Issue 1 (7) 2010

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ И КОЛЛИЗИОННОЕ ТРУДОВОЕ ПРАВО РОССИИ

УДК 349.2:341.9

 

 

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ И КОЛЛИЗИОННОЕ ТРУДОВОЕ ПРАВО РОССИИ

С.В. Шуралева
Аспирант кафедры трудового и права социального обеспечения
Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Статья посвящена проблемам регулирования коллизионных трудовых отношений, рост которых связан с деятельностью транснациональных корпораций в России. На основе анализа российского законодательства, международных актов, отечественной правовой  доктрины предлагается внести ряд изменений и дополнений  в Трудовой кодекс РФ.

Ключевые слова: транснациональная корпорация; коллизионное трудовое право; коллизионная привязка; трудовые отношения с иностранным элементом


Сущностный признак транснациональной корпорации* выражается в осуществлении деятельности на территориях с множественностью правопорядков. Это означает, что регулирование трудовых отношений с работником ТНК, нанятым для работы за рубежом, направленным в командировку или же переведенным на другую работу в иную страну, а также по ряду иных вопросов неизбежно осложняется коллизией законов о труде различных государств. Эти коллизии преодолеваются с помощью коллизионных норм. Согласно определению, принятому в отечественной доктрине международного частного права (МЧП), коллизионная норма – это норма, определяющая право государства, подлежащая применению к данному частноправовому отношению, осложненному иностранным элементом. Коллизионная норма состоит из двух элементов – объема и привязки. Объем указывает на вид частноправового отношения, а привязка – на право, подлежащее применению [2, с. 75; 4, с. 117; 6, с. 106–107]. Для регулирования трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, в российской доктрине МЧП выделяют специальные коллизионные принципы (коллизионные привязки): закон места работы («lex loci laboris»); закон автономии воли («lex voluntatis»); закон места нахождения работодателя, закон флага судна («lex flagi», «lex bаnderae»), закон гражданства работодателя («lex patriae», «lex nationalis»), закон страны заключения контракта о найме («lex loci contractus») [4, с. 547–549].

Коллизионные предписания могут содержаться в многосторонних универсальных и региональных договорах, двусторонних межгосударственных соглашениях, а также во внутригосударственном праве. В настоящее время отсутствуют международные универсальные договоры (конвенции), которые содержали бы общепринятые коллизионные нормы в области труда. Задача создания таких всемирно признанных коллизионных норм стоит на повестке дня и, возможно, будет решена в XXI веке усилиями ООН [8, с. 102–103].

В региональном масштабе в наибольшей степени коллизионные вопросы регулирования гражданских и трудовых отношений разработаны на сегодняшний день в праве Европейского Союза. Действие актов Европейского Союза по общему правилу не распространяется на Россию, но изучение европейского опыта полезно как минимум по двум причинам. Во-первых, российские ТНК, ведущие дела на территории Европейского Союза, могут подпадать под действие права Европейского Союза. Во-вторых, в свете последних интеграционных тенденций европейская практика гармонизации коллизионного трудового права будет интересна  также и странам-участницам Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Среди основных коллизионных актов Европейского Союза в области регулирования гражданских и трудовых отношений необходимо прежде всего упомянуть Регламент Совета Европейского Союза от 22 декабря 2000 г. №44/2001/ЕС «О юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам», а также Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского Союза от 17 июня 2008 г. №593/2008 «О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам «(Рим I)». К сожалению, по линии СНГ актов, подобных регламентам и конвенциям, не создано. Отчасти коллизионные вопросы трудовых отношений регулируются соглашением «О сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защите трудящихся-мигрантов» от 15 ноября 1994 г.

В качестве примера двусторонних договоров РФ, содержащих вопросы трудового права, можно назвать Договор между РФ и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам, подписанный в Варшаве 16 сентября 1996 г., а также Договор между РФ и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам, подписанный в Улан-Баторе 20 апреля 1999 г. По условиям этих договоров стороны трудового договора могут сами выбрать законодательство, регулирующее их трудовые отношения (принцип автономии воли сторон). При отсутствии выбора законодательства заключение, изменение, прекращение договора регулируется законодательством стороны, на территории которой выполняется, выполнялась или должна была выполняться работа. Если работник выполняет работу на территории одной стороны на основании трудового договора с предприятием, находящимся на территории другой договаривающейся стороны, заключение, изменение, прекращение трудового договора и вытекающие из него претензии регулируются законодательством этой стороны. Подсудность споров определяется по месту, где выполняется, выполнялась или должна была выполняться работа.

В отсутствие системы международных коллизионных трудовых норм, распространяющих свое действие на Россию, особую актуальность приобретает создание внутреннего коллизионного трудового права. В свое время И.Я. Киселев писал о том, что пробелы в российском законодательстве, регулирующем международный труд, и действующие по этому вопросу устаревшие правила делают актуальной законотворческую работу в данной области. Это утверждение, к сожалению, справедливо и по сей день.

Что же в отечественной нормативной базе есть по данным вопросам?

В соответствии с п. «п» ст. 71 Конституции России коллизионное право находится в ведении РФ. В Основах гражданского законодательства 1964 г., Основах гражданского законодательства 1991 г., Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. коллизионные трудоправовые нормы отсутствовали [10, с. 42–43]. Но и в КЗоТ 1971 г. их не было. Ведь трудовая деятельность иностранцев в России, а также советских граждан за рубежом была в те времена скорее исключением, а не правилом. Поэтому острой необходимости в регулировании данных отношений не было.

Анализ положений части 6 Гражданского кодекса РФ «Международное частное право», в частности ст. 1186–1194, показывает, что они применяются лишь для регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элементом. Однако встречаются и иные точки зрения. Их суть в том, что к трудовым и гражданским отношения в силу общности частноправового регулирования применим инструментарий международного частного права, который вырабатывался главным образом под воздействием международных гражданских отношений. Следовательно, отсутствие в Трудовом кодексе РФ коллизионных норм не препятствует распространению общих положений разд. VI Гражданского кодекса РФ на трудоправовые отношения с иностранным элементом [5, с. 13; 1, с. 22; 7]. Думается все же, что положения разд. VI Гражданского кодекса РФ нельзя применять при регулировании трудовых отношений, поскольку они игнорируют «неравное» положение сторон трудового договора и необходимость защиты работника как более слабой стороны. Прибавление иностранного элемента не может нивелировать эти различия.

Общие трудоправовые коллизионные предписания следует искать в трудовом законодательстве. Такие нормы, по мнению М.В. Лушниковой, содержатся в ст. 11 Трудового кодекса РФ, основанной на критериях территориальности и национального режима. Специальное регулирование сводится к коллизионным нормам о труде работников дипломатических представительств и консульских учреждений (гл. 53 Трудового кодекса РФ), а к также к правилам о труде членов экипажей торгового мореплавания (ст. 416 Кодекса торгового мореплавания РФ). Необходимо согласиться с мнением ученого, что названные предписания в полной мере не позволяют урегулировать трудовые отношения с иностранным элементом [9] и признать, что коллизионные нормы, касающиеся индивидуальных трудовых отношений в России, находятся в зачаточном состоянии, не имеют четкой системы.

Удивительно, что ни в КЗоТ РСФСР 1971 г., ни в Трудовом кодексе РФ не уделялось и не уделяется должного внимания регулированию данного вопроса. А наработки в данном направлении были. Еще в проекте закона о международном частном праве и международном гражданском процессе (ст. 32), разработанном в 1989–1990 гг. ВНИИСЗ, было предложено следующее решение коллизионных регулирования трудовых отношений:

к трудовым отношениям применяется право страны, в которой (полностью или преимущественно) осуществляется работа, если в трудовом договоре не установлено иное. Трудовые отношения работника на водном и воздушном транспорте подчинены праву страны, под флагом которой транспортное средство используется. Если работа выполняется лицом, командированным за границу советской организацией, к трудовым отношениям этого лица с такой организацией применяется советское право.

Сформулированные в советское время, эти положения не утратили актуальности и могут быть положены в основу построения современных норм коллизионного трудового права. По-видимому, из этого исходит М.А. Андрианова, которая формулирует систему трудоправовых коллизионных привязок в следующем виде: «Lex loci laboris предлагается рассматривать как основную коллизионную привязку и понимать ее как закон страны, в которой работник обычно выполняет свои обязанности. В качестве дополнительных коллизионных привязок  ученым предложено применять lex loci delegations (для длительных командировок), lex flagi (для моряков и летчиков) и закон основного места деловой активности организации (для работников автомобильного и железнодорожного транспорта)» [1, с. 13]. Гибкая коллизионная привязка наиболее тесной связи на современном этапе в связи с отсутствием практики и единообразного толкования не рассматривается М.А. Анд­риановой как предпочтительное решение. Может сложиться ситуация, когда, вступая в трудовые отношения, стороны не будут знать, какая система права будет их регулировать. И в этой части надо согласиться с М.А. Андриановой.

Что же касается коллизионного принципа автономии воли, то М.А. Андрианова и А.С. Довгерт допускают ограниченное его применение в трудовых отношениях с участием иностранцев при условии соблюдения письменной формы выбора сторонами права, при наличии тесной связи выбранного сторонами закона с трудовым контрактом. При этом сторонам трудового договора должно быть позволено подчинять элементы содержания трудового договора системам разных стран. При выборе применимого права стороны должны учитывать императивное действие ч. 5 ст. 11 Трудового кодекса РФ или сформулировать понятие «публичного порядка» для соответствующей оговорки в трудовых отношениях с участием иностранцев. Думается, что здесь применение принципа автономии воли может быть расширено. При соблюдении определенных гарантий (запрет ухудшения положения работников, автономия воли сторон) автономия воли может стать новым измерением принципа свободы труда [3] в российском трудовом праве, придавая ему международный уровень.

Учитывая изложенное, можно сформулировать ряд предложений по совершенствованию статей Трудового кодекса РФ в сфере коллизионного регулирования индивидуальных трудовых отношений.

Формулировка ч. 5 ст. 11 Трудового кодекса РФ представляется не вполне удачной по ряду причин. Во-первых, она не оставляет пространства для коллизионного регулирования, безоговорочно распространяя трудовое право России на все трудовые отношения с иностранным элементом. Во-вторых, в ней упоминаются лишь трудовые (т. е. индивидуальные) отношения. Без внимания остаются иные непосредственно связанные с ними отношения, например, по трудоустройству у данного работодателя, по социальному партнерству, ведению коллективных переговоров, заключению коллективных договоров и соглашений. В-третьих, указанная норма не содержит упоминание о ТНК, их филиалах, представительствах, структурных подразделениях, дочерних и зависимых юридических лицах, как, например, это сделано в Трудовом кодексе Кыргызской Республики*.

Представляется целесообразным изложить ч. 5 ст. 11 Трудового кодекса РФ в новой редакции: «Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, распространяются на иностранных граждан, лиц без гражданства, организации, созданные или учрежденные иностранными гражданами, лицами без гражданства либо с их участием, международные организации и иностранные юридические лица, транснациональные корпорации и (или) их филиалы, представительства, структурные подразделения, дочерние, зависимые юридические лица, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, а также настоящим Кодексом».

Вопрос о местонахождении коллизионных трудовых норм не имеет однозначного решения. Встречаются суждения о необходимости принятия в России федерального закона о международном частном праве, включая регулирование трудовых отношений с иностранным элементом [10, с. 169]. Идея о специальном разделе «Международное частное трудовое право» в составе Трудового кодекса РФ высказывается, в частности, в диссертационном исследовании М.А. Андриановой. Предложение о специальной главе Трудовом кодексе РФ «Международное трудовое право» упоминается в работах М.В. Лушниковой [9]. Думается, что все эти подходы имеют право на существование и свою ценность, отражая различные способы закрепления коллизионных норм в разных странах мира. Дискуссия сводится к вопросу законодательной техники: в одном или нескольких федеральных законах будут закреплены коллизионные нормы о труде.

С учетом российских реалий необходимо констатировать: на сегодняшний день российский законодатель отказался от создания федерального закона о международном частном праве. Соответствующие коллизионные нормы включаются в состав кодифицированных актов, например в Семейный кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ. Думается, что с точки зрения de lege ferenda по мере развития науки и практики станет возможным создать самостоятельный сегмент Трудового кодекса РФ в виде главы или раздела по вопросам коллизионного регулирования индивидуальных и коллективных трудовых отношений.

В качестве предварительного решения предлагается дополнить общую часть Трудового кодекса РФ статьей 11.1 «Коллизионное регулирование трудовых отношений, осложненных иностранным элементом» следующего содержания: «Трудовое отношение регулируется правом, выбранным сторонами. Выбор может быть прямо выражен в трудовом договоре, как в момент его заключения, так и во время его действия. Изменение условия трудового договора о выборе права, применимого к трудовому отношению, осуществляется с соблюдением письменной формы. Несоблюдение письменной формы означает отсутствие условия о выборе (или изменении выбора) сторонами права, применимого к трудовому отношению. Допускается применение к различным частям трудового договора права двух и более государств. Выбор права, применимого к трудовому договору, не должен ухудшать положение работника по сравнению с обязательными нормами права той страны, которые применялись бы в случае отсутствия выбора. При отсутствии выбора сторонами применимого к трудовому договору права применяется право страны, в которой (полностью или преимущественно) осуществляется работа. Страна, в которой обычно выполняется работа, не считается измененной, когда работник временно выполняет работу в другой стране. Если определить страну, где полностью или преимущественно осуществляется работа, не представляется возможным, применяется право страны местонахождения работодателя. К трудовому договору с работником, командированным за границу, применяется право страны местонахождения организации, командировавшей работника. Трудовой договор работников на водном и воздушном транспорте подчинен праву страны, под флагом которой транспортное средство используется. Трудовой договор работников на железнодорожном и автомобильном транспорте подчинен праву места основной деловой активности работодателя». Нормы, определяющие суд, компетентный разрешать трудовые споры между работником и работодателем, целесообразно закрепить в соответствующем разделе Гражданского процессуального кодекса РФ.

 

Библиографический список

1. Андрианова М.А. Правовое регулирование трудовых отношений с участием иностранцев в системе международного частного и трудового права России: дис. … канд. юрид. наук. М., 2002.

2. Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. М., 2006.

3. Бугров Л.Ю. Проблемы свободы труда в трудовом праве России. Пермь, 1992.

4. Дмитриева Г.К. Коллизионные нормы // Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. М., 2008.

5. Довгерт А.С. Правовое регулирование международных трудовых отношений. Киев, 1992.

6. Звеков В.П. Международное частное право: курс лекций. М., 2001.

7. Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. Киселев И.Я. Международный труд. М., 1997.

9. Лушникова М.В. Коллизионный метод регулирования трудовых отношений с иностранцами // Законодательство и экономика. 2008. №7.

10. Шестерякова И.В. Коллизионные вопросы труда по международному частному праву: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000.


* Транснациональная корпорация (ТНК) здесь определяется как корпорация (образованное на идее коллегиального управления юридическое лицо или предпринимательское объединение), которая создала в двух и более государствах систему из экономически зависимых обособленных структурных подразделений и/или юридических лиц. ТНК характеризуется наличием одного или нескольких руководящих центров, которые контролируют других участников корпорации посредством держания акций, путем заключения договора, а также иными способами.

* Часть 2 ст. 7 Трудового кодекса Кыргызской Республики предусматривает: на работников организаций, расположенных на территории Кыргызской Республики, учредителями или собственниками (полностью или частично) которых  являются иностранные юридические или физические лица (в том числе дочерние организации транснациональных корпораций), распространяются законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, если иное не предусмотрено законом или международным договором Кыргызской Республики.

 


      

      

 
The Perm State University
614990, Perm, street Bukireva, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Editorial board, 2010
Publishing 4 times a year
The magazine is registered in Federal Agency of supervision in sphere of communication and mass communications.
The certificate on registration of mass media ПИ № ФС77-33087 from September, 5th, 2008
The certificate on reregistration of mass media ПИ № ФС77-53189 from Marth, 14th, 2013

The magazine is included in List ВАК and in РИНЦ (the Russian index of scientific citing)

The founder: the State educational institution of the higher vocational training
“The Perm State University”.