УДК 347.2/.3

 

 

РИМСКИЙ ЭМФИТЕВЗИС КАК ВЕЩНОЕ ПРАВО

А.И.Гарбовский
Помощник судьи Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского федерального округа
350063, г. Краснодар, ул. Рашпилевская, 4

Л.В.Щенникова
Доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права
Кубанский государственный университет. 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149

Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации» предполагает совершенствование системы вещных прав, и в первую очередь прав на земельные участки. В числе новых для отечественного гражданского законодательства прав – право эмфитевтическое. Статья посвящается теории римского эмфитевзиса, которая сегодня становится как никогда актуальной для современной российской цивилистики.

Ключевые слова: гражданское право; вещные права; ограниченные вещные права на земельные участки;
эмфитевзис


Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации называет эмфитевзис в числе вещных прав, необходимых к закреплению в гражданском законодательстве нашей страны [7, с. 76]. Поэтому интерес современной цивилистической науки к базовой модели эмфитевтического права очевиден.

Общеизвестно, насколько сложно дать точное и не уязвимое для критики определение вещного права как гражданско-правовой категории. Не случайно в гражданском законодательстве большинства стран мира оно отсутствует, существуя исключительно на уровне цивилистической доктрины. Действительно, концептуально вроде и не сложно выделить основные характеристики конструкции вещного права. Но, когда дело доходит до их «объединения», возникает проблема – отсечь второстепенное, выделив сугубо сущностное. На этом этапе научные дискуссии, и даже серьезные разногласия естественны, поскольку лаконичность определения делает практически каждое из них уязвимым для критики.

Именно значение гражданско-правовой литературы, различных подходов к изучаемому явлению помогает глубже проникнуть в суть проблемы, сформулировав ее авторское видение. Так обстоит дело и с проблемой понятия эмфитевзиса как вещного права. Гражданско-правовая литература содержит различные толкования, порой весьма изящные. Подчеркнем, что авторами определений эмфитевзиса являются, без преувеличения, классики цивилистической литературы. Вот почему изучение и обобщение накопленного опыта само по себе полезно и, безусловно, значимо для дальнейшего развития гражданско-правовой науки.

Для наглядности проанализируем порядка двух десятков определений эмфитевтического права. Даже беглый взгляд на «радугу» определений позволяет сделать некоторые умозаключения.

Первое. Эмфитевзис видится как вполне конкретно-историческое явление. Ряд авторов его характеризуют как римскую форму вечно-наследственной аренды, развившейся в последние века республики, и особенно в императорское время [3, с. 889].

Второе. Акцент в целой группе определений делается на ключевом слове «аренда», к которому прибавляются эпитеты и дополнительные юридические характеристики. Так, В.М. Хвостов [14, с. 407] под эмфитевзисом понимает «долгосрочную аренду невозделанных участков земли». Аналогичную характеристику дает в своем учебнике проф. В.А. Тархов [13]. Профессор Р. Зом называет эмфитевзисом «римскую наследственную аренду» [6, с. 344]. М. Бартошек считает эмфитевзисом «постоянную наследственную аренду полевых земельных участков» [2, с. 120]. З.М. Черниловский видит под исследуемым нами термином «долговременную наследственную аренду, широко практиковавшуюся в восточной части Римской империи» [15, с. 129]. Ученые из Македонии Иво Пухан и М. Поленак-Акимовская считают, что эмфитевзис – не что иное, как «особый вид долгосрочной аренды земли» [10, с. 187].

В результате данной выборки аренда, как центральное понятие, окрасилось уточняющими прилагательными: «римская», «долгосрочная», «долговременная», «наследственная», «постоянная», «особая». В отношении объекта авторы приведенных определений уточняют, что речь идет о земельных участках – «полевых», «невозделанных» и тому подобных, иначе говоря, нуждающихся в обработке. При использовании термина «аренда», на наш взгляд, подчеркивается обязательственно-правовая история происхождения эмфитевтического права. В последующих рассуждениях авторов эмфитевзис хотя и наделяется вещно-правовыми свойствами, тем не менее обязательственный характер правоотношений признается доминантным. Особенно отчетливо обязательственно-правовой уклон в характеристике эмфитевзиса можно обнаружить в определении, данном лордом Маккензи в 1864 году. Он определил эмфитевзис как «обязательство, по которому собственник, не лишаясь права собственности, отдает другому свои права на землю, большей частью навсегда, за известную годовую плату деньгами или продуктами» [8, с. 190]. В приведенном и аналогичных ему определениях эмфитевзис представляется как относительное правоотношение арендного типа с взаимными правами и обязанностями контрагентов. Иной подход обнаруживает другая группа авторов, подчеркивающих вещно-правовую природу эмфитевтического права. Это будет третье умозаключение. Заметим, что у этих ученых нет единства взглядов по вопросу конкретных возможностей, которыми наделяется субъект права – эмфитевт по отношению к вещи. Так, В.В. Ефимов считает эмфитевзисом «вещное, полное, отчуждаемое и наследственное право пользования землей и плодами ее за арендную плату с обязанностью не ухудшать имения» [5, с. 24], т.е. акцент делается на правомочие пользования. Казалось бы, автор склоняется к вещно-правовой характеристике эмфитевзиса в первой части дефиниции, однако вторая часть сводит до минимума заслуги первой. Здесь опять фигурирует аренда – обязанности по внесению арендной платы. В результате очевидным получается слияние вещно-правовых с обязательственно-правовыми характеристиками.

Подобное эклектическое качество мы обнаруживаем в определении, данном Г. Дернбургом: эмфитевтические права – суть вещные права наследственной аренды, которые основываются на началах римского законного нормального статута о правах и обязанностях эмфитевта [4, с. 264]. Здесь вновь первоначальная характеристика эмфитевзиса как вещного права, правда, без деления его на отдельные правомочия – возможности по отношению к вещи, «смазывается» указанием на арендный тип отношений с правами и обязанностями субъекта – арендатора.

Представляет научный интерес определение, которое предложил Г.Ф. Пухта. Под эмфитевзисом данный автор понимает «право на назначенный для земледелия земельный участок, с властью полного пользования им, сопровождаемое даже фактическим владением, так что бытие чужого права собственности на этот участок познается лишь по некоторым обязанностям, которые лежат на эмфитевторе по отношению к собственнику» [11, с. 456].

Следует подчеркнуть, что Г.Ф. Пухта связал эмфитевзис с правомочиями как пользования, так и владения, тогда как в ранее приведенных суждениях указано только правомочие пользования. Думается, что владение присуще эмфитевзису как одна из возможностей, «входящих» в содержание. Не случайно в памятниках римского права у древнеримского юриста Мацера встречаем следующую фразу: «Тот, кто владеет государственной землей за определенное вознаграждение, т.е. на праве эмфитевзиса, признается владельцем» [9, с. 54]. Полноту прав на земельный участок в рамках эмфитевзиса подчеркивает Юлиус Барон. В своем фундаментальном труде, посвященном системе римского гражданского права, этот выдающийся представитель немецкой юриспруденции эмфитевзис определяет как «вещное, наследственное и отчуждаемое, полное право пользования и извлечения плодов, установленное на чужой сельскохозяйственный участок (по исключению и на здание) за определенную арендную плату и без всяких ограничений, кроме лишь того, чтобы участок не был приведен в худшее против прежнего состояние» [1, с. 453]. Из данной дефиниции очевидно, что автор видит в первую очередь вещно-правовую связь эмфитевта с недвижимым объектом, подчеркивая отсутствие каких-либо ограничений в осуществлении им правомочия пользования.

О широте возможностей в содержании эмфитевтического права говорит в своем определении и Чезаре Санфилиппо. Этот выдающийся итальянский романист считает, что «эмфитевзис состоит в вещном отчуждаемом и передаваемом праве на чужую недвижимость, которое наделяет эмфитевта самыми широкими полномочиями относительно вещи, с обязательностью вносить “цеденту, концессионеру” ежегодную плату [12, с. 206]». После таких слов, кажется, еще немного и эмфитевзис в толковании ученых сравняется по возможностям с самым «сильным» вещным правом – правом собственности.

Интересно, что и подобный подход можно обнаружить в гражданско-правовой литературе. Так, профессор К.Ф. Чиларж охарактеризовал эмфитевзис как «право полного осуществления содержания права собственности» [16, с. 159]. Таким образом, вещно-правовая природа эмфитевзиса показана в выделенных нами научных определениях достаточно явно. Эмфитевзис называется вещным правом с правомочиями владения и пользования, по широте своей сравнимым с аналогичными возможностями собственника.

Четвертое умозаключение, которое вытекает из широкого спектра дефиниций эмфитевзиса, касается специфики объекта. Объект эмфитевтического права – это не просто земельный участок, а участок полевой, предназначенный для земледелия, невозделанный, сельскохозяйственный. Очевидна назначение его предоставления: обработка, возделывание. Собственно эти слова, как известно, и положены в основу смыслового значения греческого слова – «эмфитевзис».

Чтобы выработать авторское определение категории «эмфитевзис» перечислим его сущностные характеристики. Во-первых, это явление конкретно-историческое. Греческий термин правовое оформление получил в гражданском праве Древнего Рима. Правовое регулирование эмфитевзиса постоянно развивалось, совершенствовалось. В итоге сложился образец, который впоследствии имел немалое значение для систем гражданско-правового регулирования в других странах. Но это были уже интерпретации эмфтевтического права, происходило его моделирование. Базовая же модель была римской.

Во-вторых, хотя и не сразу, но эмфитевзис самим законом был признан правом вещным. Император Зенон сформулировал это право как особое вещное, подчеркнув, что и порождается оно особым договором, не подпадающим под обычную аренду или куплю-продажу. Таким образом и в определении эмфитевзиса должно фигурировать указание на его суть как права вещного, а не права аренды. Соответственно, слабые упоминания об аренде, пусть и с уточняющими характеристиками, будут невольно уводить в определении от сути обозначаемого явления. Отнесение эмфитевзиса к разряду вещных прав само по себе будет подразумевать абсолютный характер защиты от всякого и каждого (любого) нарушителя системы посредством вещно-правовых исков.

В-третьих, поскольку каждое вещное право характеризуется определенным содержанием или объемом возможностей субъекта по отношению к вещи, соответствующие возможности – правомочия должны быть указаны в определении эмфитевзиса. И это главное, что будет индивидуализировать данное право как вид особый. Основным правомочием эмфитевта является пользование. Эмфитевт извлекает полезные свойства земли, вкладывая в нее свой труд обработчика. Пользуясь, он получает плоды и доходы. В итоге благополучен как носитель права – его субъект, так и объект, на который направлено созидательное воздействие. Следует ли подчеркивать полноту права пользования? Думается, что нет. Даже в характеристике правомочия пользования собственника законодатель обычно не делает подобного акцента. Другое дело, что значение правомочия пользования в эмфитевзисе особенно значимо. Ведь повышение культуры земель – это та цель, которая преследовалась законодателем, собственно, при учреждении института эмфитевзиса. Пользование в эмфитевзисе можно охарактеризовать как хозяйствование на земле. Эмфитевт обрабатывает, поддерживает землю в хорошем состоянии.

Наряду с пользованием эмфитевзис предполагает и владение. Эти два правомочия нераздельны. Не случайно римские юристы в первую очередь видели владельца, «сидящего» на предоставленной ему для обработки земле.

Распоряжение, как элемент содержания, на наш взгляд, не был присущ эмфитевзису, хотя субъект этого права обладал определенными возможностями по его передаче, в том числе отчуждению и передаче по наследству. Однако он не распоряжался объектом подобно собственнику. Он не имел права по своей собственной воле решать его фактическую и юридическую судьбу. В конкретно-правовом регулировании речь всегда шла о процедуре передачи права. Немаловажную роль в этом процессе играл собственник земельного участка. Кроме того, сама природа эмфитевзиса, его правовая сущность, заключалась отнюдь не в распоряжении, а в пользовании землей. Вот почему включать правомочия распоряжения в дефиницию эмфитевзиса представляется неточным.

В-четвертых, сущностное значение имеет здесь объект – земельный участок, предназначенный для сельскохозяйственной обработки. С объектом тесно связанной оказывается и цель права – обработка, возделывание предоставленных собственником земельных участков. По крайней мере, эмфитевт не должен был ухудшать вверенных ему на вещном эмфитевтическом праве земельных участков. А если нельзя ухудшать, то, естественно, необходимо было «вкладывать» в землю труд обработчика. Ведь невозможно не ухудшать, если ничего не делаешь, а просто «сидишь» на этой земле.

В-пятых, думается, что нет необходимости вводить в определение эмфитевзиса признак возмездного характера отношений с собственником. Возмездность – не есть черта, имманентно присущая самому эмфитевтическому праву. Вещно-правовая связь рождается из связи обязательственной, но, будучи уже рожденной, она получает самостоятельное существование. Вот почему плата собственнику канона или пенсии хотя и имела место, но, отнюдь, не являлась сущностной характеристикой эмфитевзиса как вещного права. Еще раз подчеркнем, что нельзя смешивать категории – обязательство, возникающее между собственником и эмфитевтом, порождаемое особым договором об эмфитевзисе, и сам эмфитевзис. Обязательство является правоотношением относительным, связывает стороны взаимными правами и обязанностями. Вещное право закрепляет отношение к вещи, возможности субъекта по отношению к ней. Вот почему расчеты с собственником – это характеристика договорная, не затрагивающая связи с вещью (землей) в абсолютном гражданском правоотношении.

В-шестых, хотя эмфитевзис и развился в вещное право из долгосрочной аренды, срок не будет являться, на наш взгляд, существенным условием. Спецификой любого вещного права является отсутствие указания на срок его существования. В связи с этим эмфитевзис также бессрочен, поскольку рассчитан на длительный характер возникающего гражданского правоотношения. Не случаен поэтому и эпитет «вечный» применительно к эмфитевзису, употребляемый в гражданско-правовой литературе.

В-седьмых, субъект эмфитевтического права является обладателем комплекса прав и обязанностей. Их перечень, на наш взгляд, нет необходимости включать в определение эмфитевтического права. Они составляют институт эмфитевзиса как целостного гражданско-правового явления. Вот почему представляется возможным воспользоваться подсказкой Г. Дернбурга, который ввел в свое определение словосочетание «законный статут о правах и обязанностях эмфитевты». Такого рода уточнение будет свидетельствовать о наличии специального гражданско-правового регулирования, которое имело определенное значение, и требовать своего раскрытия в дополнение к базовому определению эмфитевзиса как права вещного. Комплекс прав и обязанностей согласовывался с собственником, поэтому составлял содержание относительного правоотношения.

Итак, римский эмфитевзис, как вещное право, включает в себя правомочия по владению и пользованию чужой сельскохозяйственной землей в целях ее обработки (хозяйствования), наделяющие его субъекта (эмфитевта) комплексом гражданских прав и обязанностей.

Сформулированное определение связывает вещное эмфитевтическое право с обязательством, устанавливающимся между эмфитевтом и собственником. Само вещное право обнимает отношение эмфитевта с вещью. Право направлено на созидание, хозяйствование на земле, повышение ее плодородия. Как образно заметил Г.Ф. Пухта, эмфитевтическое право – это повод к труду. Смысловая нагрузка конструкции заключается в использовании и приумножении природных свойств земли как объекта гражданских прав. Тесно к абсолютному правоотношению примыкает отношение обязательственное, т.е. относительное.

Содержание этого обязательства формулировалось законом, но могло уточняться и соглашением сторон. Соглашение, рождающее эмфитевзис, называлось договором об эмфитевзисе и имело самостоятельное гражданско-правовое значение как договор особого рода, не подпадающий под известные договорные типы.

Комплекс прав и обязанностей эмфитевта может быть представлен следующим образом.

Во-первых, эмфитевт имел возможность передачи своего права по наследству. Возможность наследственного преемства усиливала заинтересованность обработчика в качественном труде на определенном земельном участке. Данное правомочие обеспечивало стабильность положения эмфитевта, его уверенность «в завтрашнем дне», гарантируя последующим поколениям возможность трудиться на «улучшенной» усилиями многих поколений земле.

Во-вторых, эмфитевт имел право на плоды земли и иные доходы. Данная возможность сама по себе также обеспечивала стимул к эффективному земледельческому труду. Чем активнее эмфитевт хозяйствовал, тем доходнее становилось его имение. Быть хорошим хозяином, повышать плодородие земли, в связи с правом на плоды и доходы, эмфитевту было выгодно.

В-третьих, эмфитевт обладал возможностью заложить свое вещное право, обременять его иным образом, например сервитутом. Указанная возможность распорядительного свойства сближала эмфитевзис с правом собственности, делая его субъекта свободным в осуществлении своих правомочий. Само по себе эмфитевтическое право, благодаря данной возможности, выступало конструкцией, предоставляющей свободу в проявлении творческой активности эмфитевта при использовании предоставленной ему недвижимости. В специальной литературе подчеркивается лишь один момент, свидетельствующий о некоторой неполноте власти эмфитевта. Речь идет о кладе, обнаруженном на арендованной эмфитевтом земле. Никаких преимуществ, подобных собственническим, у эмфитевта в отношении клада нет.

В-четвертых, эмфитевт был наделен возможностью отчуждения своего права. Здесь подчеркнем, что отчуждению подлежало само вещное право. Оно передавалось иному субъекту на оговоренных условиях и по определенным, законодательно установленным правилам. Наличие особых правил отчуждения эмфитевзиса свидетельствовало об ограничениях в распорядительных возможностях субъекта данного права. Сами правила формулировали обязанности эмфитевта по отношению к собственнику земли. Собственнику принадлежало право первой купли (преимущественной покупки) и право на лаудениум (или 2% полученной покупной суммы при продаже третьему лицу). Эмифитевт обязывался уведомлять собственника о предстоящей продаже и условиях продажи. Эти условия, в том числе обязательно цена, должны быть указаны верно. Собственник мог отказать эмфитевту в его просьбе, правда, причина отказа могла быть только уважительной. Например, если собственник усматривал ненадежность приобретателя. Право преимущественной покупки эмфитевт мог реализовать в течение двух месяцев. В случае продажи эмфитевзиса любому третьему лицу собственник имел определенную выгоду в виде процентов от сделки. Данная возможность собственника свидетельствовала о стремлении законодательно подчеркнуть зависимый, производный, характер прав эмфитевта на закрепленное за ним на вещном праве имущество.

В-пятых, эмфитевтиарий обладал правом на защиту целой системой исков. Он мог применить негаторный иск и виндикационный, иск о воспрещении, о ликвидации сооружения на соседнем земельном участке, о проведении границ между соседними земельными участками, об удержании дождевой воды, о грозящем ущербе. Можно утверждать, что возможности защиты были как разнообразны, так и достаточно эффективны.

В-шестых, на эмфитевта возлагалась обязанность по уплате (оброка, канона (canon), пенсии (pensio), вектигаля (vectigal) как деньгами, так и натурой, например произведенной продукцией. Плата за право пользования землей составляла безусловную специфику эмфитевзиса. Сама плата была довольно незначительной и, по крайней мере, ниже арендной. Она имела характер признания прав собственника. Кроме того, на первых порах собственник мог вообще освободить эмфитевта от всякой платы с учетом необходимости значительных вложений в необработанные и заброшенные земельные участки. При неисполнении обязанности по оплате в течение определенного периода в зависимости от вида собственности эмфитевту грозили неблагоприятные последствия в форме прекращения самого права.

В-седьмых, эмфитевтическое право предполагало выполнение публичных обязанностей, т.е. уплату налогов и повинностей. Эта обязанность, хотя и была установлена по отношению к государству, касалось определенным образом и собственника. Именно собственнику обязывался предоставлять эмфитевт квитанции об оплате необходимых земельных податей. Неуплата податей могла повлечь за собой выселение с земли или утрату эмфитевтического права.

Если обобщить предложены нами характеристики, то можно назвать эмфитевзис правом наследственным, возмездным, отчуждаемым, направленным на хозяйствование на земле собственника. При этом эмфитевт обязан был нести ответственность как перед собственником, так и, в определенной мере, перед государством. Стабильное пользование, заключающееся в хозяйствовании на земле, ее обработке, поддержании в хорошем состоянии, «не ухудшении», составляло специфику эмфитевтического права как своеобразного повода и стимула к труду.

 

Библиографический список

1.      Барон Ю. Система римского гражданского права. СПб., 2005. С. 453.

2.      Бартошек М. Римское право (понятия, термины, определения): пер. с чеш. М., 1989. С. 120.

3.      Брокгауз Ф.А., Эфрон И.А. Энциклопедический словарь. М.: Русское слово, 1996. С. 889.

4.      Дернбург Г. Пандекты. СПб., 1905. Т. 1, ч. 2: Вещное право. С. 264.

5.      Ефимов В.В. Догма римского права. Пг., 1918. Т. 1: Общая часть. Вещное право. С. 24.

6.      Зом Р. Институции. История и системы римского гражданского права. Сергиев Посад, 1916. Ч. 2. С. 344.

7.      Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации М.: Статут, 2009. С. 76.

8.      Маккензи. Римское право сравнительно с законами Франции, Англии и Шотландии. М., 1864. С. 190.

9.      Памятники римского права. Законы XII таблиц, Институции Гая, Дигесты Юстипиана. М.: Зерцало, 1997. С. 54.

10.  Пухан И., Поленак-Акимовская М. Римское право (базовый учебник). М., 1999. С. 187.

11.  Пухта Г.Ф. Курс римского гражданского права. М., 1874. Т. 1. С. 456.

12.  Санфилиппо Ч. Курс римского частного права. М., 2000. С. 206.

13.  Тархов В.А. Римское частное право: учеб. пособие. Черкесск, 1994.

14.  Хвостов В.М. История римского права. М., 1907. С. 407.

15.  Черниловский З.М. Римское частное право. Элементарный курс. М., 1997. С. 129.

16.  Чиларж К.Ф. Учебник институций римского права. М., 1906. С. 159.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.