Содержание

УДК 349.2-057"18"

«РАБОЧЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО» ХIХ ВЕКА КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНОЙ СТАБИЛЬНОСТИ ОБЩЕСТВА

Доктор исторических наук, профессор кафедры общей отечественной истории
Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье рассматриваются появление «рабочего законодательства» в России в Х1Х в. и его влияние на социальную обстановку в российском обществе.

Ключевые слова: политика власти; «рабочее законодательство»; социальная стабильность

Мудрость правителя, а с ним и зако-нодателя состоит в том, чтобы все социаль-ные слои, группы, классы общества были защищены государством в достаточной сте-пени. Правовое или экономическое ущем-ление любого слоя вызывает социальное напряжение, борьбу, а иногда и граждан-скую войну. С этой точки зрения изучение «рабочего законодательства» в России вто-рой половины ХIХ в. поучительно, а потому актуально. 

О «рабочем законодательстве» писали до революции, в годы советской власти и в современной России [1, 2, 5, 6, 11, 13]. Од-нако тему нельзя считать достаточно изу-ченной. Авторы не делали акцента на зако-нодательстве как факторе социальной и по-литической стабильности общества.

Первыми надобность в рабочем зако-нодательстве почувствовали фабриканты. В 1883 году они ходатайствовали о принятии закона о рабочем дне, но чиновники в то время «совестились беспокоить господ фаб-рикантов». Лишь 3 июня 1887 г., после рас-смотрения Государственным Советом, был «высочайше утвержден» закон «О надзоре за заведениями фабричной промышленно-сти и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих и об увеличении числа чинов фабричной инспекции».

Закон был вызван начавшимся в Рос-сии рабочим движением. Забастовочное движение обозначило себя в 70-е гг., но сильное впечатление на российское общест-во произвела Морозовская стачки 1885 г. Зачинщиков и организаторов стачки судили. Им был предъявлен 101 пункт обвинения. По этому поводу российская пресса писала: «Раздался 101 салютационный выстрел в честь появившегося на Руси рабочего вопроса».

Действительно, «рабочий вопрос» появился и проявился не только в виде ста-чек, судебных разбирательств, но и как осознание проблемы властью и обществом. Именно отражением этого осознания и стал закон от 3 июня 1887 г. Он должен был ре-гулировать отношения между работником и работодателем и затрагивал порядок найма, увольнения и оплаты труда рабочих, прави-ла внутреннего распорядка, наказания и штрафы, организацию надзора за фабрика-ми и заводами.

Взаимоотношения между фабриканта-ми и рабочими должны были определяться расчетной книжкой. Образец расчетной книжки утверждался губернским присутст-вием. Расчетная книжка должна была со-держать сведения о рабочем и его работе, а именно: фамилию, имя, отчество или про-звище рабочего, срок найма и вид на жи-тельство, размер заработной платы, указа-ние оснований ее исчисления и сроков пла-тежей, размер выплаты и штрафа и т.п. [10, ст. 24]. Закон предписывал выдачу зарплаты рабочим производить не менее одного раза в месяц, если наем заключался на срок более месяца, и не реже двух раз в месяц при найме на неопределенный срок [10, ч. 1, ст. 12].

Законодатель столкнулся с проблемой найма женщин и детей. Если учесть, что в дореволюционной России дети работали с 7 лет и что 20% рабочего класса были под-ростки и дети, то данный вопрос имел не-маловажное значение. При найме женщин и несовершеннолетних, имеющих вид на жи-тельство, закон не предусматривал особого позволения опекунов, родителей или мужей. В этом вопросе законодатель встал на сторону работодателя, которому было выгодно нанимать указанную категорию работников, поскольку им можно было платить значительно меньше, чем мужчинам.

Закон не касался размеров оплаты труда рабочих. Это было предметом дого-воренности работника с работодателем. В последней трети ХIX в. средняя зарплата рабочего по России составляла 14 руб. 16 коп. в месяц. Закон допускал обложение рабочих особыми платежами за пользование квартирами, баней, чайными и столовыми, но по таксе, утвержденной фабричной инспекцией. Было в законе очень жесткое требование, запрещающее выдачу заработной платы купонами, хлебом, товарами или иными предметами [10, ч. 1, ст. 14].

Данная статья была продиктована тем, что при заводах были заводские лавки, в которых рабочие могли отовариваться по заводским купонам или брать продукты под запись и последующий расчет. Проблема состояла в том, что цены в заводской лавке были значительно выше, чем в магазинах или на рынке, а качество продуктов было значительно ниже. Например, на рынке крупчатка стоила 1 руб. 70 коп. за мешок, а в заводской лавке – 2 руб. [3]. На некоторых предприятиях 60–80% работавших отовари-вались в заводской лавке. Поскольку часто многим, а иногда и большинству в качестве заработной платы выдавали не деньги, а купоны, то это било по карману рабочих и очень их раздражало.

Казалось бы, законодатель понимает негативное воздействие расчета не деньга-ми, а купонами и вводит статьей 14-й жест-кий категорический запрет, но следующей, 15-й, статьей этот запрет нейтрализуется. Статья 15 гласла: «При производстве рабо-чим платежей не дозволяется делать вычеты на уплату их долгов. К числу таких долгов не относятся, однако, расчеты, производи-мые фабричным управлением… за продо-вольствие рабочих и снабжение их необхо-димыми предметами потребления из фаб-ричных лавок» [3, ч. 1, ст. 15].

Противоречащие друг другу нормы, заложенные в одном законе, позволяли хо-зяевам вплоть до 1917 г. использовать опла-ту купонами и получение дополнительной прибыли за счет отоваривания рабочих в заводских лавках.

Еще большее раздражение рабочих вызывали штрафы. В России было 509 пунктов, по которым могли налагаться штрафы. На рубеже ХIХ–ХХ вв. каждый второй рабочий штрафовался. Чтобы полу-чить представление о штрафах, посмотрим расчетную книжку рабочего Златоустовско-го завода Федора Мажаева. В августе 1894 г. он заработал 10 руб. 20 коп, а на ру-ки получил 3 руб. 84 коп. Штраф составил 6 руб. 36 коп. В сентябре из 15 руб. 60 коп. заработка вычли 11 руб. штрафа. В октябре из 14 руб. 70 коп. вычли 8 руб., в ноябре он заработал 14 руб. 10 коп., а штраф составил 10 руб. В декабре из 13 руб. 80 коп. зарпла-ты вычли 6 руб. штрафа и 1 руб. на пожар-ную часть [4].

По данным фабричной инспекции в России в 1901 г. каждые 100 рабочих были оштрафованы 199 раз [12, с. 299]. В среднем по России штрафы составляли 28% заработ-ной платы, но два раза в год размер штрафа доходил до 70% от заработка рабочего [9]. Штрафовали за все, даже за посещение туа-лета. За 12 часов рабочего дня рабочий имел право посетить туалет лишь 4 раза. Если он шел пятый раз, то налагали штраф в размере 10 коп., если шел шестой раз – 20 коп.

Проблему штрафов попытались раз-решить специальным законом «О штрафах», принятым в 1896 г. По этому закону штра-фы не отменялись, но штрафные деньги хо-зяин должен был тратить на технику безо-пасности, охрану труда рабочих. Однако в России и в то время законы не исполнялись и хозяева тратили деньги по своему усмот-рению, что также не нравилось рабочим и создавало социальное напряжение.

Казалось бы, Фабричная инспекция должна была следить «за исполнением по-становлений о работе» [10, т. ХI, ч. 2, ст. 34], но она не имела права на примене-ние санкций. Бессилен был даже губерна-тор. Перед первой мировой войной перм-ский губернатор получал многочисленные жалобы на то, что рабочим не выплачивают зарплату по 3–6 месяцев. Он просил хозяев не создавать тем самым проблем, но хозяева не очень прислушивались к пожеланиям губернатора, пока он не стал грозить прислать санитарную комиссию, которая имела право штрафовать владельцев предприятий.

По действующему законодательству Российской империи рабочий лишен был права и на самозащиту. Он мог просить уве-личения заработной платы, но хозяева на просьбы отдельных рабочих не реагирова-ли. Что касается попыток создания объеди-нений рабочих с целью борьбы за повыше-ние зарплаты, то эти попытки считались тяжким преступлением [10, ч. 3, ст. 2].

Данный закон расценивался как «аль-фа и омега фабричного законодательства, протягивающего руку фабриканту, рабоче-му и власти» [7, с. 238]. В действительности же из 70 с лишним статей закона большин-ство было принято в интересах хозяев. Со-державшейся в законе формулировкой «на усмотрение административных органов» давался широкий простор для капитала и его владельца.

Закон не предусматривал жестких санкций в отношении нарушителей, и пре-жде всего против работодателей, а значит, был обречен на несоблюдение. Жизнь пока-зала, что все законы «по рабочему вопросу» повсеместно и часто нарушались. Фабрич-ная инспекция не имела ни прав, ни воз-можности оказывать давление на предпри-нимателей.

Закон был далек от совершенства и в другом отношении. Он вступал в силу с ок-тября 1886 г. и его действие распространя-лось на С.-Петербургскую, Московскую и Владимирскую губернии, т.е. на те губер-нии, где получило развитие фабрично-заводское производство и рабочее движение приобретало угрожающий характер.

Действие закона не распространялось на казенные заводы и заведения, не каса-лось рабочих каменоломен, железнодорож-ного и водного транспорта, строителей и горной промышленности. Не ясно было и то, какие заведения должны подчиняться данному закону, поскольку не уточнялось, что такое фабрика и чем она отличается от ремесленного заведения.

Законодатель шел за событиями и пы-тался законами лишь снять или смягчить социальные противоречия, а не опережать события и не создавать условия для соци-альной стабильности на перспективу. Зако-нодатель отдавал предпочтение одному классу – имущему и недостаточно защищал другой класс – наемных работников, чем создавал почву для недовольства и борьбы, а не социального партнерства и социального мира.

При таком законодательстве и полити-ке власти в отношении рабочих оказывалось два выхода: революционная борьба, которой занимались социал-демократы и эсеры, или мягкий вариант решения рабочего вопроса. О рабочем и революционном движении в нашей стране написано очень много. Гораздо меньше о социальном эксперименте начальника Московского охранного отделения жандармского полковника С.В. Зубатова [8].

В своих докладных записках министру внутренних дел в 90-е гг. ХIХ в. он неоднократно писал о том, что рабочий доведен до скотского состояния и о нем некому позаботиться. Это должна сделать власть и просил разрешить создавать рабочие организации, которые будут заниматься мирной просветительской работой и уведут рабочих от революции.

Зубатовский эксперимент получил на-звание «полицейского социализма». Экспе-римент проходил вне правового поля и был прерван царем в 1903 г. в связи с участием рабочих зубатовских организаций во все-общей стачке рабочих Юга России.

Российское законодательство второй половины ХIХ в. и деятельность многочис-ленных зубатовских организаций подводит к одному очень важному выводу о необхо-димости своевременных реформ и адекват-ного запросам времени законодательства. Кто не умеет реформироваться, тот дожива-ет до революции. На это вывод указывает не только история царской России или советского периода, но и современность. Достаточно вспомнить поспешно принятый закон о «монетизации льгот», чтобы понять – данный вывод актуален сегодня и не утра-тит значения на все времена. Только взве-шенная социальная политика, адекватно отраженная в законодательстве, может спасать государство от социальных потрясений.

 

Библиографический список

1. Анненский Н. Два рабочих закона // Рус-ское богатство. 1897. №10;

2. Буданов О.Ф. и др. Особенности законо-дательства Российской империи о соци-альном обеспечении (ХУШ–ХХ вв.) // Рос. государство: историко-правовой ас-пект. Новочеркасск, 1999. С. 11–20;

3. Государственный архив Пермского края. Ф. 160. Оп. 1. Д. 440. Л. 50.

4. Государственный архив Сведловской области. Ф. 24. Оп. 18. Д. 4972. Л. 7–10.

5. Елисеев А.В. Рабочий вопрос в трактовке русских консерваторов начала ХХ века [Электронный ресурс]. URL:http://www. national-ism.org/eliseev/rusnat-work-ques¬tion.htm (дата обращения: 20.05.2008).

6. Лаверычев В.Я. Царизм и рабочий во-прос в России (1861–1917 гг.). М.: Мысль, 1972;

7. Лунц М. Фабричное законодательство в России // Образование. 1906. №3.

8. Овченко Ю.Ф. «Хмурый полицейский». Карьера С.В. Зубатова // Вопросы исто-рии. 2009. №4. С. 3–6.

9. Озеров И.Х. Рабочий вопрос // Русь. 1905. 2(15) февраля.

10. Полное собрание законов Российской империи. 1886. №5769. Т. VI, ч. IХ, ст. 24.

11. Шелымагин И.И. Фабрично-трудовое законодательство в России во второй половине ХIХ в. М., 1947;

12. Яковлев А.В. Экономический кризис в России. М., 1955.

13. Янжул И. Как у нас иногда отменяются законы // Вестник Европы. 1909. Сент. Т. 5., кн. 9;

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.