они действо-вали пристрастно [10, с. 251]. Однако су-дебная практика не стала развиваться ни по пути взыскания денежных сумм со сле-дователя и прокурора, публично заявивших о совершении преступления в трудовом коллективе обвиняемого, который был позже оправдан [6], ни по пути взыскания с государственной казны денежных сумм по делу, где не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, и до-пущена официально установленная волоки-та (14 раз в течение двух лет уголовное де-ло приостанавливалось и незаконность этих решений устанавливалась прокурором или судом), аргументируя тем, что это требование не основано на законе [5]. Это происходит, видимо, по нескольким причи-нам: 1) отсутствие концептуальных основ судебной реабилитации в современном уго-ловном процессе как социального феноме-на; 2) отсутствие эмпирических исследова-ний с целью выявления закономерностей складывающейся судебной практики о воз-награждении денежными суммами, востре-бованными реабилитированными; 3) отсут-ствие мониторинга по вопросам востребо-ванности этого института в обществе и у реабилитированных граждан.

Судебные процедуры реабилитации стали предметом рассмотрения в Конститу-ционном суде Российской Федерации. Так, Нина Рысаева и Назим Фикрет-оглы проси-ли проверить конституционность отказа в праве на реабилитацию при прекращении уголовного дела по ряду обвинений, в том числе и из-за истечения срока давности (в этом случае право на реабилитацию человек не приобретает в порядке ч. 4 ст. 133 УПК РФ). Конституционный суд в определениях по жалобам этих граждан уточнил правовую позицию: «...в таких ситуациях, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и с соответствии с принципами справедли-вости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитирован-ному лицу вреда, если такой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства» [7].

Четвертый вариант судебной проце-дуры – это судебный порядок проверки за-конности и обоснованности применения принудительных мер воспитательного ха-рактера к лицам, не достигшим к моменту совершения деяния, предусмотренного уго-ловным законом, возраста, с которого на-ступает уголовная ответственность (ч. 3 ст. 27 УПК РФ).

Пятый вариант судебной процедуры – это судебный порядок проверки законности и обоснованности применения к военно-служащим дисциплинарного ареста (поме-щение на гарнизонную, войсковую либо корабельную гауптвахту). 1 декабря 2006 года Президент России подписал Федеральный закон №199–ФЗ «О судопроизводстве по материалам грубых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста» [17].

Шестой вариант судебной процедуры – это судебный порядок возмещения вреда, причиненного здоровью лица и компенса-ции морального вреда в порядке ст. 1079 ГК РФ. По мнению М.Ю. Челышева, межот-раслевые связи гражданского и уголовно-процессуального права, с точки зрения от-вета на вопрос о том, связываются ли на-званные отрасли только друг с другом или с другими правовыми образованиями, могут быть двух видов: 1) межотраслевые связи простой организации – это связи граждан-ского и уголовно-процессуального права; 2) межотраслевые связи сложной организа-ции – связи гражданского и гражданско-процессуального права, с одной стороны, и уголовно-процессуального права – с другой. При этом определяется охранительная цель: защита имущественных и иных прав физических и юридических лиц. Межотраслевые связи выражены в формах межотраслевого взаимодействия (совместное применение гражданских и уголовно-процессуальных норм в одной жизненной ситуации, в рамках которой используются специальные уголовно-процессуальные и общие гражданско-правовые средства) и межотраслевого взаимного влияния (включение в уголовно-процессуальную сферу гражданско-правовых предписаний и, соответственно, гражданско-правовых категорий) [20, с. 30–31].

Таким образом, возникает проблема совершенствования процедуры принятия решений, связанных с уголовным судопро-изводством.

Представляется возможным предло-жить следующие пути совершенствования практики применения судебных процедур при принятии судебных решений, связан-ных с уголовным судопроизводством:

во-первых, внести в УПК РФ само-стоятельную часть «№7» под наименовани-ем «Особенности судопроизводства по ма-териалам, связанным с уголовным судопро-изводством»;

во-вторых, включить в часть «№7» УПК РФ пять разделов: 1) раздел XX «Про-изводство при осуществлении оперативно-розыскной деятельности»; 2) раздел XXI «Производство проверки при применения мер принуждения психиатрического харак-тера в соответствии с законом Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»; 3) раздел XXII «Судебная реабилитация жертв уголовной юстиции»; 4) раздел XXIII «Производство по делам лиц, не достигших возраста уголовной ответственности»; 5) раздел XXIV «Производство по материалам о применении к военнослужащим дис-циплинарного ареста».

в-третьих, сформулировать предложе-ния и разработать проект постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике вынесения судебных решений, связанных с уголовным судопроизводством».

 

Библиографический список

1. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 31.

2. Власихин В. Феномен Верховного Суда США // Рос. юстиция. 2000. №11.

С. 55–58.

3. Гамбарян А. Судебный кодекс Респуб-лики Армения как форма кодификации судебного законодательства // Актуаль-ные проблемы правоведения: сб. науч. ст. Ереван: Изд-во Ерев. гос. ун-та, 2007.

4. Гольмстен А.Х. Принцип тождества в гражданском процессе. СПб.: Типогра-фия Правительствующего Сената, 1884. 269 с.

5. Гражданское дело №2–1384/2006 / Ар-хив Ново-Савиновского районного суда г. Казани.

6. Гражданское дело №2–29/04 / Архив Ново-Савиновского районного г. Ка-зани за 2004 г.

7. Закатнова А. Без срока давности. Кон-ституционный суд подтвердил порядок реабилитации // Рос. газета. 2007. 11 ян-варя.

8. Колоколов Н.А. Идеология и политика – неотъемлемые функции современной судебной власти // Рос. судья. 2003. №6. С. 29–34.

9. Колоколов Н.А. Судебно-контрольное производство в стадии предва-рительного расследования // Адвокатура в России: учебник. М: ЗАО «Юстицинформ», 2004. С. 214–267.

10. Куцова Э.Ф. Хрестоматия по уголовно-му процессу России. М.: Городец, 1999. 288 с.

11. Мурадьян Э.М. Судебное право. СПб.: Изд-во Р. Асанова «Юридический центр Пресс», 2007. 584 с.

12. Муратова Н.Г. Взаимосвязь судопроиз-водств: формирование правовых идей о судебном праве в ХIХ–ХХ вв. // Истори-ческие очерки становления и развития уголовно-процессуального права: учеб. пособие. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006.

13. По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Граждан-ского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан: поста-новление Конституционного Суда Рос. Федерации от 16 марта 1998 г. №9–П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. №12.

14. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Ду-мы: постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 19 июня 2004 г. // Рос. газета. 2004. 7 июля.

15. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц: постановление Пленума Верховного Су-да Рос Федерации от 24 февраля 2005 г. №3 // Рос. газета. 2005. 15 марта.

16. Решения Конституционного Суда РФ по делам о проверке конституционности уголовного и уголовно-процессуального законодательства России / сост. Н.Т. Ве-дерников, А.Н. Ткач. М.: Изд-во «Палео-тип», 2002.

17. О судопроизводстве по материалам гру-бых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста: Федер. закон №199–ФЗ от 1 дек. 2006 г. // Рос. газета. 2006. 6 декабря.

18. Рязановский В.А. Единство процесса: пособие. М: Юрид. бюро «ГОРОДЕЦ», 1996. 75 с.

19. Уголовный процесс: учебник / под ред. И.Л. Петрухина. М.: ПБОЮ Грачев С.М., 2001. 520 с.

20. Челышев М.Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилисти-ческое исследование: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Казань, 2009. 40 с.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.