УДК 2:349.3

 

 

Теологические воззрения как регулятивный фактор
социально-обеспечительных отношений

И.В. Межибовская
Кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового права и гражданского процесса
Казахский национальный университет им. аль-Фараби. Республика Казахстан, г. Алматы, пр. аль-Фараби, 71

В статье представлен анализ теологических воззрений по вопросам отношения к нетрудоспособным гражданам, в частности оказания им материальной помощи. Автор рассматривает теологические источники как регулятивный (нормативно- управленческий) фактор, сформировавшийся до создания правовых канонов и оказавший на них серьезное влияние. Научный анализ проводится в рамках основных мировых религий: ислама, христианства, иудаизма, индуизма, буддизма.

Ключевые слова: теологические воззрения; социально-обеспечительные отношения

 

В теории права социального обеспечения, как в Республике Казахстан, так и в других странах, явно недостаточное внимание уделено теологическим источникам. Это не отвечает насущным требованиям как с исторических, так и современных позиций.

К наиболее ранним теоретическим представлениям о роли социально-обеспечительных отношений в жизни человеческого общества, определяющим принципы и каноны отношения к нетрудоспособным (в частности, к немощным, неимущим, увечным), относятся теологические источники различных стран и народов (общностей). Будучи самым тесным образом переплетенными со всеми сторонами человеческой жизни (наукой, философией, политикой, экономикой, педагогикой, культурой, психологией и другими направлениями), именно они на определенных этапах развития человеческого общества играли доминирующую роль и в развитии правовых институтов государств. История человечества служит тому ярким подтверждением, доказывая, что религия являлась (и надо заметить, является до сих пор) мощным регулятором процессов социальной жизни. Как регулятивный, или, другими словами, нормативно-управленческий, фактор религия возникла намного раньше права, оказав на него огромное влияние, часто предопределив правовые каноны. На взаимосвязь данных регулятивных направлений указывается во многих научных исследованиях [12; 13; 16; 18]. При этом именно социально-обеспечительный аспект часто связывают с божественным началом, богоугодным поведением, духовно-нравственным возрождением человека и всего человечества. С другой стороны, материальные условия жизни, отношение к благотворительности и иные подобные факторы часто называются очевидным фактом многообразия религий [41, с. 22].

Религия, как предмет научного исследования, изучается сегодня многими гуманитарными и естественными научными направлениями. Так, И. Гердер доказывает, что именно религия дала всем народам начала культуры и научного знания. Благодаря ей возникли искусство, письменность, история, медицина, естествознание, метафизика, агрономия, летоисчисление, учение о нравственности и государстве [11]. Что касается права, то доказано, что теологические источники часто составляли основу законодательных систем и уложений, в том числе и по вопросам социального обеспечения. С этих позиций важно подчеркнуть, что в ряде государств до сегодняшнего дня именно религиозные каноны трактуют государственно-правовые устои, а ХХI век называют веком возрождения человеческих религиозных ценностей, возрастания интереса к религиозным человеческим ценностям, «ренессанса религии» [31].

Р.А. Подопригора, анализируя административно-правовое регулирование деятельности религиозных организаций, классифицирует типологию государств по отношению к религии. Автор подразделяет их на четыре типа: религиозные государства; государства с государственной религией; государства, нейтральные к религиозным организациям; государства, следующие принципу разделения властей. В числе религиозных он называет Иран и Саудовскую Аравию. В этих государствах ислам «пронизывает все сферы государственной, общественной и личной жизни, не существует различия между государством и религиозной общиной, законом и религией, религией и политикой, и поэтому религиозно-нравственные, государственные и правовые институты тесно переплетаются при доминировании религиозной составляющей, а первенство в решении различных вопросов в подобных странах принадлежит духовенству». Интересно, что государства с государственной религией он классифицирует по подтипам, в соответствии с различием доминантов по статусу религии и церкви. Им выделены христианское направление с преимуществом протестантского направления; католическое направление (включая латиноамериканские государства); государства, объявившие ислам в качестве государственной политики; государства, патронируемые буддизмом [33, с. 23, 24].

Думается, данную классификацию надо дополнить, ведь государство Израиль объявило иудаизм государственной религией. Кроме того, нельзя не подчеркнуть, что сегодня можно проводить подобную классификацию не только в отношении государств, но и государственных объединений. Ведь и в международной практике встречаются случаи доминирования религиозных воззрений и канонов. Их следует рассматривать в сфере международного права. Например, в 1990 г. была принята Исламская декларация прав человека, в 1994 г. – Арабская хартия прав человека. В европейской литературе эти документы часто называют актами бесправия, поскольку они не согласуются с идеалами государств Европы. В частности, Исламская декларация прав человека указывает на вероучение об абсолютном единобожии в виде ислама, на первозначную цивилизационно-историческую роль исламской общины, сотворенной Аллахом. Она полагается наилучшей из общин, оставившей в наследство человечеству всемирную сбалансированную культуру. Расценивается связавшей мирское существование с потусторонним, соединившей знание и веру. Она предопределяет, как считают сторонники данного документа, правильный путь человечеству, блуждающему между конкурирующими течениями и концепциями. Отвлекаясь от оценки подобных суждений этого и иных аналогичных документов, принятых государственными объединениями, необходимо заметить, что они содержат своего рода каталог моральных канонов, тесным образом переплетающихся с религией, традициями, образом мысли, культурой и в результате созидающих традиционное международное право, включая нормы о социальном обеспечении. Такое традиционное право часто оказывается сильнее формальных международных стандартов, действующих, например, в Европейском Союзе. Даже конституции многих государств оказались бессильными изменить правовую ситуацию, исходящую в конечном счете из религиозной морали [34, с. 45, 46].

Изложенное доказывает, насколько важно исследовать проблемы регулирования отношений по социальному обеспечению со стороны религии.

Надо признать, что интересные исследования в части соотношения религиозного канонического права со светским правом были проведены в Российской империи. Так, М.И. Горчаков исследовал взаимодействие права религиозного и государственного (светского). Он отмечал, что духовное право воздействует только на приверженцев вероучения и касается сферы сознания верующих. Данное право существует независимо в пределах позволения государства. Человек, его потребности, благо, добро являются при этом необходимым элементом. М.И. Горчаков делал вывод о том, что поскольку цель социальных регуляторов одна – упорядочение жизнедеятельности людей, то методы духовенства мало чем отличаются от государственных [14, с. 6, 7, 10]. Н.А. Бердяев, характеризуя научное мировоззрение, писал: «Основы человеческого общества заложены в божественном миропорядке. …Власть государственная имеет религиозную первооснову и религиозный исток, имея в виду не конкретные формы проявления власти, но их природу. Онтология власти исходит от Бога» [4, с. 51, 72]. Интересный анализ источников права и правовой реформы в части религиозного управления, вопросов соотношения права религиозного и светского был представлен и ученым-правоведом В.Л. Харлановым [46, с. 82–85]. В основном исследователи того времени были глубоко верующими людьми. Но на место и роль религии в развитии человеческого общества, включая сферу социального обеспечения, не раз указывали и представители атеистических научных воззрений. Ведь «каждый гражданин может исповедовать любую идеологию и религию или вообще не исповедовать никакой. Для ученых это исключительно важный фактор свободного, беспристрастного исследования экономических процессов» [9, с. 62].

Следует отметить, что религиозные течения, по-разному трактуя многие положения, по сути, едины в том, что такие морально-этические ценности, как милосердие, сострадание, способность переживать чужую беду или боль, а также определенное перераспределение доходов в пользу нуждающихся, восприняты многими направлениями мировой религии. Это прослеживается в исламе, где пророк Мухаммед получает этические наставления через ангела Джебраила от самого Аллаха и передает их правоверным. Согласно Ветхому Завету пророк Моисей получает на горе Синай готовый кодекс нравственного поведения – «скрижали» (каменные плиты) с заповедями (Декалог). В Новом Завете Богочеловек Иисус Христос сам лично обращается к народу с нравственными поучениями (Нагорная проповедь).

При анализе теологических источников за исходное положение был принят доказываемый многими учеными (историками, этнографами, религиоведами, философами, а также теологами) вывод, не относящийся к некоторым направлениям верований и полагающий их неосновными религиозными учениями. В частности, это касается архаичных, в том числе древних, верований: шаманизм, религии магии, языческая и греко-римская религия и т.д. Данные религиозные направления имеют весьма своеобразные особенности. Человек, как таковой, и отношения между людьми в них не рассматриваются. Э. Тайлор для ранних религий ввел в научный обиход понятие «анимизм» – минимум религии, означающий веру в духов. Он объяснял, что только в процессе эволюции души превращались в духов, потом – в богов и, наконец, в единого Бога-вседержителя [39]. Его последователь Дж. Фрезер дополнил теорию минимума религии элементами магии, колдовства, доказывая переход от данной первичной стадии к стадии религии и лишь затем к стадии науки. Он ввел понятие и характеристики начальной религии [43]. Предложенные в ХIХ веке понятийные категории, как представляется, весьма удачны. Именно минимум религий характеризует религии древних, признающих культ камней, растений, частей природы, флоры и фауны [35,
с. 16–32], язычество, где человек рассматривается как часть стихий, а следовательно, лишен любой личной нравственной ответственности, поскольку у стихий нет разума и долга, они не нуждаются ни в сострадании, ни в материальных благах [25, с. 20, 21]. Сюда же следует отнести шаманизм с его противоборством и контактом различных духов. Шаман совершает «священнодействие» с помощью духов, без ссылки на какие-либо человеческие отношения и обязательства, в том числе в сфере обеспечения материальными благами [25, с. 448–449; 17, с. 302–309; 57]. Вавилонские и шумерские боги «создают» людей для того, чтобы те обслуживали их [21, с. 115], либо ради развлечения. В одном из соответствующих источников можно прочитать: «человек создан в пьяном разгуле богов» [23, с. 118]. Греко-римские верования ориентированы на внушение страха. Люди представлены пешками в игре богов, напоминающей шахматные поединки. Люди не могут регулировать отношения внутри человеческого общества: «Римлянин не столько верит, сколько не доверяет своим богам» [26, с. 35–37].

Морально-нравственный аспект в теологических источниках, в том числе при трактовке канонов распределения материальных благ и отношения к немощным и нуждающимся, проявляется лишь на определенной стадии человеческого развития. Так, З.А. Туфан отмечает раннюю трактовку Библии и существование по меньшей мере трех вариантов Декалога (десяти заповедей), восходящих к различным историческим эпохам. Примечательно, что в более древней редакции отсутствуют собственно моральные нормы, а все заповеди относятся к вопросам ритуала. Так, одна из ранней редакции заповеди звучит: «Не вари козленка в молоке матери его», – подтверждает мистицизм в древних верованиях [41, с. 9, 10].

Далее рассматриваются теологические аспекты в рамках основных мировых религий (ислама, христианства, иудаизма и индуизма или буддизма) без учета конфессиональных и надконфессиональных направлений. При этом не ставилась задача выявления принципов теологических учений и религиозного содержания той или иной веры, поскольку данные вопросы являются предметом изучения теологии*, религиоведения**, теософии, антропософии и др. В данной публикации целесообразно ограничиться лишь вопросами социальной помощи определенным субъектам (женщинам, детям, старикам и т.д.) через призму категории божественных канонов.

Надо заметить, что в процессе написания статьи пришлось столкнуться с тем фактом, что многими учеными, особенно теологами, высказывались и высказываются до настоящего времени разные точки зрения по поводу возможных пределов проведения такого научного исследования.

Ряд авторов считают, что абсолютно все религии учат нравственности. Морально-этические требования носят характер «табу» – запрета. За их нарушение неизбежно следует наказание. Именно поэтому религия является эффективным средством соблюдения моральных канонов поведения, гарантом реализации материальных и духовных ценностей. И. Кант при исследовании религии, указывал на то, что «святость», «совершенство» есть не что иное, как полнота первой и самой главной части высшего блага – нравственности и добродетели, соответствие воли с моральным законом. «Мы должны признать моральную причину мира (Творца мира), то есть предположить, что бог есть, – пишет он, – однако, этот моральный аргумент вовсе не имеет в виду дать объективно значимое доказательство бытия Бога: это аргумент субъективно достаточный для моральных существ». Религия представляется им как моральный образ мыслей, скрытый внутри, но выраженный в образе жизни. Моральное законодательство, воля божия, первоначально закреплена в сердце человека, является необходимым условием всякой истинной религии и создает ее. Поэтому «истинное почитание Бога, имеющее всеобщее значение для каждого человека», должно основываться только на моральном законодательстве [20, с. 177–180, 224, 520–522]. Л. Фейербах, анализируя сущность религии, писал, что только любовь человека к человеку является «высшим и первым законом человека. Человек человеку бог – таково высшее практическое основоначало» [42, с. 308, 309].

Другие исследователи, напротив, утверждают, что никакая религия нравственности не учит и в основе ее лежит отношение «духа к духу» [10, с. 282, 411, 412] и если интересоваться сутью религиозного содержания религиозных течений, «то надо спрашивать не об этических заповедях, а о понимании жизни и смерти» [25, с. 9]. Так, один из представителей психоаналитического направления в философии ХIХ века У. Джемс доказывал, что религия – явление эмоциональное, в котором социальное проявление вторично и поэтому она не несет надежду на облегчение жизни [15, с. 40]. Некоторые теоретические обоснования данного направления ссылаются на чисто филологическую (фразеологическую) трактовку понятия «религия»*.

Необычная трактовка соотношения морали, отношения к нетрудоспособным и религии представлена З. Фрейдом. Источник религии он видел в самом человеке. В трактовке автора, только сексуальное влечение является движущей силой и переходным моментом от низменных целей к иной, более высокой энергии инстинктов, преобразуясь в социально-приемлемую, нравственную [45, с. 402]. Предрекая отход человечества от религии по мере роста сознания, он считал, что безнравственность во все времена находила в религии не меньшую опору, чем нравственность, поэтому она не в силах нравственно обуздать человека [44, с. 109].

Следует отметить, что социальные явления и события, произошедшие в ХХ веке, изменили многие теологические направления, переориентировав их на социальные принципы откровения. Была признана необходимость сочетать теологические принципы с новыми социальными реалиями и переменами в обществе. Так, если ранее в качестве основополагающей теологической идеи нравственности рассматривался принцип отягощения грехом, то в настоящее время отчетливо отмечается зависимость людских бедствий от форм правления, экономических систем, законодательных устоев и т.д. В этом плане интересна, например, новая трактовка греха, представленная Иоанном Павлом Вторым в энциклике «Забота о делах социальных» [30, с. 423], содержащая оценку социальных, экономических, политических, иных ситуаций, и в современном аспекте трактующая проблемы отношения к нуждающимся немощным и детям.

Все перечисленные выше мировые религии исходят, как уже отмечалось, из определенных нравственных устоев. С позиций темы данного исследования важно, что эти устои касаются вопросов социального обеспечения. Значительное место исследуемым вопросам отводится в исламе. С точки зрения истории данная религия считается самой молодой. Основными принципами, заложенными в учении ислама, считаются принципы осознания нравственности и созидательного труда на благо общества. Именно в этом заключается отличие человека от животного. В исламе просить подаяние разрешается лишь трем категориям людей: 1) кто находится в безысходной нищете, 2) кто много задолжал, 3) кто взял на себя долг и не может выплатить его. Люди, зарабатывающие себе на жизнь незаконным путем, не войдут в рай [36, с. 175, 200, 201]. В основном источнике ислама Коране говорится о том, что «благочестие не в том, чтобы обращать лица свои к Востоку или Западу, но благочестивы те, которые веруют в бога… дают из имущества своего ближним, сиротам, бедным странникам, нищим, … дают очистительную милостыню, верно исполняют обязательства, какими обязывают себя, терпеливы в бедствиях, при огорчениях и во время бед. Таковы люди нравственны, таковы люди благочестивы». «Вы издерживаете из блага то – родителям, близким, сиротам, бедным, шутникам, ведь что Вы ни сделали из добра – поистине Аллах про это знает» [22, с. 11]. Особое место в исламе отводится определению статусных положений женщины и детям [8, 54].

Некоторые аспекты данного вопроса рассматриваются в контексте трактовки покровительства, как морального, так и материального. В понятийном аппарате можно найти слово «акд» (синонимы – «иджаб», «кабул», «кубул», «сига»), что означает договор, соглашение. В Коране «акд» – двухсторонний или многосторонний договор, скрепленный клятвой; соглашение о взаимных обязательствах, предметом которых могут быть лишь реально существующие вещи и отношения, в том числе и покровительство. При этом покровительство понимается в широком смысле, включая и конкретную помощь при наступлении конкретных ситуаций. Вместе с тем человек сам обязан заботиться о себе и своих близких. Данная категория трактуется как «иктисаб», т.е. приобретение мирских благ в пределах обеспечения необходимым себя и близких. Это является обязанностью мусульманина, подтверждаемой примером древних пророков и окружения Мухаммеда, занимавшихся ремеслом и торговлей.

В истории ислама в части материального обеспечения встречаются отступления от общеустановленных канонов. Одним из них является «учение Баба» (аль-Бабийа, 1848–1852 гг.). Он утверждал, что общество развивается циклично путем смены эпох. Для каждой из них бог, через пророка данной эпохи, устанавливает свои законы и порядки, идет «последовательная замена божественных откровений». Баб требовал равного социального и имущественного перераспределения. Он утверждал, что законы Шариата недействительны и что пришло время нового пророка, который в Коране изложит новые законы, в том числе по материально-обеспечительным аспектам [19, с. 17, 33, 94].

В исламе основной формой для организации и поддерживания различных социальных институтов выступал благотворительный неотчуждаемый траст (вакх). Согласно ему имущество передавалось учредителем на общественно-полезные цели. При этом выгодоприобретателем являлась вся община. Первоначально идея вакха была связана с поддержкой неимущих. Позже с его помощью решались многие управленческие и имущественные вопросы религиозных учреждений [33, с. 16].

Касаемо христианства надо заметить, что оно разделено на различные течения, основными из которых являются католицизм и православие. Эти ветви христианства различно трактуют многие положения о земных (материальных) благах, возможных способах их приобретения, использования и распределения. Однако принципы милосердия, а также отношения к немощным и обеспечения их по потребностям явно прослеживаются вне зависимости от указанных течений.

В христианстве провозглашается равенство всех перед Богом. Христианские каноны осуждают богатство и богатых. Помощь бедным трактуется как религиозный акт. В частности, Новый Завет предписывает людям имущим передавать богатства через церковь нуждающимся*. Такого рода поступки описываются следующим образом: «И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями и домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» [29, с. 15, 24].

Особое внимание в христианстве уделяется вопросам попечительства и благотворительности. Именно они составляют источник материального обеспечения неимущих, в том числе немощных людей. Семьянинам полагается быть «попечительными о доме», а всем остальным не забывать благотворения и общительности, «ибо таковы жертвы благоугодны Богу» [29, с. 516, 568]. При этом за милостыню на земле обещается конкретная награда – милость божественная и сохранение жизни в день «страшного суда» [28, с. 30, 34].

В иудаизме, как ни в какой другой религии, основной упор делается не только на верование, но и на национальную тему. Истоки иудаизма прослеживаются от второго тысячелетия до н.э. Данная религия насчитывает более 40 веков. Ее этические принципы разительным образом отличались от существующих и признанных на тот период в древних цивилизациях.

Человек, по данному религиозному направлению, создан по подобию божьему («и сотворил всесильный человека по образу своему»), поэтому люди отличаются не происхождением, а степенью действия в их жизни нравственных канонов. Принято считать, что иудаизм сочетает в себе индивидуализм в морали с моралью общественной. Богатства даются людям Богом во благо всего общества. Главное в жизни – милосердие и мудрость сердца человеческого. Обязанность человека перед самим собой заключается в постоянном стремлении к личному совершенству, что само собой подразумевает и стремление к материальному достатку. Во всяком случае, он не возбраняется.

И в иудаизме человек должен трудиться и не быть в тягость другим – это главный принцип иудейской этики. Даже самому уважаемому мудрецу лучше выполнять самую грязную работу, чем просить милостыню или помощь у других. Категорически запрещается давать пожертвования. Но отказ поделиться с бедствующими отвергается. Тора определяет восемь видов доступной, в том числе материальной, помощи. Среди них помощь ссудой и помощь в поиске заработка незнакомым людям. В любом случае, помощь не должна стимулировать безделье и лень [7, с. 7–8, 191–194]. «Тора» является основным «жизненно важным источником» рассматриваемой религии. При этом одна из частей Устной Торы «Галаха» представляет собой не что иное, как еврейское религиозное законодательство, дающее ответы на многие основные вопросы повседневной жизни и человеческих отношений [35, с. 314, 334, 340].

Однако надлежит заметить, что многие теологические каноны, в основном комментарии, можно найти и вне рамок Торы [27; 37]. Рассматриваемые вопросы представлены через призму понятий добра и зла. Одна из десяти основных заповедей, зафиксированных в Ветхом Завете, гласит: «Почитай отца и мать твою, чтобы продлить дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Значительное внимание уделяется и категории зла. В иудаизме не делается акцент на природу зла, а указывается на необходимость практического утверждения добра. Добро надо активно творить, все люди ответственны друг за друга, и все человечество связано единой порукой. Любя других, ты любишь и себя, и Бога*. Материальная помощь не подразумевает «обеспечение», более того, «материальное обеспечение» не признается, не приветствуется и осуждается. Материальная помощь должна способствовать развитию чувства долга и ответственности, а не иждивенчества. Поэтому во всех источниках говорится не о милостыне и подаянии, а о предоставлении помощи в долг на условиях возврата. Так, одна из заповедей гласит, что, «если же будет у тебя нищий… раскрывай ему руку свою и давай ему взаймы по мере нужды его» [40, с. 17, 1027].

Как думается, в наименьшей степени социально-обеспечительные отношения прослеживаются в буддизме (индуизме). Буддизм – древняя религия, она старше христианства на пять, а ислама – на двенадцать столетий и названа по имени ее основателя – Будды Шакьямуни. Теологи различных направлений выделяют существенные отличия в буддизме и индуизме, но, во всяком случае, принято считать, что буддизм есть ветвь индуизма, поскольку Будда был индусом. В каталоге же мировых религий чаще говорится о буддизме. Мировой данная религия считается потому, что она не привязана к какому-то одному народу и легко преодолевает национальные и государственные границы. В буддизме нет Бога, подобного христианскому или исламскому, нет многочисленных богов, как в индуизме, поэтому многие считают данное направление странным отклонением от самого понятия религии. Что касается индуизма, то до сегодняшнего дня ведутся споры в части того, является ли это направление классической формой религии или же это конгломерат нескольких видов.

В основе рассматриваемого учения лежит «драхма» – перечень обязанностей к предкам, богам, окружающим, живому и не живому**. Это правило нравственного поведения, возведенное в долг. Нравственность не рекомендуется, а предписывается. Ее нарушение – это преступление космическое. Благосостояние общества обеспечивается лишь тогда, когда различные обязанности всех его членов выполняются в духе доброжелательности и сотрудничества. Мораль – это не религия, во всяком случае, не более чем врата в храм. В морально-этическом состоянии нет завершенности или совершенства. «После каждого нравственного достижения мы видим более высокий идеал, который снова отвергает нашу низменную и грешную жизнь. Мораль, нравственность всегда учит нас тому, чего мы еще не достигли, держит нас на расстоянии вытянутой руки и постоянно напоминает нам о нашей слабости. Таким образом, мы оказывается беспомощными и ищем что-то, что и есть религия». С людьми связана лишь первая ступенька. Дальше нужно идти в одиночку [48, с. 27, 41, 91, 93, 258, 261].

Целью данного религиозного направления является достижение духовного совершенства поверх всех барьеров. Люди сами строят свои отношения между собой и, следовательно, таким отношениям присуще все человеческое, однако над всеми такими отношениями стоит более высокое чувство – бесстрастие, т.е. необходимо уметь останавливать все движения ума, сердца и чувств [25, с. 28, 29]. Будда жалеет людей за то, что они живут. Крупнейший буддолог Ф.И. Щербатский пишет о том, что духовность в буддизме признается злейшей ересью и корнем всякого зла [49, с. 224, 225]. Под духовностью в данном случае понимается и нравственный аспект. Человек в классическом буддизме должен покоиться в глубоком сне без сновидений. «Это и есть его “я”, это Бессмертное, Достоверное, Всеобщее Бытие» [5, с. 349]. Высшая цель, здоровье, счастье, жизненная сила представляются исключительно через достижение нирваны, осуществляемой через медитацию. Махаяна – состояние бодхисатвы (т.е. обычное человеческое поведение), а не нирваны – спасение другого, а не самого себя [2, с. 6, 8, 74]. Избавление от любви к чему бы то ни было или к кому бы то ни было, в том числе к добру, признается единственным путем спасения [38, с. 445].

А. Кураев, известный православный ученый-теолог, пишет, что в народном буддизме существует идея «бодхисатв» – людей, отказывающихся от достижения нирваны ради того, чтобы сострадать людям, а также литература «джатак», содержащая примеры жертвенной человеческой любви*. Но это касается лишь тех, кто не понял и не принял «прямого пути». В своей работе он ссылается на работу А. Дэви-Неел «Посвящение и посвященные в Тибете», в которой автор описывает основные направления в буддизме и отмечает, что желание творить благо живым существам одобряется только на низших этапах мистического пути, а в дальнейшем оно полностью отвергается, поскольку хранит в себе отпечаток привязанности к личному существованию. «Сами буддисты, – пишет А. Дэви-Неел, – признают, что махаяны и джатак находятся в противоречии с основами буддийской философии», и не могут быть избраны в посвящения высших уровней [25, с. 28, 29]. Это объясняется прежде всего тем, что «высшее состояние нирваны – есть высшее состояние небытия» [32, с. 636].

Несколько иначе представлены отношения между людьми, в том числе материальные, в кришнаизме. В соответствии с главным теоретическим источником «Бхагавад-гиту» [6] Кришна понимает людей и их потребности, поскольку сам на время стал человеком-слугой, возничим. Данное религиозное течение имеет суждения относительно отношений между людьми, в том числе материальных.

В заключение целесообразно отметить, следующее. Во-первых, сравнивая религиозные первоисточники и учения теологов с реалиями сегодняшнего дня, убеждаешься, что и в наше время религия в сфере права социального обеспечения не утратила своей значимости в социуме. Более того, именно религия и ныне часто выступает средством разрешения социальных вопросов. Во-вторых, хотелось бы особо подчеркнуть тенденцию равного религиозного обмена и общения, в котором церкви и верующие получат возможность представлять свой голос в мировом коммуникативном сообществе. Такая тенденция способствует взаимоуважительному диалогу и не вызывает религиозной нетерпимости [3, с. 19]. На это указывают представители практически всех представленных нами основных религиозных учений. Так, председатель Духовного управления мусульман Казахстана Верховный муфтий Абсаттар хаджи Дербисали отмечал, что именно межнациональный и межрелигиозный диалог является залогом нашего будущего. При этом он ссылается на Коран, сура «Покои», аят 13 которого призывает верующих: «О люди! Воистину, мы создали вас мужчинами и женщинами, сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга…» [1, с. 258, 259]. Генеральный секретарь Всемирной исламской лиги Абдалла Бен Абдель Мухсин Аль-Турки назвал утопическими теории «конца истории» и «столкновения цивилизаций». Его высокопреосвященство кардинал Йозеф Томко отмечает, что мир есть дар Божий, мир – плод правосудия, плод порядка, привитого Божественным основателем человеческому обществу, плод любви и справедливости. Заместитель председателя Буддийского общества Китая Цзя-муян Лосанцзюмэй-Туданьцюэцзинима отметил, что буддизм стремится проповедовать идеи сострадания, равенства, добрых деяний. Главный раввин Израиля Йона Мецгер, говоря о канонах человеческого поведения, сославшись на Тору, отметил, что недостаточно только говорить и недостаточно только проявлять любовь в сердце. Нужно еще и что-то делать, что-то претворять в жизнь [31, с. 272–273]. В-третьих, надо еще раз констатировать огромную роль теологических воззрений на становление и развитие научной мысли, теорий и гипотез при формировании и развитии многих базовых положений социального обеспечения.

 

Библиографический список

1. Абсаттар хаджи Дербисали. Межрелигиозный диалог – гарантия мира // Казах. правда. 2003. №258, 259.

2. Альбедиль М. Буддизм. СПб., 2006.

3. Анилионис Г.П., Зотова Н.А. Глобальный мир единый и разделенный. М., 2005.

4. Бердяев Н. Философия неравенства. М., 1990.

5. Бубер М. Я и Ты // Квинтэссенция. Философский альманах. М., 1992.

6. Бхагавадгита. СПб., 1994.

7. Вихнович В. Иудаизм. М., 2006.

8. Вагабов М.В. Ислам. Женщина. Семья. Махачкала, 1994.

9. Валовой Д.В., Валовая М.Д., Давтян М.А, Гриценко Н.Н. и др. Политэкономия. М., 2000.

10.  Гегель. Философия религии. М., 1977. Т. 1.

11.  Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977.

12.  Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. Л., 1990.

13.  Горелов А.А. История мировых религий. М., 2006.

14.  Горчаков М.И. Церковное право: краткий курс лекций. СПб., 1909.

15.  Джемс У. Многообразие религиозного опыта. СПб., 1993.

16.  Евстифеева Е.А. Проблемы веры и традиции: пределы социального планирования. Л., 1994.

17.  Зубов А.Б. История религий. Т. 1: Доисторические и внеисторические религии: курс лекций. М., 1997.

18.  Ильин В.В. Религиоведение. М., 2006.

19.  Ислам: энциклопед. словарь. М., 1991.

20.  Кант И. Трактаты и письма // Кант И. Сочинения. М., 1980. Т. 5.

21.  Клочков И.С. Духовная культура Вавилонии: человек, судьба, время. М., 1983.

22.  Коран. М., 1991. Сура 2:172; Сура 211 (215).

23.  Крамер С.Н. История начинается в Шумере. М., 1991.

24.  Крейнович Е.А. Нивхву. Загадочные обитатели Сахалина и Амура. М., 1973.

25.  Кураев А. Если бог есть любовь. М., 1998.

26.  Лосев А.Ф. Эллинско-римская эстетика I–XI веков. М., 1979.

27.  Мировоззрение талмудистов о человеке и его обязанностях к богу / сост. Л.О. Гордон СПб., 1874.

28.  Николаев С. О милостыне. М., 1997.

29.  Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. М., 1996. Т. 2.

30.  Основы религиоведения / под ред. И.Н. Яблокова. М., 2001.

31.  От диалога религий – к сближению цивилизаций. Форум мира и взаимопонимания: докл. председателя Комитета по исламской юриспруденции и праву при М-ве науки и новых технологий Ирана Мехди Хадави Могаддама // Казах. правда. 2003. №272–273.

32.  Письма Махатм. Самара, 1993.

33.  Подопригора Р.А. Административно-правовое регулирование деятельности религиозных организаций в зарубежных странах: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Алматы, 2003.

34.  Права человека и процессы глобализации современного мира / под ред. Е.А. Лукашевой. М, 2005.

35.  Религии мира, верования древности, религии Ирана и Индии. Иудаизм. Буддизм: энциклопедия / под ред. М. Аксеновой. М., 2002. Т. 6, ч. 1.

36.  Рукайя Каксуд. Ислам. М., 2000.

37.  Свод религиозно-нравственных поучений в выдержках из главных книг раввинской письменности. М., 1994.

38.  Соловьев В. О буддистском настроении в поэзии // Философия искусства и литературная критика. М., 1991.

39.  Тайлор Э. Первобытная культура. М., 1989.

40.  Тора. Иерусалим, 1993.

41.  Туфан З. Религия в системе духовной культуры. Алматы, 1999.

42.  Фейербах Л. Избранные философские произведения. М., 1955. Т. 2.

43.  Фрезер Дж. Золотая ветвь. М., 1989.

44.  Фрейд З. Будущее одной иллюзии. Сумерки богов. М., 1990.

45.  Фрейд З. Введение в психоанализ: лекции. М., 1989.

46.  Харланов В.Л. Церковно-государствен­ные отношения в Российской империи в конце ХIХ – начале ХХ в. // Проблемы права. 2004. №3.

47.  Шайдуллина Л.И. Арабская женщина и современность. (Эволюция ислама и женский вопрос). М., 1978.

48.  Шарма Д.С. Азбука индуизма. Жемчужины изысканий. М., 2005.

49.  Щербатский Ф.И. Философское учение буддизма. М., 1989.

50.  Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. Киев, 1998.

 

* Теология (от греч. «теос» – бог, «логос» – наука) признает в качестве источника сверхъестественное – бога или некое духовное начало, стремится понять религию «изнутри» на основе соответствующего религиозного опыта [см.: 35, с. 6-7].

** Религиоведение, как комплексная относительно самостоятельная отрасль знания, сформировалось во второй половине ХIХ века. Оно изучает закономерности возникновения, развития и функционирования религии, ее строение и различные компоненты, многообразные феномены во взаимосвязи с историей общества и взаимодействии религии с другими областями культуры и науки.

* Слово «религия» до настоящего времени переводится и объясняется по-разному. Древние римляне обозначали им все, что было связано с почитанием богов. Цицерон считал, что оно происходит от лат. relеgere, что в переводе означает «относиться с особым почтением». Другие связывают термин с лат. religare – «связывать», «соединять» бога и человека, божественное и мирское [см. об этом, например: 35, с. 6].

* Именно данное направление широко представлено в русском фольклоре, пословицах и поговорках, например: «Не церковь строй, а сиротство прикрой». Вместе с тем истории известны и иные уложения, осуществляемые под теологическими лозунгами. Например, желая сократить число нищих, Петр I в 1720 г. издал постановление, по которому нищим запрещалось просить милостыню под угрозой большого штрафа – от 5 до 10 рублей.

* Истинное имя Бога в иудаизме – «Яхве» –запрещено произносить даже в молитвах, его заменяют на другие имена. Всего имен около семидесяти.

** Самый известный памятник древнеиндийской литературы о всех сторонах жизни – Дхармашастра. Законы Ману.

* Несколько иной ракурс данным направлениям представлен другими авторами.

 


      

      

 
Пермский Государственный Университет
614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
+7 (342) 2 396 275, +7 963 012 6422
vesturn@yandex.ru
ISSN 1995-4190
(с) Редакционная коллегия, 2011
Выходит 4 раза в год.
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-33087 от 5 сентября 2008 г.
Перерегистрирован в связи со сменой наименования учредителя.
Свид. о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-53189 от 14 марта 2013 г.

С 19.02.2010 года Журнал включен в Перечень ВАК и в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования)

Учредитель: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Пермский государственный национальный исследовательский университет”.