УДК 331.6

 

 

ДОСТОЙНЫЙ ТРУД: СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ С ПОЗИЦИИ ТРУДОВОГО ПРАВА

С.С. Худякова
Кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового права и социального обеспечения
Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева,15

Исследуется концепция МОТ о достойном труде. Анализируется возможность обеспечения достойного труда для всех трудящихся правовыми средствами, в том числе присущими трудовому праву. Раскрывается содержание категории «достойный труд». Устанавливается ее соотношение с понятиями «достоинство», «справедливость», «свобода».

Ключевые слова: достойный труд; достоинство; справедливость; свобода; трудовое право


На рубеже XX–XXI веков Международная организация труда (МОТ) выдвинула концепцию достойного труда, призванную осуществить крупные экономические, социальные и правовые изменения в труде как важнейшей из сфер человеческой деятельности. В докладах Генерального директора МБТ на 87-й сессии МКТ в 1999 г. и на 89-й сессии МКТ в 2001 г., а также в других программных документах целью заявленной концепции называется «содействие в получении и выполнении достойной работы в условиях свободы, справедливости, гарантий защищенности и безопасности и человеческого достоинства» [6, с. V].

Должностные лица МОТ, представляя эту концепцию, раскрывают сущность достойного труда путем перечисления его признаков. При этом перечисляются: продуктивная деятельность или производительный труд, способный обеспечить конкурентоспособность страны; достойный и справедливый доход для работников; безопасность на рабочем месте; социальная защита (от безработицы, в случае беременности, необходимости ухода за ребенком, временной нетрудоспособности, пенсионное обеспечение); перспективы для индивидуального развития и социальной интеграции; активное участие в принятии управленческих решений (через профсоюзы и ассоциации предпринимателей); равные стартовые позиции и возможности для обоих полов [13, с. 5]. Из анализа официальных документов следует, что МОТ уделяет внимание, главным образом, экономическому содержанию достойного труда, обоснованию того, что достойный труд обеспечивает более высокую производительность труда, ведет к повышению конкурентоспособности предприятий, улучшению условий труда, трудовых отношений и удовлетворенности трудом работников [19, с. 7].

В научной российской литературе была предпринята попытка дефинирования понятия «достойный труд» в большей мере все-таки именно с экономических позиций. Так, Л.А. Костин определяет термин «достойный труд» как высокоэффективный труд в хороших и безопасных производственных условиях, дающий работнику удовлетворение, возможность в полной мере проявить свои способности, навыки и мастерство, труд с достойной оплатой и справедливым распределением плодов прогресса, труд, когда права трудящихся защищены и они активно участвуют в деятельности организации, внося максимально возможный вклад в общее благополучие [8, с. 16].

Признавая заслуги этого и других авторов, видится целесообразным продолжить исследование указанной категории. В частности, методологические сложности исследования дефиниции «достойный труд», сложность ее конкретной интерпретации и измерения предопределяют необходимость ее анализа при соотношении с рядом понятий. Результат этого, как думается, и позволит квалифицированно судить о степени достойности труда.

Для поиска ответа необходимо, в первую очередь, обратить внимание на дословное значение термина «decent work» в английском языке, которое используется в первоисточниках, и буквально переводится на русский язык как «приличная, хорошая, подходящая работа» [см., например: 23, pg. 729, 1273–1275].

Примечательно значение данного слова в русском языке. «Достойный – значит заслуживающий чего-либо, справедливый, обладающий необходимыми достоинствами». «Справедливый», в свою очередь, означает «обоснованный, законный, следующий правде и истине». «Законный» в русском языке толкуется как «основанный на законе, позволительный или допустимый с нравственной точки зрения» [12]. «Достоинство» определяется как «моральная ценность человека, уважение к себе, осознание своих прав, значимости, независимости взглядов и суждений, внешнее проявление уважения к себе, осознание своей ценности» [20]. Все упомянутые категории имеют философское, социальное и правовое наполнение, и, как представляется, только в своей совокупности могут выявить реальную сущность достойного труда.

Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. указывает, что «основой свободы, справедливости… является признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи…» [14, с. 134–140]. Обеспечение человеческого достоинства является и признаком достойного труда.

Конституция РФ признает право человека на собственное достоинство. Указанное право включает в себя его признание, соблюдение и защиту. Достоинство человека имеет универсальный правовой характер. Оно проявляется посредством реализации всего многообразия прав и свобод человека и гражданина. Более того, достоинство, в определенной мере, выступает и как источник различных прав и свобод, конкретизируясь в реализации каждого из них [11, с. 100]. Право на достоинство предполагает право требования индивида, чтобы социальная оценка его личности формировалась на основе правильного восприятия его поступков. Оно включает также право требования должного уважения от окружающих, должных условий для существования, в которых формируется чувство самоуважения, так как самооценка становится реальностью лишь при определенных социальных условиях [2, с. 18].

В отечественной философской и правовой науках на сегодняшний день устоялись определенные взгляды на понятие и природу достоинства человека [11, с. 98–103; 22, с. 48–54.]. Достоинство выступает как этическая категория, определяющая ценность человека и осознание им этой ценности, субъективную оценку человеком собственного «Я».

Однако, может ли понимаемая таким образом сущность категории «достоинство человека» выступать универсальным критерием, характеризующим труд вообще, и определяющим содержание прав и свобод в сфере труда? МОТ призывает обеспечить достойный труд для всех мужчин и женщин. При этом все трудящиеся рассматриваются как некая абстракция. Но ведь все они обладают индивидуальными особенностями, предопределяющими и различную степень уважения к себе и осознания своих прав. Поэтому и оценка труда с позиции собственного достоинства не может быть одинаковой.

На восприятие достойного труда различными группами трудящихся, как деятельности, обеспечивающей человеческое достоинство, влияют многочисленные факторы, включая указанные ниже.

Характер занятости – один из таких факторов. Так, наемные работники экономически и организационно зависят от работодателя, от его финансового благополучия. Большинство из них ассоциируют достойный труд с высоким уровнем оплаты труда, адекватным его интенсивности и сложности, а также с относительно нормальными условиями труда. В последние годы достойный труд наемными работниками связывается также и с наличием такого элемента как уровень социального страхования, главным образом с его пенсионной составляющей [17, с. 61–62]. Требования к достойному труду, предъявляемые лицами, самостоятельно организующими свой труд, уже несколько иные, поскольку они сами определяют приемлемый для себя уровень оплаты труда и обеспечивают формирование будущего пенсионного капитала. Соответствующие отличия характерны и для других вариантов групп, выделяемых в зависимости от характера занятости.

Следующим фактором, влияющим на самооценку работника и характер требований к трудовым отношениям, можно назвать возраст. Для молодых работников достойный труд предполагает, прежде всего, возможности карьерного роста, увеличения заработной платы, трудовой мобильности и т.п. А для работников старших возрастных групп – приемлемый уровень заработной платы и стабильность трудовых отношений.

Безусловно, на характер уважения человеком себя, на степень осознания им своих прав, значимости влияет и его образовательный ценз. В общей психологии признается факт существования нелинейной корелляции между показателями уровня интеллекта и образования и уровнем удовлетворенности трудом. К сожалению, в официальной экономической и юридической литературе не существует систематизированных данных о зависимости между уровнем образования, потенциалом к трудоустройству и размером заработной платы, но и отрицать существование такой зависимости абсурдно. Можно предположить, что лица с высоким уровнем профессиональной подготовки в качестве критериев достойного труда помимо адекватной заработной платы рассматривают также стратегию карьерного роста, наличие творческих начал при осуществлении трудовой функции. Что же касается, например, работников с начальным профессиональным образованием, то, думается, у них на первый план оценки достойного труда выходят возможность динамики размера заработной платы и нормальные условия внешней «производственной» среды.

Также можно предположить, что не идентично представление о собственном достоинстве у городских и сельских жителей, у лиц с различным семейным положением, у лиц, занятых в различных отраслях экономики и т.п. Поэтому и их требования к достойному труду могут достаточно существенно отличаться. Кроме того, на характер требований могут оказывать воздействие и объективные факторы, не связанные с личностью и их ассоциациями, например ситуация на рынке труда: чем больше предложение труда превышает его спрос, тем ниже требования к условиям труда со стороны лиц, ищущих работу, а при обратном соотношении – наоборот [17, с. 66].

Думается, именно подобное многообразие представлений о содержательном наполнении «собственного человеческого достоинства» и предопределило, в определенной мере, позицию Л.С. Мамута, который вполне обоснованно считает, что «достоинство – категория слишком трудно поддающаяся конкретизации, стабильной и однозначной трактовке. А поскольку нет ясного понимания того, какова субстанция «достоинства человека», вряд ли можно с толком размышлять о правах, которые возникают из этой непонятной субстанции, об их основании и содержании» [9, с. 9–11].

Действительно, все без исключения притязания трудящихся на достойный труд удовлетворены быть не могут. Поэтому, думается, есть доля истины в утверждениях о том, что достойный труд – это некий идеальный феномен, который никогда не может быть достигнут.

Тем не менее в границах трудового права у достойного труда должна быть реальная точка отсчета. В частности, некоторые индивидуальные требования работников к достойному труду могут быть отражены в трудовом договоре, заключенном с работодателем. Например, это касается приемлемого для работника размера заработной платы. Признание же, соблюдение и защита других притязаний к достойному труду в части ряда компонентов, находится в компетенции других субъектов и, может не зависеть от работников. Так, государство, осуществляя нормотворчество, обеспечивает для работников стандарты безопасности труда, гарантии для профессионального обучения, право участия в управлении организации и т.п. Однако, для измерения степени достойности труда важнее, что на уровне работодателя указанные нормативные возможности могут быть расширены путем как договорного, так и локального нормативного регулирования. Это, например, относится к гарантиям непрерывного обучения и карьерного роста для работника; повышенному уровню реализации гарантий по сохранению занятости (содействие трудоустройству работников, находящихся под угрозой увольнения, предоставление более высоких гарантийных выплат при увольнении и т.п.); более широкой деятельности по обеспечению безопасных условий труда; дополнительной гарантированности стабильности доходов (индексация заработной платы, дополнительные выплаты в зависимости от уровня квалификации работника); локально установленным формам доступа работников к принятию управленческих решений.

Из изложенного вытекает многоуровневость насыщения категории «достойный труд». Так, на микроуровне, или на уровне работника, достойный труд, отчасти, ассоциируется с возможностью работать в условиях гарантий защищенности. Но это проявляется не только в правилах, но и в субъективных ощущениях и оценках работника в процессе осуществления таких правил [5, с. 173–174]. Гарантии сохранения занятости (рабочего места, должности) воспринимаются работником как субъективные ощущения вероятности сохранения рабочего места. Примечательно, что эти ощущения во многом зависят от качества юридических правил: централизованных, локальных, договорных и т.п. Здесь можно упомянуть наличие письменного трудового договора, длительность его срока, уровень квалификации и производительности труда по сравнению с другими работниками и т.д. Гарантии безопасности труда субъективно оцениваются работником в зависимости от необходимости работать с опасным оборудованием, технологией, осуществления работодателем процедур обучения безопасным методам работы, аттестации рабочих мест, периодических медицинских осмотров работников и других мер. Возможность участия в принятии управленческих решений связывается работником с наличием выборного профсоюзного органа в организации, степенью его активности, наличием других органов, представляющих интересы работников, проведением процедур коллективных переговоров и т.п. Гарантии стабильности дохода воспринимаются работником как степень удовлетворенности своим доходом по сравнению с доходами других людей, уровнем жизни, достаточностью дохода для удовлетворения материальных и духовных потребностей себя и членов своей семьи.

Учитывая существование экономической и организационной зависимости работника от работодателя, работник все-таки вправе требовать, чтобы действия работодателя или его представителей, оскорбляющие достоинство работника, например, совершение аморальных действий, включая сексуальное домогательство, пресекались, а морально-нравственный облик работника в его собственном сознании и в сознании окружающих защищался, в частности, посредством процедуры возмещения морального вреда [см. об этом: 3, с. 131–132].

На основании вышеизложенного, думается, что сущность достойного труда в трудоправовой сфере следует искать не просто в прямом правовом закреплении притязаний работников к труду, предопределенных пониманием «собственного человеческого достоинства», субъективной оценкой собственного «Я», а в корреспондировании подобного восприятия в деятельности государства, других субъектов нормотворчества, работодателей по установлению и реализации юридических гарантий трудовых прав и свобод, воспринимаемых работниками через призму «собственного достоинства» как адекватный и желаемый уровень безопасности и защищенности. Таким образом, трудовое право использует регулятивное и охранительное воздействие на отношения, возникающие по поводу реализации права на достоинство личности работника в процессе труда [о личности работника см.: 7].

Значение слова «достойный» в русском языке связывается также и с определением «справедливый». Справедливость – категория, прежде всего, морально-правовая, характеризующая соответствие между реальной значимостью различных индивидов (социальных групп) и их социальным положением, между их правами и обязанностями, деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением и т.п. [21, с. 389]. К проблеме справедливости неоднократно обращались как философы прошлых веков (Аристотель, Цицерон, Гоббс, Монтескье, Дидро, Кант, Гегель, Г.Спенсер. Дж. Локк и др.), так и современные философы и политологи (Дж. Ролз, Г.Ю. Канарш и др.). Справедливость – оценочная категория. То, что представляется справедливым для одних, зачастую оборачивается несправедливостью для других. Относительный и субъективный характер справедливости предполагает, что изначально справедливость может содержать какие-то элементы несправедливости, доля которых зависит от уровня развития общества. Задача общества, в том числе посредством института государства, состоит в том, чтобы в данном диалектическом единстве преобладала доля своего рода «объективно» справедливого.

На основе различных научных взглядов на справедливость, сложившихся в прошлые века и в современной философии, появились разные концепции справедливости. Самая известная из них – концепция Дж. Ролза. Ученый сформулировал два принципа понимания справедливости: 1) каждый человек имеет равные права в отношении наиболее обширной схемы равных основных свобод, совместимых с подобными схемами свобод для других; 2) социальные и экономические неравенства должны быть устроены так, чтобы: а) от них можно было бы ожидать преимуществ для всех, б) доступ к положениям и должностям был бы открыт всем [16, с. 66].

При всех различиях во мнениях философы едины в признании неразрывной связи справедливости и права. Правовая сущность справедливости и ее проявления в правовой материи также были предметом изучения многих исследователей, ученых-правоведов [см., например: 15].

Справедливость, в частности, рассматривается и как особое качество, присущее праву, и как принцип права. Само по себе соотношение справедливости и права в юридической науке трактуется опять же неоднозначно: от полного непризнания справедливости юридических категорий до определения права как нормативно закрепленной справедливости.

Своеобразную платформу данного исследования образуют следующие суждения. Право по своей природе есть регулятор, использующий применение равных мер к различным субъектам. В этом проявляется его справедливость, так как такое регулирование основано на соразмерности, сбалансированности интересов, равного возложения на субъектов какого-либо бремени. Но поскольку право – это в известной мере результат компромисса оно изначально не может быть совершенным и неизбежно будет содержать в себе элементы несправедливости [10]. Поэтому создание абсолютно справедливого права не возможно. Право всегда будет оставаться и «правом неравенства», поскольку в силу самой своей природы оно не учитывает всей полноты индивидуальных особенностей людей. В определенной мере это компенсируется предоставлением субъектам права свободы в рамках правовых отношений.

Сфера труда – это та область, где индивидуальные особенности индивида выходят на первый план. Тем не менее, проблема проявления идей справедливости в трудовом праве мало исследована [см., например: 18]. Однако, с позиций справедливости правовое регулирование трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений должно обеспечивать не только оптимальное сочетание (экономически и социально обоснованное) общественных, коллективных и личных интересов, но и защищенность этого сочетания в праве. Именно поэтому одной из основных задач трудового права, отраженной в ч. 2 ст. 1 Трудового кодекса РФ, признается «достижение оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства…»

Наиболее отвечающим требованиям справедливости можно признать регулирование соответствующих отношений, основанное на соглашении сторон. Этот способ активно используется в рамках института социального партнерства, и в нормах других институтов трудового права России (например, ч. 4 ст. 57, ч. 2 ст. 59, ст. 70, ч. 1 ст. 93 и др.) Отношения, урегулированные по соглашению сторон, в большей степени отражают интересы сторон, баланс этих интересов, они оптимальны для реализации взаимных обязательств, следовательно, оцениваются как более справедливые.

Для сглаживания «неравенства» субъекты трудового права также могут воспользоваться свободой в пределах, установленных законодателем. Проблема свободы в трудовом праве, ее уровни, виды и формы были исследованы Л.Ю. Бугровым, который определяет свободу в указанной сфере как «практическую реализацию осознанной необходимости и добровольного творческого выбора в трудовых и тесно сопряженных с ними общественных отношениях» [4, с. 29]. Правовед, анализируя проявления свободы в трудовом праве, отмечает, что «личности принадлежит право выбора форм занятости, форм организации труда, трудовой функции, места работы и других условий осуществления трудовой деятельности. Впоследствии выбор работника связан уже с более конкретными целями, обусловленными творческим отношением к работе, направленными на эффективное и качественное выполнение заданий… При этом субъективность свободы означает, что практическая реализация индивидом осознанной необходимости не подавляет личность и коллектив, а обеспечивает самоутверждение, самореализацию субъекта в выборе и получении практических результатов, в чем обнаруживаются корни творческого начала» [4, с. 27–28].

Основой справедливости в праве выступает норма права. Она может оцениваться как справедливая, если адекватно отражает объективные потребности общественного развития, учитывает оптимальное сочетание интересов участников общественных отношений, государства, индивидов, их защищенность [1]. Если указанные требования не выполняются, норма права изначально по своей сути может быть несправедливой. Отечественному трудовому праву, к сожалению, не удалось избежать подобного. В качестве лишь незначительной части таких примеров можно привести нормы трудового законодательства, предусматривавшие, что временные и сезонные работники правом на отпуск и замену его денежной компенсацией не пользуются (п. 10 указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 г. « Об условиях труда временных рабочих и служащих» и п. 10 указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 г. «Об условиях труда рабочих и служащих, занятых на сезонных работах»), п. 6 Положения об условии работы по совместительству (утв. постановлением Госкомтруда СССР от 9 марта 1989 г.), ограничивавший оплату отпусков и выплату компенсации за неиспользованный отпуск совместителям, п. 1¹ ст. 33 КЗоТ РСФСР (в ред. 1988 г.), устанавливавший возможность увольнения работников, достигших пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости.

Имеются, к сожалению, несправедливые по своей сути нормы и в современном нормативном массиве. Так, к их числу можно отнести ч. 2 ст. 179 Трудового кодекса РФ в части предоставления преимущества при оставлении на работе только работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы, поскольку такая гарантия не распространяется на работников, повышающих квалификацию в интересах работодателя с отрывом от работы, а также на лиц, обучающихся по направлению работодателя с отрывом или без отрыва от работы по программам иных видов дополнительного профессионального образования (профессиональная переподготовка, стажировка). Также принцип социальной справедливости нарушен и в ст. 187 Трудового кодекса РФ, которая предусматривает сохранение рабочего места и заработной платы только работникам, повышающим квалификацию с отрывом от работы. Работники, проходящие по направлению работодателя профессиональную переподготовку или стажировку с отрывом от работы, подобной гарантии на уровне централизованного правового регулирования не имеют. Вызывает определенные сомнения в части справедливости и норма п. 2 ст. 278 Трудового кодекса РФ, предусматривающая возможность немотивированного расторжения трудового договора с руководителем организации безотносительно к виду такой организации. Л.Ю. Бугров такие явления в области действия трудового права называет «неправо», выделяя даже его содержательные и формальные принципы [4, с. 70–78].

Однако, справедливость в праве не ограничивается исключительно наличием справедливой нормы права. Она проявляется также в процессе правоприменения и в правосознании участников правоотношений. Неправильное применение справедливой нормы может повлечь несправедливость в конкретных правоотношениях. Например, после исключения из ст. 129 Трудового кодекса РФ части второй (Федеральный закон от 20 апреля 2007 г. №54-ФЗ) работодатели при реализации нормы ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса РФ считают правомерным выплачивать работнику, полностью отработавшему норму рабочего времени и выполнившему норму труда или трудовые обязанности месячную заработную плату в размере минимального размера оплаты труда, включая в нее также компенсационные, стимулирующие и социальные выплаты. Вряд ли такую сложившуюся практику можно признать отвечающей требованиям социальной справедливости.

Точно так же неправильная оценка, толкование справедливой по сути нормы каким-либо субъектом права, опирающимся на свое правосознание, может стать поводом для признания принятого на основе справедливой нормы решения несправедливым. В качестве иллюстрации здесь можно привести пример из судебной практики. Решением Краснокамского городского суда Пермского края от 25.02.2010 г. по делу №2-110/2010 по иску гражданки Т. к ФГУП «Г….» о восстановлении на работе исковые требования были удовлетворены в связи с тем, что работодателем была нарушена предусмотренная законом процедура расторжения трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, поскольку истице были предложены не все имеющиеся вакансии, как соответствующие квалификации истицы, так и вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа, которую истица могла выполнять с учетом состояния здоровья. Суд указал в решении, что истице необоснованно не были предложены несколько вакансий по рабочим специальностям (сортировщик бумажного производства, контролер качества, размольщик), так как она имеет высшее профессиональное образование по специальности «Технология переработки пластмасс», много лет проработала в должности инженера по научно-технической информации, новой технике и патентной работе и по уровню квалификации может выполнять работы по указанным рабочим специальностям. Доводы ответчика о том, что квалификационные требования для выполнения трудовой функции по вакансиям, которые не были предложены истице, предполагают наличие специальных знаний в области технологии переработки древесины и изготовления бумаги, которых у истицы не было, и поэтому вопрос о ее трудоустройстве решался работодателем с учетом имеющихся у нее образования, квалификации и опыта работы, судом во внимание приняты не были. Суд оценил действия работодателя как неправомерные.

Итак, характеристику трудоправовой сущности и содержания «достойного труда» следует давать, в первую очередь, через характеристику особенностей правового регулирования условий труда. Прежде всего, труд может оцениваться как достойный, когда признание человеческого достоинства происходит путем закрепления государством таких трудовых прав и свобод, а также гарантий их реализации, содержание которых воспринималось бы работниками как адекватный и желаемый уровень безопасности и защищенности в условиях экономической и организационной зависимости от работодателя. Также признаком «достойного труда» должно признаваться наличие правового регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений, обеспечивающее экономически и социально обоснованное сочетание личных, коллективных и общественных интересов, а также их защиту, что воспринимается наемными работниками как проявление справедливости. Кроме того с позиции справедливости труд следует считать достойным, если существующее правовое регулирование трудовых отношений гарантированно предоставляет всем работникам возможность реализации основных трудовых прав и свобод, а объективно существующие «неравенства» работников компенсируются в законодательстве таким образом, чтобы не создавать необоснованные преимущества и направлять их на общее благо. Еще одной характеристикой достойного труда является правовое регулирование такого качества, при котором личность работника остается свободной и реализует это благо в существующих трудовых отношениях и отношениях, тесно связанных с трудовыми, в границах, установленных трудовым законодательством, обеспечивая тем самым свое самоутверждение и самореализацию в рамках осуществляемого выбора.

Создание условий, необходимых для формирования «среды» достойного труда, не ограничивается только правотворчеством, оно включает определенное качество правоприменения и требует формирования определенного уровня правосознания.

 

Библиографический список

1.      Андриановская И.И. Проявление категории «справедливость» в праве [Электронный ресурс] // Наука, образование, общество: интернет-журнал Сахалинского государственного университета. URL: http://journal.sakhgu.ru/work.php?id=54 (дата обращения: 14.10.2009).

2.      Арямов А. Честь как право и право как честь // Рос. юстиция. 2009. №5.

3.      Басаргин И.Н. Личные неимущественные права в трудовом правоотношении: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

4.      Бугров Л.Ю. Проблемы свободы труда в трудовом праве России. Пермь, 1992.

5.      Василюк Т.Н., Смирнова Т.В. Достойный труд: система показателей и методы оценки // Достойный труд – высшая цель и жизненная необходимость: круглый стол «Достойный труд в XXI веке». 25 ноября 2005 г. Юбилейные Ломоносовские чтения, посвященные 250-летию Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. М., 2005.

6.      Достойный труд: доклад Генерального директора МБТ. 87-я сессия МКТ, 1999 г. / Женева, 1999.

7.      Иванов С.А. Лившиц Р.З. Личность работника в советском трудовом праве. М., 1981.

8.      Костин Л.А. Достойный труд в XXI веке // Достойный труд – высшая цель и жизненная необходимость: круглый стол «Достойный труд в XXI веке». 25 ноября 2005 г. Юбилейные Ломоносовские чтения, посвященные 250-летию Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. М., 2005.

9.      Мамут Л.С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право. 2001. №7.

10.  Морозов Э.М. Право как фактор достижения справедливости в юридическом пространстве [Электронный ресурс]. URL: http://arbitrage.ru/index.php?option= com_content&task (дата обращения: 19.11.2009).

11.  Невинский В.В. Достоинство человека в России: между правовым романтизмом и правовым прагматизмом // Рос. юрид. журнал. 2002. №3.

12.  Ожегов С.И., Шведова Н.Ю.Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. URL: http://boloto.info/dict.php? dic=1&s1 (дата обращения: 02.02.2010).

13.  Барет-Рид П. Неотъемлемые признаки достойного труда // Человек и труд. 2003. №3.

14.  Лунина Н.А. Реализация идеи социальной справедливости в трудовом праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 1994; Лунина Н.А., Свиридов С.А. Социальная справедливость и трудовое право. Воронеж, 1997.

15.  Права человека. Основные международные документы: сб. документов. М., 1989.

16.  Ранненкампф Н.К. Очерки юридической энциклопедии. СПб., 1880; Муромцев С.А. Право и справедливость: сб. правоведения и общественных знаний. СПб., 1893; Катков В.Д. К анализу основных понятий юриспруденции. Харьков, 1903; Новгородцев П.И. Кризис современного правосознания. М., 1909; Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1910; Виноградов П.Г. Очерки теории права. М., 1915; Мальцев С. Право и справедливость. М., 1915; Ильин И.А. Теория права и государства. М., 1915; Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976; Мальцев Г.В. Социальная справедливость и право. М., 1977; Экимов А. И. Справедливость и социалистическое право. Л.,1980; Степанян В.В. Социальная справедливость и социалистическое право. Ереван, 1987; Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997.

17.   Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995.

18.  Смирнов С.Н. Достойный труд и демократия в трудовых отношениях // Достойный труд – высшая цель и жизненная необходимость: круглый стол «Достойный труд в XXI веке». 25 ноября 2005 г. Юбилейные Ломоносовские чтения, посвященные 250-летию Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. М., 2005.

19.   Сократить дефицит достойного труда. Глобальный вызов: доклад Генерального директора. МБТ. 89-я сессия МКТ 2001 г.  Женева, 2001.

20.   Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. URL: http://boloto.info/dict.php?dic=3&s1 (дата обращения 14.02.2009).

21.  Философский словарь / под ред. М.М. Розенталя. М., 1975.

22.   Хованская А.В. Достоинство человека: международный опыт правового понимания // Государство и право. 2002. №3.

23.   The Oxford Russian Dictionary / еd. by P. Falla. Oxford, 2000.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.